Покой мне только снится

      Июнь 1943 — Всемирная Выставка Завтрашнего Дня       Я помахала в ответ Говарду и спешно отвернулась, не желая смотреть на сцену. То, как Старк общался и обращался с женщинами, до сих пор отталкивало меня, и потому я, не дожидаясь окончания его выступления, принялась протискиваться сквозь толпу.       Меня влекли все прочие экспонаты и стенды. Я не могла оторвать от них восхищенного взгляда: достижения в физике и технике в этом мире дошли до невероятных высот! Мне хотелось рассмотреть и то, и другое, и третье…       Внезапно кто-то сбил меня с ног, но тут же перехватил за левую руку и помог выпрямиться.       — Извини! Не хотел, чтобы так вышло!       Молодой мужчина в военной форме отпустил мою руку, а его взгляд уже блуждал по залу, будто выискивая что-то среди толп посетителей.       — Тебе не попадался парень примерно твоего роста? Со светлыми волосами и в бежевом плаще?       Честно говоря, я совсем не обращала внимание на людей — только на изобретения. Я покачала головой, и он исступленно выдохнул.       — Всё равно спасибо. Я тут ищу… — он замолчал, что-то заметив. Я проследила за его взглядом и наткнулась на плакат с призывом отправиться на фронт. — Да не мог же он… — раздраженно выдохнул солдат. — Еще раз извини.       И он убежал.       Я посмотрела ему вслед, после чего пожала плечами, не зная, как на такое реагировать. Манящие стенды оказались совсем уж близко, но что-то заставило меня оглянуться и вновь посмотреть на плакат. Черт… Я же обещала Эрскину, что увижусь с ним после выступления Говарда.       Видимо, поглазеть на экспонаты придется как-нибудь потом…       Я добралась до призывного пункта и поискала взглядом доктора. Он говорил, что попробует отыскать здесь подходящего испытуемого. Может, кто-то из добровольцев и подошел под его критерии…       Но где тогда мне его найти?       — А, Эдвард, вот ты где. Идем со мной, — сказал внезапно объявившийся Эрскин, схватил меня под локоть и потащил к смотровым кабинетам.       — Что происходит? — спросила я, стараясь удержать равновесие и поспевать за ним. Подняв голову, я заметила улыбку на его лице. — И чему вы так радуетесь?       Он опустил взгляд, не прекращая улыбаться.       — Увидишь.       Я вздохнула и закатила глаза, но позволила дотащить меня до одного из кабинетов, рядом с которым уже ждал жандарм военной полиции. Он передал доктору Эрскину папку, после чего откинул штору и зашел в смотровой кабинет. Доктор открыл папку, бегло просмотрел записи и кивнул.       — Надеюсь, он согласится, — он обернулся ко мне и похлопал по голове. — Подожди здесь.       Я отпихнула его руку, как делала уже десятки сотен раз, когда ему или Говарду приходила чудная мысль потрепать меня по волосам. Клянусь, когда-нибудь я им за это пальцы сломаю!       — Ладно, — проворчала я, скрестила руки и прислонилась к стене рядом со шторой.       Эрскин ухмыльнулся, после чего зашел в смотровой кабинет и отпустил жандарма.       — Что, намерены за моря съездить, нацистов пострелять? — услышала я голос доктора. Странное дело: несмотря на окружающий шум, я различала каждое его слово. Как такое возможно? В то же время, это зажгло мой интерес — мне хотелось знать, какие еще вопросы Эрскин задаст потенциальному кандидату.       На всякий случай я подобралась поближе к шторе.       — Что, простите?       — Доктор Абрахам Эрскин. Я представляю Стратегический Научный Резерв.       Мне захотелось фыркнуть. Длинное название нашей организации никогда мне не нравилось. Да и к чему такие усложнения? Стратегический, научный… Почему было не ограничиться просто «резервом»? К тому же, я не видела смысла говорить об этом нашему возможному кандидату. Мы же вроде как секретная организация… Хотя мне-то что знать — я работала в ней всего-то шесть месяцев.       — Стив Роджерс, — раздался ответ.       Последовала пауза, и я нахмурилась, гадая, что у них происходит.       — А вы откуда? — внезапно спросил Стив.       — Из Куинса, угол семьдесят третьей и Утопиа-Паркуэй, — спокойно ответил доктор. — А вообще из Германии. Вас это беспокоит? — это беспокоило меня… Если Роджерс ничем не лучше других солдат, он тоже начнет на нас косо посматривать и заочно ненавидеть. Мне хотелось бы, что ему было безразлично, из какой страны мы приехали, но надежды на это было мало.       Я ждала, но ответа Роджерса так и не последовало.       Придется делать выводы по иным его словам.       — А вы откуда, мистер Роджерс? — спросил доктор, и я услышала тихий шорох бумаг. — Из, хм, Нью-Хейвена? Или из Парамуса? Пять медкомиссий в пяти разных городах…       — Там что-то напутали.       — Меня интересуют не результаты комиссий, — прервал его Эрскин. — А пять попыток, — меня это тоже впечатлило. Настойчивости парню было не занимать. Кто в здравом уме будет пять раз вызываться добровольцем на войну? Да еще и после стольких отказов? — Но вы так и не ответили на мой вопрос. Хотите ли вы убивать нацистов?       Повисло молчание, отчего мое любопытство лишь возросло.       — Это что, тест? — спросил он вместо ответа.       — Да, — от прямоты доктора меня пробрало на смех. К счастью, в последний момент я смогла сдержаться и не выдать себя.       — Я никого не хочу убивать. Ненавижу подонков. Кто бы они ни были.       Я едва не отдернула штору, услышав ответ Роджерса. Впечатляет. Очень впечатляет… Возможно, Эрскину и впрямь удалось найти идеального кандидата.       — Что ж, уже много больших парней сражается на этой войне. Может, именно малыша нам и не хватает. Я предлагаю вам шанс.       Штора резко отодвинулась, и я подпрыгнула и вытянулась по струнке. Доктор Эрскин мельком посмотрел на меня, не скрывая улыбки.       — Только шанс, — повторил он, направляясь к столу с папкой в руках.       — Я согласен!       Следом вышел Роджерс, и его вид меня попросту шокировал: он оказался с меня ростом, да еще и таким худым — таким тощим — что я без особых усилий могла бы переломить ему хребет. Он спешно прошел мимо меня, слегка шаркая ногами. Я не могла оторвать от него взгляда.       Его тело… Практически таким же был и Ал у Врат. Да, у Роджерса было побольше мяса на костях, но…       Ему физически не стать солдатом.       У него душа воина, но никак не тело.       Доктор Эрскин глянул на Роджерса.       — Gut, — сказал он, открывая папку. — Так где же наш малыш живет? На самом деле? — спросил он, перебирая печати на столе.       — В Бруклине, — ответил Роджерс. Доктор поставил штамп на документе, закрыл папку и протянул ее Роджерсу.       — Поздравляю, солдат, — сказал он и пошел прочь. Проходя мимо меня, он остановился и наклонился к моему уху. — Эдвард, можно попросить тебя просветить его насчет военного лагеря?       Он не стал дожидаться ответа — лишь улыбнулся, похлопал меня по голове и пошел дальше.       Клянусь, однажды он недосчитается пальцев на обеих руках!       Я подождала немного, дав Роджерсу полюбоваться на штамп, подтверждающий, что он годен для службы.       Хотя кого я обманываю? Он всем своим видом напоминал мне Ала — именно такого, каким я оставила его в Аместрисе. Мне не хотелось не только говорить, но даже подходить к нему.       Надеюсь, за эти шесть месяцев Ал стал выглядеть лучше.       Глубоко вздохнув, я расправила плечи. Надо просто сделать первый шаг.       Я подошла к Роджерсу и остановилась прямо перед ним. Черт, а мы и впрямь одного роста…       — Роджерс, верно? — спросила я. Похоже, мой вопрос застал его врасплох: он вздрогнул, вскинул голову и уставился на меня.       — Эм, да. Извини. Стив Роджерс.       — Эдвард Элрик. Доктор Эрскин просил рассказать тебе, где будут проходить учения.       Роджерс весь обратился во слух и выпрямился, захлопнув папку. Вид у него и впрямь был… солдатский.       — Эй-эй, не стоит. Вольно, я не из армии, — сказала я, приподнимая руки. Ну, во всяком случае, не из местной армии. — Я не… — забыв, как будет по-английски «отдам под военный трибунал», я съехала с темы. — В общем, расслабься.       Роджерс с минуту помолчал, но плечи всё же опустил.       — Извини.       Я отмахнулась.       — Всё нормально. Итак, начало завтра. В военном лагере Лихай. Слыхал о таком?       — К сожалению, нет, — Роджерс покачал головой. — Он находится в штате Нью-Йорк?       Я задумалась, пытаясь припомнить расположение всех регионов Америки.       — Нет, кажется, в Нью-Джерси. Я, как ты, наверное, уже догадался, не местный.       — В жизни бы не поверил, — покачал головой Роджерс. Я на миг опешила. Это… Это что сейчас было — сарказм?       — А ты, я смотрю, шутник?       Он улыбнулся и потер шею.       — Да, извини. Ты тоже из Германии? Как и доктор Эрскин?       Я кивнула.       — Да, с самого севера. Сейчас я исполняю обязанности ассистента доктора Эрскина, — я замолчала и задумалась. — А заодно его посыльного. В общем, лагерь Лихай, Нью-Джерси. Учения начнутся завтра, так что я бы посоветовал забежать домой, собрать вещи, попрощаться со всеми и… разобраться с неоконченными делами.       Роджерс посмотрел на папку.       — Вещей у меня немного. А с остальным, ну… уже разобрались до меня.       Я нахмурилась, гадая, правильно ли я всё поняла. Да, сами слова по отдельности для меня трудности не представляли. Но вместе, да вкупе с его тоном, они складывались в совершенно иную картину. И мне она не нравилась.       — Ты уже со всеми попрощался? — медленно спросила я.       — Да, моего друга завтра отправляют в Англию. Я пытался записаться добровольцем, чтобы поехать вместе с ним. Надеюсь, теперь у меня будет шанс попасть к нему.       Он не упомянул родных или близких, и до меня дошло, что их, возможно, нет в живых. Вероятно, он и не дружил ни с кем, кроме того парня, который покидал страну. Он был совсем один в этом мире.       И я отлично понимала, каково ему.       — Так ты и впрямь хочешь отправиться на войну, Роджерс?       Он посмотрел на меня с решимостью во взгляде.       — Там люди кладут свои жизни, и я не вправе отсиживаться за их спинами…       Неудивительно, что Эрскин выбрал этого парня. Я улыбнулась ему и кивнула.       — Тогда удачи на учениях. Я тоже туда отправлюсь.       — В качестве ассистента или…       Я тут же замахала руками.       — Нет-нет-нет. Только как ассистент. Хотя, возможно, часть дня буду тренироваться вместе с вами.       — Значит, как минимум два знакомых лица в лагере я увижу.       Я фыркнула.       — Верно. Ладно, солдат, — я развернулась и направилась к выходу. — Пойдем отсюда. Всё равно здесь уже больше нечего делать.       Я услышала, как Роджерс поспешно нагнал меня, и мы вышли из призывного пункта. Я огляделась, пытаясь вспомнить, куда хотела пойти, пока не…       Стоп.       Я развернулась и посмотрела на Роджерса, надевающего плащ. Бежевый плащ. Я окинула его взглядом, припоминая недавний односторонний разговор с солдатом.       — Тебя никто не мог искать? — внезапно спросила я. Роджерс удивленно посмотрел на меня.       — Да, думаю, мог. А что?       — До чего тесен мир, — пробормотала я, запихивая руки в карманы. — Я столкнулся в зале с одним парнем в военной форме, — объяснила я уже громче, а затем вспомнила, что друг Роджерса тоже в своем роде солдат. — Это с ним ты попрощался?       Роджерс вздохнул.       — Да. Я сказал ему не выигрывать войну, пока я не подоспею. Как думаешь, это возможно?       Я пожала плечами, спускаясь по ступенькам.       — Я уже и не знаю, что возможно, а что — нет. Ты погляди вокруг.       — Да, — Роджерс посмотрел по сторонам, робко улыбаясь. — Мы будто в будущем.