Небеса, подаренные демону

      Дэя очнулась в своей комнате от того, что с нее сползло одеяло.       Она замерла, не открывая глаз, прислушиваясь к себе. Голова гудела тяжёлым колоколом, веки словно налили свинцом, а во рту было сухо, как в пустыне. Но хуже всего было другое — ощущение чужого прикосновения к телу.       Она осторожно повела плечами и поняла: на ней была её любимая пижама. Мягкая, тёплая, та, в которой она обычно спала. Та, которую она точно не надевала сегодня утром.       Кто-то её раздел.       Кто-то снял с неё пропитанную потом и страхом одежду и переодел в пижаму.       Красная волна стыда накрыла с головой. Дэя зажмурилась ещё сильнее, пытаясь не думать о том, кто именно это мог быть. Ректор? Нет, бред. Демон? От одной мысли щёки вспыхнули пожаром.       Состояние своё она мысленно оценила на твёрдую «тройку». Жить буду, но лучше бы я умерла.       Голова раскалывалась. Виски сдавило тисками. Дэя приоткрыла один глаз, пытаясь сориентироваться в пространстве — точно, это её комната в общежитии для «особых случаев», та самая, куда её поселили отдельно от остальных, чтобы «не смущала своим присутствием» нормальных адептов.       — Так хочется… — выдохнула она, сама не зная, чего именно — воды, покоя, чтобы всё это оказалось сном.       И в ту же секунду зажала рот обеими руками, расширенными глазами уставившись в темноту.       Нельзя. Нельзя говорить эти слова. Ни «хочу», ни «желаю», ни даже «мечтаю». Кто знает, как этот демон интерпретирует любое её случайное слово?       — А я так надеялся на первое желание, — раздался из тёмного угла комнаты насмешливый голос. — А ты, оказывается, и во сне осторожная.       Сердце Дэи пропустило удар, а потом пустилось в галоп.       Она резко села на кровати, поджав под себя ноги и вцепившись в одеяло, словно в спасательный круг. Глаза отчаянно пытались привыкнуть к темноте, разглядеть источник голоса.       Тёмный угол комнаты будто сгустился, уплотнился, и через мгновение она разглядела его.       Даррен Эллохар сидел на её единственном стуле с прямой спинкой, закинув ногу на ногу, и с ленивым интересом наблюдал за ней. Белые волосы слабо светились в полумраке, синие глаза горели как два холодных огонька.       — Что с тобой не так, прелесть моя? — спросил он задумчиво. — Ты прямо не отпускаешь меня от себя. Я тут сижу, думаю — может, уже уйти, дела там, Ад ждёт, а ты… — он сделал паузу и театрально вздохнул. — Давай уже загадывай свои желания и завершим наше общение. У меня ведь тоже есть дела.       Дэя смотрела на него и чувствовала, как напряжение потихоньку отпускает тело. Странно. Дико. Но как только она рассмотрела его в темноте, как только поняла, что это он — страх отступил, сменившись чем-то другим.       Может, это его демоническое влияние? Или просто она уже привыкла к мысли, что хуже, чем есть, не будет?       — Что будет, если я никогда не загадаю желания? — спросила она, удивляясь собственной смелости.       Даррен чуть склонил голову, в синих глазах мелькнул интерес.       — Ты не можешь не загадать. Контракт требует исполнения. Рано или поздно желание само сорвётся с языка.       — А если захочу отменить предыдущее?       — Можешь. Вторым желанием отменить первое. Но два желания будут потрачены впустую. Останется только третье.       — А если захочу сто желаний?       — Нельзя. Только три. Правила есть правила, даже для меня. — Он усмехнулся. — Я, конечно, могу тебе сделать подарок просто так, вне контракта, но это уже не в счёт. И не гарантировано.       Дэя сглотнула. Сердце колотилось где-то в горле, но она заставила себя задать главный вопрос:       — А если захочу, чтобы контракт был расторгнут?       Тишина повисла в комнате, густая и тяжёлая.       Даррен медленно подался вперёд, и стул жалобно скрипнул под ним.       — Контракт нельзя разорвать, — сказал он тихо. — Можно только выполнить. Три желания, прелесть моя. А потом — ты моя.       — Но… — Дэя сжалась, но не отвела взгляда. В голове лихорадочно работал аналитический ум, прокручивая варианты. — А если вы выясните, кто всё это затеял? Если мы найдём того, кто подсунул мне свиток? Если окажется, что меня использовали вслепую, без моего ведома? Тогда возможен пересмотр?       Она сама не заметила, как в азарте подалась вперёд. Встала на колени на кровати и, не думая, поползла к краю, к нему, приближаясь с каждой секундой.       — Вдруг я вообще не должна была вас вызывать? Вдруг меня заставили? Тогда договор недействителен, да? Есть же какие-то законы, правила, высшая демоническая этика?       Даррен смотрел на неё, и в его синих глазах что-то менялось.       Она приблизилась вплотную. Разделяло их теперь всего ничего — край кровати и воздух, который, казалось, потрескивал от напряжения.       — Возможно, — выдохнул он едва слышно. — Возможно, мы что-нибудь придумаем.       Его лицо приблизилось к её. Ближе. Ещё ближе. Синие глаза заполнили всё пространство, затягивая в свою глубину. Дэя перестала дышать.       А потом он резко отодвинулся, и на его губах заиграла та самая опасная ухмылка.       — Ты очень интересна, — сказал он, разглядывая её как диковинный экспонат. — Ты и пахнешь интересно. Не так, как обычные люди. Что-то в тебе есть, Дэя Риате. И я докопаюсь до истины.       Она выдохнула, сама не заметив, что задержала дыхание.       — Что значит — пахну интересно?       — Значит, что ты не просто человек. — Даррен поднялся и бесшумно направился к окну. — Твой запах… он цепляет. Будит что-то древнее. Я не могу понять, что именно, но это не даёт мне покоя.       Он обернулся. В свете звёзд, просачивающемся сквозь щель в шторах, его лицо казалось высеченным из мрамора.       — Знаешь, в чём разница между мной и твоим ректором, прелесть моя? Он будет тебя защищать. А я буду искать правду. И когда найду — тогда и решим, что делать с контрактом.       Дэя смотрела на него и чувствовала, как внутри загорается крошечный огонёк надежды.       — Вы правда поможете?       — Я правда хочу понять, что здесь происходит, — поправил Даррен. — А ты — ключ к этой загадке. Так что да, я буду рядом. Привыкай.       Он шагнул к окну, и тьма за стеклом словно откликнулась на его движение.       — Отдыхай. Завтра будет тяжёлый день. Твой ректор рвётся в бой, а я… — он усмехнулся, — я буду наблюдать.       — Постойте! — окликнула Дэя, когда он уже почти слился с тенями. — Это вы меня… переодели?       Демон замер. Медленно обернулся. В синих глазах заплясали чертики.       — А ты как думаешь?       И исчез.       Дэя осталась одна, с пылающими щеками и бешено колотящимся сердцем. Она сползла по подушке, натянула одеяло до подбородка и уставилась в потолок.       Что происходит? Кто она на самом деле? Почему демон сказал, что она пахнет интересно? И главное — как ей выпутаться из всего этого, не потеряв душу?       Мысли путались, но сквозь них пробивалась одна, самая навязчивая:       — Он меня переодел. Демон меня переодел. Боги, какой позор…       Она зарылась лицом в подушку и застонала.