Последний круг

Талладега, Алабама. Утро. Два дня до гонки. Солнце поднялось над кукурузными полями ровно в шесть тридцать, и вместе с ним ожила трасса. Прайс стоял у окна своего номера в мотеле и смотрел, как мимо одна за другой проезжают фуры с прицепами, на которых красовались яркие номера и логотипы спонсоров. «Гудиир», «Монико», «Мартинес» — названия мелькали, сливаясь в разноцветный поток. Гоночный цирк прибывал в город. За его спиной Гоуст заканчивал сборы. На кровати лежало снаряжение — чёрные тактические жилеты, приборы ночного видения, оружие с глушителями. Сегодня ночью они пойдут на ферму. — Кэп, — Гоуст застегнул рюкзак и повернулся. — Я всё проверил. Связь, батареи, аптечки. Готовы. — Хорошо. Соуп уже встал? — Трётся у выхода, ждёт Генри. Тот обещал подъехать к семи. Прайс кивнул. Он не спал уже больше суток, но чувствовал себя на удивление бодро. Адреналин и кофе делали своё дело. — Сегодня на треке будет полно народу, — сказал он, не оборачиваясь. — Пилоты, механики, журналисты, фанаты. Вегас и Джонс будут на виду. Нам нужно убедиться, что они ничего не заподозрят до вечера. — А если они решат смыться? — Не решат. Им нужна гонка. Они вложили слишком много, чтобы отступить сейчас. Гоуст подошёл к окну, встал рядом. Внизу, на стоянке мотеля, Соуп уже разговаривал с Генри, который только что приехал на своём пикапе. Генри жестикулировал, что-то объяснял, а Соуп слушал, делая вид, что записывает в планшет. — Пойду к ним, — сказал Гоуст. — Надо быть в толпе до темноты. — Иди. Я подтянусь через час. Гоуст вышел, и Прайс остался один. Он достал сигару, прикурил, глядя на оживлённую трассу. Где-то там, среди этого праздника жизни, пряталась смерть. И его работа была — не дать ей вырваться наружу. Трасса Талладега Суперспидвей. Восемь утра. Парковка для участников была забита под завязку. Рядами стояли трейлеры команд, от самых скромных до настоящих монстров на колёсах с кондиционерами и спутниковыми тарелками. Возле трейлера команды «Хендрик Моторспортс» толпились фанаты с плакатами и камерами. Генри лавировал между людьми, стараясь не привлекать внимания. После вчерашней квалификации, где он занял второе место, его узнавали чаще обычного. — Генри! Генри, улыбнись! — щёлкнула вспышка. Он выдавил дежурную улыбку и помахал рукой. Внутри всё сжалось в тугой узел — там, в гараже, ждала машина с бомбой. — Эй, приятель, с победой в квалификации! — кто-то хлопнул его по плечу. Генри обернулся. Перед ним стоял высокий парень в кепке «Ликви Моли» и с хитрой улыбкой. — Чейз, — выдохнул Генри с облегчением. Чейз Эллиотт, пилот девятой машины (в реальности у Чейза девятый номер, но у нас Генри в девятой, так что пусть будет другой, но для антуража). На самом деле Чейз — один из самых известных пилотов, и они с Генри были давними приятелями по гоночной академии. — Ты как? — Чейз оглядел его с прищуром. — Выглядишь так, будто не спал неделю. — Квалификация, — пожал плечами Генри. — Сам знаешь. — Знаю, — Чейз усмехнулся. — Я только семнадцатый. Так что у меня есть повод для бессонницы. А ты молодец, второе место — это круто. — Спасибо. Чейз посмотрел на него внимательнее. — Слушай, а чего такой дерганый? Обычно ты после хорошего круга сияешь. А тут как в воду опущенный. Генри заставил себя улыбнуться шире. — Всё нормально. Просто устал. Много работали с инженерами над настройками. — А, ну да. Кстати, слышал, у вас новый штурман? Говорят, толковый? — Да, Ричард. Хороший мужик. — Познакомишь? — Чейз подмигнул. — Может, переманим. Генри рассмеялся, но смех вышел натянутым. — Не выйдет. Он со мной до конца сезона. — Ладно, ладно. — Чейз хлопнул его по плечу. — Пошли кофе выпьем, тут в трейлере «Санко» отличный эспрессо делают. — Не могу, — Генри мотнул головой. — Надо к машине, через час тренировка. — Ну как знаешь. Тогда увидимся на трассе. Чейз ушёл, а Генри выдохнул. Он врал. Врал другу. И от этого было ещё паршивее. Кафе в гаражном комплексе. Девять утра. Соуп сидел за пластиковым столиком с чашкой кофе и наблюдал за входом. Мимо проходили механики, пилоты, журналисты. Он уже опознал несколько знаменитостей: вот Кайл Ларсон в своей неизменной бейсболке, спорит о чём-то с инженером; вот Дэнни Хэмлин, элегантный, в тёмных очках, даёт интервью; а там, у стойки с пончиками, Бубба Уоллес хохочет над шуткой какого-то механика. Обычное утро на трассе. Если бы Соуп не знал, что где-то здесь затаились убийцы, он бы расслабился и наслаждался атмосферой. — Свободно? — раздалось над ухом. Соуп поднял глаза. Перед ним стоял невысокий коренастый парень в форме механика команды «Пенске». На нашивке значилось имя «Марк». — Да, садись. Парень плюхнулся напротив, поставил поднос с бургером и колой. — Ты из девятой? — спросил он, жуя. — Я тебя там видел. — Ага, — кивнул Соуп. — По телеметрии. — Круто. А я по двигателям. Марк, — он протянул руку. — Джеймс, — Соуп пожал её. — Слушай, Джеймс, — Марк понизил голос, — а что у вас за новый электрик? Маркос? Он ко мне на днях подходил, спрашивал про систему зажигания на наших машинах. Странно как-то. Зачем ему? Соуп внутренне напрягся. — Понятия не имею. Может, для сравнительного анализа? Мы сейчас много данных собираем. — А, ну ладно. — Марк откусил бургер. — Просто показалось подозрительным. У вас своя система, у нас своя. Зачем лезть? — Спрошу у него, — пообещал Соуп. Марк ушёл, а Соуп нажал тангенту. — Кэп, Вегас интересуется системами других команд. Подбирается к машинам. — Понял. Следи, но не вмешивайся. — Есть. Пит-уолл, трасса. Десять утра. Прайс стоял у ограждения и смотрел на трассу. Машины выезжали на тренировочные заезды одна за другой. Рёв моторов стоял такой, что закладывало уши, но он привык. Рядом с ним остановился какой-то мужчина в поло и кепке с логотипом «Баш». — Красиво, правда? — крикнул он, перекрывая шум. — Что? — Прайс повернулся. — Красиво, говорю! Люблю это место! Мужчина улыбался. Прайс узнал его — Дэнни Хэмлин, один из самых титулованных пилотов. По папке с данными он помнил, что Дэнни гоняется за команду «Джо Гиббс рейсинг», номер одиннадцать. — Да, впечатляет, — согласился Прайс. — Ты, кажется, из команды Генри? Новый штурман? — Ричард, — Прайс протянул руку. — Дэнни, — Хэмлин пожал её. — Генри молодец, хорошо вчера проехал. Если так пойдёт дальше, у него есть шанс на победу в воскресенье. — Будем стараться. — Ты давно в гонках? — Достаточно. В Европе работал. — А, понятно. — Дэнни кивнул. — Ну, удачи. И передай Генри, что если он меня обгонит, я обижусь. Он рассмеялся своей шутке и пошёл дальше. Прайс смотрел ему вслед. Обычный человек. Обычный пилот. Понятия не имеет, что через два дня здесь может произойти. Гараж команды номер девять. Одиннадцать утра. Генри сидел в машине, проверяя связь. В наушнике раздался голос Прайса: — Как слышно? — Нормально, — ответил Генри. — Вегас в гараже? Генри оглянулся. Вегас стоял у верстака и возился с какими-то проводами. Рядом с ним крутился Соуп, делая вид, что помогает. — Да, на месте. — Хорошо. Ты как? — Держусь. — Умница. Через два часа выезд. Покажи им, на что способен. — Постараюсь. Генри выключил связь и посмотрел на руки. Они не дрожали. Странно. Должны были. — Генри! — окликнул его механик. — Выходи, надо проверить давление в шинах перед выездом. Он вылез из машины и пошёл к колёсам. Мимо прошёл Кайл Ларсон, махнул рукой. — Эй, Генри! Готовься, сегодня я буду быстрее! — Посмотрим, — усмехнулся Генри. Кайл засмеялся и пошёл к своему гаражу. Всё как всегда. Гонки, соперничество, дружеские подколы. Только в машине Генри ждала смерть. Парковка за трибунами. Час дня. Гоуст стоял в тени трейлера и наблюдал за Джонсом. Тот нёс службу у входа на трибуну, пропускал зрителей, проверял билеты. Всё как обычно. Но Гоуст заметил одну деталь: каждые полчаса Джонс отходил в сторону, доставал телефон, смотрел на экран и убирал обратно. Никаких звонков, просто проверка. Словно ждал сообщения. — Кэп, Джонс проверяет телефон каждые полчаса. Ждёт сигнала. — Понял. Значит, они на связи. Сегодня ночью перережем эту связь. Мимо прошла группа фанатов с флагами, громко распевающих какую-то песню. Гоуст отступил глубже в тень. Он был невидим, но видел всё. Вечер. Мотель «Корон». Восемь часов. Они снова собрались в номере Прайса. Генри сидел на кровати, устало откинувшись на стену. Соуп развалился в кресле. Гоуст, как обычно, стоял у окна. Мёрфи принёс последние данные. — Ферма подтверждена, — сказал он. — Там минимум четверо. Хейс среди них. Машина на месте. Вооружены, судя по всему, автоматами. Есть собака. — Собака — проблема, — заметил Гоуст. — Услышит раньше, чем мы подойдём. — Решим, — отрезал Прайс. — Глушители, бесшумное оружие. Если пёс начнёт лаять, будем импровизировать. Генри слушал и чувствовал, как холод ползёт по спине. Они говорили о предстоящей операции так, будто это обычная работа. Для них, наверное, так и было. — Джон, — сказал он. — А если я пойду с вами? Все посмотрели на него. — Ты останешься здесь, — ответил Прайс. — Твоё дело — завтра быть на трассе и не подавать вида. — Но я могу помочь. Я знаю местность. — Ты гражданский. И если что-то пойдёт не так, ты станешь обузой. Извини, Генри, но это так. Генри хотел возразить, но понял, что Прайс прав. — Ладно, — кивнул он. — Буду ждать. — Вот и молодец. Прайс повернулся к остальным. — Выступаем в два ночи. Машина у нас, экипировка готова. Мёрфи, ты остаёшься на связи. Если что-то пойдёт не так, вызываешь подмогу. — Понял. — Все по номерам. Отдыхать. Через четыре часа выходим. Соуп и Гоуст вышли. Генри задержался. — Джон, — сказал он тихо. — Береги себя. — Всегда берегу, — усмехнулся Прайс. — Иди, Генри. Завтра тяжёлый день. Генри кивнул и вышел. Прайс остался один. Он закурил сигару и посмотрел в окно. Ночь опускалась на Алабаму, тёплая, звёздная. Где-то вдалеке горели огни трека — там всё ещё работали, готовясь к воскресенью. Он подумал о Генри. О Чейзе, Дэнни, Кайле. Обо всех этих людях, которые не знают, что завтра могут умереть. — Мы не дадим им умереть, — сказал он вслух. — Не сегодня. Пепел сигары упал на пол, и ночь сомкнулась вокруг.