С широко раздвинутыми ногами

Их завели в помещение с кафельными стенами. Два гинекологических кресла — металлические, с высокими подставками для ног. Рядом стол с инструментами. Врач — женщина, усталая, равнодушная. Ассистент — альфа, молодой, с планшетом. — По одному. Остальные ждут. Молчать. Первым зашел Белобрысый. Лег в кресло, глядя в потолок. Ноги развели, зафиксировали. Осмотр. Холод зеркала. Белобрысый дернулся, но смолчал. — Девственник. Узкий. Тонус хороший. Фертильность средняя. Зонд надавил. Тело дернулось, дыхание сбилось. Белобрысый молчал. — Первая категория. Ассистент достал пробку — пластиковую, белую. Вставил быстро. Белобрысый вздрогнул. — Носи постоянно. Менять раз в сутки. Вторым зашел Плакса. Его трясло, зубы стучали. В кресло укладывали силой. Осмотр начался. Зеркало вошло — Плакса открыл рот, чтобы закричать. Ассистент шагнул вперед, зажал рот рукой. Дернул голову назад, за волосы. Плакса мычал, захлебываясь слезами. — Крикливые — кляп, — устало сказала врач. Ассистент достал широкую черную ленту. Плакса забился, но его держали. Ленту обмотали вокруг головы, плотно, через рот. Широкую полосу, вдавливающую губы в зубы. Сзади затянули — туго, так что не шевельнуть челюстью. Плакса мычал глухо, сквозь ленту. Глаза расширенные, мокрые. Осмотр продолжился. Плакса дергался, мычал, но кричать не мог. — Девственник. Узкий. Фертильность низкая. Вторая категория. Пробка вошла. Плакса замычал громче, дернулся. — Ленту не снимать сутки. Чтоб привыкал молчать. Третьим зашел Ненормальный. Улыбался, глаза блестели. Лег в кресло сам. Осмотр. Ненормальный мычал что-то сквозь улыбку, но не дергался. — Девственник. Узкий. Фертильность средняя. Реакция... странная. Вторая категория, экспериментальная. Ассистент достал клипсу-шарик. Один. Маленький пластиковый шарик на цепочке. Разжал Ненормальному рот, засунул шарик глубоко под язык. Цепочку вывел наружу. — Рот не закрывай до конца. Шарик держи языком. Выплюнешь — накажем. Ненормальный кивнул, прикусил цепочку зубами. Улыбался. Пробка вошла — он даже не дернулся. Товар. Подготовительный корпус .Распределение. Их выстроили в длинном коридоре с бетонными стенами и тусклым светом. Все в смирительных рубашках. Плотная серая ткань, длинные рукава, завязки сзади — руки намертво прижаты к телу, не пошевелить. Ноги связаны — веревки на лодыжках, короткие, чтобы можно было только мелкими шажками передвигаться. Головы зафиксированы — широкие кожаные ошейники с кольцами, пристегнутые короткими цепями к стене. Шевельнуть головой можно, но чуть-чуть. В заднице у каждого — пробка. Белая, пластиковая, с широким основанием. Напоминает о себе при каждом движении. Во рту у всех — клипсы. У кого лента — широкая черная полоса, туго стянутая вокруг головы, вдавливающая губы в зубы. У кого шарики — пластиковые, на цепочках, связанных сзади на шее. У кого просто кляп. Тишина. Только глухое мычание, всхлипы, сопение. Перед ними — охранник с планшетом. Альфа. Скучающий взгляд. — Слушаем распределение. Каждый пойдет в свою секцию на подготовку. Кто не выдержит — завод. Вопросов нет. Он прошелся вдоль строя. — Белобрысый. Первая категория. Слишком узкий. На растяжку. Белобрысый дернулся, но цепь и рубашка не дали пошевелиться. — Плакса. Вторая категория. На принудительное откармливание клизмами. Плакса всхлипнул сквозь ленту, живот свело страхом. — Кощей. Третья категория. Туда же, на откармливание. Кощей смотрел в пол пустыми глазами. — Куколка. Первая категория. На повышение чувствительности вибраторами. Куколка побледнел, закусил губу — насколько позволяла лента. — Рыжик. Первая категория. На лактацию и спермосбор. Рыжик сглотнул. Молоко и сперма. Самое унизительное, говорили. Но ценное. — Ненормальный. Вторая категория. Экспериментальный. Комбинированная. Ненормальный улыбнулся сквозь шарики. — Тень. Первая категория. Особый заказ. Индивидуально. Тень даже не моргнул. — Пышка, Широкий, Мягкий — вы в отдельную секцию для пышечек. Клиенты любят мягких. С вами будут работать отдельно. Их увели первыми. В другую сторону. Остальных повели по коридору. .Секция растяжки. Белобрысого и еще троих — Узкого, Тонкого и Длинного — завели в светлую комнату. Там стояли специальные кресла с широкими подставками для ног и регулируемыми механизмами между ними. Их расстегнули, сняли рубашки, но тут же привязали заново. Руки — к подлокотникам. Ноги — к подставкам, широко разведенными. Головы зафиксировали ремнями — не шевельнуть. — Слишком узкие, — сказала врач, оглядывая Белобрысого. — Клиенты любят, чтоб входило легко. Будем растягивать. Она взяла с подноса тонкий расширитель, смазала, вставила быстро. Белобрысый замычал сквозь ленту, дернулся, но ремни держали крепко. — Это самый маленький. Каждый день будем ставить больше. Сейчас так и оставим. Она зафиксировала расширитель на месте. Он торчал из задницы, давил изнутри, мешал. Рядом Узкому вставляли уже второй размер. Тот мычал, закатывая глаза, но дергаться перестал — бесполезно. — К вечеру привыкнете, — равнодушно сказала врач. — Завтра — следующий размер. Их отвязали, надели обратно рубашки, пристегнули к стене в углу комнаты. Ждать. .Секция откармливания. Плаксу, Кощея и еще пятерых привели в комнату, где пахло едой и лекарствами. Там стояли кушетки. И клизменные кружки на высоких штативах. Их раздели, привязали к кушеткам. Руки вдоль тела, ноги разведены и зафиксированы. Головы — ремнями. — Истощенные, — сказала врач, проходя вдоль рядов. — Будем кормить через задницу. Через рот вы, крикливые, плохо едите. Она подошла к Плаксе. Вынула пробку. Вставила толстую мягкую трубку глубоко в задницу. Плакса замычал, забился, но ремни держали. — Не дергайся. Сейчас тепло пойдет. Медсестра повернула кран. Теплая питательная смесь потекла внутрь. Плакса чувствовал, как живот наполняется, распирает, давит на внутренности. — Три раза в день. Держать два часа. В туалет не пускать до утра. Кощею вставляли трубку — он лежал не двигаясь, глядя в потолок. Ему всё равно. — Этому побольше, — сказала врач. — Доходяга совсем. После клизмы трубки вынули, пробки вставили обратно. Животы у всех были круглые, тугие. Хотелось в туалет, но нельзя. Их отвязали, пристегнули к стене. Плакса лежал на боку, мычал жалобно, живот урчал, давил. Рядом Кощей смотрел в одну точку. .Секция повышения чувствительности. Куколку и еще двоих — Нежного и Стыдливого — привели в комнату с мягким светом. Там стояли кресла, похожие на гинекологические, с ремнями на руках, ногах и голове. Рядом — столики с вибраторами. Много вибраторов. Их раздели, привязали к креслам. Ноги широко разведены, руки зафиксированы, головы — ремнями. — Будем учить ваше тело получать удовольствие, — улыбнулась женщина-инструктор. — Чтобы на вечеринках вы не терпели, а хотели. Она взяла вибратор, смазала, вставила в Куколку. Включила слабую вибрацию. Куколка дернулся, замычал сквозь ленту. Вибрация была странной — не больно, но чужеродно. — Расслабляйся. Пусть тело привыкает. Рядом Нежному вставили вибратор побольше. Тот мычал, закатывая глаза. Стыдливый плакал, пытаясь сжать ноги, но ремни держали. Через полчаса вибрацию усилили. Куколка дергался, дышал часто, мычал громче. Тело откликалось помимо воли. Через час — выключили. Куколка обмяк в кресле, тяжело дыша. — Отлично. Завтра повторим. И послезавтра. Через месяц будешь кончать от одного прикосновения. Их отвязали, надели рубашки, пристегнули к стене. Куколка дрожал, чувствуя, как внутри все еще пульсирует. .Секция лактации и спермосбора. Рыжика и еще четверых — Светлого, Темного, Молчаливого и Пугливого — привели в процедурную, где пахло лекарствами и резиной. Там стояли кушетки и прозрачные кабинки с креслами. Их раздели. Привязали к кушеткам. Руки, ноги, головы — зафиксированы. — Сначала капельницы для молока, — сказала медсестра. — Потом спермосбор. Капельницы воткнули в вены. Прозрачная жидкость потекла. Через час их отвязали и повели в кабинки. В каждой — специальное кресло с отверстием в сиденье, ремнями на руках, ногах, голове. Рядом — аппараты с трубками и пробирками. Рыжика усадили в кресло. Привязали. Ноги широко разведены, зафиксированы. Руки — к подлокотникам. Голову — ремнем. В задницу — пробка уже была. Спереди — к члену подключили мягкую силиконовую трубку с вибрацией. Слабую, постоянную. На грудь надели мягкие чашки — молокоотсосы. Прозрачные, с вакуумными трубками. Присосались плотно. — Всё включено, — сказала медсестра. — Вибрация на члене постоянно. Вакуум на груди включается каждые полчаса на десять минут. К утру соберем и молоко, и сперму. Сидеть смирно. Аппараты загудели. Рыжик замычал сквозь ленту. Снизу вибрация, сверху вакуум. Тело не понимало, что происходит. Член твердел, соски набухали, дыхание сбивалось. Рядом в кабинках мычали другие. Кто-то плакал. Кто-то уже кончал в трубку. .Секция комбинированная. Ненормального отвели в отдельную палату. Там стояло специальное кресло — сразу со всеми приспособлениями. Его раздели, привязали. Руки, ноги, голова — зафиксированы. В задницу вставили расширитель. В член — вибротрубку. В вену — капельницу. На грудь — вакуумные чашки. В рот засунули сразу три шарика на цепочках, связанных сзади на шее. Аппараты включились одновременно. Ненормальный дернулся, замычал громче. Но улыбался. — Экспериментальный, — сказал врач, записывая что-то в планшет. — Выносливый. Наблюдать.