Там, где холод встречается с теплом

Прошло три дня. Каин сидел в том самом бальном зале, где они встретились, и смотрел на вход. Пуговица грела грудь. Ищейки больше не появлялись — видимо, Шепфамалум решил не рисковать. Или готовил что-то более серьезное. Каину было все равно. Его занимало только одно. Придет ли она? Вдруг воздух дрогнул. Слабый, едва уловимый отклик магии. Теплой. Знакомой. Метисской. Каин улыбнулся — впервые за три дня. Он встал, поправил плащ, провел рукой по коротким белым волосам. Сердце — то, что заменяло ему сердце — забилось чаще. Дверь в зал приоткрылась. В проеме стояла она. Вики. В той же куртке, с тем же кинжалом на поясе, с теми же глазами, в которых теперь не было страха — только вопрос. — Ты ждал? — спросила она тихо. Каин смотрел на нее и чувствовал, как холод внутри отступает перед ее теплом. — Всю вечность, маленькая разведчица, — ответил он. — Всю вечность. Вики стояла в дверном проеме и не могла сделать шаг. Он был здесь. Настоящий. Не видение, не сон, не наваждение уставшего мозга после трех бессонных ночей. Он стоял в центре зала — высокий, прямой, в черном плаще, с короткими белыми волосами, которые словно светились в полумраке. И смотрел на нее. Так, будто действительно ждал. Всю вечность. — Ты ждал? — спросила Вики, и голос прозвучал хрипло, будто она неделю не пила. Каин усмехнулся — той самой усмешкой, от которой у нее мурашки бежали по коже. — Всю вечность, маленькая разведчица. Всю вечность. Вики сделала шаг вперед. Потом еще один. Дверь за спиной закрылась сама собой — ветер? магия? она не знала. — Я думала, ты уйдешь, — призналась она, останавливаясь в нескольких метрах от него. — Что это место было просто... случайным. Что ты уже далеко. — Я никуда не уходил, — Каин склонил голову набок, разглядывая ее так же жадно, как она — его. — Ждал. — Зачем? Он не ответил сразу. Вместо этого сделал шаг к ней. Потом еще один. Теперь между ними был только метр — опасная близость, от которой у Вики перехватило дыхание. — Ты знаешь зачем, — тихо сказал он. — Ты чувствуешь это так же, как я. Вики сглотнула. Она знала. Знала с той самой секунды, как проснулась на следующее утро после их встречи и поняла, что не может думать ни о чем, кроме его глаз. — Я метис, — сказала она, будто это объясняло все. — Полукровка. Изгой. Орден использует меня, потому что я живучая, но никогда не примет. Я никто. — Ты не никто, — голос Каина стал жестче. — Ты та, кто увидела. Та, кто не отвела взгляд. Та, чья магия отозвалась на мой холод. Для меня этого достаточно. Вики смотрела в его ледяные глаза и тонула. Тонула в этой глубине, где вдруг проступало что-то такое... настоящее. Такое, чего она никогда не видела ни в ангелах, ни в демонах, ни в людях. — Почему? — выдохнула она. — Почему я? Ты — первородный. Ты мог выбрать кого угодно. Кого-то лучше. Сильнее. Чище. Каин вдруг улыбнулся — не усмешкой, а той самой настоящей улыбкой, от которой у Вики останавливалось сердце. — Чище? — переспросил он. — За миллион лет я видел столько "чистых", что меня тошнит от одной мысли о чистоте. Чистые ангелы, чистые демоны, чистые люди... Они все одинаковы. Они смотрят на меня и видят или угрозу, или оружие, или чудовище. Никто не видел меня. Он поднял руку и коснулся ее щеки — так же, как в прошлый раз. Ледяные пальцы, от которых по телу разливалось тепло. — А ты увидела, — прошептал он. — Ты посмотрела в мои глаза и не испугалась того, что там. Ты почувствовала мою боль. Мое одиночество. И не отвернулась. Вики чувствовала, как глаза начинают щипать. Она не плакала с детства — метисам нельзя плакать, это слабость, которую используют. Но сейчас... — Я не знаю, что делать с этим, — призналась она честно. — Я не знаю, что это. Я думала об тебе три дня. Не могла есть, не могла спать. Варг думает, я заболела. А я просто... не могу выкинуть тебя из головы. Каин убрал руку, но не отстранился. Его глаза стали глубже, темнее — насколько может темнеть лед. — Это называется связь, — сказал он тихо. — Очень редкая. Почти невозможная. Между первородным и метисом... я даже не слышал о таком. — Связь? — Вики нахмурилась. — Какая связь? — Души узнали друг друга, — просто ответил Каин. — За миллион лет я встречал тысячи существ. Но только твоя душа отозвалась на мою. И моя — на твою. Вики молчала, переваривая услышанное. Это было слишком. Слишком много. Слишком быстро. Слишком... — Я ничего не понимаю, — выдохнула она. — Я пришла сюда, потому что не могла не прийти. Потому что что-то тянуло меня, как магнитом. Я думала, это просто... влечение. Глупость. А ты говоришь... — Я говорю правду, — перебил Каин. — Ты чувствуешь это. Не отрицай. Вики закрыла глаза. Да, она чувствовала. Чувствовала каждой клеткой своего метисского тела, каждой искрой магии, каждым ударом сердца. — Что нам делать? — спросила она, открывая глаза. Каин смотрел на нее долго, изучающе. А потом сделал то, чего она совсем не ожидала. Он опустился перед ней на одно колено. Вики ахнула и отшатнулась. — Ты что... ты с ума сошел?! Ты — первородный! Встань сейчас же! — Нет, — Каин поднял на нее глаза — и в них не было насмешки. Только абсолютная, пугающая серьезность. — Ты сказала, что не знаешь, что делать. Я знаю. Ты сказала, что Орден тебя использует. Я предлагаю тебе выбор. Настоящий. Он протянул руку ладонью вверх. — Иди со мной. Не сегодня, не завтра. Когда будешь готова. Но знай: у тебя есть место. У тебя есть тот, кто будет ждать, сколько понадобится. Тот, кто видит тебя. Настоящую. Вики смотрела на его руку. Ледяную, красивую, с длинными пальцами, которые касались ее щеки так нежно. — Ты предлагаешь мне... что? — прошептала она. — Стать твоей? Уйти из Ордена? Предать своих? — Я предлагаю тебе быть моей, — поправил Каин. — Не вещью. Не собственностью. Равной. Парой. Если ты захочешь. А насчет Ордена... ты никого не предашь. Ты просто выберешь себя. Впервые в жизни. Вики молчала. Слишком много. Слишком быстро. Но в груди разрасталось тепло — то самое, которое появлялось только рядом с ним. — Я... я не могу сейчас, — выдохнула она. — Мне нужно время. Нужно подумать. В Ордене меня убьют, если узнают... — Я знаю, — Каин поднялся, но его рука все еще была протянута. — Я не тороплю. Я буду ждать. Но знай: каждый раз, когда ты захочешь прийти — я буду здесь. Каждую ночь. Каждый день. Просто позови. Вики смотрела на него и чувствовала, как внутри рушатся все стены, которые она строила годами. Она медленно подняла руку и вложила свою ладонь в его. Лед и пламя встретились. Вспышка магии озарила зал — золотая и белая одновременно. Вики почувствовала, как ее сила смешивается с его, как они становятся чем-то единым, целым, неразрывным. — Что это было? — прошептала она, когда свет погас. Каин смотрел на нее с благоговением, которого она никогда не видела на лице ни одного существа. — Клятва, — ответил он тихо. — Ты сама только что связала нас навсегда. Без слов. Просто впустив меня. Вики посмотрела на свои руки. Они слегка светились — золотым, теплым светом. — Я не жалею, — сказала она вдруг. — Почему-то я совсем не жалею. Каин улыбнулся — светло, открыто, почти по-человечески. — Я тоже, маленькая звездочка. Я тоже. --- Они простояли так долго — держась за руки, глядя друг на друга, чувствуя, как магия переливается между ними. Потом Вики вспомнила, зачем вообще пришла. — Мне нужно вернуться до рассвета, — сказала она нехотя. — Варг отпустил меня только потому, что я сказала, будто хочу проверить место еще раз. Если я не вернусь... — Я понимаю, — Каин кивнул, но не отпустил ее руку. — Ты вернешься? — Да, — ответила Вики, и это слово далось легко. Удивительно легко. — Завтра. После заката. — Я буду ждать. Она высвободила руку — с трудом, потому что не хотела отпускать. Направилась к двери, но на полпути обернулась. — Каин? — Да? — Ты сказал, что искал то, ради чего стоит просыпаться. Ты нашел? Он посмотрел на нее долгим, теплым взглядом. — Нашел, — ответил просто. — В тот момент, когда ты вошла в этот зал в первый раз. Вики улыбнулась — впервые за долгое время искренне, открыто. — Тогда до завтра. — До завтра, маленькая звездочка. Она вышла в ночь, и холодный воздух обжег легкие. Но внутри было тепло. Тепло, как никогда в жизни.