Ты моя бездна

Резкая трель телефонного уведомления в кармане потертых джинсов заставила Сэнда на минуту отвлечься от разговора с группой. Он коротко кивнул барабанщику, соглашаясь с каким-то техническим нюансом, и застегнул чехол гитары. Тяжелый инструмент опустился на пол, а рука уже привычно потянулась к заднему карману, выуживая старенький смартфон. Сэнд нахмурился. На экране светилось сообщение от контакта, от которого он пытался сбежать всеми возможными способами. Рэй. — Что ему опять нужно?.. — невнятно пробормотал он себе под нос. Любопытство, смешанное с дурным предчувствием, взяло верх над рациональностью. Сэнд открыл диалог. Всего одно слово:  «Прости» — и две сиротливые точки в конце. Это короткое сообщение подействовало как ушат ледяной воды. Тревога с неимоверной силой скрутила внутренности. Сэнд сам не заметил, как его пальцы начали мелко дрожать, судорожно нажимая на кнопку вызова, пока другая рука нервно терзала собачку замка на чехле гитары. Ребята из группы замолчали, взволнованно переглядываясь. — Абонент недоступен, оставьте сообщение или перезвоните позже, — бесстрастно отозвался роботизированный голос уже в пятый раз. Сэнда накрыла паника. Он не знал причины, но осознание того, что происходит нечто непоправимое, впилось в мозг раскаленной иглой. Он нервно забарабанил ногой по полу, напоминая кролика из диснеевских мультфильмов, но, не дождавшись ответа и на двенадцатый звонок, сорвался с места. — Присмотрите за гитарой! — бросил он друзьям, уже вылетая за дверь бара.

***

Когда только парень оказался на улице, ночной воздух ударил в лицо, но не принес прохлады — легкие жгло, будто он вдыхал битое стекло. Каждый шаг по асфальту отдавался в висках коротким, паническим «не успею». В его голове, как в испорченном проекторе, крутилось это несчастное сообщение. «Прости..» Всего шесть букв, а в них — финал. Сэнд знал Рэя. Знал его тягу к саморазрушению, его умение превращать свою жизнь в пепелище. Но это «прости» пахло не просто очередной выходкой, оно пахло сырой землей. «Только не сегодня, придурок, только не так!» — орал он про себя, едва не попав под колеса проезжающей машины. Гитара, оставленная в баре, казалась чем-то из прошлой жизни. Сейчас имело значение только расстояние между ним и особняком, которое сокращалось слишком медленно. Сэнд вспоминал их последнюю ссору. Каждое брошенное в лицо Рэю злое слово теперь возвращалось к нему раскаленным углем. Он обещал никогда больше не помогать ему. Обещал оставить его в покое.  «Лжец. Какой же я лжец», — думал Сэнд, сворачивая в переулок. Страх потерять Рэя навсегда выжег в нем всю гордость, оставив лишь одну чистую, примитивную потребность: просто услышать голос этого невыносимого парня. Даже если после этого он снова его проклянет.

***

Он несся по темным улицам как сумасшедший, не чувствуя под собой ног. Когда впереди показался особняк, сердце едва не выпрыгнуло из груди: в окнах гигантского балкона Рэя едва заметно теплился неяркий свет торшера. Сэнд неистово жал на кнопку звонка у ворот. Тишина. Не дожидаясь ответа, он, ругаясь сквозь зубы, полез через забор. Дверь в сам дом, к его бесконечному удивлению и ужасу, оказалась не заперта. Парень взлетел по длинной винтовой лестнице на второй этаж, спотыкаясь, сдирая кожу на локтях о перила и выкрикивая имя Рэя так громко, что голос начал хрипеть. Липкий, холодный страх парализовал его, когда он столкнулся с закрытой дверью в комнату. Он закричал, истерично колотя кулаками, угрожая выбить дверь  к чертям и прикончить Рэя прямо сейчас, если тот немедленно не откроет этот дурацкий замок. Минуты тянулись как вечность. Ответа не было. Сэнд никогда в жизни не ощущал такого животного ужаса. — К черту всё! — выдохнул он и, отступив на шаг, со всей силы ударил плечом в дверь.

***

С третьей попытки дверь поддалась. Как только Сэнд оказался внутри комнаты взгляд зацепился за свет, бьющий из-под двери ванной, и доносящееся оттуда монотонное журчание воды. Он бросился туда, намереваясь устроить Рэю самую адовую встряску в его жизни, но картина, открывшаяся ему, буквально выбила почву из-под ног. Мир сузился до размеров этой кафельной клетки. В воздухе стоял тяжелый запах спирта, сырости и застоявшейся воды. Сэнд подскочил к ванне и рывком вытянул обмякшее, пугающе-тяжелое тело Рэя на пол. Мокрая одежда липла к коже, как погребальный саван, а губы парня уже отливали мертвенной синевой. Сэнд не был медиком, но его движениями казалось руководил первобытный инстинкт..

***

«1)Тишина и толчок» Он упал на колени, разбивая их о мокрый кафель, едва не поскользнувшись. Первым делом — проверка пульса. Под пальцами на холодной шее была лишь звенящая пустота, от которой кровь стыла в жилах. Сэнд сцепил пальцы в замок, положил ладони на центр грудной клетки Рэя и навалился всем весом.  Раз. Два. Три.  Глухие, тяжелые толчки. Ребра Рэя жалобно скрипели, но Сэнд не останавливался. Он вбивал жизнь обратно в это неподвижное тело, шепча сквозь зубы проклятия, перемешанные с мольбами. «2)Искусственное дыхание» Он резко закинул голову Рэя назад, освобождая путь для воздуха, которого внутри не осталось. Сэнд приник к его губам — не в поцелуе, о котором мечтал, а в яростной попытке поделиться собственным дыханием. Свой воздух, тепло своих легких он вдувал в холодную пустоту внутри друга. Грудь Рэя едва заметно приподнялась и снова опала, как сдувшийся парус. «3)Возвращение» — Дыши, черт тебя дери! Дыши! — Сэнд снова вернулся к массажу сердца. Руки горели от напряжения, лоб покрылся испариной. И вдруг — толчок. Тело Рэя под его ладонями содрогнулось в конвульсии. Гортанный, захлебывающийся звук разорвал тишину. Сэнд мгновенно перевернул его на бок, крепко придерживая голову. «4)Очищение» Из легких Рэя хлынула мутная вода, перемешанная с желчью и виски. Это было страшно и некрасиво. Рэй задыхался, его тело изгибалось дугой, пальцы царапали кафель в попытке зацепиться за реальность. Каждый вдох звучал как хруст ломающегося льда. Сэнд прижал его к себе, не обращая внимания на воду и рвоту. Он гладил его по мокрым волосам, пока Рэй со свистом втягивал кислород, медленно возвращаясь из той бездны, куда так отчаянно стремился.

***

Когда бригада скорой помощи ворвалась в комнату, их встретила тишина, нарушаемая только тяжелым, хриплым дыханием двух людей и ритмичным кап-кап-кап из переполненной ванны. Картина была жуткой в своей обыденности: Роскошный интерьер комнаты особняка резко контрастировал с хаосом. На полу валялись сорванная с петель дверь, щепки дерева были разбросаны по дорогому ковру. Свет торшера отбрасывал длинные, ломаные тени. Дверь в ванную распахнута настежь. На полу — целое озеро воды, в которой плавали клочки туалетной бумаги и пустая бутылка из-под дорогого виски. Свет флуоресцентных ламп в ванной был безжалостно белым, выставляя напоказ каждую деталь трагедии. Посреди этого холодного озера сидел парень. Его джинсы и рубашка полностью промокли, прилипнув к телу. Он выглядел как выживший после кораблекрушения. Он казалось не замечал вошедших — и всё еще продолжал раскачиваться из стороны в сторону, прижимая обмякшее тело друга к себе. Его лицо было маской из запекшейся крови (от разбитых о дверь рук), слез и воды.

***

Медики увидели Рэя — бледного, почти прозрачного в этом холодном свете. Его голова бессильно откинулась на плечо Сэнда, а грудь со свистом и клокотанием поднималась, борясь за каждый кубический сантиметр воздуха. — Пульс есть! — крикнул один из фельдшеров, оттесняя Сэнда в сторону. Парень отпустил Рэя не сразу. Его пальцы буквально пришлось разжимать — он вцепился в мокрую ткань чужой рубашки мертвой хваткой. Когда его наконец отодвинули к стене, он просто сполз по ней вниз, глядя в пустоту остекленевшими глазами. Сэнд выполнил свою работу. Он вытащил его. И теперь, когда адреналин схлынул, осталась только бездонная, высасывающая все силы усталость. Пока врачи суетились над Рэем, накладывая кислородную маску и устанавливая катетер, один из санитаров заметил на полу телефон Рэя. Экран всё еще светился, показывая открытый диалог и один-единственный входящий вызов, на который так и не ответили.