Бета

— … Это будет запасной кабель, о да, он нужен. Вы себе даже не представляете, мисс, как часто ко мне приходят с запросом, что потеряли зарядное устройство. — Хрипловатый смех отбился от железных стен. Шум вентиляции. Холодный свет жёстко резал глаза в первые секунды активации. Детекторы уловили запах, идентифицируя поблизости раскалённое железо, сварку и застоявшуюся пыль. — В случае чего я всегда в прямом доступе для вас, мисс Морен. Любая поломка — и можете приезжать без предупреждения. — Продолжил всё тот же голос в весёлой манере. — Это в моих же интересах, верно? Конструкт, как было принято называть эти существа, прикреплённый проводами к стойке, уже активно вертел глазами, сканируя местность и обрабатывая информацию. Он вносил новые данные в реестр. Взгляд конструкта зацепился за чемоданчик, который складывал профессор, после чего — за ещё одну живую фигуру в помещении. Девушка, явно не слишком заинтересованная лепетом старика-учёного, посмотрела на проснувшуюся машину. Она выдавила слабую, кривую улыбку, когда их взгляды встретились, ощущая укол тревоги. То ли от непрекращающейся болтовни профессора, хотя она и была на какой-то процент полезной, то ли от помещения, либо же от самой ситуации на фоне хронической усталости. — Как скоро, по-вашему, он меня зарежет ночью? — с сарказмом спросила она. Видя, что профессор снова собирается её успокаивать, она пожалела, что так пошутила, и с усталым вздохом перебила его: — Я к тому, что должно же быть какое-то средство контроля. Просто для уверенности. Быстрым движением руки она убрала стопку бумаг, которые читала перед этим, в сумку, показывая, что уже готова покинуть этот райский уголок для декораторов фильмов ужасов. Меньше всего ей хотелось выслушивать ещё одну тираду о том, что «в наше время каждый второй держит конструктов в доме для помощи по хозяйству, ваш будет всего лишь слегка особенным». Профессор, считав желание уйти, исходившее от мисс Морен, весело улыбнулся из-под седых усов и замахал руками в отрицании. Он суетливо достал что-то из стола и протянул девушке. — Пульт. Эту тварь лучше воспитывать кнутом и пряником, мисс Морен. Вот кнопочка — нажимаете, и его бьёт током. Рядом кнопка спящего режима, вот ещё одна… В общем, стандартный пульт контроля, как и у всех серийных конструктов. Несмотря на внедрение в ваш случай гена мутации, схема та же. Дам вам книжечку, за минут десять разберётесь. Девушка покрутила устройство в руках и снова посмотрела на конструкта. Он выглядел совсем обычным — точно таким же, как очередная модель для личного пользования. Его взгляд стал более осознанным. Он ожидал, что мисс Морен решит протестировать пульт и его ударит током. Конструкт в секунду сжал ладони в кулаки, готовясь к очевидному, но пульт тут же улетел в карман её пальто, оставшись без теста. В тот же миг он почувствовал слабый сигнал о сбое в системе. Как он вообще смог испугаться? Это противоречило его изначальной программе. Диод на бледной шее с номером модели слабо мигнул. Профессор, заметивший, что андроид пробудился, с ехидной улыбкой подошёл к нему. — Страшно? Неужели уже работает. Как славно. Конструкт промолчал. В его системе не нашлось правильного ответа, хотя нерациональный позыв что-то возразить прошёлся по телу ещё одним сигналом о сбое. — А знаешь, почему страшно? Ты не просто машина, NT-01. Ты теперь у нас бета-версия человека. Привыкай, так сказать, к сбоям первое время. Мутация рано или поздно должна прижиться лучше. Старик окинул самодовольным взглядом своё творение и хотел сказать что-то ещё, но резкое движение в углу комнаты остановило его. Девушка оттолкнулась от стола и подошла к ним. Конструкт тут же прочитал по мимике профессора, что тот боится самовольничать при ней, и замолчал. — Отсоединяйте его, профессор. Я не собираюсь торчать здесь до ночи. Сами знаете, эти вспышки мутации в районах гетто поставили весь штаб на уши. Профессор, недовольный тем, что у него так быстро забирают только проснувшуюся игрушку, отключил стойку. В механизме что-то щёлкнуло, и провода больше не крепились к шее конструкта — он легко убрал их взмахом руки. Нора подошла ближе, глядя ему в глаза, словно пытаясь найти в них то, о чём он сам ещё не знал. — Меня зовут Нора. Имя Найт тебе подходит? Так проще, чем каждый раз называть тебя по модели. Он ничего не сказал, просто кивнул. «Найт» быстро занёс в реестр информацию о том, кто его новая владелица и как её зовут. Найт молчал, сидя в машине рядом с Норой. Новая среда не отдавала приказов и не требовала немедленной реакции — это было непривычно. Предыдущие хозяева обычно сразу обозначали, чего ждут от него, и выставляли список обязанностей. Нора, казалось, ничего не ждала — по крайней мере пока. Это был её первый личный контакт с конструктами, не считая примитивных железок в штабе, которые только и делали, что мельтешили на фоне и выполняли функцию «подай-принеси». Она не была уверена, каким образом конструкты личного пользования, такие как Найт, ведут себя по программе без конкретных задач, а что считать девиацией вследствие внедрённой мутации, поэтому решила не заставлять его вступать в контакт прямо сейчас, а разобраться в этом позже. На фоне тихо играло радио — новости о последствиях последней вспышки мутации и нападении мутантов на рынок в самом центре гетто. Несколько человек были ранены и предварительно определены как заражённые. Их изолировали в ближайшей больнице для дальнейшего исследования. Найт сначала вслушивался в слова — факты, цифры, статистику. Спустя пару минут он слушал уже только интонации ведущей и отметил для себя, что страх, даже тщательно скрываемый за годами дикторской практики, звучит в человеческом голосе почти так же, как сбой в его системе. Мысли Норы, более приземлённые, были заняты этим дерьмом с мутантами, пока она вела машину. Поездка проходила в тишине. Никто не проявил инициативы в более близком знакомстве. Нора смотрела вперед на дорогу, Найт смотрел в окно. Не то чтобы он рассматривал ночной город — этот район был ему знаком. Он просто имитировал поведение, которое считал нормальным для человека. Они въехали во двор частного жилого комплекса в хорошем центральном районе города. Машина остановилась. Нора молча отстегнула ремень и вышла. Найт логически заключил, что должен идти за ней. Конструкт поднялся следом по лестнице, ступая бесшумно, словно всё ещё находился в помещении, где шум был нежелателен. Дом новой владелицы был другим — явно не семейным гнездом богачей. Невооружённым глазом было видно, что пространства здесь больше, чем нужно одному человеку, но Морен жила одна, и гости, судя по всему, бывали редко. Её не особенно волновало, как выглядит квартира. Вещей было недостаточно, чтобы образовать беспорядок; разве что рабочий стол был завален бумагами и канцелярией. Найт осматривался, регистрируя мелкие данные о новом месте и о Норе. Он старался держаться ближе к ней, привыкший вести себя так с другими владельцами. Найт остановился в двух шагах — именно такое расстояние казалось ему оптимальным. Нора, не оборачиваясь, сделала шаг в сторону. Он автоматически пересчитал дистанцию с учётом её реакции, затем решил пройти дальше, но рефлекторно остановился у лестницы на второй этаж, не зная, какие зоны для него доступны. Нора, откладывая пальто на диван, обернулась. — Ты можешь здесь передвигаться свободно, — после короткой паузы сказала она, будто вспомнив. — Вторая дверь слева на втором этаже — моя комната. Разве что туда попрошу не заходить. Это прозвучало скорее как бытовая деталь, чем как строгий запрет. Нора жестом предложила следовать за собой и повела его дальше. На втором этаже было меньше пространства — всего три двери. Комната, которую она открыла первой, была пустой. Слишком. Кровать, шкаф, розетка у стены. Судя по всему, это должна была быть гостевая, но по назначению никогда не использовалась. — Я не… — Нора хотела начать оправдываться, но одёрнула себя и замолчала, раздражённо щёлкнув выключателем. — В общем, это временно. Если нужно что-то или захочешь что-то изменить — я не буду против. Найт шагнул внутрь. В семьях, где он жил раньше, ему не выделяли отдельной комнаты — на зарядке можно было провести ночь и на диване в гостиной. Он не совсем понимал, должен ли сейчас выразить благодарность или радость. Раньше личное пространство не входило в перечень приоритетов. Но что-то внутри зафиксировало изменение. Снова микросбой. — Это место предназначено только для меня? — спросил он. Нора чуть нахмурилась, решив, что комната ему не понравилась. — Да. Разумеется. Можешь обустроить всё как захочешь. Она поставила на пол возле кровати чемоданчик, собранный профессором, предоставляя Найту самому заботиться о заряде и техническом состоянии. Найт молча смотрел на кровать. Она не была ему необходима, но само наличие предмета, предназначенного «для него», воспринималось как нечто новое. Он также отметил, что Нора не собирается подключать его к системе умного дома, как это делали предыдущие владельцы. Это означало, что здесь он не будет центральным элементом инфраструктуры. — Тогда… — он сделал короткую паузу, — это первое пространство, которое не требует от меня функции. Нора повернулась к нему, на секунду задумавшись над формулировкой. — Думаю, это хорошо, — ответила она. — По крайней мере, плохо не звучит. Твои функции понадобятся мне вне дома. Будешь помогать в работе. Она остановилась в дверном проёме и добавила: — Если что-то понадобится — скажи. К девяти мне нужно быть в штабе. Ты едешь со мной. Когда Нора ушла, Найт остался стоять в комнате один. Он не сел, не лёг, не подошёл к розетке. В реестре не было поставленной задачи, не было таймера, не было запроса. Он впервые зафиксировал состояние, для которого раньше не существовало обозначения в системе. Его не отправили на зарядку и не приказали ожидать. Его просто оставили в распоряжении самого себя. Секундный сбой. Он попытался не понять, а почувствовать, чем должен заняться. Уже закрывая дверь своей комнаты, Нора на секунду остановилась. Мысль о том, что она привезла домой не просто инструмент, а результат чьей-то попытки создать пародию человека, неприятно царапнула изнутри. Она отмахнулась от неё, как от лишнего шума. Это было не самое страшное из того, во что она ввязывалась за свою жизнь. Хотя в тройку лидеров, пожалуй, входило. Нора потянулась за телефоном, включила проекцию новостей и бросила его на тумбочку. Лёжа на боку и глядя то на ведущую, то сквозь неё, она не могла заставить себя открыть папку с материалами по делу, к которой так стремилась весь день. На неё навалилась непривычно сильная усталость. Она уже потянулась, чтобы выключить проекцию и провалиться в сон, но остановилась. Завтра на собрании нужно хотя бы примерно понимать, о чём пойдёт речь.