Гарри, еп твою мать...

      На самом деле Петунья с самого раннего детства мечтала о дочери. В её шесть лет это было обычное "мы с дочкой будем вместе играть в куклы, пить чай и наряжаться! Мама, как мы с тобой! Я назову её Линнет... или нет, лучше Розалин! Мама, скажи, тебе нравится имя Хейзл?" и на самом деле до сегодняшнего дня мало что изменилось, но мечты остались мечтами, а её грёзы о пустой болтовне про новые наряды с дочерью – недосягаемостью.       Она ни в коем случае не жалела и очень любила свою семью: храброго и сильного мужа, задорного и шаловливого сына и даже этого маленького шутника-племянника. Но ей часто было одиноко, в такой мужской компании и не поговоришь о чём-то своём, "девечьем", выручали только подруги, которые из раза в раз соглашались прогуляться с ней.       На самом деле Петунья неоднократно замечала, что её маленький племянник отличался от её сына: не играл машинками, не интересовался супергероями или пиратами, как это делали все мальчики его возраста. Как он всё чаще тоскливо смотрит на девочек, которые под деревом плетут красивые браслеты и как заглядывается на украшения у витрин магазинов...       Но каждый раз она корила сама себя. Ну право же, обычный мальчик, ей всё кажется, да и вообще, она с ума сошла. Но не тут то было, едва Петунья забылась об этих мыслях, которые не давали ей покоя, сверкая искрой надежды, как к ней тихо, смущённо замявшись, подошёл племянник. Он, краснея сильнее некуда, глядел в пол и поджимал губы.       — Гарри, солнце, что-то случилось? – обеспокоенно спросила она.       Гарри как-то горестно выдохнул и заговорил:       — Тётя, мы могли бы... Я имею ввиду, что видел у девочки из школы... Ну, я хотел бы... – Мальчик очевидно нервничал, сжимаясь всё сильнее и говоря всё тише, а Петунья всё не могла разобрать, чего же он хочет, так что, мягко касаясь его плеча, заставила посмотреть ей в глаза.       Гарри зделал глубокий вдох и на выдохе проропотал:       — Я видел у своей одноклассницы очень красивую юбку. И мне так захотелось... Я знаю, я – мальчик и Дадли говорит, что мальчики не носят юбки, но я подумал, что она могла бы висеть у меня в шкафу. Она просто правда очень-очень мне нравится! Так что не могли бы мы?... – Петунья залилась смехом.       — Бог ты мой, Гарри, а я уже испугалась! – она усадила ребёнка на диван около себя и, потрепав по макушке, сказала:       — Мы можем купить тебе юбку, которая тебе понравилась и ты даже можешь носить её.       — Но я же... – мальчик рассеянно хлопнул глазами, непонимающе уставившись на тётю.       Он разрывался между тем, что бы расплыться в счастливой улыбке и настороженно нахмурится. Дадли говорил ему, что мальчик не носят юбки, много раз, ещё когда Гарри впервые, смотря по телевизору какое-то шоу, заявил, что когда вырастет – тоже станет носить такие невероятные наряды, ссылаясь на яркие платья и юбки. Тогда брат только фыркнул и, как глупому, почти по слогам, объяснил:       — Гарри, ты – мальчик, какие тебе платья и рюши? Юбки? Это для девчёнок! Вот, ты погляди, – Дадли ткнул пальцем в разворот газеты, где на страницах красовались мальчишиские наряды: штанишки и кофты с какими-то несуразными картинками машин и самолётов.       Но Гарри такое не нравилось. Его не привлекали тёмные цвета, часто переполняющие любую вещь, которую Дадли считал "достаточно для мальчиков", не нравился и фасон: будто наотвали сделали, ни тебе красивых рукавов-фонарей; ни даже мило оформленного воротника – круглый вырез, да и только. А что уж говорить о принте? Страх один! И то он молчит о плачевно-некрасивых и мрачных ботиночках...       В общем, юбка нужна была ему просто ну не представить как! И он готов был пожертвовать своей очередью на уборку в доме на целую неделю! Неделю! Что бы уговорить тётю. Но всё оказалось так просто, что он не поверил.       Тётя плавным взмахом руки лишь оборвала его лепетания:       — Купим мы тебе и юбку, и что угодно ещё, если хочешь. А Дадли болтает не думая, не верь всему, что тебе говорят – носи что хочешь. – Петуния и в самом деле надеялась, что мальчик её услышит, потому что слушать окружающих это худшее, что можна сделать.       Он немного задумалась, прежде чем уверенно заявить:       — Совсем скоро у тебя день рождения, так что я предлагаю сходить в торговый центр: оставим Вернона и Дадли где-то у автоматов с играми и делов то. Уж я то покажу тебе и юбки, и кофты, и чего пожелаешь, – у Гарри загорелись глаза, а улыбка сама наплыла на лицо, никак не желая убраться обратно, и тогда Петунья поняла, что это было правильно. Плевать, что скажут другие, но Гарри она не позволит обижать и загонять в рамки.       Что ж, перед своим десятым днём рождения Гарри Поттер, возбуждённо ворочался в кровати, всё никак не желая уснуть, будучи в предвкушении завтрашнего дня.