Тысяча и одна история | сборник зарисовок

Джисон моргнул, прогоняя туман. Мысли путались, цеплялись друг за друга и рассыпались. Он пытался вспомнить, заказывал ли он кого-то сегодня. Вроде нет. Вроде они просто пили с другом, друг ушел час назад... или два? Или это было вчера? — Переехал, значит, — протянул он, потирая лицо ладонью, пытаясь проснуться. Не помогало. — И где ты там седьмой этаж нашел? Я же уже сказал — их всего три. Минхо нахмурился, пытаясь вспомнить важную информацию. Процесс шел тяжело, как движение по глубокой грязи. — Ну... — он обвел рукой подъезд. — Там лестница есть. Я по ней... поднимусь. На седьмой. Минхо самоуверенно сделал шаг к лестнице, покачнулся, схватился за перила. Сделал еще шаг. Джисон смотрел на это восхождение, и где-то в глубине мутного сознания шевельнулось что-то похожее на жалость. Или на любопытство. Или просто на желание увидеть, чем это закончится — хорошее же шоу, а делать все равно нечего. — Седьмой, говоришь? — крикнул он вдогонку. Голос прозвучал слишком громко, он и сам это понял, но контролировать громкость было сложно. — Ага! — донеслось сверху. Минхо преодолел первый пролет на удивление уверенно. На втором споткнулся, но удержался. На третьем остановился перевести дух, прижавшись щекой к холодным перилам — они приятно холодили разгоряченное лицо. — Эй, парень! — снова крикнул Джисон, выходя на порог и задрав голову. — А в какой квартире? — Семнадцатой! — гордо отрапортовал Минхо. Голос гулко разнесся по подъезду. — Чего? — Семнадцатая! — повторил Минхо громче и даже рукой махнул для убедительности, снова чуть не потеряв равновесие. Джисон моргнул, пытаясь сосредоточиться. Семнадцатая? Тут квартир... он начал загибать пальцы. Первая, вторая, третья... Четвертая вон там. Максимум двенадцать. Или восемь? Он запутался. Цифры плыли. Он хотел сказать что-то умное, но в этот момент сверху раздался звук, от которого у него внутри что-то оборвалось. Сначала шорох. Потом испуганный вскрик. Потом глухой, тяжелый удар. — Ты живой?! — заорал Джисон, бросаясь к лестнице. Сердце забилось где-то в горле, адреналин на секунду протрезвил. Тишина. Потом тихий стон. — Живой... — донеслось сверху. Голос был жалобный, как у нашкодившего щенка. — Кажется... Я тут... полежу немного. Можно? Джисон взлетел на второй этаж, перепрыгивая через ступеньку. Минхо сидел на полу, привалившись спиной к стене, и рассматривал свою ладонь с таким видом, будто видел ее впервые в жизни и она его очень удивляла. Рядом валялась разбитая бутылка — откуда она взялась на лестнице, бог весть. — Цел? — Джисон присел рядом на корточки. Мир слегка покачивался, но он старался не подавать виду. — Нога... — Минхо поморщился, пытаясь пошевелить ступней, и тут же зашипел от боли. — Кажется, подвернул. Или не кажется. Я не понимаю. И бутылка... это не моя. Честно. Джисон выдохнул. Потом посмотрел на Минхо — на этого странного нового соседа с несуществующего седьмого этажа, с разбитой бутылкой рядом и совершенно счастливой улыбкой даже после падения. В мутной голове медленно формировалась мысль: оставить его здесь нельзя. А вдруг он героически решит дойти до своего седьмого этажа и, не дай Бог, на крышу выйдет. А там опасно. Сдохнет же. И соседи утром труп найдут, а он первый подозреваемый — дверь же открывал, орал на него. На трезвую голову Хану бы такие мысли вряд ли пришли. — Вставай давай, — Джисон подхватил Минхо под руку, помогая подняться. Тот послушно встал, опираясь на него всем весом, и Хан покачнулся, едва удержав равновесие. — Тяжелый, блин... — Это всё спортзал, — с гордостью пояснил Минхо. — Три раза в неделю. — Рад, что ты следишь за здоровьем, — буркнул Джисон, пытаясь удержать их обоих вертикально. — Куда ты сейчас пойдешь? На свой седьмой этаж? Минхо посмотрел наверх, потом на Джисона. Взгляд был трогательно-беспомощный. — Надо... — неуверенно сказал он. — Там кровать. И кот. Ой, а кот! Я кота закрыл! Там же кот! — Господи, — простонал Джисон. — У тебя еще и кот есть? — Есть! — Минхо просиял, вспомнив о существовании кота. — Трое! Суни, Дуни и Дори. — Очень интересно, правда, — Джисон потащил его вниз по лестнице. Минхо послушно переставлял ноги, но получалось плохо. — Пошли ко мне. Посидишь, придешь в себя, а потом котов своих спасать пойдешь. Минхо остановился, уставившись на него. — К тебе? — переспросил он. — А вдруг ты меня убьёшь? Я там звонил... ты говорил, что проституток не заказывал, а я... я не проститутка, если что. Я просто переехал. — Вижу, что не проститутка, — Джисон дернул его за руку, заставляя идти дальше. — Проститутки умнее были бы — не стали бы в три часа ночи звонить в незнакомую дверь. Давай, шевели ногами. Сам ты свой этаж не найдешь, я уже понял. — Семнадцатый, — напомнил Минхо. — Да хоть сотый, — хмыкнул Джисон, с трудом втаскивая его в свою квартиру и захлопывая дверь. В прихожей было темно, пахло перегаром и курицей, и Минхо врезался плечом в вешалку, свалив на пол чью-то куртку. — Извини, — сказал он виновато. — Забей, — махнул рукой Джисон, включая свет и щурясь от яркости. — Садись давай. Чай будешь? Или... Он замолчал, глядя, как Минхо с невероятной грацией пьяного человека пытается сесть на пуфик и промахивается мимо него, оседая на пол. — Или просто сиди, — поправился Джисон, сдаваясь. — Сиди где сидишь. Сейчас найду бинт. — А соджу есть? — с надеждой спросил Минхо, устраиваясь на полу поудобнее и обнимая упавшую куртку. Джисон замер, обернулся и посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом, в котором смешались раздражение, обреченность и что-то очень похожее на зарождающуюся симпатию. — Ты серьезно? — Ну... — Минхо виновато улыбнулся. — Для храбрости? Чтобы ногу лечить. — У тебя от храбрости уже нога повредилась, — Джисон закатил глаза и пошел на кухню. Через минуту вернулся с бутылкой соджу и двумя рюмками. — На, пей. Но если утром блевать будешь — убирать будешь сам. — Договорились, — просиял Минхо, принимая рюмку. — Ты хороший. А как тебя зовут? — Джисон. — А я Минхо. С седьмого этажа. — С первого, — поправил Джисон, садясь на пол напротив. — Ты на первом. У меня. — А, — Минхо кивнул, принимая эту информацию с удивительным спокойствием. — Ну значит, я в гостях. За знакомство! Он поднял рюмку, Джисон вздохнул и чокнулся с ним. — За знакомство, горе луковое. Пей давай, и ногу твою посмотрю. А то развел тут... седьмой этаж, коты, лифт...