Покой мне только снится

      Апрель 1944 — Лондон, Англия       Дум-Дум передал мне пистолет, и я неохотно его взяла. Хоть и прошла целая неделя, тот мертвый солдат по-прежнему порой вставал у меня перед глазами, не давая забыть о том, что я сделала.       — Это всего лишь тренировка, шкет. Мне нужно убедиться, что ты умеешь с этим обращаться.       Я закатила глаза.       — А разве я уже это не доказал?       — А я того не видел, — ответил Дум-Дум и указал на мишени на дальнем краю тренировочного поля.       — Как же я тебя ненавижу, — пробурчала я, но он пропустил это мимо ушей.       Мы с Дум-Думом находились на одном из военных полигонов на окраине Лондона. Этим утром он воспользовался минутным отсутствием Стива и Баки и попросту забросил меня в машину, заявив, что хочет проверить мои навыки стрельбы. Я ворчала всю дорогу до полигона, но Дум-Дум был глух ко всем моим жалобам и попыткам сбежать. Даже когда мы прибыли на место, он оставался непреклонен, как бы я ни показывала свое нежелание брать в руки пистолет.       — Просто покажи, как ты стреляешь, и мы закончим, — сказал Дум-Дум, указывая на мишени.       Я громко вздохнула. Ладно. Так уж и быть. Я проверила пистолет, убедилась, что патроны на месте и правильно лежат, после чего сняла предохранитель. Затем я встала в стойку, которую буквально вдолбила в меня лейтенант Хоукай: я до сих пор чувствовала носки ее ботинок, бьющие мне по стопам до тех пор, пока я не делала так, как надо.       Я подняла пистолет, пытаясь заглушить нарастающую тревогу. Просто покажи, что ты умеешь, и тебя наконец-то оставят в покое.       — Ты стоишь как-то…       Дальнейшие слова Дум-Дума заглушила череда выстрелов, каждый из которых оставил по отверстию в центре каждой мишени. Я опустила пистолет, прерывисто выдохнула, после чего спешно вернула предохранитель на место и отдала оружие Дум-Думу.       — Нормально я стою, — пробурчала я, стараясь не замечать его ошарашенный вид. — Всё? Я могу идти? Я доказал, что умею стрелять. Таков был уговор, верно?       Дум-Дум кивнул, разглядывая мишени.       — Да, шкет, именно таков.       Я кивнула ему в ответ, развернулась и направилась к выходу. Краем уха я услышала, как Дум-Дум последовал за мной, почти переходя на бег. Пусть я и не могла делать длинные шаги, зато быстрые — запросто.       — Эй, шкет, у меня к тебе вопрос, — сказал Дум-Дум, когда всё-таки нагнал меня. Я промолчала, что он, по-видимому, счел за мое согласие его выслушать. — Где ты научился стрелять?       Надо было сразу ему отказать.       — Ты учился сам? Или тебя кто-то учил?       Я тихо прорычала, но всё же сказала:       — Второе.       — Ясно. И почему же он решил, что тебе это нужно?       Я резко остановилась, из-за чего Дум-Дум споткнулся и едва не влетел в меня.       — Она. Она хотела, чтобы я мог постоять за себя, если не останется ничего, кроме как защищаться… Хотя никто из нас не предполагал, что я когда-нибудь кого-то застрелю…       Дум-Дум с минуту молча смотрел на меня, после чего кивнул.       — Значит, она хорошо справилась — во всех отношениях.       Я недоуменно вскинула взгляд.       — В каких отношениях?       — В плане того, когда надо и не надо стрелять. Она сделала всё, чтобы ты мог стрелять и относился к этому со всей серьезностью. Не все солдаты это умеют. Тут их учат, как стрелять — но не тому, что стрелять нужно не всегда, — Дум-Дум взъерошил мне волосы и добавил: — Поэтому ты умнее их, шкет. И тебе пора перестать корить себя за это.       Я пыталась. Я правда пыталась сердиться на то, что кто-то опять взъерошивает мне волосы, но дуться на Дум-Дума оказалось физически невозможно. Поэтому я со вздохом отпихнула его руку и кивнула.       — Постараюсь.       Дум-Дум улыбнулся.       — Как и все мы.       Я подавила желание закатить глаза. Вместо этого я вновь направилась к выходу и спросила на ходу:       — Можно уже вернуться в казармы? Мне хотелось бы успеть немного почитать до вечера.       Краем глаза я заметила, как Дум-Дум поиграл бровями.       — Идешь на свидание, шкет?       Я фыркнула.       — Ага, иду — со всеми бумажками, которые нужно перевести для С.Н.Р.       Свидание, еще чего.

_______________

      Значительно позже, сидя на диване в квартире Пегги, я теребила подол платья и ждала, когда она закончит переодеваться в спальне. Пару дней назад она упомянула, что неплохо было бы еще кое-что разведать под прикрытием. Я вновь согласилась ей помочь — во многом потому, что хотела выбросить из головы убитого солдата ГИДРЫ. Пусть мне опять приходилось ходить в парике и платье, это было всяко лучше мучительных размышлений о содеянном.       — Пегги, а что конкретно нам нужно будет делать? — спросила я, глядя на закрытую дверь в ее спальню.       — Сейчас закончу, выйду и всё расскажу. Не кричать же о таком через дверь.       Я надулась и сползла на диване. Что она там так копается? В прошлый раз мы собрались куда быстрее… А, может, я разглядывала себя в зеркале дольше, чем мне казалось.       Внезапно во входную дверь постучали, и я обернулась и напряглась.       — Это нам стучат? — крикнула Пегги.       — Да, — настороженно ответила я и понадеялась, что хоть это выгонит ее из спальни.       — Может, откроешь? Наверное, соседка пришла вернуть масло, которое я ей одалживала.       Я бы предпочла сделать вид, что нас тут нет. В маскировке я чувствовала себя крайне неуверенно и совершенно не хотела, чтобы соседи Пегги проводили какие-либо параллели между блондином, который надолго пропадал в ее квартире, и брюнеткой, которая возникала из ниоткуда. У которых еще и рост не сильно различается, и глаза одного цвета.       В дверь вновь постучали, и Пегги крикнула:       — Эвелин! Открой, пожалуйста, дверь!       Я тяжело вздохнула, собралась с духом и встала с дивана. Надо просто взять масло, вежливо улыбнуться, поблагодарить и захлопнуть эту проклятущую дверь. Всё просто. Очень просто. Я повернула ручку, приотворила дверь…       И тут же ее захлопнула.       Какого черта?!       В коридоре стоял Баки. И в дверь стучал тоже он. Как?.. Что он тут делает? И что я должна в этом случае делать?!       — Эвелин, можешь уже впустить в квартиру сержанта Барнса? — спросила Пегги. Она вышла из спальни и теперь стояла в гостиной, скрестив руки и выжидающе глядя на меня.       Я уставилась на нее, разинув рот. Впу… Впустить? Я посмотрела сначала на дверь, а потом — на Пегги. Что происходит?..       Пегги вздохнула и крикнула:       — Сержант Барнс, дверь не заперта, пожалуйста, заходите.       — Стой!..       Слишком поздно. Баки уже открыл дверь и нерешительно просунул голову в квартиру.       — Честно сказать, мне стоило этого ожидать, — заявил он, проходя внутрь и закрывая за собой дверь. — Доброго вечера, дамы.       — Что ты тут делаешь? — накинулась на него я, но сразу же услышала громкое покашливание Пегги за спиной. — Что? — я обернулась к ней. — Мы же собирались… — окинув Пегги взглядом, я поняла, что ни на какое задание она со мной не пойдет.       Она выразительно посмотрела на меня и указала на Баки. Я медленно повернулась к ним. В отличие от Пегги, он был одет как раз для похода в клуб или танцевальный зал.       — Так, погодите, нам поручали что-либо разведывать или нет? — спросила я. — Потому что в том, что я сейчас вижу, — я указала на нас троих, — никаким заданием и не пахнет.       Баки посмотрел на Пегги и улыбнулся ей.       — Неплохо придумано, агент Картер.       Пегги ответила ему довольным взглядом.       — Значит, не поручали, — сказала я, раз никто из них не пожелал мне ответить. — И чего ради тогда я переодевалась?       — Эвелин, ну правда, догадайся сама, — сказала Пегги, многозначительно глядя на Баки.       Я перевела взгляд с нее на Баки, а затем — на свое платье. Догадка тут могла быть всего одна.       — Что? Мы с ним? Идем на свидание? Но я не хочу!       Слова вырвались еще до того, как я успела их осмыслить. Да, идея была кошмарной! В прошлый раз меня не раскрыли лишь чудом — да и то, скорее всего, потому что мы с Баки достаточно быстро ушли на поиски Пегги. А сейчас… я даже не ради С.Н.Р. рискую! А ради…       Я посмотрела на Баки и пожалела о сказанном. Пусть он и пытался это скрыть, но я видела…       Я поступила опрометчиво и не подумала, как по нему ударят мои слова.       — Мне хотелось с тобой поговорить, Эвелин, — медленно сказал Баки. — Я подумал, что проще всего будет сделать вид, что я позвал на свидание неизвестную никому девушку, с которой познакомился на танцах. Тогда никто не стал бы нам мешать, и мы не рисковали бы ненароком выдать твою тайну.       Супер. Теперь я чувствовала себя еще хуже. Порой я бываю тем еще мудилищем.       Кроме того, я и сама последние полтора месяца подыскивала шанса поговорить с ним наедине. Глубоко вздохнув и уставившись на носки туфель, я сказала:       — Извини, я погорячилась… Это отличный план, Баки. Спасибо.       Я глянула в его сторону и заметила, как посветлело его лицо от моих слов.       — Что ж, я рад, — сказал он. — Я боялся, что ты меня выставишь меня за дверь. Возможно, даже подгоняя пинками, — усмехнулся он, но у меня сложилось впечатление, что говорит он серьезно.       Честно говоря, я вполне могла бы так поступить…       — Отлично, значит, все согласны, — со вздохом сказала Пегги. Будь на ее месте кто-либо другой, воздух бы уже раскалился от раздражения. Она повернулась к Баки и пристально на него посмотрела. — Она вернется сюда, целая и невредимая, причем до полуночи. Я ясно выразилась?       Я нахмурилась. Зачем она говорит всё это Баки? Я же прямо перед ней стою!       — Разумеется, — ответил Баки.       — Вы же в курсе, что я уже большая девочка и со мной не надо нянчиться? — проворчала я, скрестив руки.       — О, мы в курсе, — ответили они в унисон. Пегги продолжала буравить Баки взглядом, но он с улыбкой посмотрел на меня и подмигнул.       Что вообще творится?       — Пока никто из вас не передумал, — с улыбкой продолжил Баки, — может, пойдем, Эвелин?       Я растерянно посмотрела на Пегги. Не успела я озвучить свои вопросы, как она глубоко вздохнула и указала на дверь.       — Повеселитесь, но будьте паиньками.       Да почему я не понимаю, о чем они говорят?

_______________

      Когда мы вышли, на улице моросило, но Баки оказался к этому готов: он раскрыл зонт и поднял его над нами левой рукой, а правую протянул мне. Он по-прежнему заботился о моем несуществующем каркасе…       Я невольно улыбнулась ему, взяла его под локоть левой рукой, после чего мы отправились в путь.       — Спасибо, что согласилась на это, Эд, — сказал Баки, склонившись к моему уху. От его слов и дыхания, коснувшегося моей щеки, у меня должен был вспыхнуть румянец, но я успела вовремя его подавить.       — Вечер только начался, — ответила я. — Велика вероятность, что ночь ты встретишь с надранной жопой.       Баки рассмеялся, и я улыбнулась еще шире.       Да, мне нравилось слушать его смех.       Пока мы шли, я заметила, что Баки держался ко мне ближе обычного. Хотя я могла списать всё на то, что под зонтом не так уж много места для двоих, я мало-помалу начинала понимать, что к чему. Но… отодвигаться не стала.       Как минимум потому, что шел легкий дождь.       Я позволила Баки увлечь меня за собой по улицам Лондона до небольшой очереди, выстроившейся у какого-то здания. Я подалась вбок, чтобы выглянуть из-под края зонта, и замерла.       Баки привел меня в очередной танцевальный зал.       Я глубоко вздохнула, уставившись на вход. Он опять хочет заставить меня танцевать?       — Эвелин? Всё нормально? — поинтересовался Баки.       Я глянула на него, а потом — на светящийся знак над входом.       — Эвелин, мы будем танцевать, только если ты сама на это согласишься. Обещаю.       Я повернулась к Баки и кивнула.       — Тогда постарайся сдержать обещание.       Он подмигнул мне, а когда я в ответ смерила его взглядом, то он почему-то хмыкнул. Я не смогла понять, с чем это связано.       Как только мы оказались внутри и сдали плащи и зонт в гардероб, Баки завел меня в, собственно, танцевальный зал. Он был забит не меньше, чем прошлый, а пары на танцполе двигались, пожалуй, еще быстрее. Такие танцы я бы сейчас точно не рискнула разучивать. Баки взял меня за руку и провел через толпу танцующих и зрителей. Я вновь старалась не задеть никого правой рукой, но никак не могла забыть о том, что мы держимся за руки…       Мы пришли просто поговорить. Точка.       Так ведь?       Мы нашли свободный столик и сели — вернее, села я, после того, как Баки отодвинул для меня стул. Я невольно покраснела. Свой стул он пододвинул поближе к моему, чтобы мы оба могли смотреть на танцпол. Я недоверчиво глянула на него, но он лишь улыбнулся.       — Мы же собирались просто поговорить, — напомнила я.       — Собирались, — с улыбкой ответил Баки. — Но это не единственная причина, по которой я хотел с тобой встретиться.       Порой я ненавижу, что подозрения меня не подводят.       — Раз уж мы будем говорить, я начну первой, — сказала я, думая с чего начать. Мне столько всего хотелось с ним обсудить, но… — Наверное, начну с благодарности за то, что ты не рассказал остальным про… — я широким жестом обвела платье и мое тело в общем, и Баки, к счастью, всё понял.       — Ну что ты! Я же обещал не раскрывать твой секрет, — быстро ответил он.       — Верно, но ты мог что-то случайно упомянуть. Например, в разговоре со Стивом.       Баки покачал головой.       — Хоть мы со Стивом и лучшие друзья, я не всем с ним делюсь, — сказал он, опустив взгляд. Что бы это значило? Казалось, он говорил совсем не о моей тайне.       Мне хотелось спросить об этом, но я прикусила язык. Если я начну задавать личные вопросы, это даст ему повод задать их и мне. А я была к ним абсолютно не готова.       — Хочешь что-нибудь выпить? — неожиданно поинтересовался Баки. Похоже, не только мне хотелось избежать острых тем.       — Наверное, но только не то, что мы брали в прошлый раз, — пробормотала я, вспомнив, какой крепкий коктейль мне достался.       — А что вы брали?       — «Манхэттен», кажется? До сих пор не понимаю, почему он так называется. Мы же в Лондоне.       Баки хмыкнул.       — Забей, так уж его когда-то назвали. Я закажу тебе кое-что получше.       Я чуть не спросила: «Пиво?» — но прикусила язык. Поверить не могу. Что со мной творится?       Баки подозвал официанта и заказал два коктейля. Затем он повернулся ко мне и ослепительно улыбнулся.       — Я уже говорил, что ты сегодня просто очаровательна? — спросил он, и я густо покраснела.       — Нет, и в этом нет необходимости, — ответила я, поправляя очки.       Баки хмыкнул и подался вперед, чтобы убрать волосы с моего лица. Я шлепнула его по руке и смерила его взглядом, сама заправляя выбившуюся прядь. Он лишь покачал головой и, кажется, даже закатил глаза.       — Что ж, сегодня ты и впрямь очаровательна, и я говорю это, потому что сам того хочу, — объяснил он, вновь протягивая ко мне руку.       — Ладно, как скажешь! Прекрати уже ко мне лезть! — прошипела я, опять шлепая его по руке и пытаясь понять, что еще не так с моими волосами.       — Ты не так всё понимаешь!       — Я…       — Мисс, этот парень к вам пристает? — раздался голос у нас за спинами.       Мы синхронно обернулись и увидели мужчину, который смотрел прямо на меня. Я нахмурилась.       — Пристает? — повторила я, прежде чем Баки успел даже рот открыть. — Ты грубо прервал наш разговор и еще спрашиваешь, не пристает ли он ко мне?       — Не было похоже, что вы отлично проводите время, — объяснил мужчина, окинув Баки грязным взглядом. — Если хотите, чтобы с вами обращались, как с принцессой, я вполне могу дать это и даже больше.       Я фыркнула.       — Сомневаюсь. И я не хочу, чтобы со мной обращались, как с принцессой.       — В любом случае, со мной тебе будет получше, чем с этим придурком.       Я резко встала, не обращая внимания ни на приглушенный шепот Баки, ни на его руки, обхватившие меня за талию.       — Единственный придурок здесь ты, так что проваливай поскорее, пока я тебя через порог не вышвырнула. И под зад не дала.       — Эй, я просто хотел спасти тебя с ужасного свидания. Но если ты хочешь просрать на него вечер — что ж, валяй. Я пытался быть джентльменом и помочь тебе.       Я сжала кулаки и ощутила, как Баки настойчиво тянет меня обратно на стул.       — Джентльмен? Помочь мне? Мне не нужна твоя помощь. Ты даже не слушал, что я тебе сказала! Я отлично проводила время, пока ты не подошел. Сделай всем одолжение и скройся с глаз моих!       Мужчина вскинул руки в знак капитуляции и отступил. Не отойдя слишком далеко, он взглянул на Баки и открыл рот, но Баки оказался быстрее.       — Она тебе не по зубам, друг, — с ухмылкой заметил Баки.       Мужчина раздраженно проворчал, развернулся и наконец-то ушел. Я рухнула на стул, и Баки потрепал меня по ноге.       — Ты молодец. И даже никого не ударила.       Я взбешенно зыркнула на него и процедила:       — Иди нахер.       — Я тобой горжусь.       — Иди. Нахер.       Он улыбнулся, легонько сжав мое колено.       — Я серьезно, Эвелин. Ты отлично со всем справилась. Я боялся, что ты устроишь драку, но ты обошлась без нее.       Я невольно покраснела от его похвалы. Да, я не набросилась на того придурка с кулаками, но очень быстро вышла из себя.       — Всё могло пройти лучше, — пробурчала я, скрестив руки. К счастью, от дальнейшей неловкости меня спас официант, принесший наши коктейли. Баки поблагодарил его и расплатился, и мы вновь остались одни.       Баки медленно пододвинул один из стаканов ко мне. В нем плескалась оранжевая жидкость — светлее, чем та, что пила Пегги, и я понадеялась, что будет она не такой крепкой.       — Чокнемся? — спросил Баки, подняв свой стакан, в котором было налито что-то другое. Я глубоко вздохнула, после чего взяла свой стакан и легонько стукнулась с ним.       — Спасибо за… чем бы это ни было.       — Шотландский сауэр. Надеюсь, тебе он понравится больше.       Я посмотрела сначала на него, потом — на стакан и, пожав плечами, сделала глоток. Что ж, коктейль был крепкий, но не настолько, как в тот раз у Пегги.       — Ну как?       — Лучше. Спасибо, Баки.       Это, похоже, его успокоило, и он отпил из своего стакана.       — Значит, никаких ударов исподтишка?       Я хмыкнула и покачала головой.       — Пока — никаких. Можешь выдохнуть.       Он и впрямь облегченно выдохнул. Какое-то время я наблюдала за танцующими парами, пытаясь разглядеть, как, черт возьми, они успевают так переставлять ноги. Иногда мне казалось, что я уловила суть, но потом в поле зрения попадала другая пара, которая делала всё совершенно иначе.       Похоже, сегодня ни о каких танцах не может идти и речи…       — Эй, Эд.       Я отстраненно хмыкнула и повернулась к Баки.       — Возможно, я задам нескромный вопрос, но… — он замолчал, и я насторожилась. Стало быть, мы вернулись к личным вопросам. Впрочем, пока тема не касается моего «каркаса», всё будет в порядке.       Наверное.       — Лучше спроси, а я уж решу, отвечать на него или нет, — сказала я. Это вызвало у Баки улыбку, и он продолжил:       — Ладно. Той ночью ты… Это был твой первый поцелуй?       Я застыла, удивленная его вопросом. Он никак не касался моей автоброни, но, тем не менее, заставил смутиться.       — На самом деле нет, — ответила я, стараясь говорить спокойно. Я глянула на Баки: тот выглядел одновременно и успокоенным моими словами, и удивленным. Редкостное зрелище. Поэтому я добавила со смешком: — Я же не каждый день притворялась парнем. Иногда во мне видели и девушку.       И в этом-то вся проблема. Девушку во мне видел гомункул в мужском теле.       После… событий в Бадзукуле, прячась с Дариусом и Хейнкелем, я была вынуждена одеваться в женскую одежду, чтобы сбить со следу военных, которые меня искали. Я даже выкрасила волосы в черный, чтобы обдурить тех умников, которые прочли мое досье и выяснили, что я на деле девушка.       Когда же мы столкнулись с Лингом — вернее, с Алчностью — тот поначалу не поверил, что я — это я. До тех пор, пока я не врезала ему в лицо автоброней. После этого он мигом запел по-другому.       Хоть и не так, как мне хотелось.       Алчность во всём соответствовал своему имени. Он захотел меня. Я знала, почему, и меня это не устраивало. Я отчетливо помню долгую речь, которую он завел еще будучи в другом теле, когда похитил Ала. Я абсолютно не желала стать еще одной галочке в его списке «покоренных» женщин!       Он, однако, становился всё смелее в попытках меня завоевать. Чем больше я его отталкивала или игнорировала, тем настойчивее он был. Дошло до того, что он воспользовался отсутствием Дариуса и Хейнкеля, буквально загнал меня в угол и попытался поцеловать.       Я врезала ему в яйца автоброней с такой скоростью, что он не успел сформировать свой «совершенный щит» и свалился на пол, как мешок картошки. На счастье, других попыток он уже не предпринимал.       — Но с тобой мне понравилось больше, — подумав, добавила я и мгновенно застыла. Неужели я сказала это вслух. Я мельком глянула на Баки, заметила его самодовольную улыбку и покачала головой. — Заткнись.       — Я даже ничего не сказал! — рассмеялся он.       — Твое лицо сказало всё за тебя!       Он захохотал, а я побагровела от смущения. Что ж, я этого так не оставлю. Я пихнула его в бок левым кулаком, и он удивленно вскрикнул, потирая ушибленное место.       — Хватит смеяться, — смертельно серьезным тоном сказала я и подняла кулак. Баки быстро перехватил его и опустил.       — Ладно, ладно, прекращаю! — но широкая улыбка так и не сползла с его лица, и я вновь подняла кулак.       Вот только Баки не просто его удержал — он каким-то образом смог переплести наши пальцы. Да почему всё постоянно кончается тем, что мы держимся за руки?!       — Баки, — предупредила я.       — Я не дам тебе еще раз меня ударить, Эвелин, — с улыбкой ответил он. — Я не дурак.       Я попыталась высвободить руку, но Баки упорно держал ее. Ему даже хватило наглости притянуть ее к себе и… и…       — Баки! — прошипела я, когда он поцеловал костяшки моих пальцев. Он одарил меня очередной невинной усмешкой.       — Что? Хочешь, чтобы я повторил?       У меня горели щеки, и я покачала головой. Что он творит?!       Он продолжал улыбаться и отпивать из стакана, наблюдая за танцующими перед нами парами. Почему я не понимаю, что происходит? Я же вроде как самая умная в команде!       Какое-то время мы сидели молча. Баки по-прежнему меня не отпускал.       — Кстати, я, возможно, это уже говорил, но всё равно хотел бы извиниться, что так набросился на тебя с тем поцелуем.       Я почувствовала, как краснеют щеки от воспоминаний о той ночи. Оглядываясь назад, я понимала, почему он так поступил и что это было наилучшим оправданием для нас, но…       — Почему ты всё-таки поцеловал меня? — спросила я. Он ведь мог притвориться, что мы целуемся. Мог просто закрыть меня рукой.       Мог ведь?       Баки неожиданно смутился, и я поняла, что он впервые за вечер выглядит не настолько уверенным в себе. Возможно, я даже дождусь от него честного ответа.       — Ты поверишь, если я скажу, что хотел этого? — ответил он. Я закатила глаза.       — Да что это за ответ такой?       — Честный! — я ударила его нашими сцепленными ладонями по ноге, и он опять вскрикнул. — Ладно, не верь мне, но больше не бей!       — Технически, ты сам себя ударил. И вообще, это был легкий толчок!       — Надо нам как-нибудь пересмотреть наше понимание «легкого толчка»!       — Ты невозможен, ты в курсе?       — Забавно слышать это именно от тебя, — рассмеялся Баки, качая головой.       Я тяжело вздохнула и откинулась на спинку стула. Баки какое-то время смотрел на меня, и я вопросительно глянула на него. Он лишь покачал головой и отпил из стакана.       Всё ещё не понимая, что означают его жесты и взгляды, я по привычке закинула в себя остатки коктейля и только потом вспомнила слова Пегги. Крепкий алкоголь так не пьют. Что ж, теперь вся надежда оставалась на сыворотку. Если она меня не отрезвит, это придется делать ценам на коктейли.       — Эвелин, я всё думал, — после долгого молчания начал Баки. Вот черт, о чем теперь-то? — Я решил, — продолжил он, — раз я знаю твой секрет, то ты заслуживаешь узнать мой, — я удивленно уставилась на него. Я собиралась еще немного подождать с личными вопросами, и тут Баки сам, без каких-либо просьб, собрался чем-то со мной поделиться. — Его… даже Стив не знает.       Значит, вот о чем он говорил прежде. Хоть мне и было любопытно, он…       — Баки, ты не обязан мне ничего рассказывать, — прошептала я. — На секреты не распространяется закон, эм… Äquivalenz? Не знаю, как сказать это по-английски.       — Похоже на «эквивалентность», — предложил Баки, и я кивнула.       — Да, закон эквивалентности, равноценного обмена…       Баки тепло улыбнулся, избегая моего взгляда.       — Знаю, но я хочу им поделиться. Не только потому, что я тебе обязан, но и потому что должен открыться, чтобы хоть кто-то об этом знал.       Вот черт, какая же жесть меня ждет?       Баки молчал, и я его не тормошила. Может, даже лучше, что я пока ничего не знаю. Может…       — В армию меня призвали, — неожиданно продолжил Баки. — Когда я получил повестку, я сказал Стиву, что вступил в армию и наконец-то ухожу на фронт.       Моих познаний в английском было недостаточно, чтобы понять существенную разницу между «призвали в армию» и «вступил в армию». Но, судя по его тону, она была и еще какая.       — Погоди минутку, — медленно начала я. — Кажется, я упускаю нечто важное.       Баки вздохнул и кивнул.       — Понимаю. Вступают в армию добровольно. А когда в нее призывают… Здесь у тебя уже выбора нет.       Я распахнула глаза. Их правительство заставляет людей присоединяться к армии? И Баки солгал Стиву, что пошел на фронт добровольно, хотя… сражаться он не хотел.       Он был таким же, как я: человеком, вынужденным вступить в борьбу, о которой никогда не просил.       Но… зачем нужно было лгать Стиву? И тут я вспомнила, как что он говорил доктору Эрскину на призывном пункте. Стив пытался отправиться на фронт в пяти разных городах — так сильно он хотел присоединиться к военным, которые сражаются с плохими парнями. Стив горел желанием пойти на войну — Баки же, наоборот, боялся этого.       — Поэтому ты ничего не сказал Стиву, — сказала я.       — Как я мог сказать ему после очередного отказа, что не хочу уходить на фронт? — сказал Баки, потирая шею. — У меня на это духу не хватило, поэтому… я солгал. Хоть мне и не стало лучше от этого.       Я медленно кивнула. Лгать Стиву — это у нас тоже общее…       — Похоже, мы оба что-то от него скрываем, — и признание этого совсем не облегчало мне душу. Баки сжал мою руку, и ответила ему тем же. Мы по разным причинам лгали Стиву. Мы по разным причинам оказались в центре величайшей войны столетия.       Но по одной и той же причине не желали отпускать друг друга.       Баки одним глотком осушил свой стакан. Я потянула его за наши сцепленные руки, привлекая его внимание.       — Ты ведь в курсе, что я не расскажу об этом Стиву? — тихо спросила я, глядя на Баки. — Это твоя тайна, тебе ей и делиться.       Он приподнял уголки губ в улыбке, после чего поднёс мою ладонь к губам и вновь поцеловал костяшки пальцев. Я покраснела и отвела взгляд.       — Ты совершенно невозможен, — пробурчала я.       Баки хмыкнул, отпустил мою руку и откинулся на спинку стула. Краем глаза я заметила, как он потянулся, а потом я ощутила, что он опустил руку мне за спину. Что?.. Зачем?..       — Тебе места, что ли, не хватает? — поинтересовалась я, стрельнув в него недоуменным взглядом.       Баки тяжело вздохнул, а затем весело усмехнулся и покачал головой. Это вызвало у меня ещё больше вопросом.       И руку, кстати, он так и не убрал.       Я окинула взглядом танцевальный зал, решив переключиться на что-то более понятное. Напротив нас, по ту сторону танцпола, расположилась отдыхающая парочка. То, что это была именно парочка, я догадалась по тому, как близко они сидели и как женщина прижималась к мужчине. А он, в свою очередь, держал свою руку у неё за спиной — прямо как Баки.       У меня вспыхнули щеки. Так ему хватало места. Он просто…       Просто что?       Не успела я поразмыслить над этим, как Баки склонился ко мне — прямо как мужчина за тем столиком — и я заставила себя не отдернуться.       Во всяком случае — очень уж заметно.       — Потанцуешь со мной, Эвелин? — тихо спросил он, и от ощущения его дыхания на моем ухе и шее меня охватила дрожь.       Танцы… Люди на танцполе двигались так быстро, а я до сих пор не разобралась ни в их шагах, ни в том, как они держат друг друга…       — Я обещал, что научу тебя танцевать.       Я перевела взгляд на пару за тем столиком и увидела счастье в глазах женщины.       — Хорошо.       Баки ответил мне завораживающей улыбкой, которая согрела мне сердце. Он протянул ко мне руку, и я позволила ему поднять себя со стула. Он легонько сжал мою левую ладонь, и я невольно улыбнулась. Его лицо посветлело; он вывел меня в центр танцпола, после чего поставил нас так же, как и в прошлый раз. Я, уже не колеблясь, положила правую руку ему на плечо и подошла ближе.       — И что я должна делать? — спросила я, приподняв бровь.       — Что ж, сначала… — Баки повёл меня в танце, показывая шаги. Я быстро заметила, что он двигался очень медленно, чтобы я точно всё запомнила, и ничем хорошим это не светило…       Особенно после того, как я дважды споткнулась и единожды наступила ему на ногу. Поверить не могу, но Баки ни словом не выразил своего недовольства.       Ладно, надо сосредоточиться. Я разберусь в этом танце.       Но затем я вновь споткнулась и выругалась под нос. Возможно, я обманываю сама себя. Ни чёрта я не разберусь — даже в такт попасть не смогу. Я собиралась было поднять голову и озвучить Баки все свои опасения, как вдруг он обхватил меня за талию, притянул к себе — и оторвал от пола.       — Баки! — изумлённо прошипела я, обхватывая его правой рукой за шею, а левой — вцепляясь в его ладонь. Он не опустил меня и закрутил нас обоих, и я неожиданно ощутила, как к горлу подступает смех.       Я слегка отодвинулась, чтобы заглянуть Баки в лицо, и наткнулась на его ослепительную улыбку. Я не сдержала смех, и он присоединился ко мне, покачивая нас в такт музыке.       — Ну? Не так уж и сложно, верно? — прошептал Баки. — И, должен заметить, ты совсем не плохо танцуешь.       — Говорит тот, кто делает за меня всю работу, — ответила я.       — Что ж, вот такой он я.       Я снова рассмеялась, когда Баки закружил нас, после чего поставил меня обратно на пол.       — Я рад, что тебе всё нравится, Эвелин, — сказал Баки. Я слегка озадаченно посмотрела на него.       — Разумеется, мне всё нравится.       — Твои нахмуренные брови прежде говорили об обратном, — заметил он. — И, думаю, с практикой ты запомнишь все шаги. А пока что… — он вновь привлёк меня к себе, и мы начали покачиваться под медленную песню.       Я глубоко вздохнула, но возражать не стала. Теперь я чувствовала себя куда увереннее и наконец-то могла позволить себе насладиться моментом. Я положила голову Баки на плечо и больше ощутила, нежели услышала, как он прерывисто вздохнул и крепче обхватил меня за талию. Я улыбнулась, всё лучше понимая, какой эффект мы друг на друга оказываем.       Я же умная девочка. Рано или поздно я во всём разберусь.

_______________

      Когда мы вышли из танцевального зала, я простонала: дождь так и не прекратился.       — Что? Не хочешь вновь пройти под одним зонтом? — со смешком поинтересовался Баки, уже раскрывая над нами зонт.       — Не в этом дело, — ответила я, двигая правым плечом. В здании мне было нормально, но за вечер влажность повысилась, из-за чего у меня разболелись сцепления.       — Ты в порядке?       — Да, просто… — я поколебалась, глядя на Баки. Он терпеливо ждал ответа, но я заметила, что его взгляд устремлен на мое правое плечо, которым я вновь пошевелила. — Всё дело в каркасе, — призналась я. Наверное, я просто устала всё от него скрывать. По крайней мере, он заслуживал знать, что настроение у меня упало из-за автоброни. — Когда скачет влажность или давление, ходить с ним ужасно больно…       Он распахнул глаза, уставившись на мое плечо. Я попыталась помассировать сцепления, чтобы снять хоть толику напряжения.       — Я могу как-то помочь? — тихо спросил он. Я покачала головой.       — Разве что дождь остановить. А до тех пор… — я пожала плечами и опустила руку.       Баки еще какое-то мгновение разглядывал мое плечо, после чего взял меня за руку. Крепко ее сжав, он прижал ее к груди, заставляя меня подойти ближе.       — Если тебе что-либо нужно, дай мне знать, Эвелин. Договорились?       Я улыбнулась ему.       — Спасибо, но, как я уже сказала, единственное, что мне сейчас нужно — это чтобы дождь прекратился.       — Тогда позволь мне отвести тебя к агенту Картер так быстро, как только смогу. Не могу смотреть, как моя девочка страдает.       Я поперхнулась словами, но Баки уже вел меня по тротуару.       Его девочка?       Что?..       Когда?..       Его девочка?!       Чем чаще я проигрывала в голове эти слова, тем сильнее понимала… что они меня совсем не обижают. Да, мне было крайне неловко их слышать, и я даже задалась вопросом, как можно так кого-либо называть, но… Они меня не расстроили.       Его девочка…       Я не могла стереть с лица дурацкую улыбку.       Несколько минут мы шли молча, пока не оказались на перекрестке, где я вынуждена была остановиться. Впереди виднелись сплошные лужи, и я не рискнула бы пройти по ним в таких туфлях… Я принялась оглядываться, высматривая обходной путь, как вдруг Баки протянул мне зонт.       — Зачем?.. — для чего он мне его дает? Мне же придется подпрыгивать, чтобы удержать зонт над его головой! Но он не дал мне и шанса отказаться, буквально впихнув зонт мне в руку. — Баки, зачем…       Я едва сдержала крик, когда тротуар выскользнул у меня из-под ног, а мое тело взмыло в воздух. Я чуть не уронила зонт, пока размахивала руками.       — Тише, Эд! Всё нормально, — рассмеялся Баки, и когда я наконец-то смогла восстановить равновесие, но поняла, что он меня держит.       И, похоже, собирается нести на руках.       — Так тебе не придется идти по лужам, — объяснил Баки, пока мы обходили первую из них. — Я пройдусь по ним за тебя.       — Но ты не обязан…       — Поблагодаришь потом, — со смешком прервал меня Баки, продолжая пересекать перекресток.       Я нахмурилась и, чтобы позлить его, опустила над нами зонт. Ему, похоже, это нисколько не помешало. Вообще говоря, зонт настолько сильно закрыл наши лица, что Баки решил наклониться и коснуться губами моей щеки.       Ладно, чего уж лукавить. Он поцеловал меня в щеку, и мое лицо сразу же вспыхнуло от румянца. Я больше не могла обманываться: мне нравилось то, что происходит.       Мне нравилось проводить время с Баки.       Не прекращая улыбаться, я перехватила зонтик поудобнее, в правую руку, а левой обхватила Баки за шею. Он в ответ приподнял меня, и наши лица оказались на одном уровне.       — Спасибо за сегодняшний вечер, Баки, — прошептала я.       — Это тебе спасибо, Эд, — так же тихо ответил он.       Несколько ударов сердца мы молча смотрели друг на друга, после чего Баки сказал:       — Раз уж это чуть более традиционное свидание…       — О, так теперь это свидание? — с веселой усмешкой спросила я. Он рассеянно кивнул.       — Да, как я и сказал — чуть более традиционное. Может, в следующий раз я спрошу у тебя напрямую, а не через агента Картер, — мое сердце охватила дрожь при одной лишь мысли о новом свидании с Баки, и я прислушалась к тому, что он скажет дальше. — И, поскольку я хочу и закончить всё традиционно, на сей раз я спрошу твоего разрешения, — ох, черт… — Эвелин, можно мне тебя поцеловать?       Черт…       Черт, черт, черт.       Голос меня не слушался, зато тело ответило со всей искренностью — я кивнула.       Кивнула несколько раз.       Баки улыбнулся, наклонился ко мне, и, стоило нашим губам соприкоснуться, как мое тело словно очнулось; я прижалась к нему, притягивая его к себе.       Поцелуй вышел даже лучше, чем в прошлый раз.       Когда мы разорвали его, мы оба с трудом могли отдышаться, но при этом улыбались, как полные идиоты.       — Ого, — выдохнул Баки.       — Да…

_______________

      Когда мы всё же добрались до дома, где жила Пегги, до полуночи оставалось всего несколько минут. Баки успел перед уходом украсть у меня еще один поцелуй, после которого я осталась стоять у входа и смотреть ему вслед с улыбкой на лице.       Не важно, что Пегги практически силком вытащила меня на это свидание; не важно, что Баки пришлось упрашивать меня пойти с ним; не важно, что я так и не разучила танец; не важно, что у меня болели сцепления. Я не могла перестать улыбаться.       Вечер оказался на редкость хорошим.       Я практически взлетела по ступенькам. Мне приходилось одергивать себя, чтобы не начать пританцовывать на площадке, но выходило плохо. У меня словно груз с плеч свалился. Мне не было так хорошо с тех пор, как…       Я пропустила ступеньку и оступилась, рухнув на лестницу, а затем… попросту осталась на ней. Не обращая внимания на пульсирующую боль в правой ноге и во всём теле, я смотрела в никуда и не могла поверить, что совершенно забыла об Аместрисе.       — Вы в порядке, мисс?       Я не знала, кто это спросил, но всё равно кивнула и на нетвердых ногах поднялась. Миновав кого-то на лестнице, я шла вверх, пошатываясь на каблуках и никак не могла перевести дух.       Как я могла забыть?.. Мне нужно вернуться в Аместрис, вернуться к Алу, Уинри, тете Пинако… Я… Я не могу…       Баки… Я…       Я остановилась у квартиры Пегги, не в силах остановить дрожь. Как я могла забыть о них? Как я даже помыслить посмела…       Я не могу. Мы с Баки не можем…       — Эвелин? Что случилось?       Ну зачем я на всё это согласилась?!       — Я всё испортила, — прошептала я, закрывая лицо руками. Чувство вины пожирало меня изнутри. Чувство вины перед всеми, оставшимися в Аместрисе, перед всеми, о ком я совершенно забыла этим вечером. Как я могла забыть об Але? О своем собственном брате?       И вместе с тем меня гложила вина перед Баки. Как…       Что же я натворила?