Lonely is a man without love

      В квартиру Хьюи спускается в полном замешательстве и встает как вкопанный перед входной дверью. Если открыто, то Энни дома. Если нет — придется позвонить ей, поскольку ключей у него с собой нет. В любом случае на него либо накричат, либо он поддастся панике и забудет, как дышать. Либо и то и другое вместе.       Медленно и осторожно он тянется к дверной ручке.       Она поворачивается с мягким щелчком.       — Бля, — тихо ругается он себе под нос.       Отворив дверь, он тут же встречает Бутчера. Прислонившись к стене, тот глядит на Хьюи с мрачной ухмылкой.       — О, гляньте, кто у нас тут. Чертова пизда Хьюи Гудини.       — Привет? — удивленный Хьюи только и может, что засмеяться.       Он влип по уши.       Спешно выйдя из-за угла, он видит Энни, Француза и Кимико, пораженно уставившихся на него. У Энни в глазах злые слезы, Француз усмехается, сияя от счастья. Он практически напрыгивает на Хьюи и, обвив руками шею, притягивает к себе, чтобы чмокнуть в щеку.       — Tu es en vie! Малыш Хьюи! Ты жив! — Француз отстраняется, держа его за плечи.              Подошедшая Кимико нежно берет его за руку и, слегка сжав, улыбается. Она делает некий жест, привлекая внимание Француза.       — Она говорит спасибо, бля.       Хьюи издает смешок и сжимает руку Кимико в ответ, а потом касается предплечья Француза.       М.М. выглядывает из-за плеча Энни и облегченно выдыхает, прижимая ладонь к сердцу.       — Черт подери, ты не можешь вот так поступать с нами. Нельзя просто исчезать, никого не предупредив, семейные обстоятельства или нет.       Оттолкнувшись от стены, Билли и Энни шествуют к Хьюи. Француз с Кимико отходят в сторону, уступая им дорогу. Энни немедля вцепляется в него, крепко прижимая к себе и судорожно выдыхая ему в грудь.       — Я-я думала, с тобой что-то случилось. И-и гребаное сообщение ничего не прояснило, что произошло? — она обнимает его так крепко, будто он может исчезнуть.       — Итак, — покачав головой, Бутчер указывает на Хьюи пальцем, — я тут немного побеседовал с твоим отцом, и он, оказывается, понятия не имел, что ты решаешь какие-то семейные проблемы.       — Э-э, — Хьюи сглатывает, — в общем-то, проблемы скорее были у меня, а не у семьи, просто было легче сказать именно про семью? — вот бы кто-нибудь дал ему пощечину прямо сейчас, иначе он сам себе врежет, не в силах слушать, насколько ужасна его ложь.       — Ах, вот как? — Бутчер наклоняет голову. — Уверен?       Энни разжимает объятия, и Хьюи, возможно, даже чувствует облегчение. Сердце колотится еще быстрее, чем в небе над городом с Джоном. Патриот мог угрожать ему, мог быть устрашающим, но даже с ним Хьюи не испытывал того, что чувствовал в те моменты, когда Бутчер заставлял его нервничать или бояться.       — Хьюи, приятель, — протолкнувшись мимо Энни, Бутчер с размаху кладет руки ему на плечи и толкает на кухню. — Около часа назад ты был в Индиане. Какие проблемы могли быть настолько блядски огромными, что ты унесся в другой гребаный штат?!       Хватка на плече усиливается настолько, что еще чуть-чуть и у Хьюи выскочит сустав.       — Я-я не могу сказать.       — Бутчер! — М.М. пытается привлечь его внимание. Кимико с Энни идут за ними, и руки Энни дрожат, будто она только и хочет, что остановить Бутчера.       — Не можешь, блядь, сказать? Что это, черт побери, должно означать? — Билли толкает Хьюи в кресло и подходит так близко, что они оказываются лицом к лицу.       — Бутчер, п-пожалуйста. Я н-не могу никому п-позволить… — Бутчер прерывает его, стукая по лбу.       — Приятель, не представляешь, как я близок к тому, чтобы вбить в тебя хоть немного разума, — он показывает сжатые вместе пальцы. Хьюи хмурится.       — Но твой… — Хьюи останавливается, когда на него снисходит озарение. Он поднимает руки, чтобы закрыть лицо, — Я просто пытаюсь защитить вас всех!       — Пиздец, — Бутчер фыркает, отталкиваясь от кресла и тут же натыкаясь на Энни. — М.М., попробуй ты, а то он меня уже выбесил. — Он топает прочь из комнаты и хлопает напоследок дверью.       Хьюи вздыхает и, прижав ладонь к сердцу, старается хоть немного замедлить разбушевавшийся пульс.       — Мы можем пострадать, это ты хочешь сказать? — Француз, подняв ладони, медленно подходит к нему.       Хьюи кивает.       — D'accord. Можешь хоть намекнуть, почему, или это значительная… — он обрисовывает руками огромный круг, — проблема?       — По правде говоря, это не то чтобы проблема. Я-я просто не могу… — Хьюи пытается. Он на самом деле пытается подобрать верные слова.       Из-за спины Француза появляется М.М.       — Глубокий вдох, — он шумно вдыхает и задерживает дыхание. — И выдох.       Хьюи следует инструкциям, пока волнение не уходит.       — Я не могу рассказать об этом никому из вас. Это проблема, но… но я могу с ней справиться. Я клянусь, что со мной все будет хорошо.       — Я в этом сомневаюсь, — М.М. качает головой. — Как много может выдержать даже прочный стул, прежде чем его ножки подломятся?       — М-мог бы еще верблюдом меня назвать, — метафора вызывает у Хьюи смех.       М.М. улыбается и пожимает плечами.       — Стулья куда лучше. Ну же, Хьюи. По шкале от нуля до сотни. Насколько все плохо? — спрашивает он мягко и осторожно.       — Восемьдесят, — Хьюи размышляет. — Н-нет! Семьдесят пять! Сначала была сотня, но я-я справляюсь с ним… с этим! С этим, — он пытается исправить оплошность, но поздно — Энни и М.М. переглядываются, все заметив.       — С ним? — Француз стоит в стороне, облокачиваясь на стойку.       — Вы все окажетесь в опасности, если я расскажу, что происходит, — Хьюи копает себе глубокую яму, а Патриот, ухмыляясь, стоит над ним с лопатой.       — Я могу… Мы можем помочь тебе, — Энни нежно берет его за руку.       — Не с ним. Н-нет. — Хьюи опускает взгляд на свою руку, Энни плавно двигает по его дрожащей ладони пальчиками с изящным маникюром. Он медленно поднимает голову и встречается с взглядом с Энни.       — …Этот «он» что-нибудь сделал тебе? Сексуально или… — тихо спрашивает Энни.       — Нет! — Хьюи немедля мотает головой, вырывая руку из ее хватки. — Он… он не делал ничего такого, о-он просто вроде как… Черт, я не могу больше ничего сказать, все тогда станет еще хуже, — он глубоко вздыхает, откинувшись на спинку кресла.       — Хорошо, хорошо… Хьюи, я беспокоюсь за тебя. Все мы беспокоимся, даже Бутчер. Мы просто хотим тебе помочь. Ты ушел и исчез на всю ночь, а затем каким-то магическим образом оказался в Индиане! Как будто ты просто теле… — словно вспыхнувшая лампочка, ей в голову приходит мысль.       — Э-энни, — он прерывает ее, — ничего не случилось, я клянусь. Я не имел в виду что…       — Ты что, снова принял V и телепортировался в Индиану?! — за одну секунду Энни переходит на крик, встревожив всех присутствующих. Бутчер практически выбивает дверь и отшатывается с разочарованным выражением лица.       — Ты принимал V? Ничего мне, блядь, не сказал и стащил его? Ты, мелкий паршивец! О чем ты думал?! Одно дело красть его, чтобы помочь М.М., но… — Бутчер взрывается гневной тирадой, а Энни принимается расхаживать взад-вперед.       — Хьюи… — начинает М.М. Они с Французом кажутся расстроенными и огорченными.       Подойдя ближе, Кимико печатает на телефоне:       «Ты — этот «Он», и не хотел нас расстраивать? Ты снова принял V и ушел? Если да, то что заставило тебя это сделать?» — хмурясь, она глядит на него большими глазами.       — Нет. Я не принимал V и не телепортировался, черт подери! Я клянусь, что не делал этого. Я бы вам сказал. Я был в Индиане, потому что меня туда притащили. А сейчас не могли бы вы все перестать кричать на меня?! У меня был невероятно напряженный день, и он все еще, блядь, не закончился! — он и понятия не имеет, что кричит, пока с потолка не доносится глухой стук, которым их, вероятно, призывают заткнуться.       Бутчер показывает потолку средний палец, будто сосед сверху может его увидеть.       — Свали, гребаный мудак. — Он слышит, как Хьюи напряженно смеется, смотрит на парня и видит, в каком тот состоянии.       Усталые глаза, дрожащие руки, нервно оглядывается.       — Эй, перестань, — он щелкает пальцами у него перед лицом и мягко старается успокоить. — Если кто-то притащил тебя в другой штат, я думаю, это небольшая такая проблема, не так ли? — Он желает выманить у него хоть слово.       — Я знаю, — после недолгой паузы Хьюи кивает. — Но я могу со всем справиться. Если у меня не получится, я вас позову.       — Сомневаюсь в этом, — М.М. саркастически посмеивается. — Мы не получили от тебя ни гребаного сообщения, ни звонка прошлой ночью и этим утром, пока не стало поздно. Надо было видеть, как Бутчер бегал вокруг, обзванивая всех, кого мы, блядь, знаем, чтобы разузнать о тебе. Он и в офисах беспорядок навел, — он игнорирует взгляд, которым Бутчер прожигает его.       — Мне очень жаль… Тем не менее, вы все должны просто верить, что я смогу со всем разобраться, — честно говоря, Хьюи вроде как верит в себя.       Кимико кивает, печатая, и все ждут, пока она закончит:       «Если все выйдет из-под контроля, и ты не сможешь справиться, пожалуйста, позвони. Хотя я все еще не думаю, что это хорошая идея».       От ее слов Хьюи расслабляется, а затем тянется вперед и нежно дотрагивается до ее плеча.       — Я позвоню, обещаю. Или умру, пытаясь. — Кимико широко улыбается в ответ, и он тихонько стукается с ней кулаками.       — Ох-хо-хо, — Француз усмехается и всплескивает руками, — малыш Хьюи отважно встает на нашу защиту, но кого он зовет, когда сам попадает в беду? Да уж, мы в полной безопасности! — за эту шутку он получает тычок от М.М. и удар в голень от Бутчера.       — Он собирается позвонить. Или же кто-то будет следить за ним каждую секунду каждого дня, — М.М. обменивается взглядом с Бутчером.       — Ох, определенно, — отвечает тот коварно и прогоняет Кимико и Энни прочь от Хьюи. — Хорошо, дайте-ка мне минутку потолковать с пареньком.       Француз качает головой.       — Я не думаю…       Бутчер вздыхает и потирает лицо.       — Не могли бы вы все оставить нас на две минуты? Это не займет охеренно много времени.       Энни бросается вперед и заключает Хьюи в объятия.       — Прошу, не исчезай снова и не устраивай разборки с Бутчером. А то соседи собираются написать на нас жалобу из-за шума, — улыбнувшись, она кладет ладонь ему на щеку и, приблизившись, мягко целует. Хьюи отвечает на поцелуй.       Патриот всегда наклонялся так близко к нему, будто ожидал, что Хьюи поступит так же.       — Мы поговорим об этом позже, — обещает Энни, прерывая его мысли.       Схватив Хьюи за руку, Бутчер поднимает его и тащит наружу, закрывая за ними дверь квартиры.       — Какого хрена? Ты мне так руку сломаешь…       Бутчер прижимает его к двери, Хьюи проглатывает то, что собирался сказать, и пытается стать меньше.       — Б-бутчер?       — Ты был в ебаной башне «Воут» всю ночь, а затем съебал в Индиану сразу после того, как написал нам. Не на самолете, не на машине. Кто-то притащил тебя в гребаную Индиану, — Бутчер тычет ему в грудь пальцем с каждым словом, у Хьюи подгибаются колени, он всем своим весом наваливается на дверь.       Вот дерьмо.