Рубежи

Через 2 года после формирования группы "Акула"

Раннее утро на плацу одного из закрытых объектов КТЦ было пронизано тем самым, знакомым до боли, ожиданием. Группа «Акула» стояла строем, вытянувшись в струнку. Впереди них, спиной к низкому серому зданию штаба, замерли трое: Контр-адмирал Иван Булатов — Батя, капитан 1 ранга Маргарита Кошкина — Багира, и их «злой отец», капитан 1-го ранга Борис Тарасов — Бизон. «Акулы» — Витязь, Ворон, Аврора и Корнет — чувствовали подспудное напряжение. Их, элиту «новой формации», без лишних объяснений подняли в четыре утра, посадили на вертолет и доставили сюда, на этот полигон в глуши. Бизон с самого утра был мрачнее тучи, его взгляд метал ледяные осколки, предупреждая: расслабляться рано. — группа «Акула», — голос Бати, всегда чуть хрипловатый, разрезал тишину. — Вы прибыли сюда для участия в специальных учениях с другим подразделением. Задача — проверить вашу совместимость в нестандартных условиях и перенять передовой опыт. Бизон, стоявший чуть в стороне, едва заметно нахмурился. «С другим подразделением?» Каким? Почему Батя не назвал его? Он, командир группы, был в неведении, и это ему категорически не нравилось. Багира, будто прочитав его мысли, обернулась и чуть тронула его рукав, понизив голос так, чтобы слышал только он: — На месте вас встретит человек. Он все объяснит. Расслабься, Борис, не все войны нужно планировать за год. Бизон лишь сдержанно кивнул, не меняя выражения лица. «Расслабься» — это было не из его словаря. Через два часа они уже были на полигоне «Паллигон». Пыльная дорога, выжженная трава, бетонные коробки учебных зданий на горизонте. «Акулы» выгрузили снаряжение, ожидая дальнейших приказов. И тут по дороге показалась пыль. — Командир, машины, — тихо, но с явным интересом процедил Ворон. Подъезжали два автомобиля: черный Mercedes с генеральскими номерами и за ним — неуклюжий черный «Мерседес»-фургон без опознавательных знаков. — Шишки едут, — фыркнул Корнет, переминаясь с ноги на ногу. — Или цирк на гастроли. — Отставить треп! — рявкнул Бизон, даже не оборачиваясь. Его инстинкт уже бил тревогу. Генеральская машина сопровождения для учений? Не к добру. — Сейчас начнется. Всем — смирно! Машины подкатили вплотную к группе. Из первого "мерса" вышел человек в форме ФСБ с звёздами генерал-майора на погонах. Бизон, узнав его, ахнул про себя. Пригов? Владимир Викторович? Что он забыл на этих полевых учениях? Но настоящий шок ждал его дальше. Из чёрного фургона «Мерседес» стали выпрыгивать люди в камуфляже знакомого, до боли родного кроя. Первым выскочил Кот, его лицо расплылось в ухмылке при виде Бизона. «Здравия желаю, товарищ генерал-майор! — Бизон автоматически отдал честь, не сводя глаз с фургона. — А вы-то тут…» «Бизооон!» — раскатисто крикнул Кот, сбивая все протоколы. И мир Бизона перевернулся. У Бизона на лице, впервые за многие месяцы, мелькнуло неподдельное, чистое удивление, тут же перешедшее в широкую, чуть озорную ухмылку. — Кот, чертяга! Жив еще? — крикнул он, делая шаг вперед. Это была их старая шутка — Кот вечно собирал пули и осколки, как магниты. — Твоими молитвами, папаша ! — Они сошлись в крепком, мужском объятии, хлопая друг друга по спинам. Следом, небрежно спрыгнув на грунт, появился Физик, щурясь на солнце. — Что, Бизон, уже забыл, как нормальные люди работают? Заигрался в «злого отца» с молодежью?- пошутил он. «Забыл, — парировал Бизон, хлопая его по плечу. — Но сейчас, глядя на твою физиономию, всё быстро вспоминается. Особенно запах горелой проводки после твоих экспериментов». Мура, не церемонясь, вписалась в их круг. — По кошке дранной скучал, — прошептала она ему на ухо. — Еще как, сестренка, еще как, — ответил он, и в его голосе прорвалась та самая, давно запрятанная теплота. Потом был Риф. Он подошел молча, просто протянув руку. Бизон крепко сжал ее своей, превращая рукопожатие в короткое, но значимое объятие. — Брат, как тебя занесло к ним? — спросил Бизон тихо. — Ну, кто-то же должен их разгружать иногда, — беззвучно улыбнулся Риф. И наконец, из тени фургона вышла Ума. Она была не той дерзкой девчонкой-сержантом, которую он помнил. Перед ним стоял капитан-лейтенант, собранный, с холодным и сосредоточенным взглядом снайпера. Но когда она подошла Бизон обнял её, и ему на мгновение показалось, что она стала ещё хрупче, хоть и твёрже стальной пружины внутри. Бизон почувствовал знакомый запах пороха, кожи и чего-то неуловимо ее. Он отступил на шаг, окинув ее взглядом с головы до ног, стараясь звучать легко, по-отцовски. — Подросла. Совсем. Уже не хулиганишь? — Без тебя у нее это плохо получается! — вставил Кот, и все, включая Уму, рассмеялись. Ее улыбка была светлой, но какой-то... далекой. Пока эта буря эмоций бушевала вокруг Бизона, группа «Акула» стояла, как вкопанная. Они не видели никогда своего командира таким. Никогда. Он улыбался. Он смеялся. Он обнимался. Генерал-майор Пригов стоял рядом и снисходительно улыбался, глядя на эту сцену. - Вы видели когда-нибудь, чтобы командир так… светился? — прошептал Ворон Корнету. — И генерал-то стоит, улыбается. Мир перевернулся». — Дааа, командир, так улыбался в последний раз когда приказ отдавал нам "- бежать кросс на 100 км с полной выкладкой," — пробурчал Корнет в ответ, но его взгляд невольно скользнул к Уме, задержался на ней, на ее спокойной уверенности, и в его глазах мелькнуло любопытство. «Тише, болтуны», — одёрнул их Витязь, но и сам не мог отвести глаз от невиданной картины. — Ладно, ладно! — Пригов прервал праздник встречи, хлопнув в ладоши. — Вспомнили молодость, и хватит. Еще навспоминаетесь. А теперь слушайте боевую задачу! Объявляю начало совместных учений специальных групп особого назначения «Смерч» и «Акула»! Бизон и Кот моментально вытянулись по стойке «смирно». — Вы, Бизон и Кот, — продолжил Пригов, — в учениях непосредственного участия не принимаете. Будите наблюдателями и арбитрами. Я, Багира и Батя будем следить за вами из штаба. Всё ясно? — Так точно! — отрезали оба капитана хором. — Получайте пакеты с вводными. — Пригов кивнул и, не прощаясь, направился обратно к машине. Когда генеральский автомобиль скрылся в пыли, Бизон повернулся сначала к своим «Акулам», лицо которого снова стало непроницаемой маской командира. — Товарищи «Акулы»! Позвольте представить вам ваших соперников на ближайшие шесть часов. Группа специального назначения «Смерч». Капитан 2 ранга Кот, капитан - лейтенант Физик, капитан - лейтенант Мура, капитан-лейтенант Ума и капитан Риф. Запомните эти лица. Это тот уровень, до которого вам еще пахать и пахать. Так что молитесь, чтобы сегодня они вас не размазали по этому полигону слишком сильно. Затем он обернулся к «старичкам». — А это, товарищи, — он махнул рукой в сторону своей новой команды, — ваша якобы «смена». Капитан Витязь — младший лейтенант Ворон, капитан - лейтенант Корнет и младший лейтенант Аврора. Дети мои .Не обессудьте, зелень еще. Корнет скользнул взглядом по группе «Смерча», и его глаза снова нашли Уму. Она в этот момент что-то тихо говорила Муре, и тень улыбки снова тронула ее губы. «Интересно...», — подумал он.

***

Учения. Этап первый: Стрельбище. Полигон огласился дробной трескотней автоматов и точными, одиночными хлопками снайперских винтовок. «Смерч» работал как один механизм, спокойно, без суеты. Мура и Ума, заняв позиции, почти не промахивались, их мишени были прошиты в «десяточки» и «девятки». Риф показывал филигранную работу на короткой дистанции из пистолета, меняя магазины быстрее, чем кто-либо успевал моргнуть. Физик со своим капризным, но смертоносным снайперским комплексом устраивал целое шоу, комментируя каждый выстрел. Кот командовал тихо, жестами. «Акулы» старались не отставать. Витязь стрелял метко, но с явным напряжением. Ворон, несмотря на свою болтливость, в деле был сосредоточен. Аврора, как медик, стреляла ровно и аккуратно, без срывов. А Корнет... Корнет стрелял блестяще. Его результаты были на уровне «Смерча», но он слишком часто поглядывал в сторону Умы, ища не то оценки, не то одобрения. На высокой вышке, откуда открывался вид на все сектора, стояли двое — Бизон и Кот. У каждого в руках был бинокль, но разговаривали они о другом. — Ну, как группа? — спросил Бизон, не отрывая взгляда от стреляющих. — Живем, — вздохнул Кот. — Физик как изобрёл новую помеху для прослушки, так пол-управления без связи сидело.... Работаем.Без тебя как-то... тише стало. Скучнее. — А Ума? — Бизон задал вопрос, который жгло изнутри с момента встречи. Он старался, чтобы голос звучал ровно. Кот помолчал. — Повзрослела, Борис. Серьезная стала. Не дерзит, не нарушает, паинька образцовая. Команды выполняет безупречно. — И? — Бизон почувствовал подвох. — И... нет огня. Того самого, задора. Будто искру потушили. То ли после истории с тем Богдановым, то ли после твоего отъезда... не пойму. Бизон медленно опустил бинокль и повернулся к Коуту. — Какой еще Богданов? — Бизнесмен один нашелся. Не наш круг, — Кот поморщился. — Красивый, богатый. То сходятся, то расходятся. Я ей говорил — он в тебе только красивую картинку видит, статусную. — А она? — А что она? — Кот развел руками. — Ей это плечо нужно, Борис. Чувствовать себя женщиной хоть иногда. Это ж у нее первая любовь,они вместе в детском доме были , ей этого не хватало... А твоего плеча лишилась, когда тебя перевели. Бизон не ответил. Он снова поднял бинокль, быстро навел его на ту секцию, где Ума готовилась к следующему упражнению. Она лежала в снайперской позе, щека прижата к прикладу, взгляд абсолютно пустой и сконцентрированный только на мишени. На ее лице не было ни тени того озорного ребячества, которое он так любил. Не было той внутренней улыбки, которая светилась в глазах даже в самые суровые моменты. В окулярах бинокля он видел только стального бойца. Идеального, холодного и... пустого. Он сжал бинокль так, что костяшки пальцев побелели. Внутри все оборвалось и похолодело.Он смотрел на неё, и его собственное лицо, отражавшееся в стёклах бинокля, было суровым и печальным. Учения только начинались, но внутри у него уже бушевала своя, тихая и беспощадная битва. Где-то там, на другом конце полигона, Корнет, закончив свою очередь, снова украдкой смотрел на нее, и в его взгляде горел явный, живой интерес. Стрельба стихла, огласив итоги. «Смерч» в снайперском деле и работе на коротких дистанциях был безупречен, но команда «Акула» превзошла ожидания на полигоне с препятствиями. Аврора и Корнет показали лучший результат в эвакуации «раненого» — их слаженность удивила даже Рифа. Бизон объявил короткий перерыв. Группы разбрелись по плацу, но между ними пролегла невидимая черта. Ума и Корнет столкнулись у водяного бака. — Каплей, — кивнула она, наливая воду во флягу. — Капитан-лейтенант, — ответил Корнет, и в его голосе прозвучало неуместное панибратство. — Хорошо стреляете. Научите? — Учитесь у своего командира, — сухо ответила Ума, отходя. — У Бизона глаз алмазный. Она сказала это громче, чем нужно, и Бизон, стоявший в десяти шагах с Котом, услышал. Уголок его рта дрогнул. Корнет не унимался. Подойдя к Уме, когда она проверяла винтовку, он с наигранной легкостью сказал: — У вас, я смотрю, приклад настроен под левшу. Необычно. Ума взглянула на него, потом перевела взгляд на его собственную винтовку. — А у вас мушка сбита на два миллиметра влево, — отметила она. — Поэтому и кучность на дистанции от двухсот метров страдает. Учите матчасть. Корнет покраснел, но не сдался: — Может, после учений покажете, как правильно? — Я не инструктор, — оборвала его Ума. — Ваш инструктор — капитан 1 ранга Тарасов. И он, между прочим, смотрит на вас так, будто хочет пристрелить. Корнет обернулся и встретился со взглядом Бизона. Тот действительно смотрел на него с ледяной, безэмоциональной вежливостью, от которой стало не по себе. В стороне Бизон и Кот продолжали разговор. — Богданов, говоришь? — Бизон выдохнул струйку дыма (он снова начал курить, чего за собой не замечал года два). — Она с ним сейчас? — Вроде нет. Но он звонит. Присылает цветы, — Кот хмуро усмехнулся. — Розы. — Идиот, — тихо произнес Бизон. — Она же любила полевые цветы... — Знаю. И ездит на «Майбахе». Бизон смолчал. Он смотрел вниз, где Аврора перевязывала Муре натертую лодыжку. Девушки говорили о чем-то своем, и Мура вдруг рассмеялась — звонко, по-старинному. Аврора улыбнулась в ответ. Эта картина почему-то успокоила его.