На глубине

- Давай Женя! Интенсивней работай! Давай! - в перерыве между глотками воздуха слышала крик тренера и старалась добавить скорость. От борта к борту. И снова. И снова. И снова. Кажется это самая тяжёлая тренировка в моей жизни и все для того, чтобы попасть в резерв олимпийской зборной. Я жадно глотала воздух придерживаясь за трос волногасителя, на секунду я почувствовала как волна страха прокатывает по телу и я камнем ухожу под воду. Я сорвала с себя очки и шапочку и разглядывала вокруг себя, в надежде увидеть тренера, который не спеша шёл через весь бассейн в мою сторону. Черт! Что это? Я никогда не чувствовала себя так плохо. - Ещё две минуты и повторим ещё раз такой круг, - строго сказал мужчина, показывая передо мной секундомер. Я отрицательно покачала головой и буквально перевесилась вся через разделитель дорожки. - Я... я не могу. Мне не... не хорошо, - задыхалась я, на что Юра только недоверчиво на меня посмотрел и присел на корточки. - Женя, если ты думаешь, что это результат - спешу тебя огорчить. - Юра, мне плохо, - я попыталась перелезть через буйки, но свалилась в воду и занырнула с головой. Барахтаясь, я все ниже опускалась. Хоть бассейн и не глубокий, но мне не хватало сил оттолкнуться от дна, чтобы глотать воздух. Сердцебиение учащалось, а я начинала паниковать. В какой-то момент, меня схватили за руку и потащили вверх за собой. - Женя! Женя! Очнись! — раздался голос где-то далеко, будто сквозь толщу воды. Я открыла глаза, жадно хватая ртом воздух. Вода стекала с моего лица, смешиваясь с солёными слезами, которые я не замечала, пока паника сжимала меня стальными объятиями. Меня держали за плечи, трясли, но я едва различала, кто это. В глазах всё плыло. — Ты что творишь? — голос Юры прорвался сквозь шум в голове. Я с трудом подняла на него глаза. В его взгляде горели злость и страх. — Я… я не знаю, что это было, - я попыталась встать, но пошатнулась. - На сегодня так уж и быть - закончим. Завтра подготовься лучше. Я заеду вечером проверю. После тренировки поедем в федерацию подавать заявку и поставим печать у врача. Поняла меня? Я едва смогла кивнуть,  в ступоре побрела в раздевалку. В раздевалке смешались все, начиная от детской группы, заканчивая моими главными соперницами. — О, Морозова, — громко произнесла Эвелина, её голос прорезал гул раздевалки, как нож. — Выглядишь не очень. Неужели олимпийская надежда дала трещину? Я остановилась у своей скамейки, бросив на неё взгляд исподлобья. Эвелина сидела, облокотившись на спинку скамьи, её идеально уложенные волосы и яркий маникюр выглядели так, будто она пришла на фотосессию, а не на тренировку. — Смотришь на других, чтобы хоть как-то почувствовать себя лучше? — ответила я, срывая с себя мокрую футболку. - Начни результат показывать, а не рот открывать. Её лицо мгновенно помрачнело, но уже через секунду она снова натянула на себя дежурную улыбку. — Просто переживаю за тебя, Женечка. Если тебе так плохо уже на тренировках, то как ты собираешься вообще добраться до отбора? — она говорила сладким голосом, но каждая фраза была, как укол. — Не тебе переживать, — холодно бросила я. — Я в отличной форме, - я натянула улыбку. - Это так сказал Юрий Александрович? Он наверное имел ввиду твою форму в постели. Воздух в раздевалке будто заискрился от напряжения. Я застыла, чувствуя, как по телу пробежала волна злости. Девчонки, которые только что болтали и переодевались, разом замолчали. Эвелина улыбалась, но её глаза блестели от удовольствия — она знала, что попала в самое больное место. Я медленно повернулась к ней, натягивая на лицо самую спокойную и холодную улыбку, на какую была способна. — Морозова, ты всегда была хорошей в воде, но плохой в жизни. Может, перестанешь жалеть себя и просто признаешь, что больше не тянешь? Я резко повернулась к ней, глядя прямо в глаза. — Жалеть себя? Смешно слышать это от человека, который всю жизнь прячется за папочкины деньги и красивые слова. Ты только и можешь, что затыкать свои провалы сплетнями о других. Папочка не может купить место в резерве? Я то думаю, столько попыток и все... безуспешны? В раздевалке повисла напряжённая тишина. Даже детская группа замерла, наблюдая за нашей перепалкой. Она усмехнулась и, откинув волосы, гордо удалилась, хлопнув дверью раздевалки. Я выдохнула, чувствуя, как напряжение сжимает грудь. Она задела меня за живое, но я знала, что не могла показать слабость. Завтра я должна быть в лучшей форме. Любой ценой. Наконец я вышла с бассейна и отправилась домой. Мать звонила несколько раз, но у меня просто не было сил сейчас говорить с ней. На остановке было прохладно, но мне казалось, что воздух вокруг меня раскалён. Сердце начало колотиться быстрее, как будто хотело вырваться из груди. Гул машин сливался в сплошной шум, от которого закружилась голова. Я попыталась глубоко вдохнуть, но лёгкие будто сжались, не давая возможности насытиться воздухом. Казалось, что мир вокруг начал наклоняться, а пространство сжималось, придавливая меня к земле. — Успокойся… просто успокойся, — шептала я себе, но слова не помогали. Руки дрожали, пальцы онемели, а в груди нарастало чувство ужасной паники, словно я захлебывалась под водой. — Всё нормально, — повторяла я, но было очевидно, что нет. Я обхватила себя руками, чтобы не потерять равновесие. Люди проходили мимо, но для меня они были как тени — я едва их замечала. — Вам плохо? — голос раздался сбоку, но сначала я даже не поняла, что он обращён ко мне. Я подняла глаза и увидела мужчину лет тридцати с обеспокоенным взглядом. Он стоял рядом, слегка наклонившись, чтобы разглядеть моё лицо. — Эй, вы меня слышите? — мягко спросил он. — Я… я не знаю… — выдавила я. Мужчина огляделся и мягко, но настойчиво взял меня за локоть: — Давайте сядем, - он с силой буквально посадил меня на скамейку и крепкоприжал свою руку к моей груди. Я не сопротивлялась. — Постарайтесь дышать, медленно, — он показывал, как вдыхать глубоко через нос и выдыхать через рот. Я пыталась повторять за ним, но дыхание всё равно сбивалось. — Смотрите на меня, — сказал он, отводя моё внимание от окружающего шума. — Всё хорошо. Вы здесь. Вы в безопасности. Сейчас просто сосредоточьтесь на дыхании. Его спокойный голос пробивался сквозь хаос в моей голове. Постепенно я начала дышать глубже, воздух будто снова наполнял лёгкие. Паника отступала, но слабость всё ещё держала меня в своих цепях. — Спасибо, — прошептала я, когда смогла говорить. Он кивнул и сжал губы в тонкую линию. — Вам бы врачу показаться, - строго заметил он и протянул визитку. "Артём Александрович - спортивный врач" - было написано на визитке. - Забавно, - хмыкнула я и он посмотрел на меня с недоумением. — Я как раз завтра иду в клинику к спортивному врачу подписывать заявку. - Спортсменка? - мужчина посмотрел на меня с недоверием. - Да. - В нашу районную? И я снова кивнула. - Вы попадёте в хорошие руки, - он подмигнул мне и впрыгнул в отъезжающий автобус. Я же, без проблем добралась домой и не успев открыть входную дверь квартиры, как мой телефон ожил. На экране высветился "Тренер" и я незамедлительно нажала на трубку. - Женя, как ты? - Нормально, — ответила я, хотя сама чувствовала, как каждая клетка тела кричит от усталости. — Если так, вечерняя тренировка всё-таки будет. В семь жду тебя в бассейне. Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна раздражения. — Юра, я не могу. Я просто вымотана. Сегодня это уже слишком. — Женя, это не обсуждается. Ты понимаешь, сколько у нас времени? Ты хочешь попасть в резерв или нет? — его голос стал жёстче, как всегда, когда он начинал давить. — Я хочу, но не сегодня,— вспылила я. — У меня больше нет сил. На другом конце повисло напряжённое молчание. — Хорошо, — наконец сказал он. — Тогда я приеду к тебе. — Что? — я не поверила своим ушам. — Я заеду и останусь на ночь. Если ты так плохо себя чувствуешь. — Юра, это ни к чему, я хочу побыть одна и все обдумать — начала я, но он перебил: — Это не обсуждается. Я всё равно заеду. Через полчаса буду. Он отключился, не оставив мне возможности возразить. Я уставилась на телефон, чувствуя смесь раздражения и облегчения. С одной стороны, я не хотела, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии, особенно он. Но с другой… быть одной сейчас было немного страшно.