Четырнадцать

      Дверь номера захлопнулась с мягким щелчком. Тишина отеля была почти осязаемой — толстые ковры, двойные стёкла, кондиционер на минимальном шуме. За окном ночной город мигал огнями, но внутри горел только торшер у кровати и слабый свет из ванной.       Она стояла у окна спиной к нему, всё ещё в чёрном платье-футляре, в котором выходила из ресторана. Он закрыл дверь на цепочку, снял пиджак, бросил его на кресло и подошёл медленно.       — Сними туфли, — сказал он тихо, но тон не допускал возражений. — И повернись ко мне.       Она выполнила оба пункта. Теперь была ниже него на десять сантиметров. Смотрела снизу вверх, губы чуть приоткрыты. Он провёл большим пальцем по её нижней губе. — Я весь вечер думал только об одном. Как ты будешь стоять вот так… На коленях… С моим членом во рту… И смотреть мне в глаза, пока я медленно трахаю тебе горло.       Она облизнула его палец языком — медленно, демонстративно.       — Тогда расскажи подробнее, — прошептала она. — Что именно ты хочешь услышать от меня, пока я буду на коленях?       Он улыбнулся — коротко, опасно.       — Хочу, чтобы ты говорила грязно. Без стеснения. Без «можно» и «пожалуйста». Просто говори, какая ты шлюшка сегодня и что ты сделаешь, чтобы я кончил тебе в рот.       Она медленно опустилась на колени — прямо на ковёр у кровати. Платье задралось, открывая кружевные чулки и подвязки.       — Я хочу, чтобы ты расстегнул ширинку… Достал свой твёрдый член… И положил его мне на язык. Чтобы я сначала просто лизала головку… Кругами… Собирая каждую каплю… А потом взяла его глубоко… Так глубоко, чтобы ты почувствовал, как моё горло сжимается вокруг тебя… Как я давлюсь… Но не останавливаюсь… Потому что мне нравится, когда ты держишь меня за волосы и двигаешься сам… Когда ты говоришь мне: «Глубже, сука… возьми весь… пока слёзы не пойдут…»       Он уже расстёгивал ремень. Звук молнии в тишине номера прозвучал очень громко.       — Продолжай, — велел он, доставая член. — И не отводи взгляд. — Она смотрела вверх, не моргая.       — Я хочу сосать тебя жадно… С причмокиванием… Чтобы ты слышал каждый влажный звук… Хочу, чтобы слюна стекала по подбородку… По шее… На грудь… Хочу, чтобы ты схватил меня за затылок и трахал мне рот так, будто это единственное, для чего он создан… А я буду мычать… «Ммм… ещё… глубже… трахни меня в горло… используй меня… я твоя грязная шлюха сегодня…»       Он вошёл ей в рот — медленно, но до конца. Держал голову неподвижно и начал двигаться — коротко, глубоко.       — Вот так… хорошая девочка… Бери весь… чувствуешь, как головка упирается в горло? Ещё чуть-чуть… да… задержись… не дыши… Смотри на меня… слёзы уже текут… красиво… Ты такая красивая, когда давишься моим членом…       Она издала приглушённый стон. Руки легли ему на бёдра — не отталкивая, а притягивая ближе. Он вытащил — дал вдохнуть. Губы её блестели, подбородок был мокрым.       — Теперь говори, что хочешь дальше, — приказал он. Она тяжело дышала, голос хриплый.       — Хочу, чтобы ты поставил меня раком на эту огромную кровать… Задрал платье… Сорвал трусики… И вошёл одним толчком… До самого конца… Чтобы я закричала… А ты держал меня за волосы и говорил: «Тише… весь этаж услышит, какая ты громкая шлюха… как хлюпает твоя мокрая пизда, когда я тебя трахаю…»       Он поднял её с коленей одним движением. Толкнул на кровать лицом вниз. Она встала на четвереньки сама — прогнулась, подставляя бёдра. Он задрал платье до талии. Трусики — тонкие, чёрные — он просто разорвал одним рывком.       — Раздвинь ноги шире, — сказал он. — И расскажи, как сильно ты течёшь. — Она раздвинула.       — Я теку так сильно… что уже по бёдрам… Хочу почувствовать, как ты входишь резко… Как растягиваешь меня… Как бьёшься глубоко... Хочу, чтобы ты шлёпал меня по заднице и говорил: «Какая у тебя жадная дырочка… сжимается каждый раз, когда я вхожу… ты же хочешь, чтобы я кончил внутрь? Хочешь, чтобы я заполнил тебя до краёв?»       Он вошёл — одним движением, до упора. Она выгнулась, вцепилась в покрывало.       — Да… вот так… глубже… трахай меня… сильнее… Не останавливайся… Я хочу кончить, пока ты внутри… Хочу, чтобы ты чувствовал, как я пульсирую вокруг твоего члена… Как сжимаю тебя… Как прошу: «Кончи в меня… пожалуйста… заполни свою шлюху… оставь во мне всё…»       Он схватил её за волосы, откинул голову назад.       — Говори громче, — приказал он. — Пусть слышит весь коридор.       — Трахай меня… жёстко… Я твоя шлюха… Кончай внутрь… Хочу чувствовать, как ты кончаешь… Как сперма течёт из меня… Как ты выходишь и смотришь, как она вытекает… А потом снова входишь… И трахаешь меня дальше… Пока я не кончу ещё раз…       Он ускорился. Дыхание сбилось.       — Сейчас… бери… всю…       Кончил — глубоко, с низким рыком, прижимая её бёдра к себе. Она задрожала под ним — кончила почти одновременно, сдавленным криком в подушку. Они замерли. Тяжёлое дыхание. Запах секса, её духов и его одеколона. Он медленно вышел. Она перевернулась на спину, раздвинула ноги, показывая.       — Смотри, — прошептала она. — Всё, что ты оставил… Хочешь посмотреть, как я буду размазывать это по себе пальцами?       Он наклонился, поцеловал её в губы — уже мягко.       — Хочу. И потом… Через десять минут… Ты снова встанешь на колени. И начнёшь всё сначала. Только теперь ты будешь рассказывать, как тебе нравится вкус нас обоих вместе. — Она улыбнулась — лениво, удовлетворённо.       — Договорились. Номер на две ночи. У нас много времени.       За окном город продолжал мигать. А в номере 1408 ночь только начиналась. Прошло ровно одиннадцать минут. Они лежали на смятом покрывале, дыхание ещё не выровнялось полностью. Она — на спине, ноги слегка раздвинуты, одна рука лениво лежит на своём животе, пальцы чуть ниже пупка, там, где ещё ощущается тепло и лёгкая пульсация. Он — рядом, на боку, опирается на локоть, смотрит на неё сверху вниз. Член уже снова тяжёлый, лежит на бедре, блестящий от них обоих. Она первой нарушила тишину.       — Я всё ещё чувствую тебя внутри, — сказала она тихо, почти мечтательно. — Как будто ты не кончил, а просто остался там… растёкся… заполнил каждую складочку. Хочешь посмотреть?       Она медленно провела двумя пальцами по себе — вниз, потом вверх. Пальцы стали блестящими. Поднесла их к его губам.       — Попробуй нас вместе.       Он взял её запястье, поднёс пальцы к своему рту и медленно облизал — от основания до кончиков. Не отрывая взгляда.       — Вкусный, — произнёс он хрипло. — Солёный… сладкий… наш. Теперь твоя очередь рассказать, что ты хочешь дальше. Подробно. Без торопливости.       Она улыбнулась — медленно, почти хищно. Перевернулась на живот, подтянула колени под себя, прогнулась в пояснице. Поза откровенная, без стеснения. — Хочу, чтобы ты лёг на спину. Я сяду тебе на лицо… Но не сразу полностью. Сначала просто буду тереться клитором о твои губы… Медленно… Чтобы ты чувствовал, как я теку тебе в рот… Как капаю… А ты будешь лежать и только принимать. Не двигай языком, пока я не разрешу. Просто дыши мной. Пусть весь твой рот пропахнет мной.       Он послушно лёг на спину, подложил под голову подушку, чтобы было выше. Руки вытянул вдоль тела — не трогал её, ждал. Она перешагнула через него. Опустилось медленно — сначала только коснулась его губ своим клитором, потом чуть ниже, потом ещё ниже, пока не села полностью, плотно, плотно прижавшись. — Вот так… чувствуешь? Как я мокрая… Как горячо… Дыши глубже… Вдыхай меня… А теперь… язык. Медленно. По кругу. Не торопись. Я хочу кончить медленно… Хочу, чтобы ты почувствовал каждое сокращение… Каждый раз, когда я буду сжиматься у тебя на языке…       Он начал — язык плоский, тёплый, круговыми движениями. Она опёрлась руками о спинку кровати, наклонилась вперёд, волосы упали ему на лицо.       — Да… вот так… Глубже… Засунь его внутрь… Вылизывай всё, что там осталось от тебя… Смешай нас ещё раз… Скажи мне… скажи словами, пока лижешь… Какая я вкусная… Какая грязная… Какая мокрая для тебя…       Он оторвался ровно на секунду — чтобы выдохнуть прямо в неё:       — Ты самая вкусная шлюха, которую я когда-либо пробовал… Течёшь мне прямо в рот… Я чувствую каждый твой толчок… Каждый раз, когда ты сжимаешься… Хочу, чтобы ты кончила мне на лицо… Хочу, чтобы ты размазала это по мне… А потом села на мой член и продолжила… Пока я не кончу в тебя второй раз… И третий… Пока ты не попросишь пощады…       Она задрожала — сильнее. Движения бёдер стали резче.       — Тогда… держи меня… За бёдра… Прижми сильнее… Не давай слезть… Лижи быстрее… Соси клитор… Да… вот так… Сейчас… сейчас… Я кончаю… Бери всё… Всё…       Она кончила — долго, сдавленно, почти без крика, только короткие всхлипы и дрожь всего тела. Он держал её бёдра крепко, не давая отстраниться, пока последняя волна не прошла. Потом она медленно слезла. Перевернулась, легла на него сверху — грудь к груди, лицо к лицу.       — Теперь ты, — прошептала она ему в губы. — Расскажи, как ты хочешь меня трахнуть в этой позе. Как будто я твоя… полностью… Без права голоса.       Он обхватил её за талию одной рукой, другой взял член и направил.       — Хочу войти медленно… Чтобы ты чувствовала каждый сантиметр… Потом… резко… до конца… И держать тебя так… Не давая двигаться… Пусть ты только стонешь и просишь… А я буду шептать тебе на ухо: «Ты моя… вся моя… Твоя пизда создана только для моего члена… Сейчас я буду кончать в тебя снова… И ты будешь лежать и чувствовать, как я заполняю тебя… Пока не начнёшь вытекать… А потом я просто останусь внутри… Пока мы не уснём… Так… вместе… Полные друг друга…»       Он вошёл — медленно, как обещал. Потом резко. Она выгнулась, вцепилась ему в плечи.       — Да… вот так… Глубже… Не останавливайся… Кончай… Когда захочешь… Я хочу проснуться утром и чувствовать, что ты всё ещё во мне… Что мы не расцепились всю ночь…       Он начал двигаться — ритмично, глубоко, без спешки.       — Тогда держись… Потому что я собираюсь кончить в тебя так сильно… Что завтра ты будешь ходить и чувствовать меня на каждом шагу... Они двигались вместе — медленно, потом быстрее, потом снова медленно.       Слова становились тише, прерывистее, превращались в стоны, в дыхание, в одно общее тепло. Когда он кончил во второй раз — глубоко, с долгим выдохом, прижимая её к себе всем телом — она просто прошептала ему в шею:       — Останься внутри… Не выходи… Пусть так и будет до утра…       Он не вышел. Они уснули именно так — сплетённые, мокрые, полные друг друга. Номер 1408 молчал. Город за окном продолжал жить своей жизнью. А они — своей. Утром, когда первый луч света пробился сквозь плотные шторы, она первой пошевелилась. Почувствовала его — всё ещё внутри, уже мягче, но всё равно там. Она улыбнулась, не открывая глаз.       — Доброе утро, — прошептала она.       Он шевельнулся, вошёл чуть глубже — рефлекторно.       — Доброе… Хочешь продолжить разговор? — Она сжала его внутри — медленно, ласково.       — Очень. Только теперь… Ты начинаешь. И очень подробно.       За окном начинался новый день. А в номере 1408 утро обещало быть долгим.