Физический закон снежинки

– Скажите честно, Чон Джехён, Вы плакали из-за своей первой любви?

– Да, – Чон Джехён пожимает плечами, – Мы все, должно быть, плакали из-за первой любви. В момент, когда она заканчивается.

/

– Скажите честно, плакали ли Вы из-за своей первой любви?

– Однажды я рыдал из-за своей первой любви, – О Шион накрывает лицо ладонью, – Он сказал, что я ему кое-кого напоминаю, и мне хотелось.... Мне хотелось резать вены из-за этой похожести. Понимаете? Тяжело быть вторым для своей первой любви.

***

***

***

***

До начала первой пары осталось двадцать минут. Кофе выпит одиннадцать минут назад. Последние новости были прочитаны две минуты назад. Тэён точно знает, потому что не выпускает из рук телефона, нервно ожидая начала лекции у второго курса в пятницу. В среду он, поддавшись слабости, совершил немыслимое. Ли Тэён – преподаватель – расплакался на глазах своего студента. И был утешен этим студентом.

...

В среду Тэён отрезал: – Что Вы имеете в виду под этим "Вы и Мы"? Это недопустимо! – Я прошу прощения, – альфа сел на свободный стул. Его улыбка была такой, какую Тэён никогда не видел у Джехёна. В этой улыбке была решимость и что-то ещё... – Преподаватель Ли Тэён, это Вы первым пролистали мою страницу и отметили вот этот мой комментарий, – демонстрируя экран на вытянутых руках, О Шион вглядывался в лицо Тэёна, пытаясь найти подтверждение своим словам. – Я не делал этого, – не то, чтобы омега стал читать, на что именно там случайно попал большой палец его друга. – Тогда: кто, и зачем? – низко опустив голову, студенту почти удалось спрятать широкую, гадливую улыбку. – Это произошло случайно, студент О Шион. Давайте забудем это недоразумение. Взгляд Тэёна пробежался по пространству, избегая внимательных глаз Шиона, на что альфа коротко прыснул смехом, тут же прикрываясь ребром ладони. Он смотрел то на свой телефон, то на преподавателя, пока не решился податься всем собой вперёд, чтобы.... – Студент О Шион..., – заговорил Ли Тэён с упрёком. – Преподаватель Ли Тэён, скажите прямо: я нравлюсь Вам? Вопрос пригвоздил омегу к месту, пронзил мягкие ткани плоти и застрял в грудине, в сердце. Джехён никогда не говорил прямо, кроме того случая. Он всегда был изящен в намеках, в его ухаживаниях была нежность и тонкость. Джехён любил светлую одежду, пастельные тона, сладкие напитки. – Преподаватель Ли Тэён? – былая уверенность на лице студента сменилась чем-то, что Тэён не решился назвать переживанием, так и не понял эмоции до сих пор. Ведь он был ужасно занят сравнениями, точнее сказать – осознанием своих ошибок, своего заблуждения относительно О Шиона. На Тэёна смотрела не его первая больная любовь. На него смотрел другой человек. Как и сказал Юта, при лучшем освещении всем и каждому стало бы ясно, насколько двое альф отличаются. У О Шиона другая форма носа и линия челюсти, у него другой запах, другие манеры, голос, жесты, предпочтения в одежде, отношения с окружающими.... – Ли Тэён? Глаза студента стали больше от волнения. В моменты беспокойства Джехён щурился. – Простите, – Тэён подскочил со своего места, отворачиваясь от визитёра. Судорожными движениями он принялся вытирать слёзы, закатывая глаза к потолку, пытаясь прийти в себя. Против воли, его руки возвращались к рубашке, снова и снова одергивая ту, как будто она могла прикрыть слабость омеги. – Извините, я не хотел.... – Я объясню всё, подождите, – подняв повыше руку, ответил Тэён. Но за спиной было слышно, как О Шион поднялся на ноги. Тэён отчётливо слышал, как беспокойно дышал альфа. Обернувшись, омега обратил свой взгляд на пальцы О Шиона: они то сплетались вместе в надёжный замок, судорожно сжимая друг друга, то, побледневшие, расставались. Несколько секунд Тэён ждал поддержки, помощи, которую мог оказать сильный альфа – бессознательное, но ужасно сильное, волнующее желание застало его врасплох, окутало волной и утопило. Стоя полубоком к Шиону, Тэён почему-то ждал, что тот решится прикоснуться, но нервные руки альфы продолжили обнимать только друг друга. Взгляд Шиона так и не поднялся от пола, когда Тэён вернулся за рабочий стол и лёгким взмахом руки попросил сесть и альфу. Тот покорно опустился на стул. – Вам знаком человек по имени Чон Джехён? – заговорил омега, доставая свой телефон и забивая в поиск имя, которое навсегда осталось в памяти. – Ммм, нет. Не знаком. – Вы очень на него похожи, – он продемонстрировал на экране фотографию из профиля Дун Сычена. Продолжая разминать пальцы, О Шион вглядывался в лицо незнакомца, нервно поджимая губы. Спустя время он перевёл нечитаемый взгляд на Ли Тэёна и выдал тихое: – Да, кажется, что мы немного похожи. Но у меня ни по какой линии нет никого с фамилией Чон. Повернув телефон к себе, Тэён тяжело вздохнул: – Я думаю, вы .... – Этот Чон Джехён, он...? – перебил альфа, с прежней, неясной Тэёну эмоцией заглядывая в глаза обескураженному такой наглостью омеге. Тэёну понадобилось время на то, чтобы прийти в себя, успокоить забившееся в тревоге сердце и ответить: – Мы раньше были в отношениях с ним. Четыре года назад. – Хм. О Шион всего лишь хмыкнул, ниже опустив голову. Он не поднимал взгляда так долго, что Тэёну стало неуютно в собственной шкуре. Нервы давали о себе знать, как и слёзы: всё ещё шмыгая носом, омега снова попытался вернуть себя в прежнее, спокойное состояние. Сделав несколько глубоких вдохов, он начал: – Извините меня.... И оказался внезапно перебитым Шионом, который так и не поднял головы: – Простите,.... Они заговорили одновременно. И одновременно затихли. Когда же альфа решился посмотреть на омегу, оба вздрогнули. Тэёну показалось, что он вдруг увидел своё отражение в темных глазах Шиона. И он готов поставить на кон свою карьеру, если только О Шион не узнал на лице Ли Тэёна отражение своих же эмоций. Они выглядели так, будто на плечи каждого упало по Джомолунгме, раздавив, прижав, но не уничтожив. И теперь они оба пытались двигаться дальше в этой жизни, больше походя на червей, чем на людей: жалкие, подавленные, разбитые. – Вы – первый, – кивнув, Шион уселся удобнее, и в его темных глазах загорелись огоньки, которые почти что загипнотизировали омегу. Ведомый увиденным, Тэён, позабыв о статусе, о возрасте, о месте, начал лепетать: – Простите за неудобства. Это просто ужасно: пялиться на Вас, как будто Вы – замена моему бывшему. Причинять Вам неудобства. Это непрофессионально. Вы даже не сильно похожи, – так как альфа продолжал молчать, глупый омега зачем-то решил перечислить 'отличия', – Характер. Аромат. Привычки. Вы – староста группы. Даже направления подготовки отличаются. Всё так разнится. Кроме внешности. И то – совсем немного. Вы – другой, если приглядеться. Я вот сейчас смотрю на Вас, и понимаю, что у Вас другая красота, и вот эти две маленькие точки под глазом – очень приметные. Простите меня за грубость. За то, что я пялился. Пожалуйста, простите. Внутри Тэёна что-то хрустнуло. Он почти уверен, что слышал, как это произошло, и лёгкие свело спазмом в ту же секунду, перед глазами потемнело. Мир перестал существовать, всё потеряло смысл. Как будто Тэён снова потерял Джехёна. Его призрак будто смеялся, издеваясь: вот, мол, я тут, а нет – это не я. В подставленные наспех ладони Тэён неаккуратно уронил своё лицо, скуля от собственной глупости, собственной ничтожности. Он не только не удержал альфу рядом, так ещё и искал его в другом. Его больная фантазия зашла так далеко, что наделила студента О Шиона чертами и качествами, которых у того никогда не было и не могло быть, и Тэёну только больнее от того, что он самообман раскрыл. А раскрыв, снова остался один, ещё и опозоренный. Маленький, брошенный, никому ненужный и глупый омега. – Простите, студент О Шион, – Тэён отчаянно пытался вспомнить о работе, о своих обязательствах, чтобы только не усугублять тоску, – Вы – хороший человек, и я просто..., – упав грудью на колени, – Просто простите меня! Тэён пытался думать о своём достоинстве и должности, но в голове крутился всего один вопрос с бесконечной вариацией: почему. Почему они расстались? Почему Джехён бросил всё? Почему ушёл к тому омеге? Почему тот омега лучше Тэёна? Тэён из плохой семьи? Он был слишком критичен? Он хотел заниматься наукой? Он хотел трёх детей, а не одного? Он слишком многого хотел? Почему? Почему на его плечи легло тепло ладоней? Почему он ощутил вдруг вокруг себя терпкость грецкого ореха? Почему он поддался слабости своего сердца и обнял сочувствующего ему студента? Даже когда Тэён понимал, что делает, он позволил себе выплакаться в плечо Шиона. Его пальцы сжимали-разжимали колючую рубашку альфы, его нос почти забрался под высокий ворот. Склонившемуся Шиону была неудобна такая поза, но он терпел, продолжая гладить спину Тэёна медленными движениями с лёгкими похлопываниями между лопаток. Когда слёзы истекли в полной мере, им на смену пришли осознание и стыд. Продолжая держаться за альфу, Тэён шмыгал носом только для фона, судорожно размышляя о следующих своих шагах: как оттолкнуть Шиона, как прояснить ему ситуацию, как снова попросить прощения, загладить вину, попросить сохранить разговор в тайне. Когда план созрел на 90%, и Тэён уже подался корпусом к спинке своего кресла, произошло странное. Ладони Шиона надавили на плечи омеге, не позволяя отстраниться. Его щека всего на миг прижалась к щеке Тэёна. Слова прозвучали задушенно и скоро в самое ухо: – Извините меня за то, что я подумал, что интересен Вам. Я был так счастлив быть интересным Вам. Пытаясь понять сказанное, Тэён со среды до пятницы прокручивал не столько слова, сколько то, что произошло после: судорожный выдох в висок; влажное касание губ, что осталось фантомом на скуле; то, как подхватив с пола рюкзак, О Шион небрежно уронил стул и выбежал в коридор, не закрыв за собой двери, не оглянувшись, исчезнув. Он оставил Тэёна одного в той маленькой лаборатории размышлять о всем сказанном и содеянном. Нет, он не сказал прямо о своих чувствах, но он дал понять, что они есть. Они возникли потому, что Тэён уделял ему особое внимание. И эти чувства оказались ранены потому, что Тэён рассказал альфе правду. В его глазах О Шион – замена Чон Джехёну. Стыдно. Ему так стыдно, что хочется задушить себя подушкой, только бы не возвращаться в реальность, в которой...

...

В которой О Шион входит семнадцатым студентом в лекториумную, занимает своё прежнее место в центре аудитории, привычно легко открывает тетрадь и смотрит на преподавателя с беззаботной улыбкой. Альфа делает вид, что ничего не было. Тяжело вздохнув, Ли Тэён принимается за лекцию также легко, как будто ничего не было. А что случилось? Ничего. Совсем ничего. Просто студент О Шион поцеловал своего преподавателя в щеку и убежал, а так нет – всё в полном порядке. Пфф, каждый день же такое случается!        – Скорость электрона в таком случае описывается уравнением...., – уточняя конспект лекции по распечаткам, Тэён краем глаза замечает уведомление входящего сообщения, на миг забывая только что повторенную формулу. СМС-ка выводит из равновесия, нарушает логику: если что-то срочное, то ему звонят, пишут средь бела дня в рабочем чате редко, и обычно это массовая, уведомительная рассылка. Так что сообщение подождёт. Выписав формулу и её выведение, Тэён оглядывает аудиторию, когда сталкивается взглядами с О Шионом. Парень чуть повыше поднимает телефон, и омега начинает догадываться. Его рука неуверенно тянется по столу к оставленному гаджету, и альфа кивает. Не выдержав интриги, Тэён тут же читает:

"Невозможно сосредоточиться на лекции, когда преподаватель Ли Тэён такой красивый в этой рубашке"

Омегу бросает в жар. Палец скачет по экрану, стирая сообщение из памяти, а глаза ищут отправителя. Зажав губы ребром ладони, сидя в центре лекториумной, О Шион смотрит на преподавателя. О нет, он не просто смотрит, он поедает того глазами, и рука Тэёна против воли заходит за спину, оттягивая ткань плотной рубашки ниже. Глаза альфы становятся больше всего на секунду: довольный произведенным эффектом, он снова берёт в руки телефон. Паника владеет Тэёном, и его голос дрожит, когда он кричит: – Убрали телефоны со столов! Некоторые студенты тут же судорожно прячут телефоны в карманы, другие – подскакивают от испуга, кто-то просыпается. А О Шион поджимает губы и ниже склоняется над партой. Что он напишет? А вдруг он будет писать не Тэёну? Экран телефона омеги загорается уведомлением. – Студент О Шион! – в негодовании Тэён подпрыгивает на месте, – Вы будете писать мне объяснительную! – Извините, – отзывается альфа, поднимая пустые руки вверх. "Извините"? Это всё, что он может сейчас сказать? Может, Тэёну не стоит удалять второго сообщения от этого наглеца, а пойти прямо с ним в деканат и на пальцах объяснить, почему он не хочет больше преподавать? Кто-то прокашливается весьма и весьма однозначным намёком. А Тэён уже и позабыл, что писал формулу и читал лекцию. Кое-как собрав волю в кулак, он продолжает в абсолютной тишине. Только его голос отражается эхом и кочует от парты к парте, пока фломастер иногда противно скрипит от силы нажатия, и кто-то болезный сморкается в рукав. Убийственную атмосферу разрушает трель электрического звонка. Рука Тэёна дрогает, но фалангами мизинца он стирает помарку, заставляя молодых людей дописать формулу. Разумеется, большинству наплевать, и, как только он объявляет конец занятия, дверь лекториумной распахивается. Один за другим студенты пробегают мимо кафедры. Кто-то прощается, а кто-то уже погрузился в свой мир, что за пределами универа. А кое-кто медленно и тяжело спускается по ступеням. Не желая видеть его, Тэён тянется к телефону, снимает блокировку, с удивлением замечает ещё одно входящее сообщение: забыл про него. О Шион идёт на выход. Скатертью дорога. Будь он неладен. Ли Тэён читает:

"Извините, совсем не могу сосредоточиться :] "

Закрывается дверь. Но от потолка лекториумной разлетается эхо неуверенных шагов. Удивляясь запоздавшему студенту, Тэён поднимает голову от экрана и тут же отворачивается. Студент О Шион. Он стоит у противоположного конца кафедры, сжимая в руках лямки рюкзака и смотрит. Чего он смотрит? – Я могу написать объяснительную на клетчатом листе? А, вот оно что. Всё ещё не оборачиваясь к нему, Тэён кивает. А потом добавляет, даже строго, как и полагается преподавателю: – Образец найдёте на сайте в разделе "Документация для студентов". – Спасибо. Ли Тэён не смотрит, но он слышит, что делает О Шион. Подходит к первому ряду парт, кидает рюкзак на скамью, открывает молнию и достает тетрадь. Бумага скоро и с треском покидает центр переплёта. Отщелкивает ручка. Джехён не такой. У него не очень с мелкой моторикой, он сам по себе ужасно неловкий. Джехён бы дважды выдрал листы из тетради, разорвав те на середине, чтобы на третью попытку сдаться и попросить кого-нибудь. Обычно этим занимался Тэён. Сейчас Джехёну помогает муж. Сама мысль о том, что у Чон Джехёна есть муж, ранит Тэёна. Омега не замечает, как обхватывает себя за плечи, садясь боком к опустевшей аудитории. Глаза смотрят в окно, потому что он верит, что так будет меньше слёз. Или, что так кое-кто не увидит их. Подумать только, Тэён всего раз дал маху, а теперь этот подлец издевается над ним. Мелкий гаденыш. Как он смеет?! Может быть, Тэён, как омега, и дал ему ложную надежду, но на месте О Шиона можно было бы и догадаться, что сейчас убитый тоской по прежним отношениям человек не ищет отношений, против даже несерьезных ухаживаний. Альфа делает то ли назло, то ли в силу молодости и глупости! Мерзкий альфа, который внаглую поцеловал Тэёна, стал писать пошлые сообщения и ещё... – Преподаватель Ли Тэён. От неожиданности Тэён вздрагивает и оборачивается на студента. О Шион стоит на ступени кафедры, опираясь ладонями на стол преподавателя, возвышаясь над омегой. Желая восстановить баланс, Тэён поднимается со стула и вырывает из-под пальцев студента бумажку, скоро глядя на содержимое, не зная даже, за что зацепиться. Да и не успевает толком вникнуть, потому что О Шион позволяет себе неслыханную наглость: – Тэён-а. – Как Вы меня назвали?! – за секунду вспыхивает доцент Ли Тэён. Он впервые за долгое время смотрит прямо в глаза альфе. Тот не прячет взгляда, смотрит прямо и нарочито уверенно. До противного самоуверенно. – Тэён-а, – без запинки повторяет О Шион. Когда Тэён задыхается негодованием, Шион останавливает его именем-заклинанием: – Этот Чон Джехён.... Сердце колотится больно. Чувствуя и понимая своё поражение, Тэён уже видит, как увольняется с работы и уходит преподавать в посредственную школу в какой-нибудь деревне подальше отсюда. – Я был так зол сначала, – спрыгнув со ступени, альфа ложится локтями на стол и косит в угол, продолжая, – Я так злился, что человек, очень на меня похожий, разбил Вам сердце. Я думал, Вы будете ненавидеть меня. Но ведь его не ненавидите. Значит, и меня – тоже нет. Тэён не может ненавидеть Чон Джехёна. Спустя столько времени он просто не может заставить себя ненавидеть его. Потому что Джехён был лучшим, что было в жизни омеги. И та боль, которую он пережил из-за этого альфы – она была прекрасной в своем уродстве. Она живёт и ранит Тэёна по сей день – настолько сильны чувства. Ухмылка Шиона прячется под ладонью, а глаза горят азартом: – Я вдруг подумал, что раз Вам нравятся люди такого типажа, то у меня есть достаточно шансов на успех, – альфа выпрямляет спину и смотрит с вызовом на омегу, – Вы сказали, что у нас разные характеры. И что Вы уже не вместе с этим Чон Джехёном. Значит, Вам не подходит такой характер. А мой – может подойти. Давайте попробуем, Тэён? – Попробуем что? Омега не верит своим.... Он ничему не верит. Он просто не понимает. Видит, слышит, но сложить не может. Этот парень с лицом Чон Джехёна стоит, гордо держа свой острый подбородок, сжимая две ладони в нервные, трясущиеся кулаки, выпаливает одним махом: – Давайте попробуем встречаться? – а, спустя всего секунду, добавляет поспешное, как будто бы это очень важное: – Вы будете моим парнем, Тэён? Ты позволишь этот шанс, Тэён-а?