Ограбление по-афроамерикански

Южный Централ — такое же гетто, как и прочие. Делился на две части: чёрную и испанскую, где жили негры и латиносы соответсвенно. И от обеих частей Южного Централа веяло бедностью. Много людей в драной старой одежде, в переулках часто встречаются бомжи, то и дело встречались небольшие группы молодых пацанов в «цветах». Тайриз и Робби находились в квартале латиносов, которые носили одежду жёлто-оранжевого цвета. Небольшие группы бандитов назвались «кликами», этакие компании по пять-семь человек. Как правило члены клика дружат между собой, не разлей вода. Оба негра старались не привлекать внимания. Не надели цвета, стояли в переулке и смолили сигаретки, смотрели на то самое здание, из которого они будут угонять груз дорогого алкоголя. «Если бы сейчас были двадцатые годы, то это бухло вообще стоило золотые горы, — подумал Тайриз. — Хотя бухло в целом во все времена ценилось неслабо, и нелегальные бары до сих пор существуют». — Короче, кореш, я так понял, там тусит не более пяти долбанных чоло. Если налететь внезапно, то разделаем их под орех. Волыны я утром ещё затарил, кинул у себя в гараже. Два помповых обреза и столько же револьверов, немного патронов. Волыны надёжные, я их ещё и пристрелял. Тайриз молча кивнул. Всё легко и просто. Угнать тонну груза. Буквально. «Опасно. Очень опасно и рисково. Но, когда я участвовал в чём-то неопасном?» Тайриз был тем ещё душегубом. Неоднократно ходил на «разборки». Он бил и был бит, стрелял и был подстрелен. Угонял тачки, обносил квартиры, развозил травку. Убивал, грабил, воровал. Чем ему только ни приходилось заниматься. Типичный послужной список негра из гетто. — Каково было убивать гуков во Вьетнаме? — нарушил Тайриз молчание. Ему было интересно пообщаться с ветераном. Хотя хиппи очень сильно осуждали эту войну и тех, кто там воевал. — Там не мучаешься совестью, не думаешь, не размышляешь, а стреляешь, пока не выстрелили в тебя. Либо ты либо тебя. У на районе так-же братан. Крэблвудская падла либо пальнёт в тебя, либо ты в неё, бро. — Что там война, что тут война. Эта падлюка никогда не меняется. То американцы с гуками друг друга свинцом кормят, то негры негров мочат. Но что поделать? — Ну а чего, а? Жизнь такая. Ниггеров почти никто не берёт на балдёжную рабооту. Ты хоть раз видел негра-адвоката? Негра-врача, негра-банкира? Ти потупил взгляд. Робби был прав. И в самом деле, негры — это «низшая» раса, как говорил один австрийский художник. Да и латиносы недалеко ушли. Но Тайриз был по-своему оптимистичен. «Ничего. Однажды к неграм будут относиться человечнее. Не всё же время чёрным находиться на социальном дне?» Ти было немного непривычно находиться на районе латиносов. Их в лучшем случае могли избить и спереть тачку. А в худшем — расстрелять из дюжины стволов. Вдруг, как ни странно, на склад приехал среднего размера грузовик. Тонна бухла там точно поместится. На кузове был логотип компании «Старый Лесник», которая занималась лесозаготовками. На логотипе красовался пожилой бородатый дед-реднек с массивным топором. — Это у них конспирация такая, — подметил Тайриз. — Но это могло бы и встать им боком. Ну вот остановят его легавые, обыск устроят. И что? Как эти тугодумы мексиканские объяснят то, что там не дерево, а сраное бухло? Ну, конечно, они тупят. — Да мля, они сунут легавому сотку баксов, и тот отпустит. Мы же в Либертаде живём, братан. Деньги рулят в этом мерзком капиталистическом болоте… И это, чёрт возьми, круто! — До тех пор, пока тебя не закажут киллеру за всё те же деньги, — ответил ветерану Тайриз. — Ну я просто так не дамся, если меня закажут. Залягу на дно, буду спать с пистолетом под подушкой. — У тебя есть легальная волына? — Ну а чё, почему бы и нет? У тебя будто пушки нет. — Мне пушку легально не продадут. У меня судимость по малолетке. Тайриз не врал. Он и в самом деле в возрасте пятнадцати лет попался на ограблении алко-маркета, провёл в местах не столь отдалённых полтора года. — Ну, чё, всё ясно со складом. Погнали вооружаться и готовиться? — сказал Робби. Тайриз лишь молча кивнул. *** Оружие находилось не абы где, а в гараже Робби. Но гараж не какой-то дешёвый, не из простой жести, а монументальный, кирпичный. А ещё большой, может вместить чуть ли не три легковушки сразу. Но пока-что ветеран использовал его для хранения всякого хлама. В том числе — оружия. Мы зашли, он включил свет и хлопнул в ладоши. В гараже имелся ещё и металлический шкаф. Робби подошёл к нему, открыл. Ну да, пушек он затарил основательно. Хотя всё оно было простоватое. Два револьвера и столько же обрезов. Стоило войти нам с ветераном, как подтянулись и остальные ребята. Болтливый Джером и тихий Джейсон. — Разбирайте, пацаны! — радостно сказал Робби. Я долго думать не стал, и взял револьвер. Это был обычный Кольт Детектив Спешл. Курносый, тридцать восьмого калибра, шесть патронов в барабане. В карман брюк насыпал горстку патронов. Но не уверен, что дело дойдёт до перезарядки. Пришли, перестреляли, уехали. Оба молодых взяли обрезы, а сам ветеран взял тот помповик, что он наставлял на меня в другом гараже и револьвер. Я был уверен, что Робби не подведёт. Ветераны, которые умели сражаться, ценились во всех бандах и мафиях, будь то латиносы, итальянцы и мы, чёрные. Тайриз откинул барабан, увидел что все патроны в каморах, и заткнул его сзади за пояс, не забыв поставить на предохранитель, чтоб не отстрелить себе задницу. Разобрав стволы, парни вышли из гаража, у которого стоял Линкольн Континентал шестидесятого года. Мощный, красивый, быстрый. Жаль, что его им придётся бросить. Хорошая машина. «Сам вот я мечтаю купить хорошую Шеви Импалу шестидесятого года, чтоб прям в заводском состоянии, с маленьким пробегом. Прокачать её, поставить гидравлику для лоу-райда… Эх, мечты-мечты. Если дело выгорит, я реально куплю себе тачку. У меня была развалюха, доставшаяся от деда. Но её какая-то падла украла, чтоб его. Но ничего. Машины уходят и приходят, а кенты всегда помогут. Я верил в успех этого дела. Прийти, перестрелять всех, и свалить. Всё просто». Тайриз конечно понимал, что всё равно это дело будет оставаться рисковым. Пуля в голову — и всё, некому будет позаботиться о сестре, Танише. По ночному городу в сторону Испанского Южного Централа ехала неприметная машина. Бежевого цвета, с четыремя неграми внутри. Они выглядели нервными, взволнованными. Тайриз вертел в руках этот револьвер. — Как говорится, если не смог убить противника шестью пулями, не убьёшь и двадцати шестью, — усмехнулся Робби. — Так нам наш сержант пояснял во время стрелковой подготовке. Но если оружие скорострельное, можно положиться и на плотность огня, но… — У нас нет автоматов для этого, — продолжил за него Джейсон, сидящий за рулём. Он за водителя у этой небольшой банды. Всё легко и просто. Когда они завернули на улицу, где был этот самые склад, ребята надели синие банданы, которые были популярны у группировки «Крэблвуд». Надвинули на лицо банданы. Ребятам из «красного» альянса было противно надевать цвета враждебной банды. Но такова была задумка Гасто. Чтобы латиносы поссорились с «крабами». «Так мы ослабим обоих противников. Начнётся гангстерская война. — рассуждал Тайриз. — Пусть ублюдки друг друга мочат направо и налево». Они остановили автомобиль, огляделись по сторонам. Над районом пролетела «птичка гетто», или же полицейский вертолёт. Был слышен звук перестрелки, притом относительно недалеко, менее чем в полумиле от ребята. — Мы с Тайризом зайдём сзади. Вы, Джером и Джейсон — спереди. Пока что тритесь тут, но как услышите пальбу — тут же вламывайтесь и устраиваете ад этим ублюдкам, понятно? Те лишь молча кивнули, обхватив свои обрезы. Мы двинались по кишкообразным переулкам, по одному Робби ведомому пути. Вышли мы сзади этого самого склада, спрятавшись за мусорный бак. У чёрного хода крутился пацан моих лет, тоже молодой. Латинос с тоненькими усиками, в клетчатой оранжевой рубашке. Робби взял валявшуюся неподалёку консервную банку, кинул так, чтоба пацан отвлёкся. Ветеран зашёл ему за спину и сломал к чертям шею. Пацанёнок даже пикнуть не успел, тут же свалился как мешок с дерьмом. Чёрный ход, на удивление, был открыт. Первым зашёл Робби, а я за ним. Мы оказались в небольшом коридорчике. Судя по всему — между самим гаражом и складскими помещениями. Робби зашёл в гараж, и послышалось аж три револьверных выстрела. Да, у него и дробовик висел на ремне, но он решил его пока в дело не пускать. Спустя буквально пять секунд в гараж забежало ещё двое ребят, и ветеран оставшимися тремя пулями свалил обоих. После этого револьвер он убрал в кобуру, а помповик напротив достал и дёрнул цевьё, досылая патрон. В соседнем помещение раздалось сразу четыре ружейных выстрела, из дробовиков. Это уже наши ребята подоспели. Но потом трижды хлопнул чей-то пистолет и кто-то всхлипнул, после начались звуки потасовки, какая-то возня. Я вбежал на склад, и увидел раненого Джерома, и Джейсона, который дрался с латиносом в рукопашную. Я помог кенту, засадив латиносу две пули на уровне почек. Смуглый усатый таракан в белой майке и оранжевых трико упал, заливая кровью бетонный пол. — Живой? — смотрю на парня, которому попала пуля в бедро. — Больно, мля! Угандошил бы всех сраных латиносов, сука! Всех! — Погнали, пока ты насмерть кровью не истёк, герой мля! Тайриз с Джейсоном взяли Джерома, дотащили до грузовика с бухлом. Положили его между поддонами с бухлом, быстро перевязали ему ногу. Рядом с Джеромом сел Робби. Он будет прикрывать нас сзади. Вдруг в гараж вламываются сразу трое латиносов. Негры среагировали как надо. Одному Тайриз ещё две пули в грудь засадил, а двум другим Робби пальнул в животы из дробовика. Сноп дроби в пузо — это окончательная и бесповоротная смерть. Джейсон сел за баранку грузовика, Тайриз справа от него. Ти перезарядил на всякий случай револьвер. Но гильзами разбрасываться не стал. Ссыпал их в карман. Чтобы меньше улик было. Стоило неграм выехать из склада, как за ними увязалась погоня: старая машина, будто бы из прошлого десятилетия, и два мотоцикла. «Я думал, мотоциклами пользуются в основном байкеры. А тут банда латиносов…» Тайриз взвёл курок, и пытался стрелять в латиносов. Две пули мимо, а одна в колесо. Латинос на байке потерял управление и влетел в газетный киоск. Потом пускаю остаток барабана в сторону водителя старой тачки, и та улетела в кювет. Второй латинос-байкер открыл огонь из пистолета, но ни в кого не попал. А вот Робби выстрелом дробовика снял назойливого, словно таракан, бандита. Джейсон вёл одновременно быстро, но и ловко. Ни в кого не врезался, никого не сбивал. А когда мы покинули Южный Централ и оказались в Локэше, то мы спокойно выдохнули, поняв, что всё позади, что ограбление прошло как надо. «Да, Джерома ранили, но встретивший нас у склада банды негр сказал, что отвезет пацана к доктору. Тот был жив, но крови потерял порядочно. Будет жрать больше красного мяса — и кровь восстановится». Тут как тут оказался и Гасто. Одет в белую рубашку, джинсы и красную жилетку, покуривал сигариллу, улыбался, оглядывая эту тонну бухла. — Аламонский ром — это не какой-то там шмурдяк, который во Флэт-Хиллз гонят всякие хиллбилли. Это элитный алкоголь, который у нас с руками будут отрывать. Да, пару бутылок разбилось, но всё равно дело себя окупило ещё как!

***

Особняк Тайриза в Локэш, Лас-Либертад 2002 год На уютном вельветовом диване, напротив крутого жидкокристаллического телевизора сидело двое: мужчина лет пятидесяти и парень лет двадцати. Мужчина в белой майке и джинсах, парень в красной баскетбольной майке с логотипом «Локэшских Лонгджамперов» и мешковатых бежевых брюках-карго. Комната, где они сидели, была донельзя комфортной. Мягкий приятный ковёр на полу, на стенах плакаты и постеры с хип-хоп звёздами, висела там и гитара. Люстра минималистичная, с коническим плафоном. В правом углу комнаты стоял стол, на котором покоился проигрыватель, притом на удивление виниловых пластинок, несмотря на то, что многие любители музыки перешли на СиДи-плееры. — И короче, в итоге, Зигги, нам забашляли всем по три косаря баксов. Я купил себе ту самую Импалу шестидесятого года и крутую пушку. Мы все залегли на дно, а от Робби я не слышал вестей с восьмидесятых. Он либо помер, либо накопил денег на безбедную «пенсию». Джером в итоге погиб в бандитской разборке в девяносто третьем году, а Джейсон открыл небольшую мастерскую по починке часов. Гасто, как ты помнишь, отошёл от дел и отдыхает, а ОуОуДжи пока-что я, твой дядя. — Насыщенная была у тебя жизнь, дядя Тай, — сказал молодой, как Тайриз во время того ограбления, парень. — Удивлён, как вы до сих пор живы. — Ну а как иначе, Зиггз? Нужно же было как-то зарабатывать. Это были бандитские времена… — В Либертаде всегда бандитские времена, дядь, — усмехнулся парень. — Вспомните все эти недавние разборки… — А это ты верно подметил, — усмехнулся Тай. — Но то, что я тебе рассказал — это классическое ограбление по-негритянски… Негры двух поколений вздохнули, и отпили по пиву. Начинался очередной день.