Два богатыря

На пересечении дорог с востока на запад, с юга на север встретились воители вновь. И на сей раз не удалось разминуться: Сергию не зря Разумной прозвали, объяснила она Бүре-батыру, что в этих землях движение по правую руку. Алтан-хатун же объяснила Змееборцу, что у них в степи движение по левую руку. — Так это не степь, золотко! – Резонно заметил Вадим и был облит презрением из алых глаз. — Пустыня ширится – видел, как много леса рубится? А если захочу, войной пойду на эти земли, то они станут моими! — Зло улыбнулась ханша, поигрывая не пойми откуда взявшимся кинжалом. — Ты где это взяла?! А ну отдай, поранишься ещё! — Ознакомленный с условиями сделки богатырь бдил, чтобы ни волоска не упало с чернявой головы, не то, не видать ему пяти тысяч и собственной башки. Алтан-хатун протянула кинжал рукоятью вперёд и улыбнулась: — Возьми, у меня ещё есть! Вадим устало вздохнул и пересёкся с понимающим голубым взглядом молчащего басурманина. Из-за его плеча выглядывала знакомая царская рожа в обрамлении рыжих кос. — Пора прощаться, Сергия, — нехотя признал Олег. Урыс-хатун ему сильно в душу запала: от характера взрывного до последней веснушки на белых что молоко щеках. — Что?! — Возмутилась царевна Разумная. — Ты за меня не решай! А тебе, Вадик, пол царства не светит! Я другого люблю! Змееборец фыркнул. — Я тут посчитал, — Вадим почесал затылок. — Твои пол царства значительно дешевле предлагаемых мне пяти тысяч золотых, царевна. — Вот и славно! — Оскалилась Сергия и глянула на инородскую царевну и получив в ответ такой же изучающий взгляд. — Держи его в ежовых рукавицах! Красноглазая басурманка фыркнула. — Всенепременнейше! — Сладенько улыбнулась ханша и дёрнула поводья, подняв богатырского коня на дыбы. Вадим чуть не навернулся. — Идём на восток! Сергия и Олег смотрели вслед удаляющемуся скакуну, несущему на себе Алтан-Хатун и Вадима-Змееборца. — Всё у них будет хорошо, — улыбнулась царевна батыру. — Для Вадика нет ничего крепче товарно-денежных отношений. — А у нас? — Уточнил Олег. — А у нас из другой оперы, — извернувшись в седле, Сергия чмокула Бүре-батыра в щеку. — У нас – любовь! И жили они долго и счастливо, а Вадим ещё и богато.