Трещины в мире после войны

      Похороны Теренса Хиггса проходили на маленьком, заброшенном кладбище для магов на окраине Лондона.       Небо соответствовало моменту: низкое и серое. Гарри стоял в стороне, прислонившись к стволу старого вяза, наблюдая за немногочисленными собравшимися. Было около двадцати человек.       Пожилая женщина, вероятно, мать, вся в чёрном, с сухими, воспалёнными глазами.       Несколько бывших однокурсников по Слизерину — лица знакомые, но без имён. Они держались обособленно, их взгляды скользили по могиле, а потом по сторонам, будто оценивая опасность.       Именно тогда Гарри заметил его.       Драко Малфой стоял в тени семейного склепа в дальнем конце кладбища, небрежно опершись на зонт-трость. Он был один. Одет безупречно, в тёмно-серые мантии, лицо — непроницаемая маска аристократической скуки. Но в том, как он стоял — слишком прямо, как будто каждая из мышц была напряжена, — Гарри уловил что-то неладное.       Малфой не смотрел на гроб. Его взгляд был рассеянным, направленным куда-то в пространство перед собой, но он резко, почти машинально, поворачивал голову, когда кто-то из присутствующих шевелился или тихо разговаривал.       Их взгляды встретились на мгновение. Холодные серые глаза Малфоя сузились. В них не было прежней ненависти. Было что-то иное: осторожность, оценка, а под ней — слабый, едва уловимый отблеск тревоги.       Затем Драко резко отвел взгляд, сделав вид, что изучает надписи на склепе, и через минуту бесшумно растворился в переплетении могильных плит и тумана.       «Зачем он здесь?» — мысль прозвучала у Гарри отчётливо.       Малфой и Хиггс не были друзьями. В лучшем случае — знакомыми по общему факультету. В послевоенные годы Драко вёл жизнь затворника, появляясь только на обязательных светских мероприятиях с женой. Его визит сюда, на убогие похороны неприметного волшебника, был… личным. Или движимым виной.       Вернувшись на Гриммо 12, Гарри застал Гермиону в состоянии исследования, которое он в шутку называл «режим совы».       Весь обеденный стол был завален газетными вырезками, пергаментами, картами и пустыми чашками из-под чая. Она ходила вокруг стола, водя пальцем по какому-то списку.       — Что ищешь? — спросил Гарри, снимая плащ.       — Связи, — отчеканила Гермиона, не отрываясь. — Савидж прислала краткое досье на Хиггса. После войны он сменил три места жительства, дважды пытался устроиться на работу, не общался почти ни с кем. Но я вижу паттерн, Гарри. Ты помнишь набег на Министерство, в самый последний год? Когда мы вывозили раненых?       Как можно было забыть. Хаос, крики, зелёные вспышки заклинаний, запах гари и крови. Они с Роном и Невиллом прикрывали отход, вытаскивая на себе тех, кто не мог идти.       — Помню, — тихо сказал Гарри.       — Мы не могли всех отправить в Хогвартс или в больницу Святого Мунго, — продолжала Гермиона. — Слишком далеко, слишком опасно. Помнишь, Кингсли предложил временный пункт? Заброшенный особняк, защищённый старыми семейными чарами? Там были не только тяжелораненые, но и те, кто просто отступал. Хиггс был там. Я сейчас подняла старые рапорты Красных Колпаков. Он был в списках. Легко ранен, контужен, провёл там два дня.       Она ткнула пальцем в другой лист. На нём были выписаны несколько имён. — И здесь… Кэти Белл. Но она жива и тоже была там, после того проклятого ожерелья. Эдриан Пьюси… тоже выжил. Дин Томас был там. Ли Джордан… и другие. Я сверяюсь с недавними донесениями из отдела магических происшествий за последний год. Три случая «необъяснимого угасания», как они это назвали, среди молодых волшебников. Все они были в том списке.       Холодок, который Гарри почувствовал на месте смерти Хиггса, снова пробежал по его спине. Это уже не было совпадением.       — Значит, это не случайность, — прошептал он. — Это целенаправленно. Кто-то охотится на тех, кто был в том доме.       — Охотится — не совсем верное слово, — вмешался слегка мрачный Рон, выходя из кухни с тарелкой бутербродов. — На охоте есть следы. Здесь же… чисто. Как будто их просто стирают ластиком. Кому они мешают? Самые обычные люди. Никто из них не был героем или преступником.       — Может, дело не в них самих, — задумчиво сказала Гермиона. — Может, дело в самом месте. Или в том, что произошло в том доме. Помимо очевидного. — Она посмотрела на Гарри. — Тебе нужно найти того, кто вёл учёт в том полевом госпитале. Кто составлял списки, кто знал всех, кто был внутри.       Гарри закрыл глаза, пытаясь прорваться сквозь завесу усталости и лет, отделявших его от той ночи.        В памяти всплывали обрывочные образы: залитый тусклым светом холл особняка, стоны, запах антисептика и крови, чьи-то быстрые руки, перевязывающие раны.       — Эрни, — выдохнул он. — Эрни Макмиллан. Он был там. Он суетился, всех записывал в блокнот, пытался наладить порядок.       Эрни Макмиллан. Бывший однокурсник-пуффендуец. Не самый близкий друг, но верный и порядочный. После войны он, кажется, занялся чем-то связанным с торговлей.       Гермиона тут же схватила перо и написала короткое письмо. Через минуту её сова вылетела в открытое окно, унося с собой первый лучик надежды на разгадку и новое, более гнетущее предчувствие беды.

***

      Тем временем, в Малфой-Мэноре, Драко напряжённо стоял перед камином в своём кабинете.       В руках он сжимал сложенный листок пергамента — список имён. Рядом с именем «Теренс Хиггс» была поставлена аккуратная, чёрная галочка. Драко сгрёб пепел из каминной решётки и посыпал им листок, затем поджёг его кончиком палочки.       Бумага вспыхнула ярко и быстро сгорела, рассыпавшись пеплом на дубовый пол.       Он смотрел на тлеющие остатки, и его пальцы невольно сжали рукоять палочки так сильно, что костяшки побелели.       «Одна, — прошептал он в тишину кабинета. — Сколько ещё?»       За его спиной, в дверях, стояла Астория. Бледная, как лилия, в своём лёгком голубом халате. Она смотрела на спину мужа и его напряжённые плечи.       — Драко? — её голос был тихим, как шелест листьев.       Он вздрогнул, но не обернулся.       — Всё в порядке, Астория. Просто… деловые бумаги.       Она знала, что он лжёт. Она всегда знала. Но её сердце, уже обременённое собственным проклятием, сжалось от новой, чужой боли — боли человека, который любил её слишком сильно и зашёл слишком далеко.       Она молча отвернулась и пошла обратно в свою светлую гостиную, где на столе лежали начатые письма для сына, которого, как она всё чаще чувствовала, никогда не увидит взрослым.

***

      Магазинчик «Макмиллановские Микстуры и Реагенты» располагался на узкой улочке в окрестностях Косого Переулка. Он пах сушёными травами, пылью и каким-то сладковатым химическим ароматом.       За прилавком, разбирая поставку сушёных жабьих лапок, стоял Эрни Макмиллан. Он потолстел, обзавёлся щетиной и потерял часть своего былого энтузиазма, но в его глазах по-прежнему светилась искренность, когда он увидел Гарри.       — Поттер! Боже, ну надо же! — Эрни отложил лапки и вытер руки о фартук. — Какая честь! Покупать что-то будете или… — Мне нужно поговорить, Эрни. Наедине. Это важно.       Через минуту они сидели в крошечной комнате, заваленной ящиками и книгами рецептов. Эрни налил два бокала слабого ячменного вина, его руки слегка дрожали.       — Это про Хиггса, да? — спросил он прямо. — Я читал. Ужасно. Просто ужасно.       — Ты был с ним знаком?       — Немного. После войны сталкивались пару раз. Он покупал ингредиенты для простых зелий. Говорил, хочет открыть своё дело. Тихий был. Никому не мешал. — Эрни потянул глоток. — И ты думаешь, это как-то связано с тем, что мы все были… там?       Гарри кивнул. — Гермиона нашла списки. Ты вёл учёт в том доме, Эрни. Ты помнишь всех?       Эрни тут же побледнел.       — Помню… не всех, конечно. Но многих. Это был кошмар, Гарри. Люди умирали на руках. Крики, кровь… Я вёл записи, чтобы знать, кого мы потеряли, кого нужно было эвакуировать в первую очередь. Это давало хоть какую-то иллюзию порядка. — Он отёр лоб. — У меня до сих пор хранится тот блокнот. Не могу выбросить. Как память.       Он встал, порылся на запылённой полке и достал потрёпанный кожаный блокнот. Гарри взял его с почти благоговейным трепетом. Страницы были исписаны аккуратным почерком Эрни, кое-где — пятна, похожие на высохшую воду или… кровь. Колонки: «Имя», «Факультет/принадлежность», «Ранение», «Статус», «Примечания».       — Вот, — Эрни ткнул пальцем. — Хиггс, Теренс. Слизерин. Контузия, лёгкое осколочное. Статус: «стабилен, готов к эвакуации». А вот другие… — он пролистал страницы. — Кэти Белл. Пьюси. Джордан. Томас.       Гарри скользил взглядом по строчкам, и вдруг его внимание привлекла запись в самом низу одной из страниц, сделанная более торопливым почерком, отличавшимся от почерка Эрни.       «Морон, Элдридж. Пожиратель смерти (родственник М.?) Тяжело, безнадёжно. Помещён в подсобное помещение на первом этаже. С М. разговаривал».       — Морон? — переспросил Гарри. — Кто это?       Эрни нахмурился, пытаясь вспомнить.        — Ах, да… Его привезли почти мёртвым. Пожиратель, но не из главных. Весь изувеченный, должно быть, попал под завалы или под обратное заклинание. Он был без сознания. Мы поместили его отдельно, потому что… ну, всё-таки Пожиратель. И многие были не в восторге.       — А что значит «с М. разговаривал»? Кто такой М.?       Эрни пожал плечами. — Не помню. Может, медик? Хотя… — Он задумался. — Постой-ка. Когда его принесли, с ним был кто-то ещё. Помощник или родственник. Тоже раненый, но легко. Он настоял, чтобы Морона не трогали, сказал, что позаботится. Я заглядывал позже, принести воду. Морон был в сознании, они тихо разговаривали. А тот второй…       Глаза Эрни расширились. — Боже, да это же был Малфой! Драко Малфой! Совсем забыл. Он был ранен в руку, его тоже притащили туда. Малфой что-то ему говорил, а тот кивал. Потом к утру Морон умер. А Малфой ушёл, как только смог.       В комнате повисла тяжёлая тишина.       Гарри чувствовал, как кусочки мозаики начинают сходиться, образуя тревожную, уродливую картину. Малфой. Морон. Пожиратели. Смерть в заброшенном доме. И теперь — смерть Хиггса и других.       — Ты уверен, Эрни? — тихо спросил Гарри.       — Да, — испуганно прошептал Эрни. — Теперь я уверен. Малфой и этот Пожиратель. Они что-то замышляли. И теперь люди умирают. Ты думаешь… Малфой?       — Не знаю, — честно сказал Гарри, вставая. — Но я намерен это выяснить. Можешь одолжить мне блокнот?       Эрни кивнул, его лицо было чересчур бледным.       — Только верни. И, Гарри… будь осторожен. То, что я видел в ту ночь в их глазах… это был не просто разговор двух раненых. Это было что-то вроде… сделки.       Гарри вышел из магазина, засунув блокнот во внутренний карман мантии.       Слова Эрни звенели у него в ушах: «сделка». Дождь снова начал накрапывать. Он посмотрел на тусклое серое небо. Следующая остановка — Министерство. Но сначала нужно было найти всё, что можно, об Элдридже Мороне. И понять, какую сделку мог заключить умирающий Пожиратель смерти с Драко Малфоем, и какую цену за неё платили теперь ни в чём не повинные люди.