Я стану твоей местью утешением и любовью

ТАЙМСКИП: 10 МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

За эти десять месяцев мир изменился до неузнаваемости. Университет остался позади, сменившись взрослой, сухой реальностью. Дипломы были получены, и впереди маячила предсказуемая жизнь в стенах семейных корпораций. Я сидела в своей новой квартире — подарке родителей на выпускной, — слушая, как тяжелые капли дождя бьются в панорамные окна. С Рози и Лисой мы почти не виделись: я сама выстроила эти стены, а Лиса, ставшая невероятно востребованной и холодной, казалось, и не стремилась их разрушить. Лиса окончательно приняла на себя роль наследницы корпорации своего деда, став той самой «стервой и секс-символом», о которой говорила Соён. Она больше не была «паинькой». Она стала Лили Манобан — женщиной, которую боялись и которой жаждали. Через пару дней должна была вернуться Даян, и я надеялась, что эта поездка поможет мне окончательно забыться. Я лениво переключала каналы, когда экран вспыхнул экстренным выпуском новостей.

«Автомобиль семьи Ким обнаружен на загородном шоссе после страшной аварии. Следы крови указывают на ранения, но тела не найдены. Полиция не исключает похищение. Открыто уголовное дело...»

Земля ушла из-под ног. Воздух в легких мгновенно превратился в свинец. Я пыталась закричать, но из горла вырвался лишь хрип. Паническая атака накрыла меня с головой, лишая зрения и слуха. Я не знаю, сколько просидела так, содрогаясь в немом крике, пока дверь в квартиру не распахнулась. На пороге стояла Лиса. Промокшая до нитки, в спортивной форме — видимо, сорвалась прямо с тренировки. В её глазах, обычно ледяных в последнее время, сейчас плескался первобытный ужас за меня. Она в два шага преодолела расстояние и рухнула на колени рядом, сминая меня в объятиях. От неё пахло дождем и адреналином. Я вцепилась в её мокрую кофту, рыдая навзрыд и в какой-то момент даже начиная бить её кулаками в грудь от бессилия, но она лишь крепче прижимала меня к себе, шепча что-то успокаивающее. Вскоре прибежала перепуганная Рози, и вдвоем они буквально вытащили меня из бездны. Лиса принесла чай с успокоительным, и под их тихий шепот я наконец провалилась в тяжелый, болезненный сон. POV Лиса Я бежала до её дома пешком. Мозг просто отключился, когда я увидела заголовки новостей. Родители Дженни были единственными людьми, кто относился ко мне по-человечески, а для неё они были всем миром. Когда она наконец уснула, я перенесла её на кровать, чувствуя, какая она хрупкая. — Как думаешь, это действительно похищение? — прошептала Рози, поджав колени на диване. — Если бы их хотели убить — убили бы на месте. Это либо рычаг давления на корпорацию, либо что-то личное, — мой голос звучал как металлическая стружка. — Мир гораздо уродливее, чем ты думаешь, Чеён. — Что мы будем делать? — Я найду их. Чего бы мне это ни стоило. Мне нужна твоя машина, я в полицию. Я направилась прямиком в Главное управление. Там меня ждала Джису — главный прокурор Сеула и, пожалуй, единственный человек в этой системе, которому я доверяла. — Доброй ночи, самому молодому прокурору, — я вошла в её кабинет без стука. — Манобан, — Джису подняла глаза от документов. — Судя по твоему виду, ты либо топила кого-то в реке, либо пришла просить за семью Ким. — Второе. Их дочь мне дорога. Мне нужно это дело под твой контроль. И мне нужны записи со всех камер: от офиса до места аварии. Удаленно. Я должна быть рядом с ней, когда она проснется. — 10 из 10 по шкале важности? — прищурилась Джису. — 100 из 10. И пришли мне пару своих парней для охраны её дома. Я не хочу рисковать — если это похищение, за ней могут прийти следующей. Джису кивнула. Она знала, что за моей «маской паиньки» скрывается человек, готовый сжечь этот город ради своей семьи. Через два часа мы с Джису уже сидели на кухне у Дженни, обложившись ноутбуками. Джису то и дело поглядывала на спящую на диване Рози, и я видела, как на её щеках проступает редкий румянец. Мы работали до рассвета, потягивая горький кофе. Утром мне позвонил дед. Я вышла на балкон, вдыхая сырой туман. — Где тебя носит, Лалиса? Почему ты бросила тренировку? — Занимаюсь делами, которые тебя не касаются, — отрезала я. — Сиди у своего океана и наслаждайся пенсией. Помнишь наш уговор? Ты не лезешь в мою жизнь, я не уничтожаю твою репутацию. Я сбросила вызов. Старик теряет хватку, раз решил, что может контролировать меня через своих шпионов. Вернувшись в комнату, я увидела Рози. — Лиса, это кто? — она кивнула на Джису. — Ким Джису, главный прокурор и мой близкий человек. Она поможет нам найти правду. Внезапно из спальни Дженни послышался грохот. Я сорвалась с места. Дженни пыталась взять стакан воды, но руки так сильно дрожали, что стекло разлетелось вдребезги. Она замерла в оцепенении, глядя на осколки, словно в них видела свою разбитую жизнь. — Всё хорошо, Нини, — я подхватила её на руки, не давая наступить на стекло. — Я рядом. Слышишь? Я никуда не уйду. Я отнесла ее на кухню и пока Дженни в оцепенении сидела на стуле, я пошла греть суп, одними глазами приказав Рози не отходить от неё ни на шаг. Вернувшись в комнату, я обнаружила, что Дженни всё так же смотрит в пустоту. Мне пришлось кормить её с ложки, как маленького ребенка. Она не сопротивлялась, просто механически глотала еду, лишенная воли. Весь день она пролежала на диване, пока мы с Джису до рези в глазах всматривались в зернистые записи камер. К обеду её телефон ожил. — Привет, детка. Ты как? — раздался голос Тэхёна. — Моих родителей похитили. Как думаешь, как я? — безжизненно отозвалась Дженни. — Ужасно... Я могу чем-то помочь? Приехать? — Приезжай. Я почувствовала, как внутри закипает ярость. Этот ублюдок не соизволил появиться сразу, как только новости облетели все каналы. Я попросила Джису пропустить его, а сама увела Рози и прокурора наверх, в гостевую, чтобы не мешать им. Мы продолжили работу там, пересылая подозрительные лица на проверку. Когда стемнело, я спустилась вниз и застала финал их «поддержки». — Почему ты не позвонил раньше? — спрашивала Дженни. — Я ничего не мог изменить, — холодно ответил Тэхён. — Слушай, Дженни, я пришел не просто так. У меня тоже есть потребности, а секс помог бы тебе расслабиться... — Это не то, что мне нужно, — прошептала она. — А мне не нужно тратить время, вытирая твои слезы. Смысл в том, что нам лучше расстаться. Тебе нужна поддержка, а я не готов её давать. Мы остыли. — Мы? Или ты? Тебе просто нравилось трахаться со мной. Проваливай! — голос Дженни сорвался на рыдания. — Вали отсюда. Ты её слышал, — я вышла из тени, встав стеной между ними. — Я уйду, когда сочту нужным. — Нет, ты свалишь сейчас, или я позову полицейских за дверью, и они вышвырнут тебя как мусор. — В общем, Джен, мне жаль. Больше не звони. Тэхён скрылся за дверью, даже не оглянувшись. Дженни тут же обвила мою шею руками, утыкаясь лицом в плечо. Я снова начала методично гладить её по спине, перебирая спутанные локоны. Сверху послышались шаги — Рози и Джису спускались, но, увидев нас, молча развернулись и ушли обратно. Им здесь было не место. — Почему? Почему всё это со мной? За что?! — Дженни зашлась в рыданиях. Ей не нужны были ответы, ей нужно было выплеснуть яд. — Что я сделала не так? Я была хорошей девушкой... Почему он думал только о том, как переспать со мной? Почему с родителями так поступили? Они были добры ко всем! Она начала в истерике бить меня кулаками в грудь. Я терпела. - Тише, Нини, тише... Я не умею утешать. Я тот человек, который скорее проломит кому-то череп или встанет под пулю, чем найдет правильные слова. Поддержка — не мой профиль. Мой профиль — устранение боли. Через час она обессилела и уснула. Я отнесла её в кровать, пообещав темноте пустой комнаты: я найду того, кто разрушил её мир. Прошло две недели. Дженни превратилась в зомби. Безэмоциональная, бледная, она будто смирилась со смертью родителей. Но мы с Джису нашли зацепку — одного из причастных к исчезновению. Мы привезли его в участок. В комнате для допросов пахло дешевым табаком и страхом. Парень в наручниках криво ухмылялся, пока Джису и Дженни два часа пытались вытянуть из него хоть слово. — Не переживай, — вдруг выдал он, глядя Дженни прямо в глаза. — Скоро ты отправишься к предкам. Не знаю, правда, где вы встретитесь — по пути на небеса или уже там... Он залился сумасшедшим смехом. Дженни вздрогнула, и из её глаз снова хлынули слезы. С меня было достаточно. — Выйдите, — глухо приказала я Джису и патрульным. Когда дверь закрылась, я начала наматывать ремень на кулак — так удары выходят тяжелее, а следов остается меньше. Я подошла к камере и коротким движением выключила её. — Итак, придурок. По-хорошему не хочешь? — А что ты сделаешь? Будешь прыгать на мне, как шлюха, в надежде вытянуть инфу? — Ох, поверь, такого удовольствия я тебе не доставлю. Я не такая добрая, как эти дамы. Я отправлю тебя к хирургу. Первый удар в живот заставил его сложиться пополам. Второй — в челюсть — выбил брызги крови на серый бетон. Я била его до тех пор, пока его лицо не превратилось в месиво. Признаться, это доставляло мне почти пугающее удовольствие. Когда он отключился, я привела его в чувство пощечиной и открыла свою сумку. Скальпели, щипцы, зажимы. Его глаза расширились настолько, насколько позволяли отеки. — Даю последний шанс. Иначе я вырву тебе ногти, сломаю каждую кость, а после... — я провела лезвием по его лбу, — сниму с тебя кожу заживо. Я засунула ему в рот кляп, чтобы он не откусил себе язык, и принялась за пальцы. Когда я ломала восьмой, он начал конвульсивно дергаться. Я вытащила кляп. — Я всё расскажу! Хватит! Ты сумасшедшая! — взвыл он. — Нам их заказали. Мы отвезли их на склад, там их забрал Минхо. Я не знаю, где они сейчас, нам просто заплатили! — Минхо — наемник, верно? — Да! Но он работает только с крупными шишками! Пожалуйста, пощади... Я получила, что хотела. Сложив инструменты, я трижды постучала в дверь. Когда полиция вошла и увидела его в луже собственной крови и выделений они попятились. Я прошла мимо них к Дженни. — Поехали домой, Джен. Мы узнали всё, что нужно. Дженни даже не подняла на меня глаз. Она послушно пошла к выходу, ведомая Рози, которая смотрела на меня с нескрываемым ужасом. У самой машины меня перехватила Джису. — Лиса, — она понизила голос, — я всё понимаю, но ты вся в крови. Мои парни всерьез думают, что ты глава мафиозного клана. — Я просто делаю свою работу, Джису. Информация получена. Что по Минхо? — С ним грубая сила не пройдет, он профессионал высокого полета. Если он держит родителей Ким, подобраться к нему будет самоубийством. — Значит, я возьму его не силой. Спасибо, Джису. Если что — звони. Я быстро переоделась в запасную одежду и села за руль. Дорога до дома прошла в гробовой тишине. Но стоило нам переступить порог квартиры, как тишину взорвал женский голос: — Господи, Дженни! В прихожей стояла Даян. Ухоженная, в дорогом пальто, с идеально уложенными волосами — она выглядела как призрак из прошлой, благополучной жизни. — Даян?! — Дженни вскрикнула, и это был первый живой звук, который она издала за день. Она буквально бросилась в объятия шатенки, снова начиная рыдать. Даян прижала её к себе, бросая на меня через плечо Дженни долгий, торжествующий взгляд. — Как только узнала, сразу прилетела первым рейсом. Бедная моя девочка... — ворковала Даян, поглаживая Дженни по голове. Я стояла у двери, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Даян всегда умела появляться в нужный момент. Она была для Дженни «сестрой», опорой, чистым светом. А я... я стояла здесь, всё еще чувствуя на коже фантомные брызги чужой крови и тяжесть скальпеля в сумке. — Лиса, спасибо, что присмотрела за ней, — Даян улыбнулась мне своей самой приторной улыбкой. — Дальше я сама. Ей нужно отдохнуть от всего этого... кошмара. И от полиции тоже. Она сделала ударение на последнем слове, намекая, что знает, где мы были. Дженни даже не обернулась в мою сторону, полностью растворившись в утешении подруги. Я сжала ключи в кармане так сильно, что металл впился в ладонь. Пока Даян и Дженни сидели на кухне, я заперлась в кабинете. Мне нужно было действовать быстро. Я созвонилась с Бэмом, моим верным связным в теневом секторе Сеула. — Бэм, мне нужен Минхо. Живым или мертвым — мне плевать, но он должен заговорить. Напряги всех парней. Счёт пойдёт на часы. Не прошло и часа, как телефон взорвался звонком от деда. Крысы в моей охране сработали оперативно. — Какого хрена ты ищешь Минхо? — его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. — Он знает то, что мне нужно, — отрезала я, глядя на своё отражение в тёмном окне. — Тебе умереть захотелось? Ты лезешь в осиное гнездо, Лалиса! — Мне захотелось сломать ещё пару костей. Смотри, чтобы это не оказался ты. Так ты меня учил? Выживает сильнейший? — Ты подставишь под удар компанию... — И что ты сделаешь? Лишишь меня наследства? Забей, дед. Я уже давно не та тупая девчонка, которой можно помыкать. Больше не звони мне. Я сбросила вызов и вышла на балкон, пытаясь унять дрожь в руках. Всю следующую неделю я жила в режиме терминатора. Я возила Дженни в офис и обратно, следила, чтобы она ела, чтобы на ней всегда было чистая и теплая одежда. Я стала её тенью. Даян постоянно крутилась рядом, раздражая своим приторным присутствием, но Дженни она была нужна. По ночам они спали в одной комнате, а я дежурила в гостиной вместе с патрульными Джису, не смыкая глаз. POV Дженни Даян пыталась меня отвлечь, но её разговоры казались мне шумом помех на старом радио. — Боже, девушка Лисы, наверняка, вне себя сейчас, — хихикнула Даян, поправляя маску на лице. — У Лисы сейчас никого нет, — сухо ответила я. — Что, правда? Супер новости. Лиса была бы идеальной девушкой, почему она одна? — Не знаю. Наверное, ей так проще. В час ночи к нам постучал патрульный. — Простите, мисс Манобан просила передать, чтобы вы ложились спать. Иначе она приедет и уложит вас сама. Даян рассмеялась, а я почувствовала, как внутри закипает глухое раздражение. Кем она себя возомнила? Моей мамочкой? Надзирателем? — Завтра вам приказано оставаться дома, — добавил полицейский. — Распоряжение мисс Ким Джису. Утром я проснулась с ужасным предчувствием. Лиса не брала трубку. Джису была вне зоны доступа. Весь день я металась по квартире как раненый зверь, пока Рози и Даян пытались меня успокоить. Вечером дверь открылась. На пороге стояла Лиса. Она выглядела ужасно: её волосы были перекрашены в ослепительно-белый блонд, лицо скрывал плотный слой макияжа, но он не мог спрятать мертвую пустоту в её глазах. Рядом стояла Джису, бледная как полотно. POV Лиса: Пока Дженни спала под присмотром Даян, Лиса готовилась к спуску в ад. Она знала, что логово Минхо — укрепленный склад на окраине порта — не взять лобовой атакой без огромных потерь. Ей нужен был троянский конь. И этим конем стала она сама. Лиса сменила имидж: ослепительный блонд, вызывающе короткое платье из черного латекса, тяжелый макияж и взгляд, в котором не осталось ничего святого. Она приехала к складу на дорогом авто, изображая пьяную «золотую девочку», сбившуюся с пути. Наемники на входе оценили добычу. Её обыскали, но ничего не нашли. Лиса шла по коридору склада, и каждый шаг в латексных ботфортах отзывался в её голове похоронным звоном. Она чувствовала на себе сальные взгляды наемников, их перешептывания, но её лицо оставалось маской — идеальной, порочной и абсолютно пустой. Когда тяжелая дубовая дверь кабинета Минхо открылась, в нос ударил запах дорогого табака, оружейного масла и чего-то животного. Минхо сидел в массивном кресле, положив ноги на стол, и чистил нож. Увидев Лису в этом вызывающем наряде, с платиновыми волосами и хищным макияжем, он медленно опустил руки. — Надо же, какая гостья, — его голос был похож на скрежет металла. — Манобан-младшая решила сменить амплуа? Дед знает, что его «наследница» подрабатывает дешевой подстилкой? Лиса не ответила. Она мягко, по-кошачьи, подошла к столу, обходя его сзади. Её пальцы, тонкие и холодные, коснулись его плеч. — Дед слишком стар, чтобы понимать истинное удовольствие, — прошептала она ему на ухо, чувствуя, как его тело напряглось. — Я пришла предложить тебе сделку, Минхо. Такую, от которой у тебя откажут мозги. Она медленно опустилась к нему на колени, и Минхо, ослепленный собственной самоуверенностью и похотью, откинул нож в сторону. Он верил, что полностью контролирует ситуацию. Лиса позволяла ему всё. Она терпела его грубые руки, его тяжелое дыхание, его власть над своим телом, превращаясь в бездушную куклу. Внутри неё в это время бушевал ледяной шторм — она мысленно пересчитывала секунды, представляя, как будет ломать его пальцы один за другим. Он оставлял свои поцелуи на теле Лисы разорвав платье и наслаждаясь видом перед собой. Лиса дурманила его своей фарфоровой кожей и на вид хрупким телом без изъянов. Она громко вдыхала и постанывала от любых его действий, раззадоривая его. Даже когда он ее слегка душил и грубо вошел, она лишь изображала сказочное наслаждение, не выдавая и тени намерения. Когда Минхо окончательно расслабился, достигнув пика своего самодовольства, Лиса поняла: пора. В момент интимной близости, когда его голова была откинута назад, она незаметно повернула массивное кольцо на своем указательном пальце. Крошечная игла, смоченная в концентрированном нейротоксине с примесью тяжелого наркотика, вонзилась ему в шею, прямо в сонную артерию. Минхо дернулся, его глаза расширились. Он попытался схватить её за горло, но мышцы уже начали превращаться в вату. — Что... что ты... — прохрипел он, сползая с кресла на пол. Лиса поднялась, поправляя разорванное платье. Её взгляд стал ледяным, а на губах заиграла пугающая ухмылка. — Это называется «передозировка правдой», — она пнула его в челюсть, выбивая несколько зубов. — Сейчас тебе будет очень хорошо, Минхо. А потом — очень, очень больно. В этот момент она активировала передатчик. Через секунду склад содрогнулся от первого взрыва — Джису начала штурм. Лиса не ждала помощи. Она выхватила из-под стола его собственный пистолет и вышла в коридор, навстречу наемникам. Бойня была дикой. Один из охранников выскочил из-за угла, всадив пулю Лисе в плечо. От удара её отбросило к стене, жгучая боль обожгла легкие, но она лишь оскалилась. Она всадила ему три пули в грудь, не моргнув и глазом. Другой наемник попытался повалить её, ударив прикладом по голове — осколок гранаты, взорвавшейся рядом, рассек ей бровь. Кровь залила левый глаз, превращая мир в красное марево. Лиса дралась как раненый зверь. Она не чувствовала боли, только первобытную жажду добраться до правды. Она пробивала себе путь ножом и пулями, оставляя за собой ковер из тел. Когда Джису со спецназом ворвалась на второй этаж, они застали Лису, стоящую посреди коридора в лохмотьях латекса, всю в саже и крови, с пустым магазином в пистолете и безумным огнем в глазах. Она вернулась в кабинет к Минхо, который уже начал приходить в себя от наркотического ступора, но еще не мог двигаться. Лиса закрыла дверь на засов и поставила сумку с инструментами на стол, пред ним, которую ей передала Джису. — Ты думал, то, что было десять минут назад, — это страсть? — она вогнала скальпель ему под коленную чашечку, медленно проворачивая лезвие. — Нет, Минхо. Страсть начинается сейчас. Его крик, заглушенный кляпом, стал для неё музыкой. Она работала методично: снимала тонкие полоски кожи, вкалывала адреналин, чтобы он не терял сознание от болевого шока. Каждая капля её собственной крови, капающая с раненого плеча на его лицо, только подстегивала её. Воздух в кабинете Минхо стал настолько густым от запаха железа и пота, что его, казалось, можно было резать ножом. За дверью гремели приказы Джису, лязгали наручники и доносились приглушенные стоны выживших наемников, но здесь, в эпицентре тишины, Лиса создавала свой собственный мир боли. Она стояла над Минхо, медленно стягивая окровавленную перчатку. Её плечо горело, пуля оставила глубокую борозду, и кровь Лисы лениво капала на кафельный пол, смешиваясь с грязью. — Знаешь, в чем твоя ошибка, Минхо? — Лиса взяла со стола скальпель, пробуя остроту лезвия большим пальцем. — Ты думал, что если я женщина, то во мне есть предел жестокости. Ты думал, что то, что произошло между нами десять минут назад, дало тебе власть надо мной. Минхо хрипел, его зрачки были расширены от наркотика, но сознание уже начало возвращать его в реальность, где каждое нервное окончание вопило от ужаса. Лиса наклонилась к нему, её платиновые волосы, испачканные в саже, коснулись его щеки. — Теперь мы поиграем в «честность». Ты будешь говорить правду, а я буду решать, оставить тебе зрение или нет. Где родители Ким? — Пошла... ты... — выплюнул он вместе со сгустком крови. Лиса даже не изменилась в лице. Она резким движением вогнала скальпель в его плечевой сустав и начала медленно, с хрустом, проворачивать лезвие, разрезая связки. Кабинет огласил нечеловеческий крик, который тут же оборвался, когда Лиса прижала ладонь к его рту. — Неправильный ответ. Давай попробуем еще раз. Я не тороплюсь, Минхо. Джису даст мне столько времени, сколько потребуется, чтобы ты превратился в пустую оболочку. Она достала из сумки медицинские расширители. — Сначала я лишу тебя возможности ходить. Потом — возможности чувствовать что-либо, кроме боли. Она перешла к его рукам. Методично, один за другим, она начала ломать фаланги пальцев щипцами, не просто ломать, а дробить кости в пыль. Минхо извивался, его тело билось в конвульсиях, привязанное к стулу, а Лиса смотрела на это с ледяным любопытством хирурга. — Ты ведь наемник «высшей пробы», верно? Тебя учили терпеть боль? — Она воткнула зажим в открытую рану на его бедре и резко дернула. — А как насчет этого? Это не просто боль, это агония. Где они?! Склад? Завод? Чей это был заказ? Дверь приоткрылась, и Джису заглянула внутрь. Она увидела Лису: её лицо было залито кровью — и своей, и чужой, глаза горели безумным, потусторонним светом. Джису повидала многое, но сейчас ей стало по-настоящему страшно за подругу. — Лиса... парни нашли документы в сейфе, но там шифр. Нам нужно место. Прямо сейчас, или мы не успеем, — голос прокурора дрогнул. Лиса даже не обернулась. Она взяла со стола спиртовую горелку и раскалила на ней тонкую стальную спицу. — Он сейчас скажет. Правда, Минхо? Ты ведь не хочешь узнать, как пахнет твоя собственная плоть, когда я начну выжигать тебе глаза? Она поднесла раскаленный металл к его лицу. Жар опалил лицо Минхо, особенно участок где была содрана кожа, и он, наконец, сломался. Его воля, выкованная годами убийств, рассыпалась перед этой белокурой фурией, в которой не осталось ничего человеческого. — Инчхон... — прохрипел он, захлебываясь слезами, кровью и слюной. — Старый консервный завод... сектор Б... склад под номером девять... Пожалуйста... убей меня... просто убей... — Слишком легко, — прошептала Лиса, вонзая спицу ему в предплечье. — Ты будешь жить. Чтобы каждый день в тюрьме вспоминать, что ты сделал с Дженни. Она резко встала, её пошатнуло от потери крови и адреналинового отката. Джису подхватила её под руку. — Мы едем в Инчхон. Вызывай вертолет, — скомандовала Лиса, вытирая лицо краем разорванного латексного платья. Через час они были на заводе. Но всё, что они нашли — это два остывающих тела в глубине темного цеха. Лиса стояла над ними, и её мир окончательно окрасился в черный цвет. Она опоздала. Вся та грязь, через которую она прошла в кабинете Минхо, все те пытки и унижения — всё было напрасно. Через буквально час, Лиса стояла перед Дженни, чувствуя, как внутри всё выжжено дотла. На ней была чистая одежда, которую Джису буквально силой заставила её надеть в машине, пытаясь оттереть засохшую кровь с висков и рук. Но запах... запах пороха, дешевого бетона и смерти, казалось, впитался в саму кожу, и никакой парфюм не мог этого скрыть. POV Дженни Слова Лисы упали в тишину кухни, как гильотина. «Они мертвы». Мир не просто рухнул — он исчез, оставив меня в ледяном вакууме. Последняя нить, за которую я цеплялась, лопнула, и её оборвала та, кто клялась их спасти. В одно мгновение вся моя благодарность превратилась в ядовитую ненависть. Я начала крушить всё вокруг. Тарелки разлетались об пол, превращаясь в острые осколки — такие же, как те, что вонзились в моё сердце. Я кричала, срывая голос, проклиная Лису, проклиная тот день, когда мы встретились. Я швыряла в неё всё, что подворачивалось под руку, а она... она даже не шелохнулась. Стояла как статуя, позволяя мне уничтожать себя. Когда посуда закончилась, я бросилась на неё с кулаками. Я била её в грудь, в плечи, крича, что ненавижу её, что лучше бы она не рождалась, что во всем виновата она. Глубоко внутри я знала, что это ложь. Знала, что она прошла через ад ради меня. Но боль требовала выхода, и Лиса стала моим громоотводом. Я обессилела. Мои кулаки замерли на её груди, лоб уткнулся в ключицу. Я задыхалась от собственных рыданий. — Прости... прости меня, Лиса... я не могу... это неправда... почему?! Ноги подкосились, и мы обе рухнули на пол, прямо среди осколков. Она обняла меня — так крепко, как будто пыталась собрать меня заново. Мы сидели в руинах моей кухни, и я чувствовала её тепло, пока плач не перешел в тихие всхлипы. Вскоре в проеме появились девочки. В воздухе вдруг отчетливо поплыл тяжелый, металлический запах крови. Лиса осторожно подхватила меня на руки и перенесла на диван, передавая Рози и Даян. Я приоткрыла глаза и посмотрела на неё. Лиса стояла посреди комнаты, а вокруг неё суетилась Джису. В её прекрасных изумрудных глазах плескался такой океан боли, что мне на секунду стало страшно. По её лицу, из-под платиновых волос, стекала тонкая алая струйка. Я опустила взгляд ниже: на рукаве её светлой кофты, которую дала Джису, начали проступать темные пятна. Рана на плече снова открылась. Я закрыла глаза, пытаясь заглушить шум в голове, и услышала их тихий шепот. — Лиса, тебя надо осмотреть, ты теряешь кровь, — голос Джису дрожал от напряжения. — Всё нормально. Сначала я уберу на кухне, — голос Лисы был абсолютно сухим, безжизненным. — Сделай так, чтобы это не попало в прессу. Она не выдержит еще и этого. — Ли... — Чу, потом. Это моя вина. Я должна позаботиться о ней. — Это не твоя вина! Ты сделала невозможное! — Позаботься о другом, Джису. Пожалуйста. Я слышала, как Джису ушла, и как Лиса начала собирать осколки на кухне. Каждое звяканье стекла отдавалось в моей голове. Даян, сидевшая рядом со мной, вдруг поднялась. Она подошла к Лисе на кухне, обняла её со спины, что-то нежно зашептала, гладя по израненным плечам. Затем она взяла аптечку и буквально за руку увела Лису в ванную. Рози повела меня на кухню, чтобы напоить чаем. Там было идеально чисто. Осколки исчезли, кровь Лисы с пола была вытерта. Лиса сделала всё, чтобы я не видела следов её собственной боли. POV Даян Я буквально затащила Лису в ванную. Она до последнего упиралась, твердя, что в порядке, но её бледность говорила об обратном. Когда она, наконец, сдалась и сняла гольф, у меня перехватило дыхание. Её фигура была воплощением эстетики: маскулинные, четко очерченные мышцы переплетались с мягкой женственностью линий. Но всё это великолепие было изуродовано. На её ребре я заметила насквозь пропитанный кровью бинт. Под ним оказалась глубокая, рваная рана. — Лиса, это что?! — мой голос дрогнул. — Разведка прошла не так гладко, как планировалось, — она поморщилась, пока я обрабатывала края раны. — Почему ты не поехала в больницу сразу? — Потому что Дженни плохо. Я должна быть рядом. — Ты никому ничего не должна, Лиса! — я злилась, аккуратно вычищая порезы на её руках. — Почему ты стояла там и позволяла ей бросать в себя всё подряд? Помимо глубоких ран, её тело было покрыто синяками и... засосами. Сердце неприятно кольнуло. — Лиса, а как именно ты проводила «разведку»? У тебя появилась девушка? — Сейчас мне не до отношений, — отрезала она. — Тогда... ты спишь с кем-то для снятия стресса? Дашь номерок? — я пыталась скрыть ревность за сарказмом. — Нет. Я переспала с одним парнем ради информации, — она сказала это так буднично, что я замерла. — ЧЕГО?! — Не кричи, голова раскалывается. Давай закроем тему. Я замолчала, подавляя волну боли. Она пошла на это ради Дженни? Продала себя, чтобы найти её родителей? Я закончила обработку, глядя, как она профессионально забинтовывает себя. Надев чистое худи, она вышла на кухню, оставив меня наедине с моим обожанием и тихой ненавистью к обстоятельствам. POV Дженни После того, как меня накормили супом и уложили, я провалилась в тяжелый сон. Следующие недели превратились в серый туман. Я почти не вставала, пока Лиса в тени решала мои проблемы, управляла компаниями и организовывала похороны. Я видела её только мельком, хотя знала — она всегда где-то рядом. Похороны были безупречны. Лиса сделала всё именно так, как хотели бы родители. Я стояла перед двумя гробами, и мои слезы просто закончились. Джису в черном костюме не отходила от Лисы, а вокруг кольцом стояла полиция. Спустя еще неделю я сидела в кабинете Джису. — Как вы их нашли? — мой голос звучал чужо из-за долгого молчания. — Тот парень, которого Лиса... «допросила», сдал босса. В его доме мы их и нашли. Их застрелили. Я сжала кулаки. — Значит, вы в тупике? Полиция закрывает дело? — Закон в таких делах бессилен, Дженни, — Джису посмотрела на меня с сочувствием. — Мы можем только убирать последствия. Я поняла намек. Больше мне не нужны были судьи. Мне нужен был палач. — Спасибо. Это отличные новости. Я вышла из участка, и впервые за месяц в моих венах запульсировала жизнь — это была жажда мести. Час спустя в моем кабинете собрались те, кто станет моим оружием: Лиса, Даян и Чимин — мой доверенный человек по грязным делам. Лиса сидела напротив, её лицо осунулось, под пластырями скрывались шрамы, но взгляд был всё тем же — преданным до безумия. Даян сидела рядом, тревожно поглядывая на нас обеих. — Полиция закрывает дело, но убийца не найден, — я перевела взгляд на Чимина. — Он поможет в поисках. — Мы чем-то можем помочь? — мягко спросила Даян. — Да. Используйте своё влияние и связи. Мне нужно каждое имя, связанное с тем наемником. — Положись на нас, — кивнула Даян. Я посмотрела на Лису. Она молчала, но я чувствовала её готовность сгореть в этом пламени вместе со мной. — Тогда не буду вас задерживать. Нам пора приступать. Всю неделю Лиса была рядом. Она превратилась в мою идеальную тень: приносила кофе, разбирала почту, напоминала о встречах. Она снова перекрасилась в черный, и этот цвет сделал её черты лица еще более резкими, хищными, но я была слишком поглощена местью, чтобы заметить в её глазах что-то, кроме усталости. Сегодня в моем кресле напротив сидел господин Пак — человек, чья подпись стояла под сомнительными контрактами моих родителей незадолго до их гибели. Он вальяжно развалился, нагло улыбаясь. — Что, проблемы с бизнесом, детка? Решила продать компанию, пока не пошла по миру? — Нет, — я медленно затянулась сигаретой, глядя на него сквозь дым. — Хочу узнать, кому ты продал свою шкуру, чтобы помочь убрать моих родителей. Он залился мерзким, дребезжащим смехом. — Дорогуша, ко мне надо на «Вы». И я не понимаю, о чем ты. Может, мне стоит подать иск, что ты не в себе? Тебя быстро сместят. — Я не дорогуша. Если не скажешь правду, я перейду к резким действиям. — И что ты сделаешь, маленькая? В этот момент дверь открылась. Лиса вошла бесшумно, неся поднос с кофе. Мужчина мельком глянул на неё и вдруг осекся. Его улыбка сползла, он мгновенно выпрямился в кресле, а в глазах промелькнул первобытный страх. Лиса поставила чашку передо мной, а затем медленно обошла кресло и положила ладони мне на плечи. Я хотела вскочить и ударить его за наглость, но её хватка была стальной. Она начала мягко мять мои плечи, заставляя меня буквально вжаться в сиденье. От неё исходила такая волна холода и скрытой угрозы, что воздух в кабинете, казалось, застыл. Пак смотрел не на меня — он смотрел на руки Лисы, словно это были лапы хищника на моей шее. — Еще одно слово, — мой голос стал тихим и опасным, — и ты останешься без своего достоинства. Я не буду доброй, как отец. — Кхм... — Пак сглотнул, его лоб покрылся испариной. — Я лично не знаю заказчика. Минхо сообщил, а я... я просто не вмешивался. Видел их с господином Юнхи. Спросите у него. Я правда не знал, что их убьют! Если надо — я всё подпишу! Он сорвался с места и буквально вылетел из кабинета, едва не споткнувшись в дверях. Я недоумевала: неужели я стала настолько устрашающей? Лиса продолжала массаж, перейдя на шею и затылок. Её прикосновения были волшебными, вызывая по телу табун мурашек. Я прикрыла глаза, полностью растворяясь в этой странной зависимости от неё. Она была нужна мне. Не как подруга. Как воздух. — Может, я буду сама встречаться с ними? — негромко спросила Лиса, наклоняясь к моему уху. — Нет, Лис. Ты и так много делаешь. Я должна сама дойти до конца. — Ты уверена? Я открыла глаза. Лицо Лисы было в паре миллиметров от моего. Её дыхание обжигало кожу. — Да... — выдохнула я. Это звучало почти как стон. — Дженни, когда ты бросишь курить? — её голос стал низким, бархатным. Её взгляд скользнул по моим губам. — Не знаю... а в чем проблема? — Мне не нравится, что ты куришь. Еще секунда — и я бы сорвалась, поцеловала её, забыв обо всем на свете. Но дверь распахнулась. Вошла Даян. Лиса мгновенно отстранилась, принимая вид вежливой помощницы. — Привет, уже закончили? — Да, — Лиса мило улыбнулась Даян. — Мне пора в офис, хорошего дня. Когда она вышла, Даян плюхнулась на диван. — Боже, Джен, я тебе завидую. Лиса буквально не отходит от тебя. Кстати... — Даян замялась. — Как бы ты отнеслась, если бы мы с ней начали встречаться? Мы были близки к этому до трагедии. — Я против, — отрезала я, чувствуя, как внутри всё вспыхнуло от ярости. — Почему? — Если я увижу кого-то рядом с ней — он станет моей следующей жертвой. Люблю тебя, Даян, но Лиса — моя. Даян промолчала, ошарашенная моим тоном. А я погрузилась в мысли. Да, я мразь. Мои родители в могиле, а я брежу своей подругой и готова убить за её взгляд. Но я ничего не могла с собой поделать. В кабинет вошел Чимин. Его лицо было серьезным. — Узнал. Господин Юнхи — глава теневого сектора. Родной брат того самого Минхо. — А что с Минхо? — спросила я. Лиса не говорила мне, что он мертв. — Пока неизвестно. Но есть деталь: у Юнхи есть внебрачный сын. Он недавно вошел в семью. — И кто это? — Ким Тэхён. Кулаки сжались сами собой. Тэхён. Сын мафиози. Брат убийцы. Мир оказался не просто тесным — он оказался удавкой на моей шее. Сегодня вечером на вечеринке я посмотрю ему в глаза.