Запутанные отношения Мидории Изуку.

      Всё началось с семейного ужина в доме Ичиго Хайко и фразы от его хозяйки: — Не знала, что Изуку-кун вступил в отношения.       Это было сказано легко и буднично, словно ничего особенного не значило. Ну, для Хайко оно действительно ничего не значило — она не была погружена в криминальную жизнь своего младшего брата, да и в жизнь его друга-соседа тоже, а потому не знала, что отношения на их работе завести довольно сложно, а поддерживать и не палиться — ещё сложнее. Только если твоя половинка не является частью организации. — А… Откуда к тебе пришла такая информация? — Хокори оторвался от карри, поднимая глаза на сестру, та, похоже, сразу поняла, что ситуация сложнее, чем она думала: — Ну-у, у него на шее… Синяк своеобразной формы, — Хайко залилась краской, Даби понимающе закатил глаза, а Хокори очень обрадовался, что заранее всё проглотил.       На шее Мидории, по видимому, красовался засос, который тот либо не успел спрятать, либо даже не попытался. Очень странно. — Похоже, я тоже не знал, что у моего друга появились отношения.       Уж кто-кто, а Хокори точно бы знал. Как минимум, Хокори знал, что Изуку нравится их босс и что Мидория ни за что не станет встречаться с кем-то кроме своего объекта обожания. События почти пятилетней давности при этом не учитывались — тогда Изуку был пьян и просто делился с Хокори тем, что его никто не любит.       На том разговор об отношениях Изуку Мидории был завершëн, а Хокори принялся усиленно вспоминать, не было ли чего-то странного в последнее время. По всему выходило, что было: вчера растрëпанный Изуку пронëсся мимо него и Раппы в медблок и даже не поздоровался и не перекинулся парой слов. Большего память не выдавала, но Хокори решил, что этого достаточно. Перед таким странным побегом Мидория отправлядся к Чисаки, отчитываться по проделанной за неделю работе, и это явно было то, что нужно — Изуку наконец получил желаемое и вступил в какие-то свои особенные отношения с боссом. Но идти с этим к другу Хокори не торопился.       А потом случился следующий день и Ичиго лично убедился в наличии у Мидории фиолетового пятна на шее, когда друг, ослабив галстук и расстегнув верхние пуговицы своей чистенькой серой рубашки, сидел за документами в своём кабинете-коморке. И через день рядом с первым красовался второй засос. А потом третий. А Изуку с каждым днём сталовился всё счастливее и счастливее. Это начинало раздражать. — Как думаешь, если я прям сейчас пойду и спрошу его: «хэй, Сенрëку, а кто это тебя так усиленно метит?», он въебëт мне? — Хокори сидел на диване в своей (пополам с Даби) квартире, периодически хлебал пиво и читал какую-то документацию, составленную для него, конечно же, Изуку. — Думаю, он начнëт заикаться, жутко краснеть и всячески делать вид, что не при делах, — Шото, а собеседником был именно самый младший Тодороки, сидел напротив, на кровати, в этой однокомнатной квартире и читал мангу. — А ты знаешь его лучше меня, Кизуато, — как бы Шото ни нравился «более злой» Ичиго, это не отменяло того факта, что будучи членом мафии ему нравилось использовать выданные им прозвища, как Сенрëку для Мидории, Кизуато для Шото или Шитанаши для самого Ичиго. Ярко-зелëный, Шрам и Безъязыкий, Хокори прозвище явно не подходило и было дано во времена «бурной молодости» и пребывания в банде Архитектора — Шото любил почитать что-то из архива, а потому знал порой больше, чем люди, которым полагалось следить за всей этой информацией. Ну или он просто забивал себе голову совершенно случайными фактами. — Так что там с твоими предположениями, почему Изуку не прячет засосы? — Скорее всего, это условный «приказ» босса, — Шото пожал плечами. — Типа: «смотрите, этот красавчик мой». И да, я знаю Изуку так хорошо, потому что он мой лучший друг. — Да ладно, ты не можешь до сих пор обижаться на меня из-за того, что я не признал тебя как своего самого крутого бро! Ты же знаешь, что Форесту никто не заменит!       Тема сменилась, они принялись спорить на тему того, кто круче: Шото или Акихико. По всему выходило, что Ичиго продолжил бы защищать «своего самого лучшего бро» даже под пытками, так что результата этот спор не дал и каждый остался при своём мнении. Шото считал, что он справляется с задачами куда круче и эффектнее, а Ичиго продолжал считать, что эффективность — как у них с Аки! — правит миром.       А потом Хокори как-то столкнулся с вновь растрëпанным и раскрасневшимся Мидорией в коридоре и всё же не удержался от того, чтобы поддеть главного медика: — Ты поаккуратнее, а то следы не только на тебе остаются, но и на боссе появляются.       На что Изуку, как и предсказывал Тодороки, сильно покраснел и начал заикаться, а Ичиго отправился по своим делам. В конце концов, это было правдой — Чисаки Кай после каждого такого «доклада» Мидории покрывался своей аллергической сыпью, пил таблетки и несколько часов, пока те не начинали действовать, не подпускал к себе никого и на два метра. И всё равно продолжал сношения с Сенрëку. И подолжал ставить на нём метки. — Босс, тут до меня дошла информация, — в какой-то момент Ичиго просто не выдержал этого цирка. — Я, конечно, понимаю, это не моё дело… — и даже так, ему своершенно не хотелось во всё это лезть. От слова «совсем». — И не лез бы, если бы это не было важно для организации… — Ближе к делу, — на Чисаки была его чëрная непроницаемая маска, белые хлопковые перчатки и всё прочее, в чём Ичиго привык видеть босса, вот только рукава он раньше так сильно не спускал и они были закатаны до трëх четвертей, если босс не только что снял куртку. Хокори пятой точкой чувствовал — это из-за сыпи. — Может, будете как-то иначе всем показывать, что Сенрëку — ваш? А то на нём скоро живого места от засосов не останется, — говорить это в таком непринуждëнном тоне было страшновато, даже если Ичиго работал на этого человека уже пятый год, даже если ему прощали некоторые вольности. Ради Всего, что осталось, он ведь сейчас буквально заглядывал в постель к боссу! — Да и вам бы… Полечиться. Как-то не хочется придумывать для Эри-чан ещё одну сказку, почему её отец покрыт красными точками и не хочет контактировать.       Чисаки молчал какое-то время, Ичиго думал, что босс размышляет над тем, каким способом его прикончить. Но, к его удивлению и несказанному облегчению, убивать его, пока что, не собирались. — Я подумаю над твоим советом.       Это было всё, чего он добился в тот день. И это уже было много. Похоже, к его совету прислушались, потому что старые засосы постепенно бледнели, желтели и исчезали, а новые не появлялись. По крайней мере, на видимых местах. — Да ты герой, — посмеивался над парнем Даби, когда Ичиго делился с ним своей тяжëлой ношей самопровозглашëнного (точнее, Даби-провозглашëнного) Хранителя целомудрия в Шие Хассайкай. — А себе таких меточек не хочешь? — Упаси боже, — ворчал на это Ичиго, на всякий случай отодвигаясь от соседа по квартире. — Только попробуй, я тебя на металлолом и мясо для стейков сдам.