всё исправить

1

      Они столкнулись часа в три дня на кухне. Сенку ждал, пока закипит чайник, чтобы выпить кофе. Асагири лишь только проснулся. Парень выглядел очень сонным, когда сел напротив. Он пытался не особо закрывать глаза, упираясь на свою ладонь, что была на столе. Его белые пряди мешались, они помялись во время сна и сейчас падали постоянно на лицо.       Ишигами смотрел на него с пару минут. Чайник уже закипел. Красные глаза столкнулись с синими, задержавшись на минуту точно. Сенку сейчас меньше всего хотел отводить взгляд, но ему пришлось. Он сказал парню идти умываться, спрашивая, что тому заварить. Кофе. Ага… Так, ну, в принципе, парню уже можно его пить, но не крепкий. Ген уже с недели две точно сидит на диете, придерживаясь правильному рациону, можно уже и разнообразить рацион.       Пока парень был в душе, другой уже заварил две кружки кофе и поудобнее устроился на диванчике. Этот серый диванчик, на котором он сейчас сидит, с ним связано довольно много воспоминаний. С пару лет назад он помнит, как они выбирали вместе расцветку, Ген тогда сказал, что раз диван будет обычно серым, то к нему нужны будут лавандового цвета подушки и плед такого же оттенка. Ишигами тогда лишь закатил глаза, показывая мягкую, диванную подушку небольшого цвета, говоря, что она просто сиреневая. Асагири недовольно его передразнивал, это была лишь маленькая шалость, без злобы и недовольства. Сенку-то всё равно кинул пару подушек в тележку.       Да уж, подобных воспоминаний и моментов на самом деле было не особо мало, но для двух лет совместной жизни даже не дотягивало. Если вспомнить, то подобное происходило намного чаще, когда они оба учились. Да уж, за год произошло куда больше, чем за два… Ладно, пока Ген ничего не помнит, у парня есть шанс на нормальные, реально супружеские отношения, но вот только что именно делают такие люди? Он без понятия. Наверное, всё-таки стоит поговорить об этом со своими друзьями. Они явно обрадуются, что он попросит их о помощи, но на самом деле вряд ли смогут много чего посоветовать. Оказывается, состоять в браке с любимым человеком, не умея при этом выражать все свои чувства словами, а не действиями, становится по правде трудно.       Ген появляется на кухне минут через пять. Он опять садится за стул напротив. Даже если этот парень ничего не помнит, всё равно сидит там, где любил и раньше. Это неплохо, даже хорошо, но… Просто вопрос времени, когда тот вспомнит всё окончательно.       Сенку делает пару глотков начинающего остывать напитка. Он не знает, как начать говорить. Проблема заключается в том, что сегодня ему надо поехать на работу. Не на полный день. Появится там всего на пару часов, и потом он сможет спокойно поехать назад… домой? Может ли он называть это место домом, если сам мало что делал, лишь сгущая всю атмосферу внутри? — Слушай, мне надо будет съездить на работу через час примерно. — замолкает, чтобы сделать ещё один глоток. Почему-то именно сейчас говорить о том, что ему нужно на работу, как-то тяжело. Раньше такого не было и вовсе. А, ну может потому что он, не предупреждая, просто брал и уходил? — Сможешь побыть один? Или я могу попросить приехать Тайджу и Юдзуриху, они как раз спрашивали, когда можно проведать тебя. — Сенку, — тихое обращение и серьёзный, направленный взгляд на парня. — Я не инвалид и не маленький ребёнок. Спокойно смогу побыть один, пока тебя не будет, так что не волнуйся об этом.       Мягкая улыбка Асагири успокаивает. Да, парень прав, ему не стоит переживать настолько сильно из-за этого. Ишигами кивает, соглашаясь с другим. — Я попытаюсь освободиться пораньше. Не хочешь после этого, вечерком, посмотреть какой-нибудь фильм? — это предложение сделано не просто так.       Во-первых, Сенку хочет провести больше времени со своим мужем. А во-вторых, хочет узнать больше про чужие вкусы. Ведь даже раньше, когда Ген предлагал посмотреть фильм, то выбирал именно то, что понравится другому. Асагири было скучно, из-за чего тот постоянно засыпал, раз за разом пополняя галерею фотками, где он спит на плече Ишигами.       У Гена загораются глаза. Он пару раз переспрашивает, точно ли парень не против, чтобы он выбрал фильм. Ишигами лишь тихо хмыкает, утверждая, что он доверяет выбор парню.       После, перекидываясь ещё парой слов. Когда Ишигами уже окончательно допивает кофе и моет за собой кружку, его взгляд бросается на время. Пора уже выходить.       Но он останавливается в проходе. Он сейчас чуть ли снова не допустил ошибку, он опять чуть не ушёл, даже не попрощавшись. Сенку упирается об дверной косяк и с пару минут смотрит на парня. После чего говорит, что он пойдёт обуваться. Асагири же встаёт со стула, утверждая, что проведёт парня. Ох, это очень мило. Хорошо.       Когда в прихожей, Сенку поправляет капюшон своей ветровки, Ген стоит неподалёку, упираясь спиной в стену. Он смотрит за быстрыми движениями того.       Волной какой-то тревоги накрывает всё тело. Он совсем не думая отходит от стены и хватает парня за рукав чёрной ветровки. Если тот сейчас так уйдёт, то между ними словно что-то случится. Асагири не знает, что вообще может произойти, но, похоже, за всё это время он слишком привык к компании другого. Боже, что он вообще делает? Почему его ладошки вспотели настолько сильно, да и пальцы как-то мелко трясутся? Он неуклюже отступает на шаг назад, извиняется, говоря, что случайно, и ослабляет хватку пальцев. — Ген? Всё в порядке? — спрашивает взволнованно Сенку, он заглядывает в чужое смущённое лицо. — Да, всё нормально. — даже для него это звучит как ложь.       Ишигами нежно проводит ладонью по щеке парня, оставляя её там. Сейчас его взгляд опускается на приоткрытые губы, и он едва себя сдерживает, чтобы не поцеловать их. Левая ладонь сжимается в кулак. Почему так сильно он хочет хотя бы любой близости с парнем? Это странно, наверное, да?       Сенку наклоняется ещё чуть ближе. Взгляд скользит быстро по губам, а после поднимается к глазам. Ген смотрит на него с желанием. Чёрт, что же они творят? Что они оба делают?! Ишигами обжигает горячим дыханием чужие губы, приоткрывая свои. — Скоро вернусь. — тихий шёпот, обжигающий каждой буквой.       Сенку буквально заставляет себя отстраниться. Он взъерошивает чужие волосы и целует парня в лоб, после чего быстро скрывается за входной дверью.       Хлопок двери заставляет громко вздохнуть. Неужели всё это время Ген стоял, задержав дыхание? Сердце всё ещё бьётся довольно быстро. Парень смущённо делает шаг назад от двери и упирается спиной в стену. Вскоре скатываясь по ней. Пальцы правой ладони касаются лба, где пару минут назад был мягкий поцелуй Сенку. Это действие от другого, оказывается, было чересчур милым и смущающим. Но в то же время, Асагири не удовлетворён. Он словно даже разочарован, что поцелуй был в лоб. Ишигами же до этого… хотел поцеловать в губы, да? Ген же не выдумал себе это?       Поцелуй с Сенку? Эти два слова вызывают всю волну чувств, начиная с волнения и заканчивая маленьким счастьем. Раньше же они точно целовались. Тогда почему сейчас и в тот момент, когда он стоял перед парнем, смущается так сильно? Они же женаты, даже спали… Ой. Ген резко раскрывает глаза, которые закрывал до этого, погружаясь в фантазии. Они живут вместе два года, являясь супругами, что означает, что хотя бы один раз они точно переспали. Боже, как же так? Асагири как-то стыдно, что он думает о подобном. Пора просто успокоиться и перестать об этом думать.       Но как бы он ни пытался начать думать о другом, все его мысли крутятся вокруг произошедшего. Ну и вокруг того, что могло бы произойти, если бы Сенку или сам Ген скользнул чуть ближе. Ох. Может, надо было всё-таки придвинуться чуть ближе? Ген-то, по всей видимости, очень хотел этого поцелуя…       А нормально ли вообще хотеть подобного? Ладно, если этого хочет Сенку, они давно женаты, знают друг друга ещё со времён учёбы. Но сам Асагири знает другого очень мало. Хотя похоже, что Ишигами нравится ему ещё с тех дней в больнице, когда он только увидел его впервые. Похоже на то, что все чувства, что были и раньше до этого, просто начинают проявляться с новой силой, заставляя желать большего, чем есть. Может, это и вовсе просто симпатия и благодарность за то, что другой помогает ему сейчас? Ген не знает точно. Да и пока что это не особо и важно, у него будет достаточно времени, чтобы подумать об этом. Главное — самому разобраться в своих чувствах и не ошибиться. Он не хочет своей ложью или неуверенностью причинить неудобства и боль Ишигами Сенку, что, похоже, правда любит его.       Ладно, пока Сенку не будет дома, у Гена появится время, чтобы как следует осмотреть их общую комнату, а то до этого он лишь быстро окинул её взглядом. Но даже этих пары секунд хватило, чтобы ему показалось, словно той комнатой не пользуются и вовсе. Да и к тому же он хотел прибраться немного в своей, там как минимум надо поменять постельное бельё.       Асагири поднимается с пола. Даже интересно, сколько именно по времени он просидел так. Изначально он идёт на кухню, думает заварить себе чай, чтобы пить его, когда будет убираться. Хотелось бы, конечно, выпить кофе, так как крепкости того не особо хватило, но, наверное, не стоит так делать, да и Сенку, возможно, будет ругаться, говоря, что тому ещё не стоит так баловать свой организм. Да уж, это даже обидно, он бы сейчас не отказался бы и вовсе от бутылочки колы. Такой, холодной, газированной, ммм, но, к сожалению, её тоже пока что нельзя.

2

      Его предположение было верным. Комната, в которой должны ночевать хотя бы время от времени, выглядит как номер отеля. Да, они, конечно, оба склонны к перфекционизму, но… Абсолютно всё разложено аккуратно. Нет ни пылинки, да и запах… В комнате витает запах чистоты и свежести. Чёрное постельное белье идеально новое, будто его постелили совсем недавно, да, конечно, Сенку мог поменять его на днях, но что-то мало в это верится.       Ген проходит вглубь, стоит так с пару минут, просто бегая взглядом по двуспальной кровати. А после опускается, занимая сидячее положение. Мягкий матрас словно проваливается под его весом, и он, долго не думая, заваливается на кровать спиной. Да, как он и думал, просто необычайно мягко. Кажется, что если он полежит так еще с какое-то время и прикроет глаза, то просто уснёт. Поэтому, пересилив себя, он поднимается.       Можно ли ему просматривать прикроватные тумбочки? Ну, по логике, это и его дом тоже, так что почему бы и нет. Асагири присаживается на корточки и открывает первую полоску. А… Ну да, точно, они же женаты. Но почему тогда горят уши, когда он видит пару пачек с презервативами и две баночки со смазкой? Он достаёт одну из них, ту, что с запахом спелой вишни… Как… Да и вообще, чем думают другие, когда берут подобное с ароматизаторами? Ген хочет убрать не полный бутылёк, но его словно что-то останавливает. Парень открывает крышку и выдавливает каплю на ладонь. Растирает жидкость и замирает. Он точно помнит этот запах, который заполняет половину пространства точно. Асагири прикрывает глаза, упираясь спиной в кровать, и вдыхает запах.       Он ощущает крупинки пота на лбу, где сейчас их нет. Чувствует чужое горячее дыхание рядом с мочкой уха. То, как кружит и опьяняет запах вишни, перемешанный с жарой в комнате. Нет. Боже. Что за стыд? Глаза оказываются резко распахнутыми. Но даже так он всё равно ощущает прохладу постельного белья своей спиной и тянущееся чувство снизу. Ещё немного, и он точно возбудится.       Парень резко поднимается на ноги, убирает баночку на место и закрывает полочку. На сегодня точно хватит. А вот теперь стоит помыть руки, а то от этого запаха до сих пор приятно опьяняет.       Возможно, ему не стоило и вовсе заходить в ту спальню. Даже сейчас, когда он моет руки, отчётливо слышит возбуждённый шёпот на ухо. Это точно голос Сенку, возможно, чуть выше, чем сейчас, но он принадлежит ему. Голос Ишигами, что зовёт его по имени, словно это молитва или возможность искупить все свои грехи. Асагири едва заметно фыркает и опускается, приседая. Теперь винит себя в том, что открыл дверь их спальни. Возможно, они там почти и не спали, но если и спали, то вряд ли просто так, в обнимку…       Он приходит в себя через долгие десять минут. Когда он уже может вздыхать полной грудью и жар отступает с его щёк, парень поднимается на ноги. Ген выключает кран, оказывается, вода лилась всё это время. А после он скользит на кухню. Чай, который он сделал до этого, уже точно остыл.       Да, чай перестал быть даже тёплым. Асагири приходится поставить его в микроволновку на минуту и упереться об стену, дожидаясь. Раздражающий писк от микроволновки, утверждающий, что содержимое уже нагрето. Обожжённый язык и недовольное плюханье на диван, на то место, где сегодня с утра сидел Сенку. И вот опять. Ишигами нет дома уже с пару часов, но мысли то и дело возвращаются к нему. Ген настолько привык или всё же начал влюбляться? Он не знает. Но знает то, что от обычной привычки сердце точно не будет так быстро колотиться.       Нет, он подумает об этом уже прям точно потом. Сейчас просто попьёт чай в тишине, один на один со своими мыслями, которые не будут… Будут заняты одним человеком. Как же это тяжело. Асагири откидывает голову назад. Сейчас он бы даже покурил…       Чай, оказывается, выпит залпом, за пару больших глотков. И он быстрее уходит с кухни, направляясь в свою комнату. Надо всего лишь перестелить кровать и разобрать наставленный бардак на письменном столе. Кресло, что стоит неподалёку с кроватью, оказывается очень удобным для того, чтобы сложить в него подушки без наволочки и одеяло. Простынь и остальной грязный комплект оказывается на полу. Ген расстилает новую простынь. И, скидывая с себя тапочки, опускается на колени, упираясь в матрас, который жёстче того, что в другой спальне. Блять. Может, уже хватит об этом думать? Он пытается игнорировать все мысли, что теперь по новой лезут в его голову. И этого вообще не получается, пока взгляд не цепляется за какой-то листик, что лежит между спинкой кровати и матрасом. Листок оказывается скомканным, и там явно что-то написано. Парень решает полностью пересилить кровать и уже тогда посмотреть на содержимое. Знает же, что стоит ему отвлечься, как кровать потом станет лень перестилать.       Справляется со своей работой он довольно быстро. Захватывает грязное постельное бельё и направляется в ванную, чтобы кинуть его в стиральную машинку. Там он тратит излишне много времени, потому что никак не может определиться с запахом кондиционера. Но потом решает налить первый попавшийся и просто забить, считая, что это не так уж и важно.       В комнате, уже когда прибрался на письменном столе и выкинул лишний мусор. Захватывает листок и поудобнее устраивается на кровати. Постепенно разглаживая все складки, перед ним оказывается вырванный листик из какого-то ежедневника, в крупную клетку, как он любит. Но вот содержание, что написано точно его почерком, не особо радует: «Сегодня Сенку вновь задержался на работе. Я не виню его в этом, потому что прекрасно понимаю. В последнюю неделю их отдел в больнице занят каким-то экспериментом, из-за чего Сенку возвращается поздно, если не остаётся ночевать там и вовсе. На днях, когда он ночевал дома, то эмоционально рассказывал о полученном результате, мне оставалось лишь сидеть напротив него и хлопать глазами. Сенку, милый, ты же прекрасно знаешь, что я ни черта не понимаю из твоих рассказов. Но даже, если так, это не особо важно. Мне нравится его слушать. Следить за тем, как меняется выражение его лица и то, как светятся глаза, словно даже горят идеями. В такие моменты я словно заново влюбляюсь. Но пожалуйста, блять, Сенку, говори на более понятном языке. Сегодня он ночует дома. Я несказанно рад этому. Ненавижу одну его глупую привычку — когда в больнице он чем-то занят, то его телефон находится на постоянном нуле или на беззвучном. Я вообще-то волнуюсь, а он, приходя домой уставший, ведет себя тихо, чтобы не разбудить меня, и направляется в свой чёртов кабинет — спальню, где ещё пол ночи сидит над анализом всего. Это раздражает. Да и заходит ко мне в комнату только тогда, когда выключен свет, словно проверяет, сплю ли я? Лучше бы не засиживался допоздна на работе, я переживаю… Хотя даже сейчас важнее не это. Сегодня я не спал, пока не услышал хлопок двери. Встретив Сенку в коридоре, он выглядел не очень, явно мало спал. И помогая снять ему куртку, мой взгляд зацепился за ладонь. Обручального кольца не было, он снял его, когда был на работе. Но почему? Я так и не смог спросить. Страх окутал всё тело, и слова остались в горле. Почему мой самый любимый и близкий человек не носит наше обручальное кольцо? Неужели он стыдится или мы начали отстраняться, или это всё ещё из-за того случая? Он точно помнит и никогда не забудет. Прости, пожалуйста, мне очень жаль. Но я молю тебя, только не отстраняйся от меня. Пожалуйста, прости. Мне так жаль. Я знаю, что тут моя вина… Зачем же я поступил тогда так? Теперь и вовсе не могу спросить тебя ни о чём. Я даже не имею права извиниться. Даже если я попрошу прощения, ты опять скажешь, что всё в порядке? Я же знаю, что это не так…»       Ген перечитывает содержимое записки раз за разом, но так и не понимает, за что прошлый он так слёзно вымаливает прощения у листка бумаги. Сердце сжимается с протяжной болью, а на глазах замирают слёзы. Он сам не знает почему и за что, но сейчас и вправду хочется извиниться перед другим парнем.       Листок опускается рядом на кровать, а парень пытается обдумать всё прочитанное. Прошлый он писал, что Сенку не надел их обручальное кольцо, но насколько он сам помнит, то всё это время Ишигами не снимал его. К тому же они находятся в отношениях, где явно любят друг друга, и даже то, что Сенку не поссорился с ним, вроде как отвечая, что всё в порядке, и проверяя каждый раз, спит ли он, говорит уже о многом. Что, чёрт возьми, Ген мог натворить такого, что молит о прощении и не может спросить ничего у своего мужа? Асагири сам писал, что Сенку рассказывал ему о работе, тот явно не избегал его. Тогда разве всё не должно быть хорошо?       Ген тяжело выдыхает и заваливается на кровать. Он аккуратно складывает листик, пару раз всматривается в светлый потолок. Всё его волнение и хорошее настроение пропало. Словно и не он часом ранее смущался от одного только воспоминания о парне. Да, безусловно, он хотел отвлечься от тех мыслей, но явно не таким образом. Сенку скоро должен будет освободиться с работы, и тогда Ген просто посмотрит на его ладонь. Просто прямо спросит, скажет, что нашёл какой-то листок. Он сделает то, что, скорее всего, так и не смог сделать прошлый он. И это так странно, потому что он знает себя, знает, что не особо молчит и в подобные случаи всегда спрашивает. И это может означать только одно — он сделал и вправду что-то ужасное.

3

      Тихий хлопок двери возвращает в реальность. Сенку уже вернулся домой. Ген быстро поднимается с кровати и чуть ли не выходит из комнаты, застывая у двери и понимая, что он всё ещё сжимает листок. Вот чёрт, ему точно не стоит показывать найденную запись парню.       Асагири убирает сложенный лист в наволочку подушки и идёт в коридор, чтобы встретить парня. Он приходит уже в тот момент, когда другой вешает свою ветровку в шкаф. Взгляд синих глаз первым делом бросается к пальцам на правой ладони, где не оказывается обручального кольца.       Блять.       Он застывает в коридоре, не смея даже пошевелиться. Слёзы появляются на уголках его глаз, а он сам и вовсе забывает всё, о чём хотел спросить. — Что-то не так? — вопрос Сенку сейчас звучит подобно приговору.       Да всё не так, где твоё чёртово кольцо? Асагири ручками взгляд. Чувствует, как изнутри его словно рвёт на маленькие части. — А где твоё кольцо? — вопрос оглушает тишину.       Ишигами с пару минут и вовсе не понимает, о чём говорит другой, но, прослеживая его взгляд, смотрит на свою ладонь.       «А, он про обручальное» — проносится в мыслях прежде, чем Сенку сделает шаг вперёд.       Ишигами останавливается напротив парня и расстёгивает две верхние пуговицы. Ген поднимает взгляд, не понимая, что делает другой. Но перед глазами на чужих ключицах показывается серебряная цепь. Сенку немного тянет за неё. И Асагири вздрагивает, видя их обручальное кольцо. — Я постоянно работаю с химикатами, да и в перчатках не особо удобно с кольцом. Поэтому на работе убираю его под одежду. — поясняет параллельно расстёгивая цепь. — И как давно? — голос едва заметно вздрагивает. — Да вообще после появления колец в нашей жизни.       Ген готов провалиться сквозь землю. Сенку всё это время носил их парное кольцо в другом месте — рядом с сердцем, только потому что не хотел вызвать химической реакции. А прошлый Асагири настолько боялся услышать ответ, что просто мучил себя всё время.       Синие глаза наблюдают за тем, как парень надевает кольцо на свой палец. Губы поджимаются, становясь одной полоской. И Ген, чувствуя полностью успокоение, присаживается на корточки. Чёрт тебя дери, прошлый Ген, надо было просто спросить!       Ишигами сразу же опускается рядом, спрашивая всё ли в порядке, на что Асагири тихо посмеивается. Как он мог подумать, что человек, который так сильно трясётся за него мог не любить его? — Уже да. Спасибо Сенку. — За что? — спрашивает, строя максимально не понимающее произнесённое выражение лица. — За то что позволяешь верить в тебя и тебе.       Ишигами не знает, что сказать. Он так и продолжает сидеть рядом на присядках, опустив взгляд. Не ему получать слова благодарности от того, кто страдал всё это время. Сенку хочет подняться, но еще больше хочет удостовериться, что с парнем всё в норме. Тот после потери памяти ведёт себя почти так же, как в их первую встречу, это пугает. Из-за этого Ишигами лишь больше переживает о состоянии другого. Парень наблюдает за тем, как Ген немного двигается, а после начинает подниматься. Он поднимается и сам. Не приходит и минуты, как они уже стоят друг напротив друга. Сенку хочет предложить пойти на кухню, а то они уже долго стоят просто в коридоре. И стоит ему только открыть рот, чтобы предложить парню сменить локацию, как тот резко его обнимает. Он тонет в чужом объятии, просто потому что так ему захотелось. Ген захотел этого касания, поэтому так и сделал. Это было неожиданно, очень. Теперь Ишигами стоит с повисшими ладонями в воздухе, не понимая, может ли он обнять другого после настолько долгой и глупой задержки? А для чего и вовсе этот вопрос? Кому он нужен? Сейчас, наверное, его лучшие друзья бы точно ворчали, мол, как постоянно говорить о своём муже, то мы первые, а как обнять его хоть и с задержкой, то это смущает. Да, они бы точно так и ответили. Сенку опускает ладони на чужую спину и лишь сильнее обнимает парня, притягивая его ближе.

***

      Первым делом, когда они зашли на кухню, Сенку сделал себе чай. Он ещё долгое время критиковал парня, который, оказывается, ничего не ел, пока он был на работе. Ген лишь закатил глаза и, сложив ладони у себя за спиной, делал вид, что он ни в чём не виноват. А после поставил рядом свою кружку и с выражением лица «я провинился, но, пожалуйста, не ругайся» стоял рядом и хлопал глазами. Ишигами оставалось тогда лишь устало вздохнуть и сдаться. Он не мог ничего поделать и хоть как-то сражаться с этим милым взглядом, что сейчас казался грязным трюком.       Они удобно устроились за кухонным столом, решая поговорить. Сенку уже прекрасно понимал, что парень либо что-то вспомнил, либо что-то нашёл. Иначе его реакция была бы не настолько яркой. Ему пришлось морально готовиться к тому, что когда парень задаст свой первый вопрос, с его стороны будет обязан последовать ответ.       Но, на удивление для Ишигами, весь разговор начался не с вопросов, а с пояснения: — Когда я убирался в комнате, то нашёл вырванный лист из ежедневника. Там я описал один день, в который заметил, что ты не носишь обручальное кольцо. Возможно, сейчас я бы не предал этому особого отношения, но пока читал, мне было больно. И я за что-то извинялся перед тобой.       Ген замечает, как парень вздрагивает после слов про извинение. И это служит прямым доказательством, что он точно натворил что-то в прошлом. — Я сделал что-то непозволительно ужасное? Ну, иначе я бы вряд ли боялся спрашивать у тебя хотя бы что-то.       Ответа не следует, но Асагири замечает, как напрягаются чужие пальцы, что удерживают кружку за ручку. Сенку делает глоток чая и с оглушительным стуком опускает предмет из керамики на стол. — Нет. Всё в порядке. — Он сжимает зубы, но после разжимает сразу же. Подбирает нужные слова и выдыхает. — Ты всегда винил себя больше, чем это требовалось. Ты не допустил никакой ошибки, всего лишь подростковая оплошность, из-за которой ты винил себя всё время, ещё когда мы только встречались. Никто не считал тебя виноватым, а даже если такое и было, то все давно простили. Все, кроме тебя.       Нет, Ген не может слушать это. Создаётся впечатление, что Ишигами просто оправдывает какой-то ужасный поступок, словно не желает, чтобы эти воспоминания навредили самому Асагири. — Но раз я чувствовал себя виноватым, то это вряд ли простая оплошность. — А что ты считаешь, поистине, плохим поступком? Потому что лично я могу простить тебе всё что угодно. — Сенку говорит честно. Сейчас в его словах не чувствуется ни грамма фальши. — Даже убийство? — Да. — Ответ следует мгновенно. И теперь Асагири не знает и вовсе, как ему реагировать. — К тому же я учёный, знаю, как полностью избавиться от улик в случае чего.       Ген молча наблюдает за спокойным видом Сенку, который прямым текстом говорит, что даже в случае нарушения закона тот готов стать соучастником. И вот как теперь ему расспрашивать парня дальше, когда ему раскрылась другая сторона Ишигами? Зато Асагири теперь точно понимает, почему ещё тогда он влюбился в этого парня. Он нашёл именно того человека, который встанет на его сторону в любой ситуации, а потом уже будет разбираться в причинах. Да, именно в таком Ген и нуждался раньше.       Хорошо, Асагири понимает, что прямо сейчас он не узнает ничего нового, если продолжит гнуть свою палку. Ему придётся отступить, но только на время.       Ген делает глоток чая и внимательно осматривает парня перед собой. Сенку не выглядит уставшим после работы. Не выглядит закрытым или отстранённым, но почему-то Асагири раз за разом ловит себя на мысли, что тот не должен быть настолько уязвимым. Словно какой-то образ Ишигами, что зарылся далеко в подсознании, кричит о том, каким парень был ещё какое-то время назад. — У меня есть к тебе просьба. Могу я попросить кое-что?       Наверно, прежде чем капаться в прошлом, Асагири нужно узнать кое-что другое. То, что сейчас куда важнее. — Конечно. — Мы можем поспать сегодня вместе? Ну то есть… Понимаешь… Ну, я не особо уверен в своих чувствах… Почему ты так смотришь?       Ген изначально пытается оправдать свой вопрос, но вот этот вот нежный и меланхоличный взгляд Сенку. С лёгкой полуулыбкой и беззаботной полуулыбкой выбивает его из колеи. — Прости, просто твой вопрос глупый.       Ген недовольно опускает кружку, что только взял в руки. Он приподнимается со стула и подходит к парню чуть ближе. — В каком это месте мой вопрос глупый? — в тоне голоса читается нотка обиды. — Мы женаты, Ген. И в отличие от тебя я помню всё. Как думаешь, насколько этот вопрос звучит глупо для меня? — Сенку упирается щекой в ладонь. Его изучающий взгляд скользит по парню, останавливаясь сначала на шее, потом на губах, а после поднимаясь к глазам. — Что будешь делать, если я начну приставать?       Ишигами специально задаёт этот вопрос, чтобы побесить парня. Конечно же, он не будет ничего делать, но до чего же ему хотелось увидеть этот смущённый взгляд и мгновенное притупление всех эмоций. Ген тихонько отступает назад и вновь опускается на стул.       Хей, Сенку, неужели ты будешь играть настолько грязно? — Задам встречный вопрос: что ты будешь делать, если я специально доведу тебя до возбуждения, но не дам в итоге? — Ничего. — Что? — Ген не верит в чужой ответ. — Ты постоянно так делал, когда был пьян. — начинает Ишигами. Он отводит взгляд в окно и почёсывает указательным пальцем щёку. — А когда я приходил с душа ты уже спал.       Асагири смеётся из-за чужого ответа, искренне и громко. — Кто перед сексом с мужем идёт в душ? — всё ещё посмеиваясь спрашивает. — Ну а что ещё поделать, если, будучи трезвым, ты смущался, а пьяный, когда я приходил со смены, ты вешался мне на шею? — А вот это ты мог не говорить… — его голос, что до чужого ответа был громко задорным, сейчас превращается в тихий шёпот.       Асагири чувствует, как горят его щёки и уши. Боже, Сенку, зачем ты это вообще сказал? Теперь хочется провалиться под землю со стыда… Стоп? Пьяным? Насколько Ген, зная себя, всегда страдал от того, что стоило ему немного выпить, так мало того, что он раскрепощался, так на утро он ничего не помнил и вовсе. И сколько вообще Ишигами видел его пьяным?