Осколки судьбы

Всё изменилось после той ночи. Я просыпалась каждое утро с ощущением его прикосновений на коже, запахом бури в волосах. Амулет пульсировал теплее, словно радовался происходящему. И голос Сехмет стал яснее, настойчивее. **"Пора узнать правду,"** — сказала она на третье утро после. **"О том, кто ты. О том, почему амулет выбрал именно тебя."** Я сидела в библиотеке дворца, окружённая древними свитками. Сет устроил так, чтобы у меня был доступ к запретным текстам — тем, что хранили жрецы. Я искала упоминания об амулете, о предыдущих носительницах. И нашла. Свиток был старым, папирус крошился под пальцами. Текст на древнем языке, который я не должна была понимать, но читала легко — дар амулета. История жрицы по имени Мерит, жившей в эпоху Среднего царства. Она служила Сехмет в храме Мемфиса. И она была моей прапрапрабабкой. Текст описывал её трагедию: у Мерит была дочь, единственная, любимая. Когда девочке исполнилось семь лет, верховный жрец объявил пророчество — ребёнок Мерит вырастет и свергнет фараона. Это была ложь, политическая игра, но фараон поверил. Или сделал вид, что поверил. Девочку казнили. На глазах у матери. Мерит обезумела от горя. Она пришла в храм Сехмет и принесла страшную клятву: отомстить не только убийцам дочери, но и всем, кто предаёт невинных. Она попросила богиню дать ей силу, чтобы стать орудием возмездия. Сехмет ответила. Но сила имела цену. Проклятие передавалось по женской линии. Каждое поколение рождало дочь, которая должна была продолжить дело матери. Нести бремя амулета. Служить богине мести. Многие пытались разорвать цепь. Все умерли. Последней была моя бабушка. Текст обрывался на упоминании о том, что она пыталась уничтожить амулет, бросив его в море. Амулет вернулся. А она исчезла. Её тело так и не нашли. Моя мать... мать умерла, когда мне было три года. Я не помнила её лица, только смутное ощущение тепла и запах жасмина. Отец никогда не говорил о ней, менял тему, когда я спрашивала. Теперь я понимала почему. Он знал. Знал о проклятии. Пытался защитить меня, увезя далеко от Египта, от корней нашей семьи. Но проклятие нашло меня. Через годы, через расстояния. Амулет призвал, и я пришла, даже не зная об этом. — Интересное чтение? Я вздрогнула. Сет стоял в дверях библиотеки, прислонившись к косяку. Он выглядел безупречно, как всегда — тёмные одежды визиря, золотые украшения, волосы аккуратно убраны. Только глаза выдавали — они смотрели на меня с голодом, который не могла утолить даже прошлая ночь. — Вы знали, — сказала я, не спрашивая. — О моих предках. О проклятии. Он вошёл, закрыв дверь за собой. Защитные чары активировались — я чувствовала их покалывание на коже. Никто не мог подслушать или войти. — Догадывался. — Он подошёл к столу, взял свиток, пробежал глазами текст. — Мерит. Да, я помню её. Яростная женщина. Справедливая в своём гневе. — Вы... встречали её? — Однажды. Она призывала меня, прося помощи в мести. Я отказался. — Он положил свиток обратно. — Это было дело Сехмет, не моё. Хотя я понимал её боль. Он обошёл стол, встал позади меня. Его руки легли на мои плечи, массируя напряжённые мышцы. — Ты злишься, что я не сказал. — Вы дали мне найти самой. — Некоторые истины нужно открыть самостоятельно. Иначе не поверишь. — Его губы коснулись моей шеи. — Теперь ты знаешь. Что изменилось? — Всё. — Я закрыла глаза, наклоняясь в его прикосновение. — Я не случайная жертва обстоятельств. Это моя судьба. Моя кровь. Моё наследие. — И как ты к этому относишься? Я повернулась на стуле, глядя на него снизу вверх. — Не знаю. Часть меня в ярости — я не выбирала эту жизнь. Но другая часть... другая часть чувствует облегчение. Наконец-то всё обретает смысл. Почему я всегда чувствовала себя не на месте. Почему меня тянуло в Египет. Почему амулет... — Почему я, — закончил он, опускаясь на корточки, чтобы смотреть мне в глаза. — Связь между нами не случайна, Эва. Твоя предок служила Сехмет. Я — союзник богини в определённых делах. Мы связаны нитями судьбы, сплетёнными задолго до твоего рождения. — Значит, всё предопределено? У меня нет выбора? — Выбор всегда есть. — Его ладонь легла на мою щёку. — Ты можешь сопротивляться. Можешь попытаться бежать. Но... — Но это убьёт меня. Как убило других. — Да. Горькая правда повисла между нами. Я взяла его руку, сплела наши пальцы. — Если я приму это. Полностью. Стану тем, кем должна стать. Что тогда? Его глаза загорелись. — Тогда ты станешь силой, с которой придётся считаться. Не просто жрицей. Не просто носительницей амулета. А тем, кто управляет своей судьбой, вместо того чтобы быть управляемой ею. — Научите меня. Усмешка тронула его губы. — Разве я не учу? — Не этому. — Я встала, заставляя его подняться вместе со мной. — Научите использовать силу полностью. Без страха. Без сомнений. Научите быть тем хищником, о котором вы говорили. Что-то опасное вспыхнуло в его взгляде. — Ты уверена? Этот путь изменит тебя. Сделает жёстче. Безжалостнее. — Хорошо. — Я подняла подбородок. — Мягкость здесь убивает. Вы сами говорили. Он рассмеялся — низкий, довольный звук. — Моя прекрасная, яростная жрица. Хорошо. Начнём сегодня же. Он притянул меня к себе, его губы нашли мои в голодном поцелуе. Я ответила с равной страстью, прижимаясь всем телом. — Сет, — выдохнула я, когда он оторвался, — я боюсь. — Чего? — Что потеряю себя. Что стану монстром. Его руки обхватили моё лицо, заставляя смотреть на него. — Послушай меня. — Его голос был серьёзным. — Монстры не боятся стать монстрами. Тот факт, что ты боишься, доказывает, что ты не потеряна. Ты просто становишься сильнее. — А если я зайду слишком далеко? — Я верну тебя. — Его лоб прижался к моему. — Это моя клятва, Эва. Какой бы тьмой ты ни обернулась, я найду тебя в ней. Потому что я — хаос, а ты — мой центр. Единственное, что держит меня на якоре в этом мире. Слёзы защипали глаза. — Вы не должны говорить такие вещи. — Почему? — Потому что я поверю. А потом будет больно, когда... — Когда что? — Он отстранился, его взгляд потемнел. — Думаешь, я брошу тебя? Эва, я бог. Тысячелетия провёл один. Думаешь, я просто так отдам единственное, что заставило меня снова почувствовать? — Нейт сказала... — К чертям, что сказала Нейт! — Его голос повысился. — Она ничего не знает обо мне. Никто не знает. Кроме тебя. Он развернулся, прошёлся по библиотеке. — Хочешь знать правду? После убийства Осириса меня прокляли. Не смертью — боги не умирают так просто. Прокляли одиночеством. Каждый, кто сближался со мной, отворачивался. Из страха. Из ненависти. Из инстинкта самосохранения. Он обернулся, его лицо было искажено болью. — Я привык быть один. Даже предпочитал. Пока не встретил тебя. Ты не отвернулась. Не сбежала. Даже узнав, кто я. Даже видя мою тёмную сторону. Я подошла к нему, взяла его лицо в ладони, как он делал со мной столько раз. — Потому что я вижу не только тьму. Я вижу того, кто защищает меня. Учит. Кто держит меня ночью, когда кошмары приходят. — Мой голос дрогнул. — Я вижу того, кто делает меня сильнее, вместо того чтобы сломать. Его руки обхватили мою талию, притягивая так близко, что между нами не оставалось пространства. — Я не заслуживаю тебя. — И я не заслуживаю вас. — Я улыбнулась сквозь слёзы. — Так что мы квиты. Он засмеялся, поднял меня на руки. Я обвила ногами его талию, руками — шею. — Защитные чары всё ещё активны? — прошептала я. — Да. Почему? — Потому что мне нужно вы. Сейчас. Хищный огонь вспыхнул в его глазах. — Здесь? В библиотеке? — Везде. Он усадил меня на край стола, сметая свитки на пол. Его губы обрушились на мои, требовательные, голодные. Руки стягивали одежду с нетерпением, которое контрастировало с его обычным контролем. — Ты сводишь меня с ума, — рычал он у моих губ. — Каждый раз, когда вижу тебя, хочу больше. — Тогда возьмите, — выдохнула я, притягивая его ближе. Он взял. Яростно, страстно, отчаянно. Прямо там, среди древних текстов и забытых историй. Я цеплялась за него, не в силах сдержать стоны. Когда мы закончили, лежали на столе, переплетённые, тяжело дыша. — Мы осквернили святое место знаний, — прохрипела я. — Мы освятили его, — поправил он, целуя мою шею. — Нет ничего более священного, чем это. Я рассмеялась, но смех застрял в горле. Через окно библиотеки я видела внутренний двор дворца. И там, смотрящую прямо на наше окно, стояла Нейт. Её лицо было искажено яростью. Защитные чары не давали ей слышать или войти. Но видеть она могла. — Сет, — прошептала я. Он проследил за моим взглядом. Увидел Нейт. Его лицо стало каменным. — Я разберусь с ней. — Нет. — Я села, поправляя одежду. — Я разберусь. Он нахмурился. — Эва... — Вы сказали, что научите меня быть хищником. — Я встретилась с его взглядом. — Хищник защищает свою территорию. Пора показать Нейт, что она не может угрожать мне безнаказанно. Медленная улыбка расползлась по его лицу. — Что задумала? — Узнаете. — Я спрыгнула со стола, поправила последние складки платья. — Сегодня вечером. После того, как я навещу верховную жрицу. **"Наконец-то,"** — довольный голос Сехмет прозвучал в моей голове. **"Время когтей и клыков, дочь моя."** Я вышла из библиотеки с высоко поднятой головой. Нейт всё ещё стояла во дворе. Наши взгляды встретились через расстояние. Я улыбнулась ей. Хищной улыбкой, которой научил меня Сет. Она побледнела и поспешно ушла. Хорошо. Пусть бежит. Пусть боится. Потому что я больше не была той напуганной девушкой из гробницы. Я была жрицей Сехмет. Любовницей бога хаоса. Наследницей проклятия, которое несла моя кровь. И я только начинала понимать, насколько сильной могу быть.