Я переродился в Сосуд, но решил стать вайфу для Хорнет

Я прижалась к мокрой стене здания. Город Слёз был... живым. Это шокировало больше, чем собственная смерть. В окнах горел теплый свет люмафлаев. По мостовым цокали каблуки (или лапки) богатых жуков в плащах. Где-то играла музыка — не заунывная скрипка одиночества, а вполне бодрый вальс. — Твою мать, — подумала я, выглядывая из-за угла. — Это же 1984 по Оруэллу, только с насекомыми. Кругом патрули. Мимо промаршировали два Стражника. Не те медленные, раздутые от оранжевой жижи зомби, которых я привыкла кайтить в игре. Нет. Это были подтянутые, блестящие латами элитные бойцы. Их движения были чёткими. Они переговаривались на жучином языке: — ...Король приказал усилить охрану шлюзов... — ...говорят, в Глубинном Гнезде опять бузят... Я втянула голову в плечи. Если они меня увидят — мне конец. Я для них — мутант, ошибка природы, черная клякса на их белом великолепии. Нужно оружие. Срочно. Иначе я даже от гражданского с зонтиком не отобьюсь. Я скользнула в тень, пробираясь к окраине, где стучал молот. Звук был ритмичным, уверенным. ДЗЫНЬ. ДЗЫНЬ. Кузница была на отшибе, у самой воды. Дверь была открыта, и оттуда валил пар. Я заглянула внутрь. Кузнец Гвоздей был там. И он был... моложе? Ну, хитин блестел ярче, бороды (или что там у него на подбородке) было меньше. Он работал вдохновенно, бормоча что-то под нос. — Так, Лампи, соберись, — сказала я себе. — Ты в академии умела договариваться с вахтёршей, чтобы пустила после отбоя. Тут то же самое. Только вместо шоколадки у тебя два гео и ржавая заточка. Я вошла. Тихо, стараясь не стучать когтями. Кузнец замер. Он почувствовал взгляд. Резко обернулся, сжимая в руке раскалённую заготовку. — Кто здесь?! — рявкнул он. Я вышла на свет. Мелкая, в драном плаще, с рогами-полумесяцем. Он уставился на меня. В его глазах не было узнавания (откуда ему знать про Бездну?), но было удивление. — Странный путник... — проворчал он, опуская клещи. — Ты не похож на местных. Откуда ты? Из земель за пустошами? Я молчала. Голоса-то нет. Я просто медленно достала свой гвоздь. Это был позор, а не оружие. Ржавый, щербатый кусок металла, который я сняла с трупа. Я протянула его Кузнецу, держа двумя руками, как подношение. Он подошел, брезгливо взял гвоздь двумя пальцами. — Какой ужас, — выдохнул он. И это прозвучало так искренне, так по-художественному оскорбленно. — Кто сотворил это убожество? Баланса нет, лезвие кривое, металл плачет от стыда! Это не гвоздь, это... ковырялка для навоза! Я кивнула. «Согласна, мастер. Полное говно. Как мои первые натюрморты». Я посмотрела на него снизу вверх и сделала жалобные глаза. Потом показала на гвоздь, потом на наковальню. Потом вытащила из складок плаща свои жалкие 2 гео и положила на верстак. Кузнец посмотрел на монетки. Потом на меня. Потом снова на гвоздь. — Ты хочешь, чтобы я это исправил? — он хмыкнул. — За два гео? Парень (или кто ты там), сталь стоит дороже. Я понурила голову. Ну вот, капитализм победил. Придётся идти воровать. Я потянулась забрать гвоздь. — Стоять! — рявкнул он. Я вздрогнула. — Ты что, собираешься уйти с ЭТИМ и позорить честное имя кузнечного дела? — он возмущенно раздул ноздри. — Если кто-то увидит, что в моем городе ходят с таким мусором, они подумают, что я разучился держать молот! О, да. Профессиональная гордость. Я знала таких преподов. Они могли поставить тебе "три", но заставляли переделывать работу, потому что "смотреть на это больно". — Оставь, — буркнул он, отшвыривая мои монетки обратно мне. — Деньги мне твои не нужны, это оскорбление, а не плата. Я перекую это... недоразумение. Просто чтобы мои глаза не кровоточили. Он бросил гвоздь в горнило. Я села на пол в углу, обхватив колени. Тепло печи было приятным. Плащ начал подсыхать, пахло углём и металлом. Кузнец работал. Он пел, ругался, бил молотом. Я смотрела на искры. Это было красиво. «В прошлой жизни я был посредственностью,» — думала я. — «Я боялся кисти, боялся холста. А он не боится. Он бьёт по металлу, и металл подчиняется. Может, мне тоже надо так? Не ныть, а бить? Бить эту жизнь, пока она не примет нужную форму?» Через час он швырнул мне готовое изделие. Это был всё тот же Старый Гвоздь, но... отполированный, заточенный, с новой рукоятью. Он хищно блестел в свете огня. — Уже лучше, — Кузнец вытер лоб. — Не шедевр, конечно. Для шедевра нужна Бледная Руда. Но убить кого-нибудь этим можно. А теперь вали отсюда, мелочь. У меня заказ от Стражи. Я поклонилась ему. Низко, с уважением. Взяла гвоздь. Он был легким и острым. Я вышла под дождь. Теперь у меня было оружие. Настоящее. Но оставалась проблема. Я стояла в переулке. Впереди, на главной площади (где потом будет памятник Полому, а сейчас, наверное, просто фонтан с Королём), был пост охраны. А мне нужно было пройти дальше, к лифтам в верхний город или к Складам, чтобы найти карту. И тут я увидела её. Маленькая, красная фигурка промелькнула по крышам. Игла, привязанная к нити, блеснула в свете фонарей. Хорнет. Она была здесь. И она была... ну, чуть меньше, чем в игре. Подросток. Но двигалась она так же смертельно быстро. Она явно следила за кем-то. Или патрулировала? Она же дочь Короля и Херры, "Принцесса-защитница". Если она меня увидит — она сразу поймет, кто я. Она чувствует Пустоту.