Небеса, подаренные демону

      Мы провалились в портал, и мир перевернулся.       Я ожидала увидеть пламя, серу, крики грешников — всё то, о чём пишут в книгах. А увидела… небо.       Тёмно-синее, почти чёрное, с двумя лунами — одна красная, как рубин, другая золотая, как расплавленный металл. И звёзды. Такие яркие, что казалось, до них можно дотронуться рукой.       Мы стояли на балконе огромного дворца, высеченного из чёрного обсидиана, и я всё ещё чувствовала его руки на своей талии.       — Добро пожаловать домой, любимая, — прошептал Даррен мне в макушку.       Я обернулась, чтобы посмотреть на него, и замерла.       Он был прекрасен. В свете двух лун его белые волосы светились серебром, синие глаза горели мягким, тёплым светом, и в них не было ни капли той опасности, что пугала меня в начале. Только любовь. Только нежность. Только покой.       — Это твой дом? — спросила я тихо.       — Наш, — поправил он. — Теперь наш.       Он взял меня за руку и повёл внутрь. Дворец был огромным, но почему-то не пугающим. Везде горел синий огонь — мягкий, тёплый, живой. Мебель была удобной, цвета — глубокими, и пахло здесь корицей и морозом. Его запах.       Мы остановились в комнате, которая, видимо, должна была стать моей. Или нашей. Огромная кровать под балдахином, окна в пол, и снова это небо с двумя лунами.       Я опустилась на край кровати и вдруг почувствовала, как усталость наваливается на плечи. Столько всего случилось за эти дни. Столько боли, страха, надежды…       Даррен сел рядом. Взял мою руку в свою, поднёс к губам, поцеловал ладонь — ту самую, с которой слизывал кровь.       — Ты так и не спросила, — сказал он тихо.       — О чём?       — О том, что в тебе такого. Почему я учуял тебя сквозь миры. Почему не мог отойти. Почему… — он запнулся, — …почему полюбил с первого взгляда.       Я замерла.       — А ты расскажешь?       Он улыбнулся — той самой тёплой улыбкой, от которой у меня сердце таяло.       — Расскажу. Ты заслуживаешь знать.       Он помолчал, собираясь с мыслями, и начал:       — Помнишь, я говорил, что ты пахнешь интересно? Это была не метафора, прелесть моя. Демоны чувствуют то, что людям не дано. Запах души, запах крови, запах судьбы.       Он поднёс мою ладонь к лицу, вдохнул, закрыв глаза.       — Твоя кровь… она пахнет небом. Тем самым небом, которое я не видел тысячелетия. Синим, чистым, бесконечным. Знаешь, почему я выбрал синий огонь? Потому что он напоминает мне о том, что я потерял, когда стал демоном. О небе.       Я смотрела на него, боясь дышать.       — В ту секунду, когда я порезал твою ладонь, и я слизал кровь, — продолжил он, открывая глаза, — я понял. Всё встало на свои места.       — Что понял? — выдохнула я.       — Ты — потомок Хранителей, Дэя. Древнего рода, который когда-то следил за равновесием между мирами. Их кровь — чистая, светлая, небесная — была ключом ко многим тайнам. Они могли призывать демонов, могли управлять силой, могли… — он коснулся моего лица, — …могли любить так, как никто другой.       Я замерла.       — Хранители? Но я… у меня же нет магии…       — У них и не было своей магии, — перебил Даррен. — Они были проводниками. Чистыми сосудами. Их сила была не в том, чтобы создавать, а в том, чтобы принимать. И отдавать.       Он усмехнулся.       — Ты смогла призвать меня без капли магии, потому что твоя кровь — сам призыв. Ты смогла удержать чужую силу, потому что твоя природа — быть сосудом. Ты отдала последнее желание за счастье другого, потому что Хранители всегда ставили других выше себя.       — Я думала, это просто характер, — прошептала я.       — Это и характер, — кивнул он. — Но характер, подкреплённый древней кровью. Твой род почти исчез, Дэя. Я думал, Хранителей больше нет. А ты — ты просто живёшь, не зная, кто ты, и страдаешь от того, что не вписываешься в этот мир.       Я сглотнула ком в горле.       — Поэтому я тебя привлекла? Поэтому ты не мог уйти?       Даррен посмотрел мне в глаза. В синих глазах плескалась такая глубина, что я тонула в ней без остатка.       — Сначала — да, — признался он. — Твой запах сводил с ума. Древняя кровь звала, манила, обещала то, чего я не чувствовал тысячелетия. Я думал — может, это просто инстинкт? Может, просто охота?       Он взял моё лицо в ладони.       — А потом ты начала говорить. Думать. Анализировать. Ты раскусила заговор быстрее меня и ректора. Ты не боялась спорить с демоном. Ты загадала желание не для себя — для другого. Ты встала между мной и смертью, даже не зная, сможешь ли выстоять.       Голос его дрогнул.       — И я понял, что дело не в крови. Дело в тебе. Дэя. Та, кто умеет любить так, что последнее желание отдаёт за счастье соперника. Та, кто смотрит на истинную форму демона и не отводит взгляд. Та, кто говорит «я справлюсь» и действительно справляется.       Я чувствовала, как по щекам текут слёзы, но не могла их остановить.       — Ты полюбил меня не за кровь?       — По крови я учуял тебя, — поправил он нежно. — А полюбил — за всё остальное. За то, как хмуришься, когда думаешь. За то, как краснеешь, когда я близко. За то, как сжимаешь кулаки, когда злишься. За то, как улыбаешься сквозь слёзы.       Он прикоснулся губами к моему лбу.       — Ты — моя прелесть, Дэя. Не потому, что в тебе течёт древняя кровь. А потому, что ты — это ты.       Я всхлипнула и уткнулась носом ему в грудь.       — Я так боялась, что ты полюбил только… только ингредиент во мне. Что я для тебя — просто сосуд, просто ключ…       — Глупая, — прошептал он, гладя меня по волосам. — Я пил кровь многих. Тысячи лет пил. И ни одна не заставила моё сердце биться чаще. Только твоя.       Я подняла голову, заглядывая в синие глаза.       — А теперь?       — А теперь я хочу пить не кровь, — улыбнулся он, — а твоё дыхание. Твои улыбки. Твои поцелуи. Если позволишь.       Я улыбнулась сквозь слёзы.       — Позволю.       И потянулась к нему сама.       Наш второй поцелуй в Аду был таким же сладким, как первый. И я знала — их будет ещё много. Очень много.       Потому что теперь я была дома.       С ним.       С моим демоном.       С моей любовью.       А за стенами дворца сияло две луны — красная и золотая — и синий огонь горел ровно, обещая вечность.       Настоящую.       Их.       Нашу. Конец