Я видел сон, где был в тебя влюблён

Лес. Гуща деревьев с проблесками света. Гарри сам не знал, как он здесь оказался, но здесь было хорошо. Вдали кричали птицы. Лучи солнца рисовали на его коже. Гарри прикрыл глаза от наслаждения моментом. Пройдя лесом, он увидел красивого парня, что спал, оперевшись на дерево. Ровный нос, блеклые, едва видимые веснушки, тёмные брови и волосы. Пушистые ресницы с несколькими белыми ресничками. Из-под воротника рубашки выглядывали ключицы. Пальцы парня слегка сжимали траву. Изящные запястья с россыпью бледных вен. Гарри замер в наваждении. "Красивый", — отозвалось в мыслях. Поттер будто мимовольно опустился на колени рядом и протянул руку к гладкой щеке, но стоило ему едва её коснуться, как парень открыл глаза. Море... Гарри резко проснулся.

***

Том не мог понять, как оказался в толпе, да и его это совсем не интересовало, ведь здесь был он. Парень из его странного сна. Владелец самых прекрасных глаз и ямочек на щеках. Он узнал его даже со спины. Вечерняя улица, магловский район. Тёплый свет фонарей отражался из окон многоэтажек. Асфальт переливался под светом фар. Том пробирался сквозь толпу, пытаясь догнать незнакомца. Шатен уже собирался переходить дорогу, когда Том потянул его за руку. Тот резко развернулся и безмолвно вскрикнул. Мир, казалось, на секунду замер. Пробуждение было для Тома резким. Он чувствовал тепло от касания на своей ладони.

***

Министр магии не мог спокойно жить. Сны с разу в раз повторялись. Слишком реальные, чтобы списать их на усталость.Он привык держать всё под контролем, но здесь всё по-другому. Лес. Лучи солнца. Чужие пальцы, почти касающиеся его кожи. Том Риддл давно не верил в совпадения.

***

Он поднялся с постели до рассвета. Кабинет в Министерстве встретил его холодным вчерашним кофе и тишиной. Сквозь панорамные окна Лондон медленно просыпался, возможно, где-то там просыпался и его незнакомец. На столе лежали отчёты, прошения, срочные бумаги. Но перед глазами стоял он. Но лицо будто расплывалось в памяти, только глаза. — Найти тебя, но как? — тихо произнёс он в пустоту.

***

В это же утро Гарри сидел на краю кровати, уставившись в свои ладони. Он видел его снова. Другое место, время суток, общее лишь одно — он. Но ведь это смешно, не так ли? — Это просто сон, — пробормотал он, заверяя себя. Он совсем не мог вспомнить лицо того незнакомца.

***

Третья "встреча" была неожиданной. Очнулся Гарри, лёжа на груди того незнакомца. Голой груди. Подняв взгляд, он встретился с синей глубиной, в которой плескались черти. Вокруг была глубокая ночь, они лежали в холодной воде, но не тонули, она будто убаюкивала их. Оба боялись пошевелиться лишний раз, чтобы не разрушить всё. Неожиданное, но терпкое желание наполняло обоих. Они тяжело дышали и чувствовали, как оно только возрастает. Воздух вокруг сгущался. Они "играли в гляделки" неизвестное количество времени, общаясь взглядом и пытаясь понять, о чём думает другой. Капельки воды стекали по лицу Гарри. Том, не выдержав, подался вперёд и слизал самую сладкую воду со щеки. Следом он накрыл губы напротив поцелуем. Гарри проснулся, будто вынырнул из воды. Губы горели огнём. Он коснулся руками красных щёк. — Мерлин и Моргана, я, кажется, схожу с ума.

***

Том чертовски хотел его. Хотел того незнакомца из снов. Перед глазами снова и снова вставал его вид в прилипшей к телу рубашке, покрасневшие щёки и подрагивающие губы. Риддл искал похожих парней, но выкидывал из постели сразу же — всё не он. Молился самому Мерлину и Морфею, чтобы снова увидеть его.

***

В этот раз Том проснулся прямо во время процесса. Он сидел на коленях шатена и выцеловывал его шею. Риддл, не долго думая, подался дальше — во всём был виноват вкус этой бронзовой кожи. Он выцеловывал, покусывал и следом зализывал бронзовую кожу. Гарри даже не успел открыть глаза, когда тёплые губы Тома уже скользили по длине его шеи. Пальцы Гарри сжали его плечи, подтягивая ближе и не отпуская, боясь, что Том опять исчезнет. Воздух становился всё гуще и струился словно шёлк, дыхание прерывалось в стонах. Зеницы расширялись, в них отражался свет полумрака. Губы Тома поднимались выше, попутно покрывая поцелуями, пока он не утянул Гарри в тянущийся поцелуй. Рука Гарри вплелась в волосы Риддла, словно он боялся, что Том остановится, а тот совсем не собирался. Его уже даже не смущал член, что упирался ему в задницу. Когда Гарри едва не задохнулся, Том мягко обнял его, прижал лбом ко лбу. И впервые заговорил. — Дыши, солнце… — голос был низким, бархатным. — Через нос. Всё хорошо. Поттер замер от этого бархата, словно под удавом, и молча кивнул. Второй поцелуй был ещё более страстный, с покусыванием губ и попытками Гарри дышать носом. Пальцы Поттера заскользили по спине, пытаясь коснуться глубже, сильнее, слиться. В перерыве между поцелуями Том прошептал ему на ухо: — Детка, как тебя зовут? — Я Гарри. — Том, мне очень приятно, а фамилия? — Гарри Поттер. Наутро ни один из них имя не вспомнит. Они лежали, не двигаясь, дыша в унисон, губы Тома иногда едва касались открытой кожи, Гарри рисовал понятные, едва ему одному понятные рисунки пальцами на его руках. Стоило Тому перейти к более активным действиям и спуститься к ширинке Гарри рукой, как их резко выбросило из сна. Откинув одеяло, Том выругался — у него с подросткового возраста не было мокрых снов. Но ещё больше его раздражало другое. Имя — он совсем не мог вспомнить имени. Том сел на край кровати, сжав переносицу. Это начинало выходить за рамки. Хотя какие могут быть рамки, когда ты сохнешь по, возможно, несуществующему человеку.

***

Гарри замер. — Простите… что? — переспросил он, не уверенный, что правильно услышал. — Нас впечатлила ваша последняя игра, мистер Поттер, — спокойно повторил представитель Британской сборной. — Ваше чутьё, скорость, реакция. Мы хотим предложить вам позицию ловца. Комната будто стала меньше. Самый молодой игрок сборной. Самый молодой ловец в истории команды. Сердце забилось быстрее. Гарри резко выдохнул. — Мне нужно… немного времени на прдумать, — сказал он, стараясь звучать собранно. — Разумеется. Но мы надеемся на положительный ответ. Когда дверь за представителями закрылась, Поттер остался один.

***

Мировые соревнования прошли более чем успешно. Шесть месяцев напряжённых игр. Более пятидесяти матчей. Интервью, вспышки камер, крики трибун. Гарри стал тем, о ком говорили все. К их возвращению в Министерстве устроили торжественный бал в честь победы. И вот теперь он стоял в зале, полном света и блеска, и в который раз поправлял бабочку на шее, будто она его душила. Музыка лилась мягко и торжественно. Хрустальные люстры отражались в полированном мраморе. Смех, бокалы, комплименты. Бал был для Гарри не самым желанным мероприятием. Он чувствовал себя на поле увереннее, чем среди этих улыбок. Более шести месяцев — и ни одного сна о нём. Сначала Гарри злился. Потом пытался забыть. Потом — ловил себя на том, что ищет его в лицах прохожих. Иногда ему казалось, что он видит его наяву. В тумане над Темзой. В отражении озера после тренировки. В тенях, что скользили по его коже в раздевалке. Синие глаза. Но стоило моргнуть — и ничего. — Мистер Поттер. Гарри обернулся. Музыка вдруг показалась слишком тихой. У входа в зал, окружённый чиновниками, стоял он. Министр магии. Высокий, в чёрном костюме, безупречно спокойный. Холодный. Сдержанный. С двумя бокалами в руках. Редл выглядел слишком знакомо. Гарри почувствовал, как сердце сбилось с ритма. Том поднял взгляд. И в этот момент зал исчез. Не было людей. Не было музыки. Не было аплодисментов. Только взгляд. Тот самый. Море. Хищная улыбка расплылась на губах министра. Передавая бокал, он наклонился над ухом ловца и прошептал: — Мы снова встретились, детка, ты помнишь, как дышать через нос?