Подруга моего сердца

-… мы первым делом решили спасти невесту, там же её и сфотографировали. — А остальные девушки, значит, стояли и ждали, когда вы закончите? — Пётр, только что проснувшийся, допытывался конкретного пересказа прошедшей ночи. Вообще, его пробуждение было не самым приятным. Вначале за дверью послышались громкие голоса, а затем в спальню с грохотом ввалились двое чумазых, в которых государь едва признал спросонья своих друзей. И теперь он пытался вникнуть в суть того, что пытались ему донести. Фотографию он, кстати, оценил. А уже в обед выяснилось, что сегодня царь и познакомиться с невестой лично. Одна бессонная ночь потрачена была зря. Отдав распоряжения для полков, Настя решила съездить в слободу. Ну, как съездить — сбегать. Давно она у Лефорта не была, да и Пётр до конца дня будет занят с невестой. В доме генерала её встретили тепло. Она долго болтала с сыном Франца, рассказывая накопившиеся за неделю истории. Уже за обедом Настя объяснила Францу необходимость как можно скорее переправить контрабандой образцы иностранного оружия. — Это можно, но надо иметь своего человека, которому можно доверять и у кого не препятствий за границей. — Только не надо впутывать в это дело никого из европейских монархов, иначе это будет воспринято как просьба о помощи. Я хочу осуществить это как можно быстрее, чтобы как только Пётр вступит на престол он сразу же мог развернуть полным ходом военное дело у него уже начинают строиться корабли на плещеевом озере, но снаряжение — пушки, снасти — надо ещё будет найти. — А что именно нужно? Какое оружие нужно? — Это нужно будет обсудить с самим Петром. Если у него не будет времени, я передам тебе список лично. — Сколько у нас времени? — Так…август, сентябрь, октябрь, — загибала пальцы Настя — чуть больше трёх месяцев. В обеденную зашёл денщик: — К вам посол Кёнигсек, господин. — Настя обернулась. В дверях стоял молодой человек приятной наружности. Он поздоровался с генералом и оглядел присутствующих. Его взгляд зацепился за Настю. Он, конечно видел её впервые, но даже для первой встречи так долго разглядывать человека было не прилично. Он в прямом смысле пялился, даже рот приоткрыл. И все за столом с интересом наблюдали за происходящим. — Извините, я могу чем-то помочь? — поинтересовалась Настя, желая сгладить паузу. Кёнигсек будто вышел из транса, и тут же, лучезарно улыбнувшись, поклонился и поцеловал Насте руку. Остальную часть обеда мужчина то и дело смотрел на Настю, что не укрылось от взгляда Франца: — Похоже, наш посол заинтересовался вами, Анастасия. Неплохая кандидатура, присмотритесь. — Я же уже говорила, что не планирую замуж выходить. — Нет, не говорила. — А, точно, это я Алексашке рассказывала. — А что, он тоже… — Что? — Ну… сватался. — Ахаха, нет, я даже не знаю, как у нас с ним разговор об этом зашёл. Просто ехали, болтали… — Слушай, Насть, я не знаю, как это работает в твоём времени, но у нас, когда мужчина задаёт женщине вопросы о свадьбе, вероятно имеет на неё какие-то планы. — Да нет, мы просто общаемся. — Любое общение между мужчиной и женщиной рано или поздно заканчивается постелью. — Настя вопросительно подняла бровь, — да пойми, нам нельзя жениться, мы же друзья, как и с Петром, как и с тобой и с твоим сыном. Мы общаемся, нам интересно и весело вместе, но не больше. Да и времени у меня не на всё это. — Кстати, рад пригласить вас на свои именины. — Кого, нас? — Тебя Петра и Александра. Вот же дружное трио! — восхитился Франц своим эпитетом. По дороге домой Настя не выпускала из головы слова Лефорта, и хотя все доводы, приведённые ею она считала более чем справедливым, один факт она не могла оставить без внимания — поцелуй. Здесь поцелуи, тем более такие — никак не проявление дружбы. Под словом здесь она имела ввиду в том времени, в котором она сейчас находится. Будь они в 21 веке, это можно было списать на глупый флирт. А что, вон Катька даже секс по дружбе практиковала. Да и ладно, Кёнигсек — с ним всё понятно. Но ведь Меншиков — совершенно другой. От него вообще можно ждать чего угодно. И ведь просто так не подойдёшь и не спросишь: «Ты рофлишь или внатуре запал на меня?» Ещё ржать начнёт, а им потом работать вместе. По приезде она сразу отправилась к Петру, чтобы обсудить с ним список оружия, необходимого для транспортировки. Также не мешало бы найти человека, который сможет помочь в судостроении, но об этом потом, так как пешие силы важнее. Конечно Настя не раз задумывалась над тем, чтобы отговорить Петра от участия в этом походе, ведь он, по сути, ничего не дал. Но настолько лезть и менять ход истории она не решалась. Да и неплохой закалкой это будет для армии. Уже по пути во дворец к ней на встречу выбежал Пётр, нервный, как никогда раньше: — Настя, ты где была весь день, чёрт возьми?! — Что, случилось? — Что случилось?! Да эта… она из меня всю душу выросла! И где этого прохиндея Меншикова носит? — А он… разве он не с тобой остался? — Настя поняла, что он говорил про свою невесту, — о, да ты не расстраивайся, женщины все такие, это даже реформам не подлежит. — Пётр устало выдохнул. — Я в слободу ходила, рассказала Францу про оружие, он обещал помочь. Нужно только тебе точно написать список всего оборудования. И желательно на тех языках, на которых говорят будущие поставщики. — А про инженеров ты спрашивала? — Я планирую решить это на месте. Обсудить непосредственно с каждым. — Так, стой, подожди, ты сама планируешь ехать. Да, надо проследить за всем этим. — Хорошо, я еду с тобой. — Нет, тебя хватятся в первую очередь. За вами с Алексашкой пристально следит Софья, а наше дело секретное. — Настя с государем сидели в его комнате, когда за дверью раздались торопливые шаги и сбившееся дыхание. Пётр напрягся, и тут без всякого стука дверь распахивается, и в комнату в прямом смысле вываливается Меншиков, весь в грязи, и, кажется, крови. Он, еле держась на ногах и опираясь на косяк двери, пытался отдышаться. Первым опомнилась Настя. Она подскочила к мальчишке, и под руку повела его его к стулу. Пётр тем временем крикнул слугу, чтобы принесли воды и водки. Тот, видно, понял для чего эти вещи и захватил тряпку. — Где ты был, Саш, что случилось? — расспрашивал Пётр, пока Настя обрабатывала глубокую рану на локте и царапины на ключице. — В Москве, мин херц, на базаре искал жерди, который ты заказал. — Нашёл? — Да. Они там, в сенях. — А раны откуда? — А это меня из города выпускать не хотели. Документы какие-то требовать начали. Прорываться пришлось. А ещё слышал я разговор Голицыных со стрельцами. Приказано за границу никого, кроме послов, не выпускать без грамоты с подписью Софьи. — Настя с Петром переглянулись. — Это чистое совпадение, она не могла узнать. — Кому ты рассказала? — Никому кроме Франца, клянусь. Может это как-то связано с таможенными пошлинами? — Не знаю, но придётся что-нибудь придумать. Нужно из тульских оружейных заводов найти людей, которые разберутся с новыми моделями. У нас ещё есть время, пока Франц ищет людей. Он, кстати, звал нас на свои именины послезавтра. Думаю, к этому времени надо будет подготовить списки. Желательно на тех языках, в какие страны мы будем их отправлять. Где лучшие армии? — Англия и Голландия — точно, — ответил Пётр. — Франция и… Швеция, наверно. Может ещё Дания, Германия, — надо признать, Меншиков удивил своими познаниями в географии. — Я думаю Франц подскажет, что лучше заказать, надо только пораньше к нему приехать, чтоб он трезвым был. — Это значит не позже завтрашнего вечера. — Только, государь, не забудь матушку предупредить. Дальше друзья до поздней ночи болтали и смеялись над рассказами Меншикова о делах в Москве. А едкие комментарии Насти заставляли будущего императора валяться на полу от смеха. А потом Настя вспомнила про прекрасную вещь в своём рюкзаке — карты. Она уже давно обещала ребятам научить их играть в дурака. Парни были неглупыми, поэтому уже через час они вовсю мухлевали, особенно Меншиков. И тогда Настя предложила сыграть на желание. Эх, не хватало девчонке адреналина, но она была уверена что ничего непристойного мальчики не загадают. Хотя ухмылка Меншикова говорила об обратном. Вот и во время игры он вышел первым и теперь наблюдал за битвой Петра и Насти. — Пойми, Петь, ты — его государь, он не может с тебя ничего потребовать, а вот мне не поздоровится. — Ты ведь сама говорила, карточный долг — это святое. Если я тебе сейчас поддамся, без казны останусь, — все засмеялись. — А вам вообще нормально обсуждать меня в моём присутствии? — показательно надулся Меншиков. — Как будто я не правду говорю, — с этим словами Пётр положил последний козырь и выиграл. Меншиков радостно потёр руки. — Я пока не придумал, но как придумаю, скажу. Больше в карты они играть не стали. Насте не очень хотелось идти в свою комнату по ночному дворцу, поэтому она осталась с комнате с государем. Меншиков любезно поделился покрывалом, и утром Наталья Алексеевна, сестра государя, увидела следующую картину: около кровати её брата почти в обнимку спали его друзья. И разлеглись так, что не подойдёшь к кровати, как стена крепостная. Вечером следующего дня ребята были в слободе. Вчетвером они довольно быстро составили список оружия, корабельных снастей, инструментов, и некоторых знакомых Франца, которых можно было бы переманить работать в Россию. Уже затемно, девушка, прогуливаясь по слободе мимо дома Монсов, решила через окошко заглянуть в комнату Уильяма. Видеться с остальными домочадцами желания не было. Свет в комнате мальчика ещё горел. Уилл, конечно, удивился её приходу, но обрадовался, ведь они не виделись почти месяц. — Милая Настя, как я рад тебя видеть! Мы как раз тебя сегодня вспоминали. — О, правда? И в каком же контексте? — Господин Кёнигсек много говорил о тебе… -Кёнигсек?! Он здесь?! Должно быть к твоей сестре приходил? — К матери заходил, она сейчас особо грустит, после смерти отца. И Аннушка тоже грустит. — А она тоже из-за отца? — Не знаю. — но Настя была уверенна, что это из-за свадьбы государя. Они болтали ещё около двух часов и успели обсудить всё и всех. Вернулась в дом Лефорта Настя уже под утро. Праздник проходил, как всегда, пышно. После вручения подарков начались танцы. И Настя как-то пропустила тот момент когда заиграла музыка. Только когда кавалеры начали приглашать дам, она поняла, что нужно срочно валить. Чего она боялась — позора. Ну вот откуда ей уметь танцевать вальси мазурку? Она заметила, что какой-то солидный мужчина идёт в её сторону и спряталась за спиной Лефорта. Когда опасность миновала, она начала искать пути отступления и встретилась взглядом с Кёнигсеком. Он счастливо улыбнулся, будто искал её. — Вы позволите мне пригласить вас на танец? — Я очень плохо танцую, — выдавила Настя, зажмурившись. — Рядом с прекрасной дамой забываются все недостатки, — кажется, отказа он не принимал. Настя обречённо вздохнула и протянула руку. «Ну, что нас не убьёт, сделает сильнее, может хоть танцевать научусь» — оптимистично думала девушка, и тут у неё созрел план, как выбраться за границу. — О, вы прекрасно танцуете, господин. Из вас получится превосходный учитель. — Вас я готов научить всему, что я умею, и даже больше. — Скажите, сударь, почему вы так пристально смотрели на меня в день нашей встречи? — Потому что мне показалось, что я вас где-то видел. Ваше лицо было до боли родным для меня. — Настя как могла поддерживала разговор во время вальса, стараясь не сломать каблук, не отдавить партнёру ноги и не порвать платье, одолженное Лефортом. Наконец музыка закончилась но девушка не успела и выдохнуть, как заиграла другая и Кёнигсек опять потащил её танцевать, причём в самый центр. Надежды на то, что их никто из её друзей не заметит, с треском провалились. Уже Лефорт одобрительно качает головой, и Пётр, отплясывая с Анхен, весело подмигивает девушке. Вскоре Настя поняла, что больше не выдержит. Туфли ужасно натерали ноги, а икры просто сводило от боли. Как только музыка стала затихать, она рванула прочь, но Кёнигсек её догнал. — Постойте, мисс, что я сделал не так? — Всё в порядке. — Тогда почему вы убежали? — Я очень устала. Такие танцы не привычны для меня. — Так давайте станцуем что-нибудь из ваших танцев? Вы ведь приехали издалека. — Прошу прощения, но в другой раз. Сейчас мне нужно побыть одной. — Где я смогу найти Вас? — Я сама Вас найду. — Боже, да что же он привязался! Мужчина откланялся и ушёл. Настя скинула туфли и побежала на берег Яузы. Задрав подолплатье, она зашла в воду по колено и блаженно прикрыла глаза. — Не уж-то этот саксонец так ужасно танцует, что ты аж утопиться собралась? — на берегу, в паре метров от Насти сидел Меншиков, и как же она его не заметила? — по-моему он того не стоит. Нет, серьёзно? Из всего пёстрого народа ты выбрала его? — Я никого не выбирала, это просто танец. Он меня позвал, я согласилась. И что ты к нему вообще привязался. — Да потому что у него на уме не только танцы. — Это уже не твоё дело. И уж если жаждишь спасти меня от злых умыслов, просто пригласи меня раньше всех. — Приглашаю тебя танцевать. — Что? — Руководствуясь благородными целями, я приглашаю тебя на танец. — Вынуждена отказать, я сильно устала. — А это моё желание. — Како… — Которое я в карты выиграл, помнишь? — Не честно! — Почему же? Карточный долг — это святое, — он протянул Насте руку. — Я тебе это припомню. — Не благодари. — Иди к чёрту! — После вас. — Кстати, я не предупредила, что не умею танцевать. — Я тоже, но это полька, просто нужно ритмично двигаться. — Тебе легко говорить, это я в платье, как лошадь в упряжке. — Под умелым наездником любая кобыла становится грациозной. — Придержи свои пошлые фантазии при себе, или оседлай другую кобылу. — Ладно, извини. Не обижайся только. Кстати, ты будешь танцевать босиком? — Нет, ты будешь носить меня на руках. — Я бы рад, да танец этого не предусматривает. Ты уверена, что не собьёшь ноги в кровь? — Не знаю, но в ту адскую обувь я больше не залезу. Ты точно умеешь это танцевать. — Расслабься и просто кайфую. И постарайся не думать. — Но я не знаю… — Никто не знает, но все танцуют, — кричал Алексашка на лету. Танец был бешеной скорости и если бы Меншиков не лавировал между парами, они бы кого-нибудь точно задавили. Сама Настя буквально повисла на нём и только прыгала в такт музыке. И тут она почувствовала такую лёгкость… Стало вдруг так хорошо и уютно. Она встретилась глазами с Сашей и оба громко рассмеялись. А потом танцевали ещё и ещё… Только к утру, когда Алексашка отправился искать Петра, Настя вспомнила, что обещала найти Кёнигсека. Нашёлся посол пьяный в стельку, лежащий по одним из столов. Его парик был весь в грязи, и сняв его, Настя увидела замечательные рыжие волосы. — Господин, просыпаетесь. Негоже вам в таком виде находиться. В ответ послышалось пьяное сонное бормотание. Не долго думая, Настя окатила его водой. Это подействовало моментально. Распинаясь в извинениях, он предложил Насте прогуляться. Так они шли вдоль Яузы, и Настя заваливала его вопросами обо всём что приходило в голову. — Знаете, Настя, — вдруг перебил он, — вы очень красивая девушка. Я знаю, у нас на родине очень ценят красоту. Теперь я понимаю, что в тот день первой нашей встречи Вы напомнили мне о родине. О любимой, но далёкой и недосягаемой. — девушка начала понимать, что разговор заходит не в то русло. — Прошу, возьмите её себе, — он снял со своей шеи золотую цепь с кулоном, — в знак моей верности Вам. До свидания, и знайте, что я буду Вас ждать в слободе в любое время, — с этими словами он ушёл. Настя была в недоумении. Эти слова, сказанные с такой искренностью, задели её. Теперь она уже не могла равнодушно смотреть на саксонца. Не теперь. В доме генерала все спали. Озираясь по сторонам, стараясь ничего не задеть она прошла в свою комнату и не заметила, как со второго этажа за ней пристально следили два голубых глаза.