ястреб и лисица

Тот вечер в Лондоне запомнился многим. Но для двоих он стал точкой невозврата. После того как Вару вернулся от Марскового на диван к матери, Пик не мог найти себе места. Его омеги что-то щебетали рядом, Левка бегал с какими-то детьми по фойе, а взгляд Пика был прикован к рыжей макушке у дивана Соколовых. — Эмма, — рявкнул он, хватая сестру за локоть. — Иди к матери. Скажи, я отошел. — Ты куда? — нахмурилась Эмма, но Пик уже не слушал. Он просто пошел. Через весь зал. Сквозь толпу альф в черном и омег в белом. Он не знал имени этого рыжего. Не знал, откуда он. Ему было плевать. Когда Пик чего-то хотел, он это брал. Всегда. Вару в этот момент поправлял перчатку и краем глаза следил за приближающейся громадой. Мать что-то говорила ему про важность знакомств, но он не слушал. Он видел, как тот альфа, что буравил его взглядом весь вечер, теперь шел прямо к нему. Шел так, будто ему принадлежит весь этот зал. — Танцуй со мной, — без приветствия, без просьбы. Просто приказ. Хриплый, прокуренный голос, от которого у любого другого омеги подкосились бы ноги. Вару медленно поднял глаза. Снизу вверх по мощному телу, по широкой груди, на которой угадывалась татуировка, по короткой бороде, до злых глаз. Он смотрел на Пика спокойно, чуть прищурившись, как лиса, оценивающая опасность. — Я тебя знаю? — так же ровно, без тени страха, спросил Вару. — Нет. — И имени моего не знаешь? — Нет. Вару усмехнулся уголком губ. Дерзко. Вызывающе. — А если я не хочу? Пик наклонился ближе. Так близко, что Вару почувствовал запах табака и дорогого парфюма. — Мне плевать, чего ты хочешь. Ты пойдешь со мной танцевать. В голове Вару промелькнула мысль, что этому наглому альфе хорошо бы дать по морде. Но что-то в этих злых глазах, в этой наглой уверенности зацепило. Он вдруг улыбнулся. Той самой детской, солнечной улыбкой, которая преображала его лицо. — Ладно. Но если будешь наступать на платье — я тебе пальцы отдавлю. Пик моргнул. Этого он не ожидал. Вместо испуганного омеги перед ним стоял наглый рыжий лис, который его не боялся и еще и дерзил. Пик, сам того не желая, хрипло рассмеялся. Коротко, но искренне. Они вышли в центр зала. Вару на каблуках был Пику по подбородок — идеальный рост. Пик положил свою огромную ладонь на талию Вару и понял, что его пальцы смыкаются с запасом. Талия была такой тонкой, что помещалась в его руке целиком, оставляя место. Большая рука майора, боксера и баскетболиста полностью накрыла ее. Вару почувствовал жар этой ладони через тонкую ткань платья. — Руки не распускай, — предупредил Вару, кладя руки Пику на плечи. — Язык прикуси, — ответил Пик, и они начали танцевать. Это было странно. Огромный, злой, накачанный альфа, от которого за версту несло опасностью, и рыжий омега в белом платье, двигались в идеальном ритме. Пик вел жестко, уверенно, но Вару не сопротивлялся — он подстраивался с грацией дикой кошки. Они смотрели друг другу в глаза, и между ними проскакивали искры, которые не имели отношения к музыке. — Ты кто такой? — спросил Вару, когда они сделали круг. — Пик. — Странное имя. — А ты? — Вару. — Тоже странное, — усмехнулся Пик. В какой-то момент по традиции танца альфы начали поднимать своих партнерш вверх. Пик, не задумываясь, легко, будто Вару ничего не весил, поднял его над собой, держа за талию. И в этот момент ткань белого платья на секунду обтянула тело Вару, и Пик увидел. Четкий силуэт тонких, почти невесомых стрингов. И под ними — то, что никак не вязалось с омежьей природой. Пик, повидавший многое, был уверен, что у омег там все иначе. Но здесь, под тонкой тканью, угадывалась внушительная выпуклость. Он резко опустил Вару вниз, поставив на пол. — Ты чего? — Вару нахмурился, заметив изменившийся взгляд альфы. — Ничего, — сипло ответил Пик. Горло пересохло. — Ты… омега? Вару усмехнулся, поняв, что тот увидел. — А ты сомневаешься? Хочешь проверить? Только учти, — он наклонился ближе и шепнул на ухо Пику, — у меня двадцать четыре сантиметра. Для омеги, говорят, много. Так что не обольщайся. Пик замер. Двадцать четыре? У омеги? Этого не могло быть. Но взгляд Вару говорил, что он не шутит. — Ты… — начал Пик, но Вару уже отстранился. — Спасибо за танец, — вежливо, но с той же дерзкой усмешкой сказал он. — Было интересно. И ушел. Просто развернулся и ушел к своему дивану, оставив Пика стоять посреди зала с пересохшим ртом и бешено колотящимся сердцем. Пик хотел пойти за ним. Хотел схватить в охапку и унести куда-нибудь, где нет этих глаз, этого зала, этих традиций. Но подошла Эмма, сказала, что Левка устал и пора ехать. А потом Пика перехватил отец с каким-то срочным разговором. Когда он через десять минут оглянулся на диван Соколовых — там было пусто. Вару исчез. Пик не знал его фамилии. Не знал, кто он. Только имя. Вару. Рыжий лис с двадцатью четырьмя сантиметрами и полным отсутствием страха.