Допрос.

      — Что за вопросы? Мне нравится Сэм, а я — ему. И вообще мы очень похожи.

      — Нет, Эдвин, тебе не нужно приезжать сейчас. Что ты собираешься делать, караулить его? А если он увидит твой сраный джип и скроется? Какого хрена я учу тебя этому?       Кристофер ходил из стороны в сторону по кухне, стуча пальцами по столешнице, пока за дверью, лёжа на газоне, плакала Мередид, которую слышал даже детектив.       — Со мной всё нормально, да и какая вообще разница? Явно лучше, чем у неё, так что я пойду и буду успокаивать Мередид. Позвони утром.       Не дожидаясь ответа от кричащего детектива, Кристофер бросил телефон в сторону, выбегая через прозрачную стеклянную дверь на идеальный газон. Чистое небо в звёздах смотрело на двоих, лежащих на траве в обнимку, смеясь и кидая блики на капот машины, стоящей на гравии рядом. Вся красота вокруг смеялась над ними.       — И что, нас теперь двоих посадят, да? Кристофер, можешь мне не верить, но я не могла ничего поделать, сначала это были только шутки, понимаешь? Я даже не знала, кому в этом городе можно рассказать, но точно не Лоуренсу.       — Да, он полный мудак. Не знаю, что будет, но я всегда буду на твоей стороне.       Они начали говорить, когда девушка успокоилась и пустыми глазами смотрела на яркий полумесяц. Холодная и дрожащая, её ладонь была в руке Кристофера, тоже смотрящего вверх. Мысленно хлопая своей интуиции, он одновременно её боялся, даже не предполагая, что отдалились они из-за трупов четырнадцатилетних девочек.       — Если бы не ты, я бы убила себя сегодня. Когда наконец осталась одна, когда он не следил за моими движениями. Господи, Кристофер…       Не поверишь, но я бы сделал то же самое, подружка.       Девушка впервые за долгое время называла Кристофера полным именем, и это приятно отзывалось внутри, несмотря на весь ужас, застрявший в голове и перед глазами. Вместо ответа Кристофер посмотрел на Мередид, как соболезнующе смотрят на покойников, прижимая её красивое, но заплаканное лицо к своей груди. Он хотел сказать многое: и осуждающее, и успокаивающее, но ещё больше хотел молчать, гладя шелковистые волосы.

***

      Просыпаясь от звука разбившейся посуды, Кристофер моментально визуализировал самую плохую картину, вскакивая с мягкого матраса большой кровати, где он почти не спал этой ночью. На кухне его встречали два взгляда: хлопающих глаз Мередид, собирающей осколки тарелки, и безразличных Сэма, продолжающего есть хлопья и разглядывать парня. Почти семейная идиллия.       — Крис, доброе утро, мы с Мередид уже второй раз кофе пьём, а ты всегда так долго спишь? Садись, не стесняйся.       Сэм говорил вполне спокойно и дружелюбно, и хотя Кристофер мог представить, как указывающая на стул рука кого-то душит, а потом режет, сейчас это казалось недоразумением. Маленькие глаза Сэма не выражали ничего плохого, а злым он, как все знали, становился только по-пьяне и по дурацким поводам. И тем не менее…       — Мери, мы же поедем сегодня на пляж? Ты хочешь захватить туда свою рапунцель?       — Да, если Крис не откажется. Только нам уже надо собираться.       Мери — не сокращение от имени Мередид, и никто так её не называл. Рапунцель — то, как почти лысый Сэм называл любого парня с волосами длиннее ушей. Пляж — не то место, где должен быть Кристофер, он должен быть на вокзале. На часах одиннадцать утра — он уже упустил утренний рейс, остаётся только ждать вечернего. На его телефоне пять пропущенных — привычка не ставить будильник никогда ещё не казалась такой опрометчивой в его беззаботной жизни.       — Наверное, я всё-таки позавтракаю, а от поездки откажусь. Мне нужно попрощаться с мамой.       — Крис, может, ты ей позвонишь?       Ещё сонное состояние Кристофера позволяло ему не нервничать, сидя бок о бок с серийным убийцей, но голос Мередид звучал слишком нервно. Девушка попыталась улыбнуться, быстрыми движениями натирая разбитую тарелку, чтобы успокоить руки, но Сэм, смотрящий на них по очереди, напрягся, хмуря широкие брови. Теперь страшно стало всем.       На улице Кристофер, боясь задохнуться от волнения, практически глотал воздух, прежде чем набрать нужный номер. Перед тем, как Эдвин моментально принял звонок, Кристофер попытался невзначай обернуться, чтобы убедиться, что никто не слышит. Система вдох-выдох перестала работать этим утром окончательно. Детектив обещал приехать за пять минут.

***

      — Эд, и что, её правда будут держать тоже как подозреваемую?       — Конечно, она ведь целых три недели, если не больше, молчала. Тебе самому не кажется, что она просто рассчитывала и на твоё молчание, но испугалась?       Пока парочку со скрученными руками уводили из дома по очереди, детектив и его неофициальный сообщник отошли в сторону, подальше от удивлённой толпы. Кристофер, отрывая взгляд от плачущей Мередид с растрёпанной вчерашней косой, с пренебрежением смотрел на детектива после его слов. Но Эдвин, кажется, этого даже не заметил, будучи на бодром подъёме.       — Ты идиот, Эдвин, и я даже не уверен, что детектив. Может, ты просто сраный пришелец, надевший первый попавшийся костюм?       — Кристофер, мы должны отработать любые версии, понимаешь? Ты не можешь об этом подумать из-за своей привязанности к этой… девушке.       Не тебе говорить о привязанностях, сраный изменщик!       Чувствуя поднимающиеся в глазах слёзы, Кристофер сделал широкий шаг прочь от детектива, навстречу толпе местных, смотрящих на происходящее с почти театральным восторгом. Эдвин не хотел отпускать его туда, крепко хватая за руку, будто это был приказ. Его тёмные глаза не могли скрыть восторга от происходящего, но слова пытались:       — Кристофер, я понимаю, что ты пережил, но тебе придётся это принять. Лучше скажи, как мне тебя отблагодарить за такую помощь следствию?       Принять? Да что ты знаешь, грёбаный заложник голливудской картинки?       — Отпусти, а то Лоуренс опять накинется на меня с обвинениями в блядстве.       — Мы же оба плевали на него, разве нет? Все смотрят, но тебе всё равно. Ну так что, я не хочу оставлять тебя без награды.       От двусмысленности, брошенной уверенным голосом, Кристоферу сейчас хотелось только откусить детективу его ровный нос. Эдвин всё ещё держал его руку, притягивая ближе, и это ощущалось как канат в бездну. Слеза прокатилась по щеке Кристофера, и он сделал настолько злое лицо, насколько мог.       — Можешь постараться и скрутить мне самый крепкий косяк, который знал этот город.       Ничего хуже происходящего уже не будет. Я в самой бездне и темноте ада.       От шёпота, воспринимаемого наравне с детским лепетом, Эдвин довольно усмехнулся, напоследок скользя глазами по позеленевшей от катания по траве футболке парня и его дрожащим рукам, наконец отпуская.

***

      По огоньку в тёмных глазах, скользящих от одного столику к другому, Кристофер понял, что им будет мало одного косяка на двоих. Отшлифовывая быстро бьющееся сердца глотком виски, они молча чокнулись — каждый пил за свои радости и печали. В тесном баре играло кантри, наполняя деревенский интерьер новым смыслом.       — Ну что, тебе ведь удалось поговорить с Мередид? Прости, что не встретил в отделе, мы выясняли отношения с Лоуренсом.       — Да. Ничего страшного.       — И всё?       А ещё я больше не чувствую, что нахожусь в реальности.       Кристофер выпустил квадратный бокал из пальцев, и его глаза поднялись на уровень тёмных. Они горели так же, но не могли скрыть боли, и Эдвину это казалось невероятно красивым: сильный мальчик, застрявший в петле обстоятельств. Или вся проблема в нём самом?       Их глаза были одинаковые, только разных цветов.       — А ты хочешь услышать историю дружбы с Мередид и то, как она сейчас мечтает оказаться снова дома? Извини, но я совсем не эмпат. Хватит спрашивать из вежливости. Лучше расскажи, что там с Лоуренсом, это мне тоже важно.       — Он сквозь зубы поблагодарил меня за помощь и раскрытие, в честь чего обещал не мучать историей с тобой. Мы сошлись на трёх моих выходных и быстрой работе после.       — Крис, хочешь сегодня съездить со мной в Техас? Там у меня будут проходить учения, думаю, будет весело посмотреть со стороны. А ещё я могу подарить тебе старые погоны, только друзьям не показывай.       — А что ты ожидал, оказавшись в маленьком городе, где все знают цвет трусов соседа? Вот, например, тот огромный парень, поглядывающий в нашу сторону, мешает порошок с какой-то пылью, а его девушка уволилась из школы, потому что в неё влюбился какой-то семиклассник.       Эдвин проследил за бесцеремонным указыванием пальцем, обернувшись на парочку за столиком на двоих, получая презрительные взгляды в спину. Но ему это всё было неинтересно: возвращаясь к Кристоферу, его рука мягко накрыла чужие лёгшие на стол пальцы. Кристофер вздрогнул, сделал ещё глоток виски и вопросительно склонил голову набок.       — Я понимаю, Кристофер, но уже скоро меня тут не будет. Лучше скажи, что ты собираешься делать сейчас? Не говори, что тебя выгнали из дома.       — Выгнала мамаша, а вернусь я к папе в Сан-Франциско. Она будет дальше пускать слюни на брата, а я продолжу жить с адекватным родителем. Тебя это правда волнует?       — Просто надеюсь, что ты больше не окажешься в этом ужасе. Мне достаточно знать, что этот сраный город наконец отпустит нас обоих.       С горьким смешком Кристофер убрал свою руку под стол, поёрзав на месте. Не то чтобы он застеснялся заботы: даже сквозь боль, нарастающую на выдохе и снижающуюся на вдохе, Эдвин был слишком красивым. Кристофер даже не понял, как ему нравилось больше: когда тот был в форме или сейчас, когда простая серая футболка обтягивала его торс. Эти мысли даже после всего произошедшего действовали как анестезия.       — А ты? Вернёшься домой и расскажешь жене, что это была рядовая командировка без облизывания губ какого-то малолетнего педика?       После наглого вопроса музыка заиграла громче, и несколько человек вышли к бару, чтобы танцевать. Чтобы перебить шум, Эдвин, не переставая улыбаться, нагнулся над столом, притягивая Кристофера ближе за воротник рубашки. Снова проводя по бледной коже пальцами, он поднёс остатки виски к приоткрытым губам, прежде чем ответить:       — Мечтаешь о документальных хрониках в свою честь? Кристофер, мы же так похожи, правда?       От тебя сегодня пахнет свежестиранной одеждой, свинка.       Парень закрыл глаза и послушно отпил крепкий алкоголь, чуть морщась в конце. Прядь белых волос упала на лоб, и Эдвин поймал её меж пальцев, накручивая на них.       — Мы похожи, но совсем чуть-чуть. Надеюсь, я смогу стать нормальным человеком к своим тридцати.

***

      Они затерялись среди танцующих пар, наступая друг другу на пальцы, но продолжая делать странные движения ногами и руками. Накуренный медляк выходил хаотичным и быстрым, когда Эдвин закусывал губу, прежде чем поймать падающего в свои руки Кристофера. Взрослый организм выдерживал токсичные вещества лучше, а молодой отдавал последние силы.       — Ты даже не стесняешься танцевать тут с детективом?       — Всё равно все здесь присутствующие считают меня шлюхой из-за романа с Николосом, хотя он просто симпатяга.       — Так вот…       Эдвин не хотел договаривать, путаясь в мыслях, поэтому просто рассмеялся в чужие губы, но ещё ни разу их не целовал. До конца танца он не переставал удивляться тому, как чувственно Кристофер хватал его за шею, не отпуская дальше пары сантиметров. Правда позже пришлось поплатиться — из бара сильные руки выносили романтика, держа как невесту.       Второй косяк пошёл ещё быстрее и лучше первого, оставаясь горечью в горле и на языке. Эту горечь они помогали унять друг другу, обмениваясь слюной и снова запивая виски. Держа парня прижатым к стенке номера, Эдвин разрывал поцелуй, чтобы оценить обстановку: расслабленное тело не подавало признаков обморока, а язык спокойно скользил по губам.       — Постеснялся поцеловать меня в баре? Ты больший трус, Эд.       Нога Эдвина, стоявшая между расставленных Кристофера, дрогнула от этих слов, поднимаясь выше. С новой силой примкнув к зажатому меж двух твёрдых предметов телу, Эдвин сжимал его горло до приступа кашля, чтобы потом отпустить и нежно положить на кровать. Улыбаясь сквозь прерывистое дыхание, Кристофер был настолько обдолбан, что даже не вспоминал о нём, лежа с другим рядом.       — Нет, ты просто сумасшедший. У нас ничего не будет, ты еле глаза открытыми держишь.       — Эдвин…       Ты не представляешь, как я на самом деле хочу, чтобы ты оказался внутри...       — Кристофер, пожалуйста, засыпай. Я буду рядом, всё хорошо. Всё будет хорошо, как я обещал.       Но почему?       Сегодня был редкий случай, когда возбуждение сменилось внезапным и почти отцовским желанием заботы о том, кто слабее. С непонятным трепетом Эдвин прижимал к груди быстро дышащего Кристофера, который из последних сил пытался вырваться, чтобы снова залезть на него сверху. И хотя это было чертовски приятно, Эдвин не позволил задерживаться долго.       Женатому человеку несложно подавить свою эрекцию, да, Эд?