Ночь под кровавой луной

Слова отца не выходили из головы Лиама. «Холодная искра», «тихая музыка в крови» — эти образы преследовали его и во время уроков с мистером Марленом, и за обедом, и даже в те короткие минуты, когда он оставался один. Он ловил себя на том, что вновь и вновь пытается воспроизвести то странное ощущение внутренней вибрации, но безуспешно. Без направляющей руки Кассиана всё, что он чувствовал, было лишь собственным страхом и пульсацией крови в висках. Мысль обратиться за ответами к отцу напрягала его. Он не хотел показывать свою слабость, свою зависимость от его наставлений. И тогда его осенило: библиотека. Та самая, огромная, где проходил их урок. Там должны быть книги. Книги, которые хранят знания. Знания о его роде, о его природе. Выждав момент после ужина, когда слуги были заняты своими делами, он по памяти пробрался к массивной дубовой двери. К его удивлению, она была незаперта. Он толкнул её, и тяжёлое полотно бесшумно отъехало. Внутри царил полумрак. Воздух был неподвижным и густым, как в склепе. Лиам осторожно прошёлся между стеллажами, вглядываясь в корешки. Это было безнадёжное предприятие. Большинство книг были старыми, их переплёты потрескались, а тиснёные названия на них были выполнены на языках, которых он не знал. Он видел замысловатые вязи, напоминающие руны, и витиеватые шрифты на забытых наречиях. Отчаяние начало подкрадываться к нему. Он был как слепой котёнок в лабиринте мудрости, до которой не мог дотянуться. Наконец, в дальнем углу, он наткнулся на полку с книгами, чьи корешки казались чуть менее древними. Он с трудом вытащил один из томов. Он был тяжёлым, пах пылью и временем. На обложке не было названия, только символ, отдалённо напоминающий стилизованную каплю крови с крыльями. Лиам сел на пол, скрестив ноги, и открыл книгу. Бумага была плотной, шершавой. Текст был на знакомом языке, но слова были такими сложными, архаичными, что он с трудом понимал их смысл. Он водил пальцем по строчкам, шепча слова про себя: «...генезис... вампирическая... линия... наследие... изначальная сила...» Он понимал лишь обрывки. Это было похоже на попытку собрать рассыпанную мозаику, не видя картинки-образца. Фразы тонули в море незнакомых терминов: «таламеческий голод», «ноктурнальная сущность», «кровь Первых». Он чувствовал себя глупым и беспомощным. В его старой школе он не был худшим учеником, но эти тексты были написаны для учёных, для посвящённых, а не для запуганного мальчика, который всего неделю назад делал уроки по математике. Внезапно его взгляд упал на иллюстрацию. Это была гравюра, изображавшая семейное древо. В основании красовался гордый профиль человека в латах, а от него расходились многочисленные ветви с именами и датами. Лиам с жадностью начал вглядываться в них, надеясь найти знакомое имя — «Северный» или, может быть, даже «Кассиан». Но чем дальше он продвигался по ветвям, тем более жуткой становилась картина. Некоторые имена были зачёркнуты густыми чернильными крестами. Рядом с другими стояли пометки на том же непонятном языке. А некоторые портреты на ветвях были не человеческими — на них были изображены существа с неестественно вытянутыми лицами, горящими глазами и намёками на клыки. Сердце Лиама забилось чаще. Он добрался до самых свежих, на его взгляд, ветвей. И там, в самом низу, нашёл то, что искал. Имя «Кассиан Северный» было выведено чёткими буквами. От него шла всего одна, тонкая-тонкая веточка. И на ней было пусто. Ни имени, ни даты. Просто чистое место, будто ожидающее заполнения. Он сидел, уставившись на это пустое место, понимая, что это место предназначено для него. Он был всего лишь безымянной веточкой на этом древнем и мрачном древе. Вдруг за его спиной раздался тихий, знакомый голос: — Искали себя? Лиам вздрогнул и чуть не уронил книгу. Он обернулся. В проходе между стеллажами стоял Кайл. Он держал в руках метёлку и тряпку — видимо, выполнял свою работу по уборке. — Я... я просто... — Лиам не знал, что сказать. Он пойман за тем, что рылся в вещах, которые, вероятно, ему не полагалось трогать. Кайл подошёл ближе и взглянул на раскрытую страницу. Его разноцветные глаза скользнули по генеалогическому древу, и он едва заметно вздохнул. — «Хроники Рода». Мрачное чтение для начала. И сложное. — Я ничего не могу понять, — с отчаянием признался Лиам, закрывая книгу. — Все эти слова... они будто с другой планеты. — Потому что они и есть с другой планеты, — тихо сказал Кайл. — Или, по крайней мере, из другого времени. Я видел, как мистер Рован работает с этими книгами. Он пользуется словарём. Огромным, старым. Думаю, он хранится на том столе, — Кайл кивнул в сторону камина, где стоял массивный письменный стол. Лиам посмотрел на него с новой надеждой. — Ты... ты не мог бы...? Кайл покачал головой, и его взгляд стал осторожным. — Мне запрещено прикасаться к книгам в этой библиотеке. Только пыль вытирать. А вам... вам, наверное, лучше спросить у вашего отца. Или у мистера Рована. В его голосе звучала не только осторожность, но и намёк на то, что некоторые знания могут быть опасны. Особенно добытые в одиночку. Лиам понял. Он медленно встал и водрузил тяжёлый том обратно на полку. Чувство разочарования было горьким. Он стоял перед сокровищницей, но у него не было ключа. — Спасибо, что предупредил, — тихо сказал он Кайлу. Тот кивнул и снова принялся за уборку, делая вид, что их разговора не было. Лиам вышел из библиотеки. Его первая самостоятельная попытка узнать правду провалилась. Она лишь показала ему, насколько он мал и невежествен в этом новом мире. Но она же и разожгла в нём новое чувство — упрямство. Он не сдастся. Он найдёт способ прочитать эти книги. Он узнает, кто он такой, даже если для этого ему придётся выучить этот чёртов древний язык. Он посмотрел на свои руки. Пусть сегодня он не нашёл ответов в пыльных фолиантах, он всё же чувствовал что-то. Не холодную искру, о которой говорил отец, а жар решимос ти. Это было его собственное чувство. И оно было куда ценнее.