Тебе можно доверять?

                   Сознание возвращалось медленно, как будто он поднимался с самого дна холодного, вязкого океана. Все было тяжелым. Вязким. Слишком тихим, чтобы быть реальностью, и слишком давящим, чтобы быть сном.       Сначала – рваные обрывки звуков. Отдаленные голоса, гул вентилятора, едва уловимый скрип пола. Пахло чем-то странно теплым – не хлоркой, не лекарствами, не смертью. Чем-то… растительным? Терпким. Травы, может… ромашка?       Жив…?       Мысль пронеслась в тумане, но не успела толком зацепиться. Боль выстрелила в бок – как раскаленный крюк, впившийся под ребра. Он пошевелился и тут же пожалел об этом. Тело отозвалось пульсирующей волной ломоты. Ребра ныли, левая лодыжка будто обмотана огнем, и вообще все ощущалось… неправильно. Слишком скованно. Слишком плотно. Как будто его запеленали в вату.       Он лежал на чем-то жестком, но не на больничной койке. Свет – не официальный белый, а теплый, желтый, ламповый. Старомодный. Почти домашний.       Адриан медленно приоткрыл глаза… и первое, что увидел – ее лицо.       Близко. Слишком близко.       Незнакомая черная маска. Хвостики. Лоб, нахмуренный от напряжения. И глаза… голубые, но темные, сейчас они казались еще больше, чем обычно. В них смешались тревога, усталость, облегчение.       – О… – голос был сиплым, но ухмылка все-таки прорвалась сквозь боль. – Похоже… я все-таки попал в рай… – Адриан слабо улыбнулся. – И вижу… самого прекрасного ангела…       Леди на миг зависла, кажется, не зная, то ли рассмеяться, то ли закатить глаза.       – Да уж… – вздохнула она, покачав головой, но губы дрогнули в полусмехе. – Если уж у тебя есть силы шутить, ты точно выживешь.       – Надо же было тебя развеселить. А то у тебя такое лицо, как будто ты покойника увидела. – Он попытался приподняться, но тут же зашипел от боли, падая обратно на подушку, заодно замечая, что к его правой руке тянется трубка капельницы. Рядом болтался мешок с какой-то прозрачной жидкостью.       – Несмешно вообще-то, – сказала она, аккуратно поправляя одеяло на его груди. – Ты меня страшно напугал, я серьезно. Никогда больше не умирай при мне, понял? А то я тебя снова воскрешу и убью голыми руками.       Парень рассмеялся – коротко, с хрипом, тут же схватившись за бок.       – Ау… миледи, вы жестоки… – прошептал он, но во взгляде все еще был тот же свет. – Хотя теперь, когда я знаю, какой у меня ангел-хранитель… слишком велик соблазн умирать почаще.       Нуар внимательно рассматривал девушку, видеть ее в обычной толстовке было чем-то особенным, и очень личным.       – Ты точно доиграешься однажды, – тихо пробормотала она, но взгляд у нее при этом был гораздо мягче, чем могли бы предполагать слова.       Он снова попытался усмехнуться, но на этот раз не стал напрягать раненый живот.       – Спасибо, что не оставила меня там.       – Да брось, пустяки... Куда бы я делась, – ответила она, убирая с его лба непослушную прядь волос. – Но надеюсь, что больше мне никогда не придется тащить тебя через половину города.       Адриан легко перехватил ее ладонь, чтобы привлечь внимание. И он готов был поклясться, что от такого нового прикосновения кожи к коже по его руке пробежали мурашки.       – Нет, не пустяки. Спасибо. Я буквально жизнью тебе обязан, – погладил ее костяшки, все еще ощущая происходящее чем-то слишком сюрреалистичным, – Ты не должна была мне помогать, и сама очень рисковала, я понимаю. Говорят, что черные коты приносят неудачу, так что прости за все это.       Девушка лишь кивнула и сжала его руку в ответ.       – А божьи коровки, между прочим, символ удачи. Так что считай, что мы… компенсируем друг друга.       – Баланс вселенной? – прошептал он. – Звучит даже романт…       Но договорить он не успел. Его отвлек четкий звук шагов, доносившийся снаружи. Мягкий, неторопливый, но все равно слишком громкий для этой тишины. Вскоре тяжелая тканевая ширма у входа в комнату чуть приоткрылась, и внутрь вошел… старик.       Он двигался уверенно, с прямой спиной и сосредоточенным лицом. Волосы – седые, собранные в небольшой хвост. Лицо – морщинистое, но в глазах читалась острота, живой ум и какая-то почти детская наблюдательность. С первого взгляда – обычный пожилой человек, но держался бодрячком.       Ледибаг тут же выпустила его руку и повернулась в сторону гостя:       – Пришел в себя пару минут назад. Я хотела вас позвать, Мастер, но мы немного заговорились.       Мастер? Звучит, конечно, сомнительно. Но, наверное, у них так принято из уважения к старшим и все такое.       – Ничего страшного, – отозвался старик. – Я зашел напомнить, что скоро нужно будет проверить швы и поменять раствор в капельнице.       – Да, конечно, – кивнула.       Адриан просто молча наблюдал за их разговором, слишком удивленный происходящим, чтобы вмешиваться. Но вопросы у него копились с бешеной скоростью.       – Кот Нуар, – старичок обратил на него внимание, – приятно познакомиться. Можешь называть меня Мастер Фу. Я не могу сказать, где ты, но можешь поверить, что здесь безопасно, и пока этого достаточно. –Говорил с акцентом, но это только добавляло ему шарма. – Мы вытащили пулю, обработали и зашили раны. Ты потерял много крови, так что постарайся не двигаться и по возможности поспи. Организму нужно восстановиться.       – Спасибо, – единственное, что он смог выдавить из себя.       Фу кивнул – с тем же спокойным достоинством – и обратился к девушке уже на китайском:       – Багинетт, можно тебя на пару слов?       Имя звучало как нечто нежное и личное, неофициальное. Парень замер, но виду не подал.       Вот оно, начинается. Тайны. Слова, в которых я не должен разбираться. Слишком ценные, чтобы их слышал чужак.       Но, к счастью, отец когда-то считал, что настоящий наследник не может себе позволить быть языковым профаном. Уроки китайского начались, когда ему было восемь. Тогда это казалось бессмысленным. Сейчас – Адриан посылал родителю свои самые искренние благодарности.       – Отдыхай, ладно? – Леди встала с места и направилась вслед за Мастером.       Она закрыла за собой ширму, но это был скорее жест приличия, чем реальная попытка заглушить разговор. Так что у Кота была отличная возможность хотя бы немного понять, что происходит и осмотреться.       Парень оглядел комнату. Она была небольшой, но в ней было достаточно места для четырех шкафов, рабочего стола и нескольких стульев, а еще стояла кушетка, на которой он лежал, рядом был небольшой диванчик. Все было оформлено в азиатском стиле, минималистично, но уютно.       Если это и правда секретная база китайского синдиката, то я понимаю, почему Ледибаг сюда с энтузиазмом возвращается.       За импровизированной дверью начался активный разговор, и Нуар старался вслушиваться в каждое слово.       – Выглядит бледным, но то, что он проснулся, уже хороший знак. Ты можешь быть довольна.       – Да, я чувствую облегчение. Еще раз простите за это, я помню правила, что нам не стоит… – что-то неразборчивое.       Диалект был ему не знаком, некоторые слова отличались от унифицированного языка, очевидно, но суть он понимал.       – Я понимаю, я тебя не виню, дорогая. Это экстренный случай.       – Мне стоит рассказать об этом на собрании? Я готова понести наказание, если потребуется, я готова отработать.       Кот даже не подумал, что из-за этого спасения у нее могут быть проблемы, и теперь очень насторожился.       – Обсудим это позже, но больше никому не стоит об этом знать. Отчет будет… Сегодня ты не пойдешь, останешься с ним.       – Мастер, но я думала… – Леди не договорила.       – Нужно проверить, не загноились ли швы, поменять… и подежурить ночью на случай, если станет хуже. Мальчик напуган, и лучше пусть рядом с ним будет любимая девушка, чем какой-то старик.       Напряженная тишина.       – Мы не…! Я не любимая девушка.       – Иногда наши глаза могут сказать даже больше, чем наши поступки. А я уж свое пожил и видел эти взгляды. Я вернусь ближе к утру, если что, вызывай. Спокойной ночи.       – Спокойной ночи, Мастер.       Звук мягко открывшейся двери, очевидно, Фу удалился по своим делам.       Еще тридцать секунд – он отсчитал их в уме, сердце все еще билось слишком громко. И только потом ткань ширмы вновь дрогнула, пропуская девушку обратно. Леди была почти та же, но… что-то изменилось. Щеки – тронулись румянцем. Глаза – избегали его взгляда. Она будто старалась выглядеть невозмутимо, но что-то в ее походке, в том, как она теребила рукав толстовки, говорило о том, что спокойствие дается ей с трудом.       Адриан лишь ухмыльнулся этому открытию, но, конечно, признаваться в том, что он понял разговор, парень не спешил. Терять такой ценный информативный ресурс ему бы не хотелось.       – Что сказал Мастер? – спросил, будто невзначай.       – Что сегодня я дежурю с тобой. И что тебе нужно слушаться меня во всем, – ответила она, стараясь звучать строго.       – Ты краснеешь, миледи, – тихо заметил он, не удержавшись. – Неужели тебя так радует перспектива провести со мной ночь?       – Вот знаешь что… – она подошла к капельнице и достала из тумбочки новый пакет, – Смотрю на тебя и думаю, что надо было оставить в той подворотне.       – Как больно! – простонал он, но губы дрогнули в улыбке. – Я не верю, что ты настолько бессердечна, чтобы оставлять бродячих котов на улице.       – Еще пара таких шуток, и я этому бродячему коту поставлю не физраствор с обезболом, а огромную дозу снотворного. Еще спасибо потом скажешь. – Девушка ловко меняла пакеты между собой, выглядела почему-то очень угрюмой.       – Молчу, молчу, – поднял руки Адриан (насколько это было возможно), – Пока меня снова не вырубило – можно задать пару вопросов?       – Давай. Наверное, у тебя их накопилось достаточно. Отвечу, как смогу.       – Насколько сильно меня задело?       Ледибаг вздохнула, подошла ближе, спустила с его груди одеяло, и осторожно, двумя пальцами, начала отлеплять повязку. Он ощущал, как ткань слегка тянет кожу, и чувствовал дыхание девушки, когда она склонилась ближе, чтобы получше разглядеть шов.       – Давай покажу. И заодно проверим раны. Вот здесь пуля вошла глубоко, пришлось доставать и зашивать, – она указала на большую повязку чуть ниже его ребер, отодвинула ее, чтобы открыть себе обзор, – выглядит хорошо. Но боюсь, что останется очень заметный рубец.       Адриан старался следить за ее действиями, но наклон шеи не позволял увидеть картину полностью. Оно и к лучшему, наверное.       – И вот здесь пуля прошла по касательной, – девушка переместилась к его лодыжке, легонько ее приподнимая, – так что считай, отделался легким испугом, хотя крови потерял немало.       Нуар откинулся обратно на подушку, вяло выдохнув.       – Значит, я все-таки довольно живучий, да?       – Не то слово.       Она поджала губы и взглянула на него с новой тревогой:       – Тебе не холодно, кстати? Нам пришлось снять костюм, сам понимаешь. И лучше тебе пока побыть без него, чтобы ничего случайно не задеть. Но я могу поискать еще одно одеяло.       Адриан до этого времени даже не задумывался о своей почти наготе, из одежды на нем остались только боксеры и, разумеется, маска. Ситуация, конечно, абсурдная, но Леди, кажется, это нисколько не смущало.       Хотя могла бы вообще-то и заметить, в какой я хорошей форме. Что я, зря по крышам и залам бегаю, что ли.       – Все хорошо, спасибо. Я долго был в отключке?       – После нашей импровизированной «операции» часа три, наверное. – Ледибаг взглянула на часы. – Да, примерно так. Сейчас половина второго ночи.       – И ты все это время была здесь?       – Ну я выходила переодеться, но в целом, да, – она пожала плечами, избегая его заинтересованного взгляда. Как будто очень стеснялась это признать. – Кто-то же должен был следить за тем, чтобы ты дышал.       Адриан долго смотрел на нее, молча. Ее глаза были уставшими, волосы растрепанными. В толстовке и спортивных штанах она казалась такой… домашней. И одновременно – самой красивой.       – Я очень благодарен.       – Твоей лучшей благодарностью будет быстрое восстановление. Так что постарайся хорошо поспать сегодня, я буду тут, – она вновь настороженно на него посмотрела – точно не нужно еще одно одеяло?       – Точно, миледи, не беспокойся. У меня есть ты, и этого более чем достаточно.       – Легко тебе говорить... – Она немного помолчала, как будто раздумывая, стоит ли продолжать. – Я все еще почему-то злюсь на тебя. Хотя я понимаю, что в этом нет твоей вины, и мы не могли предугадать, что полиция начнет стрелять… Но почему-то злюсь. Наверное, мне просто не по себе из-за твоей беспечности.       – Прости. Даже если я не виноват. – Адриан понимал ее чувства и не винил ее, – Мы в ответе за тех, кого приручили, да?       Она кивнула, усмехнувшись, и склонилась к нему ближе, перебирая пальцами его растрепанные волосы. Пальцы у нее были теплые, осторожные. Почти не касались кожи – но от каждого прикосновения у него по спине пробегали мурашки.       – Даже если этот кто-то – рисковый бродячий кот, – прошептала она. – Засыпай, котенок.       Парень кивнул и закрыл глаза. В груди что-то защемило – приятно и больно одновременно. Он не знал, что это – благодарность? Привязанность? Влюбленность? Все вместе?       А потом он почувствовал легкое прикосновение ее губ к своему виску, и это подействовало лучше любой колыбельной.

***

      Он проснулся резко.       Жарко.       Слишком жарко. Словно его завернули в одеяло, намоченное кипятком, и забыли вынуть. Простыня прилипла к спине, дыхание – сбивчивое, словно после бега, а голова пульсировала, будто в ней отбивали ритм глухими ударами.       Глаза не открывались сразу – веки будто налились свинцом. Липкий пот стекал по шее, по вискам, щекотал под волосами.       Лежу как будто на углях.       Легкий стон все же вырвался из горла, и почти мгновенно рядом раздался знакомый голос:       – Кот? Эй, ты… ты проснулся? Черт, ты горишь.       Хлопнула аптечная дверца, кто-то засуетился рядом. Через секунду – прохладная ладонь легла ему на лоб, обжигающе контрастная.       – У тебя жар... Жаропонижающее… секунду, найду.       Он услышал, как она двигается, что-то роняет, достает из коробки, шепчет себе под нос что-то о том, что инфекции быть не может, она же проверяла. Адриан попытался что-то сказать, но горло пересохло, язык словно прилип к небу. Вместо слов – слабый хрип.       – Не говори. Потерпи. Сейчас, – Ледибаг снова была рядом. – Вот, открой рот. Проглоти. Да, молодец.       Таблетка почти не ощущалась, вода – ледяная, она обожгла горло, но это было даже приятно. Парень отпил пару глотков, пока она держала стакан, поддерживая его затылок рукой.       – Все, откидывайся. Осторожно… – она мягко опустила его обратно.       Кот задышал глубже, старался сфокусироваться на ее лице, но оно все время ускользало, как будто он смотрел сквозь пар. Туман в голове не спешил рассеиваться.       – Лихорадит. Но швы целые, – пробормотала она себе под нос, – просто организм реагирует на раны.       Адриан ничего не ответил. Только прикрыл глаза. Было легче, когда она с ним. Когда ее прохладные пальцы касались лба. Когда голос звучал тихо, но твердо, как будто ничего страшного не могло произойти, пока она здесь.       Леди села рядом, положив руку ему на предплечье. Осталась тишина. Только ее дыхание, размеренное и спокойное. И легкий ветерок от открытого окна, едва колыхавший занавеску.       Удивительно… как легко с ней дышать.       – Спасибо… – хрипло прошептал он.       Возможно, девушка что-то ответила, но он уже не услышал. Глаза закрылись сами собой, и его снова вырубило.       Больше ночью парень не просыпался. Видимо, подействовало жаропонижающее.       Сознание возвращалось на этот раз без боли. Плавно – как будто кто-то очень бережно вытаскивал его из сна, стараясь не потревожить.       Он приоткрыл глаза.       Свет. Мягкий, приглушенный, уже не ламповый, а настоящий – солнечный. Сквозь резные ставни на окне в комнату пробивались тонкие золотые лучи. Они падали на пол, на край дивана, на спинку стула у письменного стола.       На край дивана.       Адриан тут же повернул голову. Сердце пропустило удар.       Пусто.       Вчера – или это было ночью? – его Леди сидела там. Он помнил, как ощущал ее дыхание, помнил ее пальцы у себя на лбу.       А теперь ее не было.       Комната была пуста. Даже привычное тиканье часов отсутствовало. В этой комнате вообще их не было. Он понятия не имел, сколько прошло времени. Часы? Дни?       Куда она ушла? Почему не здесь? Все ли в порядке?       И в этот момент что-то зашуршало справа и привлекло его внимание.       Рядом с капельницей стоял Мастер Фу. В руках у него был пустой пакет раствора, который он аккуратно отсоединял от стойки.       – Доброе утро, Кот Нуар, – сказал он, не оборачиваясь. Голос был спокойным, будто у него в кабинете не лежал криминальный пациент с огнестрельными. – Рад видеть, что ты проснулся.       Адриан моргнул, не сразу найдя голос.       – Доброе, – хрипло выдавил он. – А… сколько сейчас?       – Почти одиннадцать. Ты проспал не меньше девяти часов, если не больше. Это хорошо. Температура, кстати, почти спала.       Фу ловко защелкнул систему и потянулся к его руке, чтобы вытащить иглу и приложить пропитанную спиртом ватку.       – Как ты себя чувствуешь?       – Лучше, – Адриан медленно облизал губы. – По сравнению с ночью – будто в другой реальности.       – Лихорадка отступила. Ты быстро приходишь в себя. – Мастер наконец посмотрел на него, и в его взгляде не было ни капли осуждения, только спокойствие и какая-то теплая, отеческая забота.       – Ледибаг… – не удержался Адриан. – Она где?       – Ушла за кофе и едой. Она не отходила от тебя почти всю ночь. Ей надо было проветриться, – с легкой усмешкой добавил он. – Кажется, она крепче привязана к тебе, чем сама готова признать.       Он хотел что-то ответить, пошутить, но вышло только слабое, удивленное:       – Хм.       Мастер уселся на один из стульев рядом, сцепил руки перед собой.       – Ты все еще выглядишь растерянным. Это нормально. У тебя были не самые простые сутки. – Он слегка наклонился вперед. – Хочешь воды?       – Было бы здорово.       Старичок налил ему из чайника в керамическую чашку, не торопясь. Поднес к его губам – как это делала девушка ночью. Адриан сделал несколько глотков, чувствуя, как прохладная жидкость растекается внутри. Освежает, возвращает в тело ощущение себя.       – Спасибо. И за воду… и за все остальное. За то, что подлатали.       – Это не я спас тебя, – мягко ответил Мастер. – Но я рад, что ты жив.       Адриан прикрыл глаза на секунду. Ему и правда было лучше. Гораздо лучше. И, как ни странно… чувствовал он себя весьма расслабленно.       – Почему вы мне помогаете?       – Ты ее друг. Значит, и мой. Здесь мы доверяем друг другу. Но тебе правда стоит благодарить ее гораздо больше, чем меня. Все-таки руки правда золотые, швы очень ровные получились.       Кот нахмурился. Не сразу понял.       – Ледибаг меня зашивала?       – Да. Я только руководил, – мужчина кивнул, – у меня уже зрение не то. – А потом он перешел на китайский, бормоча себе под нос, как это часто делают старики, – Зашивала и плакала. Храбрая, как тигрица.       Адриан попытался представить, как это выглядело. Как она склонялась к его боку. Как держала иглу. Как дрожали ее пальцы. Теперь Нуар тоже злился на себя за то, что ей пришлось пережить такое.       Как же ей было страшно, и как много слез было пролито из-за меня.       Грудную клетку залило горькое чувство вины.       – Я не знал… Она не говорила, – глухо прошептал, как будто его сдавило этим прессом из новой информации.       – Теперь знаешь, – кивнул Мастер. – Багинетт не любит показывать свои слабости. Так что это неудивительно.       – Да уж, скрываться она умеет. Хотел бы я лучше ее понимать, – почему-то тон разговора сам перетек в какой-то очень личный. То ли это мудрость Мастера, то ли сама атмосфера располагала.       – Вы оба носите маски. Один – слишком безрассудный, другая – слишком холодная. Но в глубине у вас сердца правильной формы, – старик улыбнулся и похлопал его по плечу.       – Вы так говорите… Разве… разве не вы учили ее никому не доверять? – Адриан очень старался подобрать правильные слова. – Почему вы теперь… поощряете нашу связь?       – Потому что ты бережешь ее. А она бережет тебя. Даже если вы оба слишком горды, чтобы просить помощи у кого-то, кроме себя.       Дверь тихо скрипнула в коридоре. Голос Мастера стал тише:       – Вот и Ледибаг. Я оставлю вас. Думаю, что сегодня вечером отпустим тебя домой. Рискованно здесь оставаться надолго, а то в обычной жизни возникнут лишние вопросы.       Он поднялся с легкостью, не свойственной возрасту, и вышел почти неслышно, оставив дверь приоткрытой, обмениваясь парой фраз с входящей девушкой. Сказал что-то о том, что уже сменил повязку.       Через несколько секунд на пороге появилась она.       В той же одежде, с растрепанными волосами и очень усталым видом. Кожа бледная, под глазами глубокие впадины. Сутки без сна явно сказывались на ней.       И вот я снова чувствую себя виноватым.       – Эй, – прошептала она, – Как себя чувствуешь?       – Гораздо лучше, чем ночью, спасибо тебе. Но все бы отдал сейчас за сигаретку.       – Рада слышать, но пока ты на строгой диете, – сказала девушка, ставя на тумбу рядом тарелку с бутербродами и две чашки с кофе.       От приятного запаха закружилась голова, и только сейчас Адриан вспомнил, что последний раз ел когда-то очень давно.       – А ты как?       – Немного устала, – Ледибаг удивилась его вопросу, но быстро вернула себе бодрый вид, – но надеюсь, что кофе быстро вернет меня к жизни. И я принесла нам завтрак, так что давай попробуем привести тебя в вертикальное положение.       Адриан не стал возражать, хотя и отметил, как быстро она сменила тему.       Вот уж точно не любит показывать слабость.       – Это лучшее, что я смогла сделать из почти пустого холодильника.       Он слабо усмехнулся:       – Что бы ты сейчас ни приготовила, это все равно стало бы самым вкусным блюдом на планете. Клянусь. Хоть хлеб с солью.       Леди закатила глаза, но уголки ее губ дрогнули в улыбке.       – Ты еще не ел, а уже льстишь. Это хлеб с сыром и колбасой, даже без тоста, не стоит ожидать чего-то невероятного.       – Я просто верю в тебя. Спасибо, – пробормотал он, принимая чашку кофе. Девушка села рядом, тоже обхватив ладонями свою кружку.       Повисла короткая, но совсем не неловкая тишина. Было по-домашнему спокойно, почти странно для всего того, что происходило всего несколько часов назад.       – Ну… – протянула она, приподнимая чашку. – Тогда за твое скорейшее выздоровление. Пусть ты снова скачешь по крышам не хуже, чем до дырки в животе.       Адриан улыбнулся, стукнув своей чашкой о ее.       – За твои аккуратные руки.       Она моргнула, немного растерянно.       – Мои что?        – Мастер рассказал, кто меня зашивал, – сказал он, отхлебнув кофе. – Сказал, что ты все сделала сама.       Ледибаг замерла. Потом отвела взгляд.       – Иногда он говорит слишком много, – пробормотала она. – Все равно получилось не идеально. Я нервничала, руки дрожали. Наверняка шов получился… не такой, как у хирургов.       – Честно говоря, мне все равно, какой там шов, – тихо ответил он. – Главное, что он не дает мне истечь кровью. Так что ты справилась с задачей на отлично.       Девушка сделала короткий вдох, будто хотела что-то сказать – и вдруг ее губы задрожали. Плечи слегка повело. Пальцы стиснули кружку крепче.       – Я… – начала она, но голос предательски сорвался. – Прости. Я просто… я хотела, чтобы все было правильно. Хотела позвать кого-то, кто… кто лучше понимает, как это делать, у кого опыт… – ее голос внезапно стал тише и выше, будто она задыхалась. – Но у нас не было времени. И я… я очень старалась…       Слезы выступили на глазах неожиданно, как волна, прорвавшая плотину. Одинокая капля скатилась по щеке. Потом еще одна. А потом они потекли беспорядочно, бесконтрольно. Все накопившиеся за это время эмоции сейчас выплескивались наружу.       – Мне так жаль, – прошептала почти неразборчиво, утирая глаза рукавом. – Я правда пыталась… я боялась, что… что ты просто умрешь у меня на руках…       Леди отвернулась, будто хотела спрятать это от него. Но Адриан смотрел только на нее. Внутри все сжалось. Он не мог пошевелиться, не мог обнять ее, не мог сделать ничего, кроме одного – парень осторожно дотянулся до ее руки и переплел их пальцы.       – Эй, – прошептал он. – Посмотри на меня.       Она покачала головой, но все же медленно обернулась. В ее глазах стояли слезы, ресницы слиплись, губы подрагивали.       – Видишь? – мягко сказал. – Я жив. Я здесь. Со мной все хорошо. Благодаря тебе.       Девушка всхлипнула еще раз и судорожно выдохнула, все еще не отводя глаз.       – Мы снимали с тебя костюм… а ты не двигался. Я не знала, дышишь ли ты. Было столько крови… я пыталась промыть рану, но руки дрожали, и все в глазах плыло, и я думала – если не успею… если хоть что-то сделаю не так… – она крепче сжала его руку, – мне казалось, что ты умираешь, и я ничего не могу с этим сделать.       – Но ты смогла. Все позади. Ты меня спасла, моя Леди.       – Я… – она сглотнула, дрожащим голосом добавляя: – Я до сих пор вижу это, как только закрываю глаза. Не знаю, как это забыть.       – Ты справилась. Я знал, что ты храбрая, но теперь я знаю, насколько. – Он мягко улыбнулся, – И да, я видел всякое, но такого ангела в толстовке еще не встречал.       Сквозь слезы она слабо улыбнулась, опустив голову.       – Ты безнадежен, – прошептала она.       – Привычка, – ответил он слабо. – Но если это помогает тебе улыбнуться, то я готов не останавливаться.       Они сидели вот так еще несколько секунд. Молча. Просто держась за руки, просто дыша в одном ритме. На фоне – солнце, медленно поднимающееся по стене, и ощущение того, что самое страшное действительно уже позади.       Слезы постепенно сходили на нет. Ледибаг медленно моргнула, делая глубокий вдох и выдох – длинный, дрожащий, но уже не срывающийся.       – Извини, – сказала она тише обычного. – Я не люблю устраивать вот это… на людях. Даже если «людей» всего один.       – Я точно не в счет, – усмехнулся он. – Я, знаешь ли, недавний полутруп. У полутрупов нет права передавать сцены третьим лицам.       Она фыркнула. По-настоящему. Уже без рыданий – искренне и чуть уставше, но тепло.       – Иногда твой оптимизм меня пугает, – заявила она. – Но я готова его терпеть, если он делает тебя таким стойким.       – Стараюсь, – подмигнул он. – Особенно если меня кормят. Планирую еще хотя бы раз использовать травму, чтобы вызвать у тебя сочувствие и заставить принести мне пирожное.       – О, этот план начинается прямо сейчас?       – Нет-нет, пока просто анонс.       Они оба чуть посмеялись. Впервые за последние сутки – просто так. Без боли. Без тревоги.       – Кстати, – сказала Леди после небольшой паузы, – у нас снова звездный час. Мы на первых полосах всех новостных сайтов. «Парочка воров обходит полицию», «напарники снова в деле» и все в таком духе.       – Что ж, мы снова были на высоте. В прямом и переносном смысле.       – Ага. Преступность Парижа в надежных руках: один истекает кровью, вторая плачет над его телом.       – Думаю, это прекрасное начало. – Он усмехнулся в ответ. – Может, нам и правда стоит ими стать? Напарниками. Раз уж у нас так удачно получается… спасать друг друга.       Девушка замолчала. Не отводила взгляда, но как будто взвешивала. Слова, эмоции, воспоминания.       – Я не знаю, – наконец сказала она тихо. – Мы и правда вытаскиваем друг друга. Но иногда я думаю… может, нам и не пришлось бы никого спасать, если бы мы не пересекались на заказах. Надо хорошо подумать об этом.       – Хм… – Адриан кивнул, не сразу найдя, что сказать.       – И потом, у тебя ведь уже есть напарник. Кажется. Когда мы тебя забирали, я вытащила микронаушник и сказала, что мы собираемся помочь. Надеюсь, он это услышал.       Нино.       Друг промелькнул в мыслях быстро, но четко.       Он же до сих пор не знает, где я. Датчик с геолокацией в шесте – это, конечно, плюс, но не дает ответа на главный вопрос: жив ли я. А у меня ни телефона, ни, собственно, шеста под рукой.       – Его зовут Карапас, да? – спросила она. – Как панцирь, который прикрывает. Звучит умно. Хотя я была уверена, что ты работаешь один, – в ее голосе проскользнула легкая укоризна. Не агрессия, не ревность. Просто – факт: ты однажды недосказал.       – Прости, – выдохнул. – В тот наш разговор… я еще не знал, насколько можно вообще распространяться об этом. Не потому что не хотел, просто… мы же оба живем в мире, где каждое слово может выстрелить.       – Да я тебя не виню, – спокойно сказала Леди, не повышая голос. – Я понимаю. У всех есть свои секреты.       – Он мой навигатор и партнер. И лучший друг по совместительству. Это он подбирает все заказы и помогает с составлением планов.       Пауза.       – И что, ты всегда «берешь его с собой», когда надеваешь костюм?       Кот усмехнулся, скосив на нее взгляд.       – Нет, нет. Только на заказы. Да и то – не всегда. Просто бегать по крышам я и правда предпочитаю совсем в одиночку. Если тебя рядом нет, конечно, – он подмигнул.       Это что, румянец?       – Что ж, приятно быть исключением из правил, – ответила она, аккуратно собирая пустые чашки. – Если все будет стабильно, вечером отправим тебя домой. Мастер считает, что рисковать твоей «пропажей» дольше не стоит. Думаешь, Карапас сможет тебя забрать, если мы заранее пришлем координаты?       – Думаю, сможет, – кивнул Адриан. – Он вообще не из тех, кто бросает.       – И он сможет помогать тебе первое время? – Она чуть нахмурилась, сосредоточенная, как будто мысленно уже составляла график ухода. – Потому что тебе бы не мешало соблюдать постельный режим еще дня три как минимум, в идеале – дольше. И просто быть очень осторожным с активностями. Повязки надо менять ежедневно. Швы снять – примерно через неделю.       Леди замолчала на мгновение, потом добавила чуть тише:       – Я… вряд ли смогу тебе помочь с этим, не рискуя раскрыть твою личность. И ты не обязан мне ничего говорить, я это понимаю. Просто… нужно, чтобы кто-то присматривал за тобой.       – Мы с Карапасом живем вместе. Так что, скажем так, у него не особо будет выбор. – Успокоил он ее.       Девушка улыбнулась уголками губ.       – У тебя очень надежный друг.       – Да. Даже слишком. Уже слышу, как он будет ворчать. – Нуар изобразил строгий голос: – «Ты вообще в своем уме? Я же сказал, что уходить через купол – плохая идея!» Он назвал нас обоих сумасшедшими. И был в целом прав.       Ледибаг слабо рассмеялась.       Он заметил, как у нее дрожат пальцы, пока она брала тарелки – аккуратно, будто они могли разлететься от любого неловкого движения.       – Ты тоже должна поспать, – тихо сказал парень. – Капельницы больше нет. Раствор не нужно менять каждые два часа. Сейчас… ты можешь отдохнуть. И я тоже постараюсь снова уснуть, чтобы поддержать тебя в этом порыве.       – Даже после кофе?       Адриан улыбнулся.       – Даже после кофе. Думаю, что этот напиток, конечно, волшебный, но после суток на ногах он тебя не спасет.       – Ты драматизируешь, – пробормотала она, опуская взгляд.       – Ну, немного, – признал он. – Но факт остается фактом: ты спасла меня. А теперь должна спасти и себя. Сон, миледи.       Девушка колебалась.       – Я… просто не хочу снова проснуться и увидеть, что у тебя внезапно начались судороги, или опять поднялась температура.       – Клянусь не умирать, пока ты спишь.       На ее лице появилась тень улыбки.       – Ладно. Уговорил.       Она быстро сходила, видимо, на какую-то кухню, а потом вернулась и легла на диван, положив голову на подлокотник так, чтобы даже издалека видеть его кушетку. Неохотно закрыла глаза.       – Эй, Ледибаг?       – Мм?       – Спасибо.       – Ты уже много раз говорил.       – Ну, прости. – Он зевнул. – Просто иногда от переизбытка благодарности начинаю повторяться.       Девушка не ответила. Только чуть улыбнулась. Через несколько минут ее дыхание выровнялось, и неудивительно, что она так быстро уснула.       Адриан наблюдал, как постепенно разглаживаются морщинки на ее лбу, и лицо становится умиротворенным. Раньше он думал, что его восхищение Ледибаг достигло пика, но она вновь доказывала обратное.       Все больше вопросов, все больше интереса, и возможность касаться ее без слоев спандекса вообще не помогала справиться с собственным любопытством. Скорее наоборот, только возбуждала воображение.       Когда мы снова встретимся, мы будем делать вид, что ничего не произошло? И встретимся ли мы вообще, или это была разовая акция откровений, после которой она снова исчезнет?       Что ж, время покажет. Пока он тоже позволил себе закрыть глаза. Просто с мыслью, что кто-то рядом. И что все плохое уже позади.