Спасительница

Кэри проспала до обеда. Протерев глаза и наспех поправив волосы и одежду, девушка направилась в каюту капитана. Она шла туда с полным намерением того, чтобы узнать, что делать дальше с ключом и как спасти отца. А не поддаваться обаянию Джека Воробья. Постучав, Кэролин вошла внутрь. Но Джека там не оказалось. Быстро оглядев помещение, девушка развернулась и хотела было уйти, но Джек преградил ей дорогу, встав в дверях. Кэролин вздрогнула от неожиданности. Она снова столкнулась с обладателем чёрных глубоких, как безна глаз, в которых хотелось тонуть вечно. — Что-то хотели, Миледи? — улыбался Джек. Его лицо было в миллиметре от Кэри. Девушка перевела взгляд на его губы, что застыли в лёгкой улыбке. «Они наверное такие мягкие. Хочется поцеловать, чтобы узнаете какие они на вкус…» — Пронеслась мысль в голове девушки. В эту минуту Кэри удалось получше рассмотреть его усики. Они всегда ей казалась смешными, но предающими образу Джека солидность и сексуальность. Она хотела провести рукой по его щеке, чтобы убедиться, что он действительно стоит перед ней, так не позволительно близко, и это не её фантазия. Рука уже начала подниматься, но Кэролин сжала её в кулак. — Да. — Опомнившись и вернув себе обычный собранный и решительный вид, ответила Кэролин. — Что делать дальше? Где искать то, что открывает ключ? Джек ухмыльнулся такой смене эмоций. Воробей заметил, как Кэри разглядывала его. Он и сам был на гране, чтобы сорваться и не впиться в её приоткрытые розовые губы. — Почему ты задаёшь мне этот вопрос? — Джек начал находить на девушку. Та отошла в сторону, а он прошёл к столу и сел, закинув ногу на ногу. — Ведь компас у тебя. Кэролин задумалась. Действительно, почему она не обратилась к компасу?.. Наверное просто не могла сформировать вопрос. Тогда она сняла с ремня вещицу и открыла. Но стрелка крутилась по кругу. — Ничего не показывает. — Что-ж, расскажу всё до конца. — Джек указал на стул, рядом с ним. Кэролин села. — Ключ этот от сундука. А в сундуке есть то, что тебе надо. В нём живое сердце Дейви Джонса. — Джек сделал паузу, чтобы посмотреть на реакцию девушки. Но та сидела со спокойным выражением лица и внимательно слушала, положив подбородок на руку, что он скажет дальше. — Как я говорил ранее, его нужно проткнуть и тот, кто это сделает будет капитаном. — Значит надо найти этот сундук… — слегка нахмурились девушка, — Ясно. — Кэролин встала и собиралась уходить, но Джек подошёл к ней, так что Тёрнер упёрлась поясницей в стол. И снова они стояли так близко, что каждый мог услышать биение сердца другого. — Постой. — прошептал Джек, глядя в глаза Кэри. Глаза капитана, цвета тёмного шоколада, встретились с зелёными, словно свежая летняя трава, и теперь невозможно было оторваться. — Обещай, что не тронешь сердце. — Всё также шепотом говорил Джек. На секунду Кэри уловила едва заметную мольбу и дрожь в голосе, печаль и страх в глазах. На слова Джека Кэролин лишь кивнула. Капитан перевёл взгляд на её губы, его рука потянулась к волосам девушки, прядь которых выбилась из-за уха, снова установив зрительный контакт с девушкой. Он убрал прядь, затем слегка коснулся задней части шеи и медленно наклонился к Кэри, опустив взгляд на приоткрытые пухлые губы. Кэролин сильнее вжалась в стол и вцепилась за его руками. Она прикрыла глаза, готовая ответить на поцелуй Джек, но тут в дверь постучали, а после открыли. Джек Воробей резко отстранился от девушки и повернулся на звук. В дверях стоял Ален. Встретившись взглядом с капитаном, он поспешно извинился и вышел. — Я, пожалуй, тоже пойду. — тихо сказала девушка, не поднимая глаза на капитана, и скрылась за дверью. Ален стоял чуть по отдать от каюты Джека, сложив руки на груди. Когда он увидел Кэролин, опустил руки и подошёл к ней. Они направились в её комнату. Глубокой ночью Джек видел у себя в каюте и возился с какими-то бумагами. Но он не могу сосредоточиться на делах: все мысли его возвращались к Кэролин. Он вспоминал её глаза. Джек видел много красивых девушек с голубыми, карими, серыми глазами… Но только зелёные изумрудики такие же красивые, блестящие, манящие, заставили влюбиться в их обладательницу без памяти, но помнить всю жизнь о завораживающей, по истине колдовской силе красоты. Её аромат… Да, как Джек и думал, Кэролин пахла морем и экзотическими фруктами — персиком, манго и апельсином. Этот аромат сводил его с ума. Сегодня он чуть было не поцеловал Кэролин, но этот Ален, «Чёрт бы его побрал», — думал Джек, всё испортил. Чтобы немного отвлечься, Джек Воробей спустился в трюм в поисках бутылки рома. Он нашёл лишь одну, но та оказалась с песком. — Срок вышел, Джек. — Проговорил кто-то в глубине помещения. Джек от неожиданности выронил бутылку и та разбилась. Тогда он повернулся в сторону, откуда раздался голос и пошёл на звук. В тёмном углу, куда не попадал свет кирасиновых ламп, Воробей увидел его. — Прихлоп? — удивлённо протянул Джек. — Билл Тёрнер?.. — Встал напротив мужчины Джек. — Ты сохранился… Вижу ты вернул Жемчужину. — И кое-кто помог мне в этом деле. — Джек сделал паузу, а потом с гордостью произнёс, — Твоя дочь. — Кэролин?.. — Уставший и измученный взгляд мистера Тёрнера вдруг стал ещё и грустным, растерянным. — И она в пиратки пошла?.. — Зачем явил сюда свои поливы? — Вернул разговор в прежнее русло Джек. — Да он послал. — Видя непонимающий взгляд капитана, Прихлоп добавил, — Дейви Джонс. — А, злой дух моря. — Слегка ухмыльнулся Воробей. — Он вынудил тебя служить ему? — Я сам захотел. — Возразил Билл, — Я сожалею, что участвовал в бунте против тебя, Джек. Но я вступился за тебя. И дело повернулось круто. Меня привязали к ядру и остался на дне океана под чудовищным гнётом водяной толщи. Не пошевельнуться, не умереть, Джек. И тогда я подумал, что даже тень надежды на избавление того стоит. Ради неё я отдал бы всё. — На что только не идут люди, чтобы избежать неминуемой участи. — С иронией в голосе сказал Джек и собирался уходить, но Тёрнер остановил его. — Ты сделку с ним заключил, а он поднял Жемчужину со дна. Тринадцать лет ты был капитаном. Воробей поспешно перебил его: — Вообще-то я… — Джек, тебе не отвертеться от этого. Цена твоего договора та же, что и моя: одна душа, — что лет службы на его корабле. — Но у Голландца уже есть капитан, так что… — Воробей предпринял ещё одну попытку спасения, но и та оказалась провальной. — Ну тогда каюк тебе! — прокричал Прихлоп, — Ужасное чудовище Джонса найдёт тебя, утащит Жемчужину в пучину и тебя вместе с ней. — Не знаешь, когда Джонс выпустит из клетки свою зверюшку? — Я уже сказал, Джек. Срок вышел. — Прихлоп взял руку Джека и повернул ладонью вверх, провёл пару раз по ней пальцами и сжал в кулак руку Воробья. — Он уже рыщет. Им движет неодолимое желание сожрать обладателя чёрной метки. — И Прихлоп исчез во мраке трюма. Джек разжал кулак и на его ладони появилась та самая чёрная метка. Сначала капитан запаниковал. Он не знал куда бежать и что делать. В голове проносились тысячи мыслей. Но за одну он всё-таки зацепился. Кэролин! Джек вышел на вторую палубу, где находились кубрики, пара кают и гамаки, в которых спали матросы. Он подошёл к самой дальней каюте и аккуратно приоткрыл дверь. В комнате было темно, лишь тонкий лунный свет пробивался сквозь закрытые бордовые шторы, которые в темноте казались тёмно-коричневыми. Тишина. Не та, что пугает, а та, что обволакивает, как тёплое одеяло. Воздух в комнате неподвижен, и лишь редкий шум волн за окном подчёркивает безмолвие. Джек тихо подошёл к кровати девушки. Кэролин мирно спала, лёжа на спине, повернув голову в сторону Джека. Её грудь медленно поднималась и опускалась; дыхание ровное и глубокое. Капитан немного постоял, а после тихо, стараясь меньше двигаться, чтобы не разбудить, лёг на кровать подле Кэри. Джек лежит на боку, подпирая голову рукой, и смотрит. Прядь волос упала ей на щёку, и его пальцы сами собой потянулись, чтобы убрать её, но он замер, боясь разрушить хрупкое спокойствие на её лице. В свете луны, пробивающемся сквозь щель в шторах, черты Кэролин кажутся высеченными из мрамора и одновременно такими хрупкими, что можно коснуться — и она рассыплется сновидением. Ресницы отбрасывают тонкие тени на щёки, губы приоткрыты в безмятежности. Джек вспоминает, как он едва не поцеловал её. Так что ему мешает теперь? Открытая крепость, все мосты которой спущены, все стражи уснули. И ему доверен ключ от её покоя. В этот миг его накрывает волна чувства, настолько острого и безоговорочного, что у него перехватывает дыхание. Это не страсть, не влечение — это что-то большее. Это желание быть щитом от всех бурь этого мира, тем, кто всегда будет стоять на страже её сна. Он любуется не просто красотой — он любуется её уязвимостью, её доверием, которое она подарила ему. Джек не хочет будить Кэри, наоборот, хочет растянуть этот миг до бесконечности — быть единственным свидетелем её абсолютного мира и хранителем тишины. Завтра Кэролин проснётся, и снова загорятся огни в её глазах, и зазвучит её голос. Но сейчас, в этой синей лунной дымке, она целиком и полностью его. И Джек понимает, что нет на свете места, где он хотел бы быть больше, чем здесь, наблюдая, как дышит его вселенная. В миг его тревога и страх испарились, и на смену им пришли спокойствие и умиротворение. Джек оставил невесомый поцелуй на губах Кэролин, а после лёг поудобнее и уснул. На утро мисс Тёрнер почувствовала, что кто-то или что-то лежит рядом. Она открыла глаза и чуть в вскрикнула от неожиданности. Кэри резко вскочила и уставилась на спящего капитана. «Не поняла… А он что здесь делает? Это он меня сюда затащил или я его?» — думала она, сидя на кровати. — «Не, ну я точно не могла.» — Девушка нахмурилась, что-то вспоминая. «И напиться до такой степени я тоже не могла. Да я и не пила с ним вчера. А как это тогда? А мы точно у меня?» — Она огляделась по сторонам. — «Да, у меня. Одежда тоже на мне. Вроде в чём засыпала, в том и проснулась. Но засыпала-то я одна!.. А он красивый». — Кэри слегка улыбнулась и взгляд её смягчился. Рубашка Джека была наполовину расстёгнута, веки слегка подрагивали. Но главное внимание девушки было устремленно на губы. «А ведь вчера мы чуть не поцеловались. Интересно, а если я сейчас это сделаю, он проснётся?» — Кэролин слегка склонилась на ним, но голос разума взял своё: «Так, хватит гадать. Буди его.» Девушка сначала легонько потормошила Воробья за плечо. — Джек?.. — Сказала она чуть громче шёпота и услышала лишь недовольное «м-м». — Джек. — Говорила она уже громче и посильнее толкнула его в плечо. Снова никакого результата. — Джек, подъём! — Закричала Кэри и со всей силы пихнула мужчину, что тот упал с кровати. — Да капитан! — Воробей прищурился. — Что?.. — Переспросил он сам у себя. Он посмотрел на девушку, которая сидела на кровати и хихикала. — Не надо так официально. — Она наигранно смутилась и махнула рукой. Но потом снова приняла серьёзный вид и спросила, — Ты что здесь делаешь? — Видишь ли, — Воробей встал с пола, — я вчера виделся с мистером Тёрнером, и нам надо в течении двух дней найти тот сундук, иначе нам всем придёт хана. — Что? Ты виделся с папой? — Девушка на некоторое время впала в ступор, — Но как? — Спрашивала Кэролин, но вспомнив, что она в пижаме, остановилась. — Нет, сначала выйди. Я переоденусь, а потом ты мне всё расскажешь. Джек ухмыльнулся, но вышел из комнаты. Пока Кэролин собиралась, все её мысли были о нём. Не заметно для себя, она вспомнила вчерашний разговор с Аленом.

Когда мисс Тёрнер вышла из каюты капитана, её уже ждал Ален. Она встретилась с его вопросительным взглядом и быстрым шагом направилась к себе. Ален пошёл за ней. Когда они оказались у Кэри в комнате, Ален облокотившись на стол, сказал:

— Интересная картина.

— Ал, перестань. Это не по моей инициативе было. — Сидя на кровати и закрыв лицо руками, говорила Кэролин.

— Ты добилась чего хотела. — С тайным укором сказал парень.

— Ты не прав. — Интонация Кэри сменилась с сожаления на лёгкий гнев.

— Ты всегда им восхищалась, интересовалась историями о нём, собирала всю информацию, которая только была. Он был твоим кумиром, а после ты влюбилась. Ты мечтала с ним встретиться, носилась чуть ли не по всему Карибскому морю за ним!

— Он нужен мне для того, чтобы спасти отца!

Кэролин резко встала. Их разговор перешёл на высокие тона.

— Ты в упор меня не замечала! — размахивал руками Ален, стоя почти вплотную к девушке, — Ты видела только его, боготворила только его, мечтала только о нём! А меня даже в упор не замечала! Я всё делал и делаю для тебя, Кэролин! Бросаюсь и в огонь и в воду, лишь бы была цела! А сегодня я вижу это!..

— Никто не просил тебя лезть куда не надо! — Тёрнер сделала глубокий вдох, — Ален, прости, но ты для меня не больше чем друг, пойми. Если честно, раньше, когда мы только познакомились, я была в тебя влюблена. Но ты предпочёл другую, а ко мне ты относился как к младшей сестре. Вот теперь я отношусь и люблю тебя как брата. Я искренне благодарна тебе за всё, что было. Ты это знаешь. Но у нас ничего не получится.

Руки Алена опустились. Он замолчал, проглотив ком, ставший в горле. Слова Кэролин — не гневные, не резкие, а тихим и окончательные — достигли цели, достучались до парня, чего не смогли сделать его собственные.

«Раньше я была в тебя влюблена…» Эти слова прозвучали как приговор его прошлому. Всё то время отчаяния оказалось не трагедией судьбы, а его собственной, чудовищной ошибкой. Он не упустил тот шанс — он сам, своими руками, оттолкнул его, даже не заметив. Вся ярость, всё отчаяние, вся энергия, что двигала им минуту назад, вытекли наружу, оставив после тебя ледяную, звенящую пустоту.

«Люблю тебя как брата». Эти слова поставили точку. Окончательную жирную точку. Всё кончено. Не стало даже доли надежды, за которую можно было бы зацепиться. Остался только факт. Голый и беспощадный.

Он больше не смотрел на неё. Его взгляд упал на пол между ними, будто он искал там осколки той иллюзии, что только что разбилась.

— Раньше? — голос его был тихим, хриплым, лишённым всего — и гнева, и силы, и даже боли. — Я… Я даже не знал. Ты никогда… — Он замолчал, понимая всю глупость оправданий. Какая разница, знал он или нет? Факт был в том, что он не видел её так, как она его тогда. И теперь он для неё просто брат, друг, часть прошлых тёплыэ чувств.

Он медленно поднял на неё глаза. В них не было прежнего требования, только тяжёлое, усталое понимание.

— Значит вот как это выглядит со стороны, — произнёс он почти шепотом, и в этих словах была горькая ирония к самому себе, — Когда ты любишь того, кто смотрит сквозь тебя. Теперь я понял.

Ален сделал шаг назад, увеличивая расстояние между ними. Это был не жест отчаяния, а жесть отступления, признания поражения.

— Прости, — сказал он, и это «прости» было адресовано не только за сегодняшнюю сцену, но и за ту, старую, не замеченную им слепоту. — За всё. Ты права. Я упустил тебя, а сейчас не имею права запрещать тебе любить другого. — Он приобнял Кэролин за плечи. — Никто не просил. Но ты всегда можешь положиться на меня, Кэри. — Ален улыбнулся грустной, но тёплой и доброй улыбкой и ушёл.

Отбросив мысли о вчерашнем и переодевшись, Кэролин вышла из комнаты. — Ну, рассказывай. Как же это ты увиделся с моим отцом? — спросила мисс Тёрнер. — Дейви Джонс прислал его на Жемчужину. Чтобы он передал, что морской дьявол скоро выпустит Кракена. Поэтому надо срочно найти сундук и сделать это можешь только ты. — уже с серьёзным выражением лица говорил Джек. Эта информация напугала Кэри. Она опустила голову, и её взгляд нервно забегал по дощатому полу. Сердце забилось быстрее и дыхание участилось. Но девушка лишь тихо сказала, не желая показывать своего страха: — Поднять все паруса, приготовить вёсла… Джек громче озвучил её приказ, и члены команды заняли свои места. А Кэролин быстро поднялась по ступенькам на капитанский мостик и встала за штурвал. Чёрная Жемчужина неслась по морю, рассекая волны. Все паруса были подняты, вёслами матросы помогали достичь максимальной скорости кораблю. Мисс Тёрнер держала руль точно по курсу и только переводила взгляд с горизонта на компас. В голове проносились тысячи мыслей: «Как много у нас времени? Что будет дальше после того, как проткнут сердце? Кто это сделает? Папа… Я должна его спасти!» Но её размышления прервал Джек. Он положил руку ей на плечо. Кэролин вздрогнула и обернулась. — Ты обязательно его освободишь. — Сказал он, будто прочитав мысли девушки. — Он будет тобой гордиться. — Капитан улыбнулся и слегка сжал плечо Тёрнер. Девушка на мгновение улыбнулась уголками губ.