Раздели со мной эту вечность

      Джереми пытался забинтовать свои ноги, после того, как использовал мазь, оставшуюся в пакетике, который Жан успел ему всучить в руки. Получалось это отнюдь не так умело, как ему бы хотелось, но он не стал бы просить Хантера ему помочь. В конце концов, чем меньше людей знают о том, где он был, тем явно лучше.       Он встал, пробуя наступить на ноги и поморщился. Боль все ещё растекалась по ступням, и он бы предпочел весь вечер провести в своей комнате, но знал, что мать ему этого не позволит. Придется терпеть и делать вид, что с ним все в порядке.       Ему вспомнились слова Хантера о том, что у них сегодня будет гость и что именно поэтому ему стоило привести себя в порядок. Это подразумевало надеть рубашку вместо привычной футболки и молчать, пока тебя не спросят. Не самое лучшее мероприятие.       — В аду и то сидеть приятнее, — тихо пробурчал он про себя, придирчиво рассматривая имеющиеся у него вещи в гардеробе, сразу откладывая нужные брюки. Вообще-то он был уверен, что Уильям подготовил для него одежду, как делал это всегда, но ему нужно было как-то привести свои чувства в порядок.       «Интересно, а Жану нравятся рубашки? Или может парни в рубашках?» — Джереми поймал себя на улыбке и тут же попытался подавить ее, стереть с лица подчистую, но предательские уголки губ не хотели опускаться при мыслях о новом знакомом. Он закатил глаза на свою реакцию, с которой не мог бороться и вновь вернулся к выбору рубашек.       У него не было ни малейшего понятия о том, кто сегодня к ним прийдёт, поэтому он не собирался даже стараться выглядеть идеально. Что-нибудь удовлетворительное на вкус матери вполне подойдёт. При мысли о ней, он посмотрел на свой рабочий стол, где лежали учебники по основам права и юриспруденции, а затем тяжело и громко вздохнул, но легче не стало.       Он ненавидел эти скучные и нудные учебники, от которых его клонило в сон. От конспектов и подавно – кружилась голова. И тот факт, что мать было невозможно переубедить в вопросе его будущего, удручал его ещё больше.       Выбор пал на простую темно-синюю рубашку, которую кажется подарил ему кто-то из родственников. Ему нравился синий цвет и было приятно, что в подарке с этим угадали, но справедливости ради это не тот подарок, который ожидаешь увидеть. Почти рывком он захлопнул дверцу шкафа и тут же понял, что испытывает некоторое раздражение из-за предстоящего ужина. Интересно, что это там за гость такой, что ему необходимо присутствовать на этом ужине, вместо того, чтобы провести этот вечер в спокойствии? Если это будет какой-нибудь представитель юридического, который попытается промыть ему мозги, чтобы он встал на сторону матери, то он сбежит к Лайле и Кэт, даже несмотря на больные ноги. Кажется эта мысль его немного успокоила.       Приведя себя в порядок, он вышел в коридор и спустился по лестнице, даже не думая спешить. Путь лежал его на кухню, ведь там он планировал увидеть Далласа и, может быть, шкодливо попробовать отвлечь его разговорами, чтобы стащить что-нибудь вкусное. Джереми прекрасно знал, что до помощи Даллас его ни за что не допустит, но когда на кухне он заметил как сильно занят их личный повар, то он передумал его отвлекать и с кислой миной отправился бродить по дому ровно до тех пор, пока не услышал звонок, который оповещал о прибытии загадочного гостя.       Он удивился, что Хантер не успел открыть дверь до того, как гость хоть как-то дал о себе знать, потому что обычно с любым членом семьи Уилшер, Уильям был на шаг впереди в любом вопросе. Джереми направился в коридор, чтобы увидеть нарушителя его личного спокойствия и замер, когда встретился с блеском в этих серых, как туманная дымка, глазах.       Джереми показалось, что прошли не то, что года, а целые столетия прежде, чем он смог осознать кто стоит перед ним. Он часто заморгал, стараясь прийти в себя и двинулся все же навстречу Жану.       — Только не говори мне о том, что это и есть наш особый гость, — уточнил Джереми, переводя взгляд на дворецкого.       — Кажется, вы знакомы, тогда я оставлю вас наедине, миссис Уилшир просила к ней зайти, — ответил Хантер, кивая на слова Джереми.       — Предоставь гостя мне.       Нокс улыбнулся, а когда Уильям скрылся из виду, то склонился ближе к Жану, собираясь что-то спросить, но мысли вылетели из его головы, когда он вновь получил такой знакомый укоризненный взгляд, которым его одаривали вчера.       — Почему ты стоишь на ногах? Тебе стоит дать ногам отдохнуть после того, что ты вчера с ними сотворил, — казалось, что Жан почти шипит на него. В голове Джереми вновь мелькнуло сравнение с вороном и на секунду он был уверен, что Жан собирается его клюнуть в качестве наказания. Он невольно прыснул в кулак, пытаясь сдержать смешок.       — И тебе привет. Моя мать не должна узнать где я был вчера, она против того, чтобы я катался. Поэтому я буду очень благодарен, если ты немного мне подыграешь, — на вид Джереми сейчас был похож на маленького щеночка. Ему было на руку то, что Жан обращался к нему не громко и сам он отвечал тихо, чтобы точно быть уверенным, что их не подслушают.       Жан смерил его взглядом, видимо раздумывая стоит ли помогать новому знакомому, но затем его взгляд смягчился и Джереми расплылся в улыбке. Приятно иметь кого-то на своей стороне.       — Что ж, я полагаю, что сама судьба нас свела, — сказал он, — скоро все будут в сборе и ужин начнется, а пока, если хочешь, я могу показать тебе дом.

***

      Они почти не разговаривали, когда Джереми показывал Жану дом. Вернее, говорил только Джереми, давая комментарии к чему-либо, пока Жан его слушал. По крайней мере, Нокс очень надеялся на это. Возможно, он тщетно пытался разгадать этого странного парня перед собой, будучи ведомый своим любопытством, но ему оставалось лишь догадываться о том, что он точно не действует Жану на нервы. На взгляд Джереми, тот был очень даже заинтересован, обращая свое внимание на все, что комментировал Нокс и это единственное, что вселяло правда надежду.       «Интересно, почему он здесь?» — задался вопросом Джереми, мельком поглядывая на Жана. Он подметил, что чужая кожа по прежнему бледная, как лунный свет, как и вчера, под прожекторами на катке, что волосы на вид кажутся очень мягкими, а вот черты лица более прямые, словно жёсткие, между тем, в глазах было столько всего, что Джереми даже не знал с чем сравнить их холодный блеск.       Он понял, что Жан смотрит на него в ответ и слишком резко мотнул головой, отводя взгляд в некотором смущении. Даже несмотря на строгость, которая в нем присутствовала, Жан не мог не нравится. Слишком привлекательная внешность и слишком много мыслей об этом.       Хантер вовремя нарушил их странную тишину, сообщая, что вся семья ждёт теперь только их. И все же, как бы не хотелось растянуть этот момент, бросив последний взгляд на их гостя, Джереми поспешил за стол, чтобы уж точно не навлечь на себя гнев матери или Уоррена. Мнение последнего его не особо волновало, но неприятных разговоров ему точно не хотелось. По крайней мере не сегодня.       Войдя в столовую, где и был накрыт стол, он отметил, что Аннализы там не было, зато сидел Брайсон и от этого на душе сразу же зашкребли кошки. Где-то внутри живота небольшим комком скрутилась тревога, не предвещающая ничего хорошего, тем не менее, Джереми все равно послушно сел на свое место, приглашая следом и Жана.       Ужин начался в почти оглушающей тишине. Он заметил, что его мама слегка хмурилась, Брайсон довольно расплывался в ухмылке, а вот Уоррен сделал довольно беспристрастное лицо, словно игнорировал все происходящее. Это точно не сулило ничего хорошего, но Джереми вдруг стало интересно, что произошло на этот раз. Запаздало он вспомнил, что они не одни и скользнул взглядом по Жану. Несмотря на спокойное выражение лица, Джереми заметил, что чужие плечи были напряжены и он с силой подавил вздох сожаления. Жан точно не должен был быть невольным свидетелем их надвигающейся семейной ссоры.       Впрочем, как и всегда Матильда Уилшер тактично дождалась, когда они все закончат с едой. Аккуратно промакивая салфеткой уголки губ, она невольно их поджала, как делала всякий раз, когда подбирала слова, чтобы начать. Джереми мог поклясться, что ухмылка Брайсона стала отчётливее, но поймав его взгляд, Брайсон сделал вид, что рассматривает что-то на дне своей чайной чашки.       — Джереми Алан, — полное имя, с присущим холодом в голосе, ну, конечно. Иначе и быть не могло, — ты солгал мне, чтобы пойти на каток. Объяснись.