— Как я могу радоваться жизни, если кругом одни проблемы?
— Пойми: жизнь дана не для того, чтобы ждать, когда стихнет ливень. Она для того, чтобы научиться танцевать под дождём.
Ветер - проказливый ребенок, игриво развевал темно-серые занавески, при этом задорно смеясь. Он танцевал вокруг комнаты, поднимая в воздух пылинки, а звуки его шаловливого хохота наполняли пространство, словно приглашая к пляске с ним. Его ласковое прикосновение окутывало всё вокруг теплом и весельем, словно приглашая забыть обо всем и просто насладиться моментом.
А солнечные лучи, пронзая стекло, словно нежданные гости, освещали убранство небольшой комнатушки…..
Небольшая резная тумбочка, с немного потрескавшимися углами, умелый мастер, лишь взглянув на нее, громогласно заявил бы «Антиквариат!», и оказался бы прав. Но благодаря заботливым рукам, которые бережно к ней относились, она смогла сохранить свой первоначальный вид.
Лучи, отражаясь от стеклянной шапочки светильника, пробегали по деревянному столу, мягко огибая все предметы, стоящие на нем.
Они были словно маленькие дети, которые только появились на свет и старалась узнать об этом мире всё. То пройдут сквозь хрустальную вазу с полевыми цветками, пуская через нее солнечных зайчиков, то вместе со старшем братом-ветром, который проказливо переворачивал страницы оставленной книги, лучики освещали каждую букву, словно пытались читать.
Вскоре свет добрался и до самой темной части комнаты, в которой находился одинокий шкаф, он был рад неожиданным гостям и в ответ на приветствие детей дребезжал своими старенькими дверцами.
Но даже этого озорникам было мало, они задорно смеялись, играли на антикварном ковре, словно танцуя вместе и создавая волшебную атмосферу в этой уютной комнате.
Но вскоре покой комнаты был нарушит громким неопрятный звоном, бьющим по ушам. Он исходил от небольшого предмета, стоящий на тумбочке рядом с кроватью. Это был круглый, металлический на двух маленьких ножках-опорах, популярный в восьмидесятых годах будильник. На циферблате четко выделялись цифры, а стрелки, верные своему дело, показывали время. Часовая расположилась между шестёркой и семёркой, а минутная ровно на шестёрке.
6:30 утра.
Бледноватая ладонь с мозолями на подушечках пальцев, привычно повернув рычаг, выключила будильник, прекращая ужасный шум. В комнате снова воцарилась прекрасная утренняя тишина: за окном пели птички и шумел ветерок, принося в комнату запах свежести лета. Полежав еще пять минут в кровати и приводя мысли в порядок, Велма открыла туманные очи. Потянувшись, она встала с кровати и направилась в ванную комнату.
Приняв бодрящий душ, она подошла к зеркалу. Со стеклянной поверхности на неё смотрела женщина среднего возраста. Ей было всего сорок один, но нелёгкая жизнь заставляла браться за любую работу, лишь бы выжить. Грубые руки и первые морщины выдавали прожитые годы, но, несмотря на это, в ней всё ещё оставалась привлекательность и женственность, делающая её востребованной для замужества.
Выйдя из ванной комнаты она подошла к старенькому шкафу и, открыв дверцу, сняла с вешалки белую блузку, темно-серые пиджак и юбку миди, приготовленных и выглаженных еще вчера вечером. Надев их и достав с низа шкафа классическую пару на небольшом каблуке, Велма подошла к будуару.
Взяв расческу, она привычным делом заплела каштановые волосы в тугой пучок и надев черные туфли, вышла из комнаты. По коридорам приюта, четко отбивая шаг, шла Велма Миллер, директриса приюта Лесии.
Со стороны кухни раздавался шум приготовления еды: нож шинкует зелень, звонко ударяя о деревянную доску; из шкафа, звякая, достается посуда и ловко ставится на плиту. Миссис, или как её ласково называют дети приюта, тётушка Бёрк уже проснулась и начала хлопотать над завтраком.
Да и со стороны комнат сотрудников тихо доносился шум: что-то громыхала и падало, похоже Дейзи снова зацепилась за что-то и чуть не упала, а вот и дива их приюта Катрина, ругается на неё и помогает подняться, а со стороны душевых кабинок доносилось тихое пение, приглушенное каплями воды, прекрасный голос Миссис Эллис, её сегодняшний выбор пал на Дасти Спрингфилд — «I Only Want to Be With You». Прекрасную и легкую песню о первой влюбленности.
Велма могла всё это сказать, даже не заглядывая в комнаты, за пятнадцать лет, которые она провела в приюте она успела выучить привычки всех. Она готова была поставить свою месячную зарплату, что мистер Кларк сейчас закопался в своем любимом уголке в саду, на веранде с чашкой кофе и утренней газетой. Отдыхая от детей и готовясь к новому рабочему дню.
Приют постепенно оживал, остался лишь один нюанс….
Ступая по длинному коридору и выходя из зоны сотрудников, Миллер повернула направо и через несколько секунд она подошла к заднему входу приют, который использовали только сотрудники. Открыв дубовую дверь, в коридор проник свет взошедшего солнца, освещая затемненный коридор, а также проветривая его.
— «Нужно миссис Томсон попросить здесь позже убраться»
Черные туфли звонко ступили на проложенную серым кирпичом дорожку. Перед взором директрисы открылся вид на обычный их небольшой садик, где тетушка Бёрк выращивала овощи и фрукты: “Домашняя еда самая лучшая и полезная”, любит она так говорить. А также этот сад стал новыми обязанностями для приютских детей, если хочешь хорошо есть, то нужно помогать выращивать их. Но это уже дело мелочи, с правой стороны почти за углом здания выглядывала небольшая, но уютная площадка для детей. Хоть они и жили в приюте, Велма хотела чтобы у них было хоть какое-то детство, да ласку и любви как обычные дети они не получат. Но хотя бы облегчить жизнь она могла бы им.
Сделав еще несколько шагов, Миллер остановилась возле простой металлической стойки с колоколом. Небольшой, потемневший от времени, он всё ещё звенел чисто и звонко, разгоняя утреннюю тишину. Раньше во времена войны его стали использовать для предупреждения о бомбежки и что нужно бежать в укрытие. А сейчас от того страшного времени остались лишь подвальные помещения бункер, которые в то время использовали как жилые комнаты, да вот этот старый колокол. Его давно следовало заменить, но ни времени, ни бюджета на это так и не находилось.
Директриса взялась за верёвку и потянула вниз. Звуки колокола разносились по приюту, оповещая воспитанников о начале нового дня. Теперь ей осталось отправиться на обход приюта, проверяя наличие детей в комнатах.
Велма отправилась к главному ходу, так было проще попасть к приютским комнатам. На первом этаже находились малыши от грудничков до шести лет, за ними присматривали Дейзи и Катрина. Её же путь лежал на второй и третий этажи, где жили взрослые сорванцы, вечно норовившие сбежать или нарушить правила. Единственной отрадой у приюта Лесии был один мальчишка «Ангелок», как его за глаза называли Дейзи и тётушка Бёрк и это было правда, он никогда не доставлял им проблем.
Как там говорится: «Вспомни радость — и радость придёт»? Похоже это правда, ведь не успев дойти до двери, она увидели черную макушку их Ангела.
– Опять с утра пораньше за тренировку взялся? – с лёгкой улыбкой спросила мисс Миллер, директриса приюта.
Мальчишка резко обернулся; волосы по-лопатки, собранные в хвост, качнулись вслед за движением.
– Да, мисс Миллер. Хочу держать себя в форме. Как говорится, в здоровом теле…
– …здоровый дух, – мягко подхватила она. – Тогда не буду мешать. Только не забудь: завтрак в семь двадцать. Постарайся закончить до этого и успей принять душ.
– Хорошо, мисс Миллер. Спасибо, что напомнили.
Она лёгкой походкой поднялась на крыльцо, лишь раз обернувшись к мальчишке, который снова погрузился в тренировку. Он был не просто примерным воспитанником, каким все его знали, — для неё он всегда оставался особенным. Рабан Сангреаль, лучший из её детей, тот, кому прочили блестящее будущее. Велма до сих пор помнила ту ночь, когда впервые нашла его.
Было первое ноября тысяча девятьсот восемьдесят первого года. Осень в тот год выдалась холодной, и даже в доме чувствовалась сырость. Воспитанники уже спали, сотрудники разошлись по своим комнатам. Велма тоже готовилась ко сну, когда тишину прорезал настойчивый стук в дверь — такой, будто кто-то в отчаянии пытался добиться ответа.
Выйдя в коридор и открыв дверь, она сначала никого не увидела. Лишь через мгновение до неё донёсся тихий плач. Опустив взгляд, Велма заметила на крыльце свёрток: в тёплую накидку был укутан худой ребёнок. Она подняла его на руки и вернулась в дом.
Дальше всё завертелось: звонок в полицию, вызов прикреплённого к приюту врача, суета и тревога. Осмотр, вопросы, оформление документов…
Хорошо ещё, что горе-родители догадались оставить при нём клочок бумаги с именем и датой рождения. Иначе было бы почти невозможно понять его возраст — мальчик выглядел таким маленьким и худеньким, что никто бы не подумал, что ему уже два года. Но все поиски полиции по этим данным ни к чему не привели: родителей так и не нашли.
И с того момента в приюте Лесии стало на одного воспитанника больше.
В каком-то смысле этот мальчик действительно вернул её к жизни. Тогда Велма была на грани: силы таяли, и казалось, что ещё немного — и она сломится. И это чувство было ей знакомо — ещё с юности, когда мир рухнул слишком рано.
Восемнадцать лет — возраст, когда всё только начинается. Но для Велмы именно тогда всё оборвалось: она потеряла родителей и, чтобы выжить, бралась за любую работу. Помогала в магазинах, убирала дома, трудилась на фабриках. Эти годы закалили её характер и научили стойкости.
В двадцать шесть лет она устроилась в приют Лесии простой воспитательницей. Но уже через два года её трудолюбие и преданность делу заметил тогдашний директор: именно он назначил её старшей воспитательницей, сделав второй по значимости фигурой в приюте. По сути, уже тогда он видел в ней своего преемника. И действительно, в двадцать девять лет Велма заняла его место, возглавив приют.
Велма моргнула, возвращаясь в настоящее, и, подняв взгляд, не увидела Рабана на прежнем месте.
— «Скорее всего, отправился на пробежку вокруг приюта», — отметила она про себя.
Миллер поправила пиджак и направилась в здание. Её ещё ждал обычный обход приюта, нужно было убедиться, что все дети на месте и порядок соблюдён.
****
Прошло уже девять лет, как я попал в этот
чудесатый серый мир. Девять лет, как я начал жизнь с чистого листа. Здесь никто не знает о известном спортсмене,
о ошибки клана Морияма, о капитане Воронов Рико Морияме. Он здесь никогда не
родится…
Сейчас он может просто жить, если точнее — так он думал сначала. Но с каждым годом, когда наступала ночь, он начинал задумываться: «А как это просто жить?». Ведь он, сколько себя помнил, лишь выживал: делал всё, что хотел дядя, оправдывал ожидания фанатов, вёл Воронов к победам. Он никогда не жил для себя. Наверное, только свой конец он смог выбрать сам. Это всё, что было ему дозволено, вернее, что ему позволили.
А очутившись здесь, хоть и стыдно в этом признаваться, он просто напросто растерялся. Не знал, что ему делать. Ведь кто он без экси? Воронов? Клана Морияма? Верно, никто. Просто пустышка, которая не стоит ни-че-го.
И если бы не Три сестры, которые приходили к нему во снах и обучали реалиям этого мира, то, наверное, он просто бы сошёл с ума? Он не знал, но такой вариант не исключал.
Солнечная Ава, которая уже одним своим присутствием давала такую легкость в теле, — а не улыбнуться ей в ответ на искреннюю улыбку было просто невозможно… Её детское поведение порой заставляло его улыбаться и удивляться одновременно. Она была для него как младшая сестра, с которой можно было дурачиться, почувствовать себя обычным ребёнком, забыв о прежних обязанностях и ожиданиях. Она вселяла в него жизнь. Как бы иронично это ни звучало для младшей из Трёх сестёр — Жизнь.
Хела же была полной противоположностью Авы: тихой гаванью, олицетворением его последнего года жизни. Он прекрасно знал, какой конец его ждёт, и словно в сказке Бидля встретил Смерть с распростертыми объятьями. Поэтому они могли просто сидеть вместе и молчать; для них эта тишина не была угнетающей, нет. Она была домом, тем, что им было нужно. А её чёрный юмор — о, как он его обожал. Хоть он и сам не был пай-мальчиком, но в жизни Рико Морияма приходилось сдерживаться, хотя и не всегда это получалось. Всё-таки правду говорят: Смерть примет нас любым — миротворцем или грешным. Для неё все равны.
Только потом, спустя проведённое время с Трёмя сёстрами, он начал понимать, что они словно отражения. Ава была отражением его детства, которое у него должно было быть и которого не было. Хела отражала его взрослую жизнь и её завершение. А вот Рейлин, старшая из сестёр…..
С ней с одной стороны было проще, но и сложнее вдвойне. Да и похоже сама она не знала как вести себя с ним. Хоть у Рейлин и была дочь, известная всем как Моргана, для неё лишь её маленькая Морри. Но понянчить её она не смогла, человеческое тело выдержать мощь высшего существа не могло и постепенно разрушалось и в момент рождение дочери, оно больше не могло сдерживать рвущуюся мощь и Смерть приняла в свои объятья сестру. А Моргана навеки осталась сиротой.
И возможно в нём, Рабане, Рейлин видела отражения своей дочки, с которой даже после смерти оной они не смогли встретиться.
Но при этом на неё давило те обещания, которые она с Сестрами взяла с него…
— Каковы же будут условия сделки?
Глаза старшей сестры загадочно замерцали, а уста изогнулись в подобие улыбки.
— Рико Морияма за шанс возродиться в нашем мире, ты должен взять под свое крыло доверенные тебе рода, чьими покровителями мы Три сестры являемся и вернуть их из забытия.
— Как я понимаю выбора у меня нет?
Ответом ему послужило загадочное мерцание глаз.
Тяжело вздохнув, юношу поднял внимательный и острый взгляд непроглядной бездны на сестер. — Надеюсь вы понимаете, что без нормального пояснения и что ждете вы от меня, я не соглашусь ни на что? И не врите, без моего согласия вы сделать ничего не можете.
Белокурая девушка дернулась от холодного, потустороннего голоса, так напоминавшего её сестру Хелу, когда кто-то выводил её из себя. Юноша не обратил на это никакого внимания, а лишь продолжал смотреть в завораживающие глаза старшей сестры, в которых сияло ночное небо. Они словно вели немую битву, говоря друг другу, что не сдадутся так просто.
Вдруг тишину комнаты пронзил сначала смешок, но вскоре на всю комнату раздался каркающих смех, разбавляя напряженную атмосферу.
— Этот юноша сделал тебя, сестра! — Громко, со всей душой смеялась Смерть.
Рейлин с легким укором взглянула на Хелу, но вскоре лишь вздохнула и повернулась к Рико - Да, ты прав. Без чёткого твоего согласия, мы не сможем перенести душу.
Не успел парень победно улыбнуться как старшая сестра со снисхождением продолжила.
- Но только скажи есть ли у тебя причины отказываться? Да, ты легко можешь сказать нам «
нет»
и отправиться… Куда? На небо в рай или в ад? А мы тебе предлагаем мир, где оживают сказки. Там, где тебя ждёт твое счастье.
- И откуда такая уверенность? Может меня в вашем мире ждет такая же судьба как и у себя. А может даже хуже. - Юноша облокотился рукой об подлокотник старого бежевого кресла. Всё в его позе кричала о том, что ему наскучил этот разговор. Но лишь избранные, заглянув в чёрные очи, могли увидеть кроме боли и усталости, небольшую искорку надежды. Что у него будет место, где его примут. Надежда на лучший исход.
И Три сестры смогли уловить её, Ава, встав с дивана, подсела к девятнадцатилетнему юноше, совсем ещё мальчишке по сравнению с ними, и заключила в аккуратные объятья, тихо шепча на ухо - Хоть сестры и будут недовольны, но…. - словно обдумывая что сказать дальше, белокурая девушка взяла паузу - Но мы можем заглянуть в будущее миров и в одной из вариации ты там обрел семью.
- Но таких вариаций множество, ведь так? И какая окажется “истинно верная” знать вы не можете.
Младшая из сестер не успела ответить на вопрос, как рядом с их коконом раздался немного хрипловатый голос Хелы - Да, ты прав, юноша. Мы не знаем какое из них окажется верным для тебя, ведь всё в жизни переменчиво. Но разве даже если шанс 1 к 100 ты не хочешь попробовать? - аккуратно поправив полы платья и легким движением руки подвинув людей, находящихся в кресле, присела на подлокотник. - Ты уже проходил через это, Рико. Ты знал какой финал тебя будет ждать в конце, так почему бы и сейчас не рискнуть?
- Особенно, когда сейчас тебя ждет счастливый финал? И пусть он лишь один из ста вариантов, это будет только твоя жизнь Рико Морияма. И ты сможешь её прожить, так как хочешь именно ты. - К разговору присоединился тихий, вкрадчивый голос старшей из сестер.
- И при этом выполнив условия? - Приподняв чернильную бровь, ехидно спросил юноша.
Рейлин, прикрывая губы аристократичной рукой, пыталась скрыть смех, но всё безуспешно. Но вскоре она смогла вернуть себе привычный вид, хотя смешинки из глаз ей убрать не удалось. - Это так, дополнение к счастливой жизни. Это уже лирика, - девушка вмиг стала серьёзной - Но об этом мы можем поговорить позже, у нас правда мало времени, юноша.
Рико, перестав кривляться, выпутался из кокона объятий Жизни и сел в кресло, как его учили, как положено аристократу. Он прекрасно понимал, что сейчас решалась его судьба и времени было и правда, ой как мало. Сейчас нужно лишь четко сказать да или нет. Это же так просто, верно?
Но Рико тянул, он… боялся, да боялся. С самим собой он ведь может быть честным? Да он очень сильно хотел верить в то, что говорили Три сестры. Что он сможет быть наконец счастлив, но боялся что не справится, что всё испортит. Но кто он? Верно, Рико Морияма, человек кто наплевал на все законы, тот кто смог сделать то, что хотели многие.
Он разрушил клан Морияма, вытащил грязное белье всем на обозрение, уничтожил тех, для кого он был лишь вторым запасным вариантом, марионеткой. Дал воронам другую дорогу. Он смог спасти близких ему людей, он смог их обезопасить, хоть они теперь его и ненавидят. Главное он прекрасно справился со своей задачей и обрел такой интересный и трагичный финал. Ха! Даже здесь он смог их всех обыграть, он сам спланировал всё, даже свою смерть.
Так почему же он не сможет сделать также в новом мире, только в обратном направлении? Создать свой счастливый финал? Да, его долго и счастливо может отличаться от привычных установленных норм, ну и что? Кто сможет его осудить за это? Больше нет уже никого, он будет один в том мире.
А те, кто могли сделать это, остались далеко, за этой гранью. Да, как они нашли своё счастье, так и он сможет. Так почему бы и не рискнуть и не согласиться на предложение Трех сестер? Что он от этого потеряет? Верно, ничего. Зато перспектив намного больше.
Юноша поднял свои решительные чёрные очи на старшую сестру Магию, им не нужны были слова. Рейлин всё увидела по глазам. И переглянувшись со своими сестрами, которые уже давно оставили юношу одного в кресле и стояли рядом с друг другом.
Вскоре помещение окутало сильной, давящей энергией. Рико крепко вцепился в подлокотники кресла, внимательно наблюдая за девушками. Но страха на его лице не промелькнуло. Со всех сторон разносился потусторонний слившийся голос трёх сестер, а их глаза сияли, словно драгоценные камни.
Sit finis inter terminum et initium apertus.
Voces nostras ad animam elevamus,
quae in confinio mundorum habitat.
Tu, cui hora praemature interrupta est, audi nos.
Agnoscisne iter praeteriti finem
et renuntiationem reditus?
Scito electionem tuam libere perfectam esse,
et ideo eam veram et dignam accipimus.
Ne tangat essentiam tuam timor carnis,
et omnis dolor extra maneat,
memoria autem tua incorrupta conservetur.
Videmus pretium quod impositum est,
et illud accipimus.
Remota sit sigillum praeteriti,
et anima tua ante faciem veritatis nuda fiat.
Non te ducimus,
sed tantum portas aperimus;
gradum ultra terminum tua sponte facias.
Sit essentia tua parata ad mundum alium,
ubi novum iter ei datum est.
Но вскоре магия, что была распределена по всему помещению, начала собираться вокруг девушек и Три сестры обратили свой взор на юношу, зрителя своего обряда.
Можно было предположить, что обряд завершен, но Рико понимал что он только вступает в свою конечную точку.
- Рико Морияма, тот, кто стал семьёй лишенной времени, - начала старшая из сестер.
- Тот, кто встретил смерть с распростёртыми объятьями - продолжила Хела, зеленые глаза-изумруды понимающе замерцали.
- Тот, кто решил отдать свою жизнь, взамен множества - с горечью завершила Жизнь.
- Тот, кто прошёл все испытания с гордо поднятой головой. Тот, кому был дан шанс прожить жизнь заново. - Голоса сестер вновь слились в один, энергия била из них ручьем, постепенно заключая юношу в кокон. - Esne paratus ad filios nostros sub cornu tuum? Protege eos ab iniuria, retrahe veras suas vires? - закончили они свою речь и Рико только сейчас понял, что всё это время они говорили на латыни, а не на английском, как ему показалось ранее. Нет, это просто он стал понимать этот язык. И сейчас, чувствуя давящую магию на него, он знал что должен делать.
- Da mihi verbum meum. - Никогда Рико не думал, что знания из книги с дурацкими правилами магических клятв, которую он подарил Кевину на четырнадцатилетие, пригодятся ему именно сейчас. Если кто-нибудь сказал бы об этом ему раньше, он бы посмеялся, ха и где он сейчас?
После его слов, магия перестала давить, лишь нежно обнимала, словно мать своё дитя. И по нежной улыбки Рейлин, Морияма понял что он сделал всё правильно. Но не успел Рико отойти от необычных ощущений, которые дарила магия, его взяли в круг Три сестры.
- Рико Морияма, как наследник моего рода, я дарую тебе первое имя «
Рабан»
, в память о прошлой жизни. - От старшей из сестер отлетел энергетический шарик, словно кусочек звездного неба, и плавно вошел в грудь юноши.
Но на этом странности не закончились, слово взяла самая младшая из сестер, Ава - Рико Морияма, мой несчастный ребенок, я дарую тебе второе имя «
Мудзан»
, в надежде что всё плохое останется в прошлой жизни и ты будешь счастлив. - От неё также отлетел шарик, только теперь нежного сиреневого цвета, который также слился с юношей.
Последней слово взяла средняя из сестер, та, кто всего каких-то минут назад забрала его жизнь. - Рико Морияма, тот кто так сильно напомнил мне моего старого знакомого, тот кто не испугался меня, я дарую тебе третье имя, «
Анастаз»
, носи его с честью! - от неё отлетел последний энергетический шарик, напоминавший одно из непростительных заклятий «
Авада кедавра»
.
Энергия всё сильнее закрывала обзор юноше, что вскоре он мог видеть лишь горящие потусторонние глаза.
- Да будет так! - прогремел хор голосов в темноте. И мир вокруг затрясся, Рико почувствовал как его словно засасывает в воронку.
В следующий момент он открыл глаза на руках у своей будущей директрисы Велмы Миллер.
Пока нет отзывов.