Хроники Меча и Ветра

Спустя три сотни лет ученые-историки собирали по крупицам информацию о том времени. Правление Кейи Альбериха оказалось зажато между эпохой его победоносного деда Ирмина и революционным веком дочери Кли. Про этих двоих писали много, страстно и противоречиво — они были даже противопоставлены друг другу в глазах людей. Но вот Императора, проложившего мост между воинствующим прошлым и либеральным будущим несправедливо упускали из виду.        О том, как жил Императорский двор при Кейе история во многом знает из записей его жены. Лиза Альберих обладала любовью к дневникам, и, по свидетельствам разных источников, имела несколько десятков томов записей. Но, когда те были, наконец, обнаружены, ученых ждал неприятный сюрприз. В отличие от автобиографических дневников, популярных у дворянства, Лиза составляла странные списки из обрывочных идей и мыслей. Она не стеснялась выливать на бумагу все возможные тайны, но делала это короткими фразами, часто вопросительными, а потом перечеркивала или иным способом помечала их.        Из дневников ученые узнали о ее влиянии на науку того времени и об огромном вкладе ее в изучение керосина, который сделал нефть сначала главным источником освещения, а через десятки лет одним из важнейших ресурсов планеты. Она спонсировала науку, посещала конференции и лекции, иногда даже выступала, но ее полный вклад в научное знание остался неизвестным. За все время своей жизни в Каэнри’ах она лишь однажды вернулась к официальной науке с огромным исследованием о вреде свинца, ртути и белладонны в косметических средствах. На страницах своих дневников она звала это “священной войной”.        Лиза была яркой женщиной, и в истории Каэнри’ах стала самой влиятельной из Императриц. Она диктовала законы светской жизни, участвовала в управлении страной и брала на себя обязанности Императора во время его болезней или отъездов. У современников не вызывало удивления, что императорский указ мог быть подписан ее рукой, и даже исполнен прежде, чем сам монарх будет поставлен в известность.        О ее бурном романе с ученым по имени Альбедо говорилось во многих записях современников. Они сошлись очень быстро и продолжали дружбу до конца жизни. По какой-то причине муж Лизы, Император, не препятствовал их отношениям даже когда роман стал открытым. Наоборот, он даровал Альбедо титул маркиза и сделал его учителем своей наследницы.        Все это наталкивало историков на мысли о родственной связи амбициозного ученого и правящей Императрицей Кли. В парламент Каэнри’ах было направлено прошение о проведении генетического анализа, но Императорская семья ответила резким отказом. Все понимали причины. Если бы Кли не была дочерью Кейи, это означало бы, что весь ныне живущий и властвующий род Альберихов этого имени носить не имеет права.        Загадочной фигурой в истории не только Каэнри’ах, но и всего континента была Николь, тетя Кейи и его приемная мать. Письма странного содержания обнаружились в восьми государствах, которые сейчас составляют Тейват — организацию, обеспечивающую мир среди всех стран. От ее подруги, Рейндоттир, сохранилась книга с шифром внутри. Алиса, член Совета Сумеру, которой писала Николь, хранила у себя доносы из Снежной от советницы Царицы, Скирк. Скирк же вела активную переписку с женщиной из Фонтейна — Андерсдоттер, которая, в свою очередь, являлась близкой подругой для Арлекино, посла Снежной в Фонтейне, а родилась в Каэнри’ах и работала вместе с Рейндоттир. Все эти связи породили в народе конспирологическую теорию об основании Тейвата по плану группы женщин, что звалась Ведьмин Шабаш. И хотя в нее верили даже некоторые историки, явных подтверждений ей было очень мало.        В дневниках Лиза часто упоминала “фаворитку” Императора, и будто пыталась ее обнаружить. Но все эти записи в какой-то момент оказались перечеркнуты, и Лиза не упоминала любовных отношений мужа после записи со словом “мужчина”. Довольно долго среди научного сообщества шли дебаты о возможной гомосексуальности Кейи, но дальше предположений никто зайти не сумел.        А вот отсутствие интереса к женщинам у его двоюродного брата, Дилюка Рагнвиндра, было почти неоспоримым. Он не женился ни разу, и за всю жизнь, скорее всего, не имел контакта с противоположным полом. В записях одной из приближенных его матери были даже строки о том, что Николь родила детей в неполные сорок лет — для того времени очень поздно — только из-за того, что ее сын отказался иметь наследников. Род Рагнвиндров действительно продолжил младший брат Дилюка, Беннет, хотя официальным главой никогда и не был.        Кейя Альберих правил тридцать шесть лет, а потом добровольно отрекся в пользу дочери. Мотивы его были не до конца ясны, но Кли заняла трон в расцвете своих сил. Довольно скоро она ограничила власть монарха в стране и передала часть своих полномочий парламенту. Благодаря этому решению волна переворотов и кровавых революций, что бушевали по всему миру в том веке, не достигла Каэнри’ах. Она приняла правление абсолютным монархом, но своему наследнику завещала страну с выборным правительством, независимыми судами, равенством между гражданами и свободной прессой.        Ее отец никаких подобных революций не совершал, да и правил вдвое меньше дочери. При нем старая аристократия угасла, и на ее место пришли люди, которые получили свои чины за труд и мудрость, а не по праву рождения. Кейя прославился, как миролюбивый Император, особенно в сравнении с Ирмином. За время его правления Каэнри’ах участвовала всего в одной войне — с Ли Юэ, в течение двух лет — по результатам которой был заключен долгосрочный мир, не нарушенный по сей день. Кочевые племена пустыни были разгромлены Сумеру благодаря политическому браку, и это позволило открыть безопасный путь к Натлану, почти недоступной до той поры земле. Изобретенная и постоянная при нем железная дорога полностью изменила экономику во всем мире и способствовала бурному развитию промышленности к концу его правления.        Он укоренил и развил изменения, начатые Ирмином, и подготовил почву для реформации общества, прошедшей при его дочери. Пускай про него мало знают среди обычных людей, в среде историков он считается редким примером почти безошибочного правления. По одной из легенд его дочь была искренне убеждена, что никто не смог бы руководить страной лучше, и только поэтому запретила Альберихам править дальше. Конечно, это не более, чем исторический анекдот, но зерно правды в нем есть.        Залогом успеха Кейи Альбериха не стали какие-то выдающиеся личностные качества, которые общество привыкло приписывать великим монархам. В нем не было особого военного таланта, он не поражал широтой своих знаний, не проявлял милосердия или справедливости и даже дальновидным его назвать было бы тяжело. Современники отзывались о нем, как о неприятном и даже злом человеке. Если в нем и было нечто выдающееся по сравнению с его предшественниками, то это привычка смотреть на заслуги и умения, а не на происхождение, личные качества и степень лояльности. Именно в этом, пожалуй, и свершилась его невидимая революция.        История будет помнить Кейю Альбериха и загадочное время его власти. То зерно, что было им посажено, проросло в гражданах свободной Каэнри’ах, и память о нем будет жить, пока жива когда-то принадлежавшая ему страна. “До конца времен и после” — как поется в гимне, что однажды приветствовал его на троне, и который по сей день вселяет гордость в каждого наследника его вечной земли.