Бытовуха Жнеца

Глава 28. ПВО Днепровского района Вернувшись в Киев, я понял: одной косой защиту не вскрыть. Шаманы там накрутили щитов, как изоленты на гранату. Нужен «калибровщик». Кто-то, кто умеет сбивать спесь (и дроны) подручными средствами. Мы с Лерой телепортировались на балкон обычной панельки на Левом берегу. На балконе сидела женщина лет шестидесяти, в халате с цветами, и курила «Приму». Вокруг нее стояли батареи банок с соленьями. — Здрасьте, баб Люда, — вежливо сказал я, проявляясь из тени. Она даже не дернулась. Просто выпустила дым в сторону Лавры. — А, Жнец... Пришел за соседом с пятого? Он еще дышит, алкаш проклятый. — Нет. Мы по делу. Нам нужна ваша... кхм... баллистика. Баба Люда — это легенда. Та самая, что сбила дрон банкой помидоров (или огурцов, история путается). В мире духов мы знаем правду: это была не просто банка. Это был Направленный Снаряд Бытовой Ненависти. Она не просто женщина. Она — потомственная ведьма, только городская. Её прабабка варила зелья в Конотопе, а Люда варит рассольник, от которого у врагов изжога до седьмого колена. — Щиты, значит, ломать? — она прищурилась, глядя на Леру. — А эта чего мигает? Гирлянда? — Я кибер-призрак! — обиделась Лера. — Цыц. Вижу, дело серьезное. Тот самый? Который в бункере? Я кивнул. Баба Люда вздохнула, затушила сигарету о перила и пошла в кладовку. Вернулась с трехлитровой банкой. Внутри плавал один-единственный сморщенный огурец в мутном рассоле. — Держи. «Слеза Гетмана». Этому рассолу триста лет, я его только доливаю. Кинешь в двойника — ничего не будет. Кинешь в Оригинал — банку разорвет, и щиты слетят. Он чует гпиль. Настоящую, историческую гниль. Я бережно взял банку. Она была тяжелее, чем моя коса. — Спасибо, баб Люда. С нас... — С вас — чтоб этот упырь сдох. И чтоб горячую воду дали. Идите уже. Глава 29. Логистика Смерти В офисе было тихо. Слишком тихо. Лера подключилась к главному серверу через порт в кофемашине (уязвимость нулевого дня, кто бы знал). — Артем, — прошептала она через минуту. — Я нашла лог. — Что там? — Кто-то правит базу данных. Смотри. На голограмме высветилось досье Оригинала. В графе «Дата смерти» стояло вчерашнее число. Потом оно мигнуло и сменилось на завтрашнее. Кто-то вручную переносил дедлайн. Каждый. Чертов. День. — IP-адрес? — спросил я. — Внутренний. Кабинет 666-Б. Департамент «Стабильности и Учета». Мы переглянулись. Департамент Стабильности. Самый скучный и самый древний отдел. Там сидят духи, которые умерли от скуки в очередях еще при царе Горохе. Я выбил дверь ногой (в этот раз буквально, материализовав ботинок 45-го размера). В кабинете сидел Он. Не демон, не монстр. А серый, пыльный чиновник в нарукавниках. Его лицо было стерто, как старая монета. Вокруг него летали тысячи бумажек с печатями. — Гражданин Жнец, — проскрипел Чиновник, не поднимая головы. — Вы не записаны. Приемные часы — никогда. — Ты правишь дату? — я положил косу ему на стол, прямо на стопку справок. — Зачем? Он — убийца. Он нарушает баланс. У нас переработка 200%! Чиновник поднял на меня пустые глаза-пуговицы. — Он — Порядок, — прошелестел он. — Пока он жив, система работает. Люди боятся. Люди умирают организованно, пачками. Статистика растет. Бюджеты выделяются. Хаос — это плохо. Тирания — это надежно. — Ты кормишь его жизнями, — догадалась Лера. — Ты списываешь «неучтенные души» на его счет, чтобы продлевать ему жизнь! — Это называется «оптимизация расходов», милочка, — усмехнулся Чиновник. — Я — Дух Бюрократии. И я не дам вам закрыть мой самый прибыльный проект. Глава 30. Печатью по лицу Он ударил первым. Не магией. Он швырнул в меня Устав. Тяжелый талмуд ударил меня в грудь, и я почувствовал, как мои силы блокируются. «Запрет на применение магии, статья 42, пункт 5» — высветилось у меня перед глазами. Я не мог двигаться. Бюрократия сковывала лучше цепей. — Вы уволены, — сказал Чиновник, занося гигантскую красную печать «ОТКАЗАНО» над моей головой. — Без выходного пособия. Лера запищала: — Артем, у меня нет доступа! Он заблокировал мои админ-права! Я пытался вырваться. Пустота внутри меня бурлила, но правила этого мира душили. И тут я вспомнил слова Шефа. «Ты — Сосуд. В тебе ничего нет. А значит, на тебя не за что зацепиться». Бюрократия работает только с теми, у кого есть имя, статус, страх. А я — Никто. Я — дырка от бублика. Я стер себя еще при жизни. Я расслабился. Я позволил себе стать абсолютно пустым. Талмуд прошел сквозь меня и упал на пол. Чиновник замер с печатью в руке. — Что? Где справка о материальности? — Я вне штата, — прошептал я, превращаясь в черный туман. — И я не подписывал твой договор. Я просочился сквозь стопки бумаг, обволок его серую фигуру. Чиновник закричал. Пустота — это худшее для бюрократа. В Пустоте нет правил, нет столов, нет начальников. — ЛЕРА! — крикнул я изнутри тумана. — УДАЛЯЙ ЕГО АККАУНТ! Лера, поняв, что щиты спали, врубила режим хакера. — Delete System32... Format C:... Goodbye, boomer. Чиновник вспыхнул синим экраном смерти. Его тело распалось на конфетти из изрезанных документов. В кабинете стало тихо. Только вентилятор гудел. На мониторе дата смерти Оригинала перестала скакать. Она замерла на сегодняшнем числе. Я материализовался обратно, поправляя плащ. — Ну вот и все, — сказал я, поднимая банку с огурцом, которую успел поставить на сейф. — Крысу вывели. Лера показала «класс» (хотя у неё рука немного глитчила). — Теперь путь чист. Щиты в бункере ослабли. Он больше не получает подпитку. Я посмотрел на банку. Огурец внутри хищно плавал, как маленькая субмарина. — Ну что, баб Люда, — сказал я в пустоту. — Твой выход. Летим на Урал. Доставим посылку лично в руки.