Второй шанс Сириуса Блэка

      Они вышли на крыльцо. Утро встретило их сыростью и тишиной. Туман только начинал рассеиваться над влажной травой. Миссис Коллинз, несмотря на хромоту, шагала уверенно, не отставая от Сергея ни на шаг.       В сарае пахло прелым сеном и остывшим металлом. Мотоцикл стоял там же — огромный, хищный силуэт.       — Ну и машина, — покачала головой старушка, разглядывая хромированного монстра. — Гроб на колесах. Смотрите не угробьте мальца, Блэк.       — Не угроблю, — пообещал Сергей.       Первым делом он аккуратно спрятал Гарри за пазуху, укрывая его полой тяжелой косухи, и застегнул молнию до середины груди. Убедившись, что мелкий зафиксирован в тёплом «кармане», он закрепил подаренную сумку на руле.       Затем ухватился за рукоятки, снял тяжелую машину с подножки и покатил байк к выходу. Колёса мягко прошуршали по земляному полу. Миссис Коллинз тут же деловито щёлкнула навесным замком на двери сарая.       Сергей вёл мотоцикл через двор к воротам, чувствуя спиной её внимательный взгляд.       Она открыла перед ним скрипучую калитку.       — Удачи, мистер Блэк. И помните: Лондон. Ист-Энд. Там не будут задавать лишних вопросов.       — Я запомнил. Прощайте.       Он выкатил байк на гравийную дорогу. Заводить мотор и уж тем более взлетать прямо у неё на глазах было нельзя. Поэтому Сергей, махнув ей рукой, покатил мотоцикл дальше, за поворот, где высокая живая изгородь скрывала дорогу от окон дома.       Только когда ферма скрылась из виду, он остановился.       Ладонь легла на бензобак. Металл был холодным, но под ним вновь ощущалась та самая странная, живая пульсация.       — Ну что, зверюга? — пробормотал он. — Отдохнул? Зарядился? Давай, не подведи.       Он перекинул ногу через седло, глубоко вдохнул сырой воздух и глянул на низкие свинцовые тучи.       После чего Сергей крутанул ручку газа. Мотор отозвался глубоким, насыщенным рыком, распугав ворон на соседнем поле. Он дёрнул руль на себя, посылая мысленный приказ транспортному средству.       Земля ушла из-под колёс мягко, без толчка. Мотоцикл, игнорируя гравитацию, свечкой ушёл в небо, мгновенно пробивая слой облачности.       Через секунду серый, моросящий мир внизу исчез, скрытый густой белой ватой.       Лондон. Ему нужен был Лондон. Шумный, грязный, огромный муравейник, где можно спрятаться. И где, чёрт возьми, он надеялся найти хоть какие-то ответы на вопросы, которые раскалывали его новую голову.

***

      Сергей выровнял байк, ложась на курс.       Вокруг раскинулось бескрайнее синее небо. Солнце здесь, над облаками, светило яростно и зло, отражаясь от хромированных деталей мотоцикла слепящими бликами.       И тут его прошиб холодный пот.       «Идиот, — мелькнула мысль. — Ты же летишь на ревущем мотоцикле посреди воздушного пространства НАТО. Тебя засечёт любой радар, увидит любой гражданский борт. ПВО сработает быстрее, чем ты долетишь до Лондона».       Паника только начала подниматься в груди, как вдруг вмешалось тело.       Руки сделали всё сами. Это было не осознанное решение Сергея, а рефлекс Сириуса — въевшаяся в подкорку привычка скрываться от лишних глаз.       Большой палец левой руки сам собой скользнул под рукоятку сцепления и нащупал маленький, утопленный в металл тумблер, который Сергей раньше даже не заметил.       Щёлк.       Сергей глянул вниз, на свои ноги, и едва не выпустил руль от неожиданности.       Штаны Сергея и блестящий металл бензобака начали выцветать, словно кто-то выкрутил ползунок прозрачности в Фотошопе. Через секунду сквозь мотоцикл уже просвечивали белые барашки облаков.       Он поднял руку — она тоже стала призрачной, едва различимой на фоне неба.       Словно он превратился в воздух.       — Невидимость... — выдохнул он с облегчением. — Ай да Блэк. Ай да сукин сын. Всё предусмотрел.       Теперь он был невидимым снарядом, летящим к Лондону. Страх тотчас отступил.       Осталась только скорость и цель.

***

      Ветер на высоте резал лицо, как битое стекло. Даже защитные очки-гогглы, которые Сергей успел нацепить перед взлётом, и поднятый воротник косухи не спасали от холодного ноябрьского воздуха, проникавшего в самую душу.       Сергей сжал рукоятки руля так, что костяшки побелели — хотя он этого не видел.       Странное, тошнотворное чувство: смотреть вниз и видеть сквозь собственные колени и бензобак серую ленту трассы М1, по которой ползли крошечные, как жуки, автомобили.       Дезиллюминационные чары работали безупречно. Для всего мира он был лишь порывом ветра, атмосферным возмущением, которое радары принимали за стаю птиц или ошибку системы.       Гарри, надёжно укутанный во фланель и спрятанный под тяжелой курткой, спал. Магия мотоцикла создавала вокруг седоков невидимый «пузырь», отводящий основной напор ветра — иначе ребёнка просто сдуло бы, а сам Сергей превратился бы в ледяную статую через несколько минут полёта. Но холод всё равно просачивался внутрь.       Впереди, в разрывах облаков, показался Лондон.       Сверху он напоминал гигантское, расползающееся серое пятно, пронизанное извилистой веной Темзы. Но сегодня этот мрачный муравейник выглядел несколько иначе.       То тут, то там над городом вспыхивали разноцветные огни.       — Идиоты... — прошипел Сергей сквозь зубы, чувствуя, как немеют губы.       Огни не падали вниз, угасая, а зависали в воздухе, сплетаясь в сложные, неестественные узоры — звёзды, мётлы, снопы искр. Это была магия в чистом виде.       Магический мир ликовал. Они празднуют падение злодея. Они запускают в небо свои волшебные фейерверки, не думая о том, как Министерство будет объяснять это миллионам не-волшебников, которые сейчас смотрят в небо и гадают, про какие странные метеоры передавали в новостях.       «Пир во время чумы, — с горечью подумал Сергей, закладывая вираж над окраинами. — Вы там пьёте алкоголь и поёте песни, а я везу вашего "спасителя" за пазухой, как контрабанду».       Ему нужно было место для посадки. Тихое, глухое, где не ходят патрули и не гуляют любопытные собачники.       Ист-Энд.       Он снизился, скользя над свинцовой водой Темзы. В 1981 году это ещё не был модный квартал с офисами из стекла и бетона. Это была территория упадка: ржавые краны, пустые пакгаузы с выбитыми стёклами, гниющие баржи и лабиринты кирпичных тупиков.       Это было идеальное место, чтобы исчезнуть.       Сергей выбрал старый, полуразрушенный причал на Собачьем острове.       Вокруг — ни души, только горы мусора и остовы сгоревших машин.       Он плавно сбросил газ. Мотоцикл, послушный его воле, коснулся колёсами потрескавшегося бетона почти беззвучно. Амортизаторы мягко спружинили, принимая вес тяжёлого транспортного средства.       Сергей остановился в тени кирпичной стены, подальше от дороги, и нащупал невидимый тумблер на руле.       Щёлк.       Пространство вокруг дрогнуло, словно от жары, и мир снова обрёл плотность.       Хром блеснул тусклым металлом, чёрная кожа седла стала снова осязаемой. Сергей выдохнул, чувствуя, как дрожат руки — от напряжения и холода. После чего он заглушил мотор.       Тишина, навалившаяся после рёва двигателя и свиста ветра, оглушала.       Первым делом он расстегнул куртку. Гарри заворочался, недовольный тем, что его разбудили, и смешно сморщил нос.       — Приехали, мелкий, — хрипло сказал Сергей, стягивая с головы очки и вешая их на руль. — Добро пожаловать в Лондон. Не Букингемский дворец, конечно, но чем богаты.       Он огляделся. Место было дрянное, сырое, пахло тиной и мазутом, но зато надёжное.       Теперь предстояло самое интересное: понять, с чем он вообще остался.       Сергей слез с байка, разминая затёкшие ноги, и принялся хлопать себя по карманам, проводя инвентаризацию.       В правом внутреннем — длинная, гладкая деревяшка. Очевидно, волшебная палочка.       Он вытащил её, повертел в руках. Странное ощущение: дерево казалось тёплым, словно живым, вибрирующим от магии. Это было оружие, которым он пока не умел толком пользоваться, но которое было сейчас важнее пистолета. Он сунул её обратно.       В левом — пачка сигарет (помятая), зажигалка Зиппо и... бумажник из, как было видно, дорогой кожи.       Сергей с надеждой раскрыл его.       — Ну же, Сириус, не разочаруй меня, — пробормотал он.       В отделении для мелочи звякнули золотые монеты — бесполезные здесь, в мире не-волшебников. Но под ними, в узком кармашке, почувствовалась бумага. Сергей вытащил несколько купюр.       Денег было немного — фунтов шестьдесят. Сергей не знал местных цен, но надеялся, что в начале восьмидесятых фунт ещё чего-то стоил, и этой суммы хватит на пару ночей в дешевой дыре и еду.       — Живём, — выдохнул он.       Теперь оставалось найти ночлег. И самое главное — куда-то деть мотоцикл.       Бросать его здесь было нельзя: угонят или разберут местные мародёры за полчаса. А заявиться в гостиницу с летающим «Триумфом» — верный способ привлечь внимание.       Серёжа снова глянул на Гарри. Тот смотрел на него своими невозможными зелёными глазами, ожидая чуда.       — Ладно, — кивнул Сергей сам себе. — Сначала приведём себя в порядок. А то выглядим, как черти из преисподней.       Сергей затолкал мотоцикл в глубь полуразрушенного кирпичного пакгауза.       Тяжелое транспортное средство сопротивлялось, колёса вязли в строительном мусоре, но он справился, налегая всем весом. Оставлять «Триумф» на виду, даже под невидимостью, было нельзя. Кто-нибудь обязательно наткнётся, споткнётся о пустоту — и поднимет абсолютно ненужный шум. Да и сколько этот «заряд» невидимости держится?       Час? Сутки? Сергей понятия, к сожалению, не имел. Инструкции к магии не прилагалось, а рисковать он не мог.       Поэтому он действовал по-старинке: завалил байк найденными тут же кусками гнилого брезента, старыми досками и листом ржавого профнастила. Со стороны — это была просто очередная куча хлама в углу заброшки.       — Отдыхай, железный конь, — буркнул он, отряхивая руки от ржавчины.       Теперь — осмотр себя.       Он подошёл к большой луже, покрытой по краям тонкой коркой льда, и придирчиво глянул на своё отражение в мутном свете далёкого фонаря.       — М-да, — вздохнул Сергей. — Прощай, утренняя свежесть.       Умывание у миссис Коллинз пошло прахом. Лицо после полёта обветрилось, а на щеке красовалась жирная чёрная полоса — то ли копоть от лондонского смога, которую он поймал в полёте, то ли грязь с того ржавого листа железа, который он только что прижимал к себе. С таким «боевым раскрасом» и младенцем на руках он выглядел чрезвычайно подозрительно.       «Надо это убрать. Иначе первый же полисмен — мой».       Он попытался стереть пятно рукавом, но только размазал.       В голове вдруг вспыхнула чужая, резкая, как удар током, картинка: изящная рука с длинными пальцами… волшебная палочка… резкое движение кистью, похожее на штопор… слово, звучащее как шипение: «Тергео»… и грязь почти мгновенно исчезает с мантии.       Сергей тряхнул головой, прогоняя наваждение. Опять эти «глюки» памяти Сириуса. Он сунул руку в карман, нащупал тёплую деревяшку, после чего достал. Затем посмотрел на неё с явным сомнением, как на сложный пульт управления без кнопок.       — Тергео? — неуверенно произнёс он, тыкая палочкой в сторону пятна.       Абсолютно ничего не произошло. Деревяшка осталась деревяшкой. Ни искр, ни эффекта.       — Голосовой интерфейс не работает, — хмыкнул Сергей, пряча бесполезную палку обратно. — Или пароль не тот, или оператор криворукий. Ладно, справимся дедовским методом.