Молитва

— Нет! Сэмми, быстрее портал закрывается! Голос Дина рвётся, срывается на хрип. Они только что вернулись. Запах пепла ещё будто держится на их одежде — постапокалиптический мир, выжженные города, мёртвое небо. Дверь портала ещё не успела захлопнуться, как вместе с ними сюда проскользнули двое. Михаил. И Люцифер. Всё происходит слишком быстро. Михаил хватает Дина — резко, словно фигуру с шахматной доски. Дин пытается вырваться, ругается и тянется к Сэму. — Сэм! И их больше нет. Тишина давит. Воздух будто выкачали из комнаты. Остаётся только Люцифер. Спокойный. Почти довольный. И Джек — бледный, растерянный, с дрожащими руками. — Он забрал его, — шепчет Джек и переводит взгляд на отца,-Это твоя вина.... — ЭТО ТВОЯ ВИНА!— Джек срывается на крик и глаза его загораются золотым,Сэм пытается ухватить его за руку, но парень выворачивается. — Джек, постой, — начал было Сэм, но взмах руки Люцифера мгновенно лишает его речи. — Нет,нет,нет,Сэмюэль, пусть мой сын договорит уже, что думает. Дьявол улыбается и смотрит на Джека. — Ну же, давай, сын. Покажи на что ты способен. Ох, или наоборот - неспособен? На лице Люцифера появляется ухмылка, глаза Джека возвращаются в нормальное состояние и внутри что-то ломается. Слова отца цепляют за живое, ведь он прав , если бы Джек успел отреагировать, то Дин был сейчас бы с ними, а Михаил мертв. — Джек, не слушай его, он специально морочит тебе голову,— к Сэму наконец-то возвращается способность говорить, правда вздохи даются крайне тяжело. —Джек, у нас нет на это времени, Михаил не станет ждать, — Слова младшего Винчестера звучат с хрипами. — Он уйдёт туда, где мы не сможем его достать. Люцифер складывает руки за спиной, будто наблюдает спектакль. — Возможно, не сможете вы. Джек смотрит на Сэма, лежащего на полу и внутри что-то ёкает, он резко оборачивается. — Мы его найдём. Я найду. Люцифер медленно переводит взгляд на сына. Почти ласково. — О, конечно, найдёшь. Вопрос в том, что произойдёт потом. Сэм предпринимает попытку встать, все тело болит, пребывание в том мире далось не легко. — Ты знаешь, куда он пойдёт? Люцифер улыбается. — Я знаю своего брата. Тишина сгущается. И Сэм ловит искорку надежды внутри себя, у него появляется план, пусть саморазрушающий и нелепый, но план. Возможность спасти Дина. Джек ловит перемену в его взгляде и хмурится. Сэм произносит спокойно, почти отстранённо: — Тогда ты поможешь мне. Джек мгновенно поворачивается к нему и всё понимает, страх за Сэма просыпается в нем, первобытный и непонятный для него самого. — Нет. Винчестер оборачивается на него. — Я разрешу ему воспользоваться мной как сосудом,— Медленно и аккуратно объясняет он нифилиму, который в шаге от сердечного приступа,— Временно. Только чтобы мы смогли отследить Михаила. — Нет, — уже громче. Сэм встречается с ним взглядом. — Джек… — Даже не думай об этом! Теперь это крик. Потому что Джек понял раньше, чем Сэм закончил фразу. — Он разрушит тебя! — голос Джека дрожит, в глазах сверкает, то чего Сэм раньше не замечал, но у него нет времени на размышления. — Он уничтожит тебя изнутри! Люцифер мягко вздыхает. — Сын… ты переоцениваешь драму. — Замолчи,ты мне не отец! Дьявол улыбается своей фирменной улыбочкой и переводит взгляд на лежащего безсознания Кастиэля: — Ах да, как я мог забыть, что моё место почетно занял какой-то ничтожный ангел? Люцифер переводит взгляд на Джека и улыбка исчезает с его лица. — Ты действительно думаешь, что справишься с Михаилом один? — его голос становится холоднее. — Он старше. Он опытнее. Он — стратег. А ты… — пауза, лёгкая усмешка. — Ты всё ещё учишься быть богом. У Джека в глазах вспыхивает золотой свет. — Я сильнее его. — Возможно, — спокойно отвечает Люцифер. — Но силы недостаточно. Он разорвёт тебя на части прежде, чем ты поймёшь, что произошло. Сэм вмешивается: — Хватит. Он смотрит на Джека. — Он прав в одном. — Нет, он не прав ни в чём! — Михаил играет на несколько шагов вперёд. Нам нужен кто-то, кто думает так же. Джек качает головой. — Это самоубийство. Сэм подходит ближе. — Дин — мой брат. — Я знаю! — Мой единственный брат. Голос Сэма становится твёрдым. — Я потерял его слишком много раз. Я не позволю этому повториться. — Ты потеряешь себя! — Если это цена… — Сэм сглатывает, — значит так. Джек смотрит на него так, будто его предали. — Ты говорил, что мы — семья. Сэм осторожно кладёт руку ему на плечо. — Ты — моя семья. И именно поэтому я должен это сделать. Джеку охота сжать его руку и оставить у себя на плече навсегда, чтоб защищать вечно. Ему кажется, что он еще никогда не чувствовал себя таким несчастным и беспомощным. Сэм заглядывает прямо в его глаза и на миг Джеку кажется, что они вдвоем во всем мире: — Если я не вернусь… ты должен будешь остановить Михаила. И меня. — Не говори так. — Джек. Люцифер наблюдает, глаза блестят. — Ну что, Сэм? Ты готов снова стать моим домом? Сэм не отводит взгляда от Джека, его губы открываются будто он что-то еще хочет сказать нифилиму, но сразу же закрываются и он убирает руку, оборачиваясь на Сатану. — На моих условиях. — Конечно, — мягко отвечает Люцифер. — Пока наши цели совпадают. Джек делает последний отчаянный шаг вперёд. — Пожалуйста… не надо. Сэм смотрит на него долго. Почти нежно. — Я должен. И Люцифер улыбается, шагая ближе. Его пальцы медленно протянулись к Сэму . Сэм втянул холодный воздух и прикрыл глаза, повторяя себе, что это ради Дина. — Черт, давай уже… — он шепчет, с нервным напряжением в голосе. — Не медли… В этот момент появиляется слабый голубой свет, который нарастает, как вспышка посреди ночи. Он заполнил комнату мягким сиянием, но быстро стал слишком ярким. Джек поднял руку ко лбу, щурясь и прикрывая глаза — свет резал, как тысяча лезвий. «Сэм… Сэм…» — его сердце колотилось, но он не мог отвести взгляд. Когда сияние наконец угасло, перед ними на холодном полу бункера лежало пустое «вместилище» Люцифера — без признаков жизни, словно оболочка, которая когда-то была здесь, теперь просто опустилась, как сброшенная маска. Сэм стоял, прямо, словно только что проснулся. Его взгляд был остекленевшим, а кулаки сжаты… но затем глаза вспыхнули — глубокий, насыщенный красный цвет, который был светлее, чем прежде. Через секунду зрачки снова стали обычными карими. Он посмотрел на Джека и спокойно сказал: — Джек, всё нормально. Я управляю. Это Сэм.Люцифер показал мне, куда Михаил забрал Дина. Мы должны двигаться. Его голос был твёрдым, ровным. Джек вздохнул с неким облегчением, однако в глубине души знал, что все скорее всего покатится к чертям.                                                                   *** Через мгновение они стояли внутри большого заброшенного собора где-то в Канзасе — стены из светлого, потрескавшегося камня, высокие полуразрушенные арки, и среди пыли и полуразрушенных витражей размеренно стоял огромный нефункционирующий орган, словно памятник забытым молитвам. Место было мёртвым, но тишина здесь казалась плотнее, чем в любом другом месте. И здесь, посреди холодного пола, они увидели Дина. Он лежал, его лицо было бледным, дыхание прерывистым, каждое движение давалось тяжело. Он был тяжело побит — одежда порвана, тело истощено, но он был жив. Над ним стоял Михаил — высокий, суровый, с блестящими глазами, словно холодное небо перед грозой. — Я должен стать сильнее, Дин. — его голос эхом разносился по пустому собору. — Ты должен стать моим мечом. Ты должен согласиться. Дин приподнял голову, скрипнул зубами, силясь встать, и ответил ровно так, как подобает Винчестеру: — Пошёл к чёрту. Никогда.— И напоследок плюнул в него сгустком крови. Михаил слегка наклонил голову, как будто рассматривал муравья под лупой — и тогда он увидел их. Сэм стоял рядом с Джеком, точнее прикрывая его своим плечом. — О, вы пришли спасать своего братца, — произнёс Михаил с лёгкой, холодной усмешкой. — Но, боюсь, через минуту будет уже поздно. Он поднял руку — не с мечом, но с властью, которой хватило бы, чтобы раздавить любого обычного охотника. — До свидания, Винчестеры. И в этот момент Сэм шагнул вперёд. — Я так не думаю. Его глаза мгновенно вспыхнули ярким красным светом; по спине пробежала тень — тёмные силуэты крыльев, расширяющиеся, как будто тьма за пределами его тела тоже ожила. Дин, едва поднимаясь на локтях, взглянул на брата — сначала с ужасом, а потом с таким, который редко можно увидеть в глазах Винчестеров: — Вот чёрт, Сэмми… что же ты наделал?