Всевозможно, волшебно и страстно

Всё затянулось слишком быстро. Не сегодня, чёрт возьми, у Хезер МакКензи в планах было оказаться дома у этого мужчины. Да, если говорить по честному, побывать там ей, особенно голой, уж очень хотелось, но не сегодня. НЕ СЕГОДНЯ. Не сегодня, когда она буквально была готова менее всего к этому моменту. Не сегодня, когда он впервые приперлась на работу в это старом вязаном свитере. Не сегодня, когда она толком не успела накраситься. Не сегодня, когда она надела обычные белые трусы с топом без единого бантика, без единой рюшечки. Не сегодня, когда она не брилась почти неделю. Это была трагедия, это было фиаско. Ведь он, казалось, готов был всегда. Может быть опыт, возраст играли свою роль, но... Нет, это не причина того, что этот тридцатилвухлетний мистер Уизли может так страстно иметь работницу своего же магазина. Он просто умел. И этого хватало. День вроде бы начинался как всегда. Это глупое "Доброе утро" адресованное тому мистеру Уизли, который так любил встречать всех, кто не зайдёт. Спокойное переодевание в выделенной для работников комнатке. Общение с двумя её коллегами, распределения по зонам обслуживания. Всё было как всегда. Это и усыпило бдительность Хезер. — Что, готовишься на рабочем месте? — спросил мистер Уизли, спуская со второго этажа магазина в главный зал, куда по вторникам была распределена Хезер. Она накручивала пряди, собранные в высокий хвост, на волшебную палочку, с нагревающими чарами. Девушка вздрогнула от испуга, спрятав своё "приспособление" за спиной. — Я... я... — она густо покраснела. Все приготовления по правилам должны были быть сделаны до начала рабочего дня, но сегодня МакКензи проспала. Она ничего не успела сделать, и теперь пыталась исправить ситуацию на месте. — Хезер, ты знаешь правила, — он попытался выглядеть намного строже, но в итоге рассмеялся над самим собой же. Никак этот напыщенный образ не вязался с рыжим мужчиной, частично владеюшим этим бизнесом. Мистер Уизли, который Джордж, обысно занимался бумагами или разработками новых рецептов, а вот этот Фред в основном мотался по залам, мешался своим продавщицам, сам предоставлял услуги консультанта и изредка помогал брату. Иногда Хезер задавалась вопросом, зачем ему вообще три работницы, но потом забывала о нём и продолжала работать. Но сейчас она виновато разглядывала свои коричневые туфельки на небольшом каблучке. Она бы сраанила себя с ученицей провинившейся перед своим учителем, но поняв, что это уж сильно стало бы похоже на начало дешёвого порно, отбросила такие мысли в дальний угол сознания. Как будто бы ей не хватало пошлых фантазий со своим боссом. По ночам, уже не так редко, её рука тянулась под одеяло от жжалащих назойливых мыслей. Хоть мистер Уизли и был старше её на целых девять лет, она не могла перестать представлять, как его длинные пальцы блуждают по всему телу, залазая в самые откровенные места, как его язык ведёт многочисленные влажные дорожки, как его член... Его представить ей было крайне трудно. Вопрос "Какой он?" мучал ее постоянно. Она куталась сильнее в одеяло, кусала подушку, но не могла перестать думать о нём и трогать себя. Она сходила с ума. Медленно, незаметно, но верно. Дней без этих ласк становилось мень, а мысли подлить ему амортенцию становились все чаще и чаще. Гляда на неё, так и нельзя было сказать, что в её голове зрел такой план. Эти невинные серые глазки, мягкие, почти детские черты лица, обрамлённые коричневыми волосами не создавали впечатления такой извращённой где-то ментально девушки. — Уже подготовила стенды? — ненароком спросил он, и она подняла голову, уставившись прямр в голубые глаза мужчины. Она кивнула, положила палочку в карман в юбке и, поправив хвост, зашагала к лестнице у стелажей, чтобы подвинуть ее к краю, ибо иначе она просто мешалась. Фред проследил за каждым её движением. За движением её, за движением ее плеч, за движением её таза, который он не мог хорошо разглядеть из-за формы на ней, но мечтал неоднократно. Желательно, рассмотреть без лишних тряпок. Она знала, что он смотрит на неё, поэтому подвинув лестницу, бросила в его сторону колкий взгляд и ушла за стелаж, чтобы видимо проверить его с другой стороны. Колокольчики на входе зазвенели, и мистеру Уизли пришлось уйти. Но он знал что все эти гладелки и краснения щёк не просто так, поэтому сегодняшний день для них двоих точно не был закончен. На нее у него сегодня были свои планы. ~ — Точно сама уберешь? Я могу помочь... — Ник снимает своё пальто с вешалки. Никуда не торопится, осматривается, чтобы не наткнуться на босса и в итоге бросает взгляд на Хезер. Она ему нравится. Достаточно сильно. Они работают вместе уже 4 месяца. Когда она пришла, он был не сильно этому рад. Меньше работы равнялось меньшей зарплате. Так он думал, ведь это была его первая работа. Но когда денег не убавилось, он стал радоваться тому, что теперь проводил рабочий день не только с Эммой, но и с новой аж американкой Хезер. — Да, Ник, тут просто подмести немного. Иди лучше домой, — он нехотя натянул на себя пальто и медленно вышел, всё оглядываясь и надеясь, что она его остановит. Но она просто машет ему рукой напрощание, и когда его фигура теряется на улице, спокойно выдыхает. Ушёл. На уборку ушло немного времени. Минут пятнадцать. Ну или двадцать. Эмма ушла еще час назад, по каким-то важным делам, так что сегодня все было на Хезер. Почти закончив со всем, она решила напоследок проверить расположенность всех пролуктов. Расхаживая между стелажей, она переставляла коробки, колбочки, пакеты с конфетами. Но какой-то явный ублюдок положил пачку блевательных батончиков прямо наверх к каким-то другим сладостям. — Чёрт, — Хезер потянулась, но не смогла достать. Лишь кончиками ногтей зацепила деревянную полку. Попробовала ещё раз, но мысленно уже смирилась с тем, что сейчас придётся пододвигать лестницу. Длинная рука с лёгкостью дотянулась да пакета и переставила его на место. МакКензи удивлённо уставилась на своего босса. — Знаешь же, что ругаться на работе нельзя, — усмехнувшись, проговорил он, влодив руки в карманы. Хезер покраснела и сжала ткань юбки. — Никого все равно нет, — пробубнила МакКензин. Её взгляд сам зацепился за его тепло-серые штаны, но она сразу же подняла свой взгляд и въелась им в лицо. — Я есть. Может мне вычесть деньги из твоей зарплаты? Или что я могу сделать с такой плохой работницей? — Фредерик сделал шаг в её сторону, и она непроизвольно шагнула назад. Хезер мгновенно стало слишком жарко. Она прикрыла глаза, снова их открыла, но жар не спал. Все жгло, жгло. Особенно живот. Внизу. Хриплый голос ласкал уши, его запах въедался в каждую частичку. В голове крутилось лишь одно: "Трахни. Трахни. ТРАХНИ". И вот только после этого заветного ментального "заклинания" она почувствовала на своих губах чужие. Грубый, страстный, напористый поцелую пронзил всё тело. Ноги почти подкосились, но руки быстро подхватили хрупкое тело, прижав его к таблице с ценами. Самая гладкая поверхность поблизости. Крупные ладони задрали её юбку по самую грудь, разорвали колготки, отодвинули её трусика. Мистер Уизли поставил Хезер, спустившись прямо на свои колени, и впился губами в нежную плотьпокрытую недлинными волосками. Его язык выворачивался как мог: постукивал по клитор, щекотал внешние складки, проникал во внутренние всё глубже и глубже. Его пальцы в жимались в мягкие бёдра девушки, а она хваталась за его шевелюру, инстинктивно пытаясь устоять. Губу она кусала почти до кровь, заглушая так сильно рвущиеся изо рта стоны. Они заглушались в груди, от чего всё ныло сильнее и сильнее. Кто-то мог спуститься. Этот кто-то был второй мистер Уизли, и МакКензи этого боялась. — Такая хорошая, послушная девочка. Мне кажется, я передумал понижать тебе зарплату, — прошептал Фредерик, усмехнувшись ошарашенному выражению лица своей работницы. Смотреть на неё вот так-вто было чистым наслаждением. Снизу, захватывая взглядом и сочащуюся соками и его слюной промежность. Она была сладкой, красивой и такой естественной, что он просто не мог от неё оторваться. Ему нравилось слышать эти постанываяния, чувствовать вонзающиеся в его затылок ноготки. Он знал, что сводит её с ума, и когда она уже перестала сдерживать стоны, ускорил свои движения языком, подклбчив пальцы. Её оргазм нужен был ему сейчас сильнее воздуха, сильнее, чем ей. Вряд ли он когда-нибудь забудет этот крик, который слетел с ее губ, когда оргазм ударил её словно молния. Он врезался в стены, что казалось затряслись стены, он оглушил сознание Фредерика. Она всхипывала, цеплялась за него как за спасательный круг и никак не могла остановить это всё. Наслаждение, такое зудящее и долгое, плавило ее мозг до жидкого состояния. Глаза закатились, мышцы на ягодицах сжались. У стены бытт в таком положении было крайне неудобно, но никого это не волновало. Хезер тяжело дышала, по щекам текли слёзы. Грудь скакала как после борьбы с гоблинами, на лбу выступила испарина, а внутренние части бёдер намокли от всего, от чего могли. — Ты что, плачешь? — непонимающе спросил Фредерик, поднимаясь с пола и поправляя ей юбку. Будучи выше её, он навис тенью и томно посмотрел в расширенные зрачки своими, такии же чёрными. — Я не была готова. Я... — Хезер была вся красная, расстрёпанная. Словно дикая кошка, зажатая в угол. Путей к отступлению не было. — К чему? К моему отлизу. Не переживай, для меня готовиться сильно не надо, малышка Хезер, — он поцеловал её шею и приобнял за талию — Тогда я надеюсь вы трахнете меня, — сказала она, мигом став серьёзной. Слёщы остановились, причин для переживаний больше не было. Зато она знала, что хочет, чтобы его член вошел в неё. И как можно скорее. — Страстно и без стеснения. — Страстно и без стеснения? Как пожелаешь, Хезер МакКензи, — он отпрянул и зашагал к главной лестнице. Когда же понял, что она за ним не идёт, оглянулся и, махнув головой, подозвал. Пусть идёт за ним. Она неуверенно задрожала, на трясущихся ногах пошла за своим боссом. Ни о чём кроме секса она думать не могла. Ни о чём кроме его члена.