Свобода

– Как это ты вообще решился? – Енисейский протянул Татищеву пачку сигарет. Они оба стояли у Краснодарского аэропорта, ждали задержавшегося Дарена. Когда Руслан увидел Юру, то даже шутить не стал – до того тот плохо выглядел. Пришлось молча пожать руку и хлопнуть по плечу, на что Юрий благодарно кивнул. И вот теперь они, не сговариваясь, решили выйти на воздух, чтобы ещё помучить свои лёгкие. – Сам не знаю, – хрипло, тихо ответил Юра, взяв двумя пальцами сигарету и полезши в карман расстёгнутого пуховика за зажигалкой. – Просто пришёл к ней, сказал, что больше так нельзя... и что мы больше не пара, она может считать себя свободной. И всё. – И как она отреагировала? – Руслану не хотелось курить, но в знак солидарности с Юрой он прикурил от его сигареты и затянулся. – Да как... – Челябинск поморщился. – Истерикой, как всегда в последнее время. Кричала, что я эгоист ёбаный. Пауза. – А ты что? – А что я... не знаю я, что я, – Юра выпустил дым изо рта. – Как будто все чувства нахуй отрубило. Стою как истукан, смотрю на неё. Обычно жалко бы стало, утешать бы стал. А тут – нихуя. Дождался, пока всё мне в морду выскажет, развернулся и молча ушёл, – он снова затянулся, закашлялся и криво усмехнулся. – Так мне и надо, сволочи такой. Ну ничего. Ей без меня лучше будет. Я её замучил совсем. Не могу так. Красноярск внимательно искоса смотрел на него. Сигарета тлела в его руке. – А может, наоборот, – наконец, задумчиво выдал он. – Чё? – Юра покосился на него. – Может, не ты её, – Руслан всё же поднёс сигарету к губам, – а она тебя. Ты и так здоровым никогда не выглядел, а теперь вообще насквозь светишься. Ещё немного – и растворился бы нахрен. – На себя посмотри, – обиженно буркнул Юра. – Я как раз ровно обратным страдаю. Вес в последнее время набрал. И вообще. Юра искоса зыркнул на него. Руслан в самом деле выглядел не в пример здоровее с их последних встреч. У него почти не было тёмных кругов под глазами, цвет кожи был вполне здоровый, хоть и сравнительно бледный, осанка спокойная и уверенная... он даже как будто казался выше Юры, хотя Татищев был выше по факту. – Чё, Сибиряков тебя откормил? – болезненно скривился Юрий. – Хуй знает, – просто ответил Руслан. – Просто я как-то успокоился. Пауза. – Пидорство, – грустно вздохнул Юра. – Дай ещё сигарету. – Не дам. – Чё, жмотишь? – Нет, просто Дарен от нас расчихается. А ему, судя по голосу, и так не в кайф. – Чё с ним, кстати? – Юра нахмурился. – Он же всегда вовремя бывает и на чилле-на приколе. – Точно не знаю, – Руслан потушил бычок об мусорку и выкинул его. – Но по новостям – беспилотники. – Чё, дохуя что ли? – Тут и один не в прикол, а у него ночью под двести было. – Ой блядь, как я невовремя... – Забей. Он хоть развеется на твои пиздострадания. – Тоже верно. Но... – Пацаны! Руслан и Юра подняли головы. К ним навстречу в лёгкой куртке, под ласковым кубанским солнцем, бежал Дарен. – Вспомнишь солнце – вот и лучик, – хмыкнул Енисейский. – Но-но, – сердито насупился Татищев, – чё против него скажешь – я тебя с вертухи уебу. – Я совершенно искренне, расслабься.

***

– Простите, – в сотый раз покаянно повторил Дарен, уже сидя за рулём, – я сегодня ебанулся, два будильника проспал... никогда такого не было! Стыдно пиздец! – Да и спал бы дальше, – Юра, сидевший на переднем сиденье рядом с ним, напряжённо разглядывал Дарена. – Надо было нам такси вызвать. – Или на трамвае бы до тебя припёрлись, – Руслан облокотился на сиденье Юры и с нескрываемой тревогой внимательно рассматривал Дарена. – Что-то мы затупили... – Вы – мои гости. Так нельзя, – твёрдо ответил Кубанов, выруливая на шоссе. – Да, только мы в гости к тебе живому, а не к твоему трупу. Дарен поднял глаза на зеркало заднего вида. – Что, – грустно хмыкнул он, – совсем хуёво выгляжу? – Не обижайся, но да, и Енисейский прав, – Татищев скрестил руки на груди. – Надо было слать нас нахуй. – Я на правду не обижаюсь, – коротко бросил Дарен. На мгновение повисла тишина. – Извините, – в сто первый раз извинился Кубанов. – Будем мы, Юрас, с тобой на пару горилку глушить, а Руслан нас останавливать. – Чё я, рыжий что ли, вас останавливать? – фыркнул Енисейский. – Ну, в каком-то смысле... – Ни в каком! Я красный, а не рыжий! – Расслабься, бро, мы в курсе, я тоже Крас! Все трое невесело рассмеялись.

***

Уже на подъезде к дому Дарен зашипел и схватился одной рукой за лоб. – Ты чего? – хором испуганно выпалили Руслан и Юра. – Ничего, – сквозь зубы процедил Кубанов. – Просто. Опять воздух закрыли. Суки, блядь, без перерыва отправляют... Татищев и Енисейский молча переглянулись. – ... извините, – войдя в дом, Дарен швырнул ключи на полку, кинулся к дивану и повалился на него. – Дайте мне пятнадцать минут, и я буду в норме. Повисла тишина. – Какой же хренью я занят... – пробормотал Юра, глядя на Дарена. Тот вскинул на него взгляд. – Ты? – переспросил он. – О нет, Юрас. Ты занят как раз-таки нормальной жизнью. А вот это, – он с ненавистью покосился на телефон, – это... хуйня блядская, вот что! – он швырнул телефон на стол, перевернулся на живот, уткнулся лицом в подушку, схватился за голову и простонал: – Блядь, господи, да когда ж эта ёбаная хуйня закончится!.. Руслан после недолгих колебаний подошёл, присел на край дивана, положил ладонь Кубанову на затылок, и Дарен притих. Юра удивлённо наблюдал. Поразительно. Сегодня Руслан действительно казался старшим из них – во всех отношениях. Он не утешал и даже не спрашивал. Он просто молча был рядом с ними обоими. И этого хватало. Когда в нём это внутреннее спокойствие успело появиться?.. – ... спасибо, – пробубнел, наконец, Кубанов. И повернул голову: – Сам придумал или подсказал кто? – На Колю неплохо действует, – хмыкнул Енисейский. – С его слов, заземляет, когда накатывает. – Хорош, – хмыкнул Дарен. И покосился на Юру: – Ну шо, хлопнем по рюмашке за твою свободу? Татищев изумлённо заморгал. – А так я смотреть не пробовал... – В глаза долбишься, – беззлобно пошутил Дарен. – А тебе от крепкого не поплохеет, Кубанов? – Руслан строго зыркнул на Дарена. – Ты вон и так немногим лучше Татищева с виду... – Это чё за наезд?! – Ну нет, я не такой труп! – рассмеялся Краснодар. – К тому же от водки я хоть расслаблюсь, даже лучше станет! – Да? Ну смотри... – Я для вас что, пустое место?! – Не ори, Татищев, – Красноярск поморщился. – Щас настрадаешься, расслабься. Моя задача – чтобы никто из вас не самовыпилился за ближайшие пару дней. Если Кубанов откинется, мы с тобой с голоду помрём! – Не помрёте, я наготовил целый холодильник всякого, и целая морозилка ещё... – Цыц! Не порть мне игру! Он же почти повёлся! Юра впервые, наверное, за последние две недели от души рассмеялся. На сердце отчего-то стало легче.