Тебе можно доверять?

                   Адриан только зашел в квартиру, кинул ключи на полку у двери и с шумом выдохнул. День был длинным, насыщенным, приятным… и немного странным. Его щека до сих пор хранила призрачное тепло от поцелуя Маринетт, и, черт, он был почти уверен, что улыбается, просто глядя в пол.       – Ну, как прошло? – донесся голос из кухни.       – В смысле? – приподнял бровь, стягивая куртку.       – Ну, ты же вроде как «домой к ней заходил». В этом месте обычно начинается самое интересное.       – Оставь свои фантазии при себе, пожалуйста, – фыркнул Агрест. – Она устала. Сильно. Я просто занес ей кофе и сэндвич.       – И?       – И она меня поцеловала.       Наступила пауза. Потом из кухни:       – В смысле поцеловала?       – В щеку. Спасибо сказала.       – А! – Нино хохотнул. – Так ты теперь у нас рыцарь с шоколадкой и бутербродом. Еще и скромник! Через полгода, может, и за руку ее возьмешь.       Агрест усмехнулся, зашел на кухню и налил себе воды.       – Ты вроде как говорил про «домашку», нет? И очень просил не задерживаться.       – Ага, – Нино поставил планшет в сторону, откинулся на спинку стула с видом заговорщика. – Пока Кот Нуар бегал по крышам от одной девушки к другой, Карапас, знаешь ли, не сидел без дела.       – Ты серьезно? – Адриан прищурился. – Ты правда только что говорил о себе в третьем лице?       – Конечно. Это делает меня более легендарным.       – Ты становишься похож на одного… дизайнера. В плохом смысле.       – Ты просто завидуешь.       – Так чем ты занимался, легенда?       – Апгрейдил тебе снарягу. И себе заодно, но про это позже. Раз у нас теперь появились серьезные противники, то и нам нужно выйти на новый уровень. Так что закрой глаза и представь, что у тебя день рождения.       С этими словами Нино быстро ушел в свою комнату и вернулся к нему с черным кейсом в руках, внушительных размеров.       – Ты хочешь сказать, все это…?       – Моя новая коллекция «осень-зима для одиноких преступников». Карапас edition. Эксклюзив.       – Заинтриговал. – Он опустился на корточки и провел пальцами по защелкам. – Открываю?       – С фанфарами желательно.       Щелчок. Крышка кейса откинулась – и Адриан чуть не присвистнул.       Внутри все лежало аккуратно, в вырезанных под каждый предмет нишах, как в фильмах про шпионов. Металл, матовый карбон, черная ткань, легкие отблески на стекле.       – Ахуеть, – выдохнул он. – Где ты вообще такие сокровища откопал?       – Ну не только у Бражника есть связи, – самодовольно сообщил Нино, усаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу. – И давай по порядку.       Он указал на массивный пояс с креплениями.       – Это – твой новый ремень. Слева – кобура под пистолет. Да, теперь будешь вооружен по-настоящему. Пистолет в отдельном кейсе лежит у тебя в комнате. Справа – ножны под клинки. Все с магнитным фиксатором: не выпадет, но вынимается в долю секунды. Клинки складные, тоже с магнитом. Ну и куча мини-кармашков для всяких приятностей – патронов, шоколадок.       – Я все еще надеюсь, что хоть раз в жизни ты не пошутил, и там действительно будет шоколадка.       – Посмотрю на твое поведение.       Адриан надел пояс. Легкий. Четко лег по талии.       – Едем дальше. – Нино указал на небольшую катушку с прочным тросом и крючком. – Это спасение, если ты вдруг решишь прыгнуть с крыши без шеста. Или если надо тормознуть падение. Крепится сзади, под правую лопатку. Срабатывает автоматически при резком рывке. А можешь активировать вручную – вот этой кнопкой на поясе.       – Подожди, ты хочешь сказать, я теперь как Бэтмен?       – Точно не хуже. Но ты уж прости, скорее Женщина кошка.       – Прекрасно. Мечты сбываются.       – Дальше – перчатки. – Нино поднял их вверх, как бы представляя публике. – Видишь эти вставки? Они не просто защищают от скольжения – они липнут. Ну, не прям намертво прилипают – скорее, дают тебе шанс зацепиться за край, подоконник и повисеть на пару секунд больше обычного, если дела совсем плохи.       Адриан надел одну. Пошевелил пальцами. Поднес к стене и аккуратно приложил ладонь.       – Твою мать, – сказал он с уважением, – это работает.       – Я тебе что говорил. А еще – сюрприз – здесь встроенные когти.       – Что?       – Не прямо как у Росомахи, чуть покороче, конечно. Выдвигаются отсюда, по одному нажатию. Острые. Режут стекло. И металл, если повезет. – Нино усмехнулся. – Можно рисовать сердечки на чужих бронированных дверях.       Агрест нажал кнопку – с тихим щелчком выдвинулись короткие, изогнутые когти.       – О, хочешь фокус. В них еще и голосовое управление есть. Можешь сказать: «когти», и они сами выдвинутся, даже если ты до кнопки не дотягиваешься.       – Я… официально влюблен. Ты волшебник, знаешь?       – Мне говорили пару раз. К слову, об очередном волшебстве.       Нино достал маску. Черная, обтекаемая, с тонким механизмом опускания линз.       – Тут линзы с ночным зрением. Опускаются с двух сторон, так же по нажатию. Видимость идеальная метров двадцать-тридцать, дальше чуть хуже, но лучше, чем невооруженным взглядом в любом случае. Из минусов только работает на зарядке, надо не забывать ставить на блок питания периодически. Плюс, маска легче твоей старой.       Адриан взял ее, примерил. Легкая. Удобная. Линзы мягко опустились перед глазами.       – Я, кажется, теперь буду видеть в темноте лучше, чем днем.       – Все для тебя, красавчик. Надо же, в конце концов, свой образ кота поддерживать. И наконец – шест.       Нино выдвинул из кейса длинный, матовый шест с гравировкой.       – Легче на полкило, выдвигается до трех с половиной метров. Новая стабилизация – меньше вибраций при прыжках. Вот тут – экран. GPS, карта, возможность вызвать меня кнопкой sos, если ты вляпаешься. И он – тадаам – заряжается от движения.       – Чего..?       – Ну, почти. Есть встроенный генератор от встряхивания. Прыгаешь – заряжается. Удобно, правда?       – Это уже не апгрейд, это чертова революция.       – Я стараюсь. А еще… – Нино наклонился, достал небольшую коробочку. – Жучки. Мини-датчики. Можно прицепить на плащ, на машину, на сумку… Или на йо-йо.       Адриан замер. Потом медленно поднял взгляд.       – Ты что, читаешь мои мысли?       – Нет, просто замечаю, сколько времени ты проводишь теперь на этих «тренировках».       Парень кивнул. Взял один из жучков. Повернул в пальцах. Маленький, легкий, почти невидимый.       – Все это… – он провел рукой над кейсом. – Это серьезно. Это слишком круто. Я даже не знаю, как тебя благодарить. Это же стоило целое состояние?       Нино пожал плечами, но видно было, как он старается сдержать самодовольную улыбку:       – Ну, банда Бражника в тот раз нам, считай, щедро заплатила. Я подумал – будет резонно потратить их деньги на оборону от них же.       – Месть с потенциалом. Прекрасно.       – А еще я немного добавил из своей копилки. Плюс взял пару заказов на простенькие взломы систем безопасности. Так и наскреб. Я все-таки тоже переживаю за твою жизнь, – он хмыкнул. – Так что считай это моей выгодной инвестицией. В живого, прыгающего, дерзкого актива.       – Знаешь, я бы сейчас обнял тебя, но у меня когти. И они… острые.       – Все нормально, друг. Обнимемся по графику. Через три прыжка и одну победу.       Адриан снова кивнул, теперь серьезнее.       – Спасибо, – сказал он, уже тише. – Это не просто снаряжение. Это… шанс вернуться домой. Живым.       – Именно, – кивнул Нино. – Я на это и рассчитывал.       Агрест застегнул пояс, поправил его на бедрах, проверяя посадку, и начал изучать крепления. Вдруг Нино хлопнул себя по лбу:       – О, чуть не забыл самое прикольное!       Он протянул руку к одной из застежек и отстегнул небольшой цилиндр.       – Дымовые бомбы, брат. Просто снять предохранитель, нажать – и бум, метра на три вокруг тебя клубящееся облако. Плотное. Прямо как в кино.       – Серьезно? – Адриан поднял одну из капсул на свет, разглядывая ее с нескрываемым восхищением. – А они безопасны? Не ядовитые?       – Абсолютно. Проверено. Только эффектно и быстро. На случай, если нужно уйти внезапно, отвлечь, или если тебя застанут врасплох. Ну, мало ли. Ты же не всем нравишься.       – Очаровательная формулировка, – хмыкнул Адриан, – Только проверять мы это здесь не будем, да?       – Ага, не хочу, чтобы соседи вызвали пожарных. Или, чего хуже, твоего отца.       – Фу, Нино, не пугай.       Они переглянулись и рассмеялись. Потом Нино на секунду посерьезнел.       – На самом деле я это все не только из-за Бражника решил взять.       Адриан, все еще не расстегивая пояс, посмотрел на него внимательнее:       – В смысле?       – Помнишь, я упоминал, что на горизонте есть один крупный заказ?       – Ага.       Нино откинулся вперед, сцепив пальцы перед собой:       – Надо будет хорошо подготовиться. Я, конечно, надеюсь, что тебе не придется использовать весь этот арсенал... Но перестраховка не помешает.       – Ну, выкладывай. Готов внимать твой гениальный план. Он же есть, да?       – Обычно – есть. Но в этот раз... – Нино покачал головой, – Даже у меня пока трудности.       – Ну теперь я точно напрягся, – хмуро сказал Адриан, и тон в его голосе слегка изменился. Он больше не шутил.       Нино выдохнул, чуть понизил голос, хотя в квартире и так было тихо:       – На следующих выходных в Париже будет проходить аукцион. Не просто какой-то там вечерок с дорогими побрякушками. Это закрытый сбор крупнейших частных коллекционеров Европы. Очень закрытый. Типа, пригласительные рассылают только по личным рекомендациям. Самые шишки города, старая элита, новые миллиардеры и прочие персонажи, у которых деньги льются из всех щелей.       – И что, нас туда позвали? – приподнял бровь Адриан.       – Нас – нет. А вот тебя – да. Ну, точнее, могут позвать. Ты же, как бы, наследник Агреста, регулярно бываешь на светских мероприятиях, лицо узнаваемое, плюс в индустрии моды варился. Достаточно просто закинуть удочку – и приглашение на твое имя найдется. Особенно если намекнуть, что ты интересуешься уникальными украшениями для будущей коллекции от имени бренда.       – Ты хочешь, чтобы я пошел туда… под своим именем?       – Только на вход. – Нино поднял ладони, чтобы успокоить. – Смотри. До начала аукциона будет показ всех лотов. Их специально выставляют для гостей, чтобы можно было поглазеть, обсудить, сфоткаться, ну и повысить ставки еще до начала торгов. Ты светишь лицом, получаешь визуальный доступ ко всем экспонатам – и к тому самому, который нас интересует.       – То есть заказ уже есть?       – Ага. Наш постоянный клиент – тот, что любит редкости с историей – хочет одну очень конкретную вещь. Колье. Уникальное. Его история начинается еще в шестнадцатом веке. Сделано вручную одним мастером-ювелиром, который считается чуть ли не легендой. Украшение состоит из редчайших камней, включая зеленый алмаз. Оно никогда раньше не продавалось с аукциона – и, по слухам, в последние годы находилось в частной коллекции где-то в Швейцарии.       – И теперь его выставляют?       – Именно. И оно, конечно, будет одним из финальных лотов.       – Значит, я захожу, смотрю, где оно, и…?       – И когда начнется сам аукцион, украшения увезут за кулисы. Их будут выносить по одному, строго по списку, охрана и сигналки будут ослаблены, чтобы не мешать презентации. Все внимание – на сцену, и почти никто не будет следить за закулисьем.       – А я тем временем исчезаю?       – Вот. Во время начала аукциона ты ускользаешь. Желательно, чтобы у тебя был заранее организован маршрут – где спрятан костюм, куда отойти переодеться, откуда зайти в техническую зону. Я сейчас копаю информацию о планировке здания – судя по всему, это отель Grand Dôme, огромный комплекс с банкетными залами, подвалами и кучей служебных проходов. Если повезет – найду старую карту.       – Это звучит… амбициозно.       – Еще бы. Но мы справлялись и не с таким. Главное – у нас будет время. Пока первые лоты идут с молотка, ты уже внутри, вооружен, и знаешь, где цель. Я надеюсь, что все эти прибамбасы, которые я тебе сегодня дал, тебе не пригодятся. Но если охрана будет плотнее, чем мы рассчитываем, – лучше быть готовым.       – Ты же не думаешь, что можно просто взять и унести колье?       – Не-а. Нужно будет отключить локальную сигналку, но это я беру на себя. Камеры – я еще выясняю, какие у них там системы. Но, скорее всего, у тебя будет окно. Минут пять, вряд ли больше, но это хоть что-то.       – И дальше задача просто смыться незамеченным?       – Мы продумаем маршрут отхода. Наверняка есть технические выходы. Лифты для персонала, вентиляционные шахты, подвалы. Главное – чтобы тебя никто не узнал и не увидел лицо.       – Ага, то есть прямо после того, как я там засветился под своим именем.       – Именно. Это и будет гениальность плана: никто не подумает, что подозреваемый – светская модель, сидевшая в первом ряду.       – Что ж, – Адриан лишь задумался, проводя руками по волосам, – это может сработать.

***

      Следующая неделя превратилась в череду долгих вечеров с картами этажей, эскизами, цифровыми схемами и списками «если вдруг». Кофе, гифки со шпионскими фильмами, спорные теории, одна попытка воссоздать планировку выставочного зала с помощью коробок из-под пиццы – и бесконечные обсуждения.       Нино со всей серьезностью подошел к разработке операции. В дело пошли архивы, черный рынок, старые связи, схемы прежних аукционов. Он раздобыл записи с камер, чертежи технических помещений. Все упиралось в минуты – короткий промежуток между тем, как экспонаты увозят за кулисы, и выносом на сцену финальных лотов.       Они прорисовывали маршрут до миллиметра. Продумывали запасные выходы. Составили списки кодов, паролей, возможных лиц, которые могут быть на месте. Раздобыли приглашение с помощью корпоративной почты компании Агрест. Адриан каждый вечер тренировался с новым снаряжением, пока все не ложилось на автомате: шест, когти, маска, трос. Он должен был не думать – просто действовать.       И вот настал день икс.       Адриан стоял перед зеркалом в просторном холле пятизвездочного отеля, поправляя запонки на рукавах. Его лицо – безупречная маска спокойствия, его взгляд – зеркально-отраженный блеск безупречной подготовки. Костюм сидел идеально, впрочем, как и всегда, если он стоил почти столько же, сколько этот холл. Волосы аккуратно зачесаны назад.       Он посмотрел на свое отражение, выдохнул. Пора.       На другом конце города, в их квартире с разложенными ноутбуками, планшетами и проводами, Нино включал наушники и подключался к системе охраны выставочного комплекса. Его голос раздался в ухе парня:       – Проверка связи, я на месте. Готов, 007?       – Всегда, – спокойно ответил Адриан и двинулся к главным дверям.       Агрест остановился в очереди перед входом, незаметно сжав пальцы в кулак, чтобы унять дрожь в ладонях. Вдох – выдох. Все под контролем.       Перед ним стояли пара женщин в мехах и пожилой господин в идеально выглаженном смокинге. У каждого в руках – пригласительные, свернутые программки и футляры с украшениями. Кто-то нервно поправлял колье, кто-то – как ни в чем не бывало, лениво листал расписание аукциона. Атмосфера была гламурной, но натянутой: слишком много глаз, слишком много камер.       Двое охранников у рамки металлоискателя вели себя вежливо, но строго. Слева – длинная лента сканера. Один за другим, гости выкладывали содержимое карманов, снимали часы, доставали из клатчей телефоны и украшения – все отправлялось в лотки.       Наконец подошла его очередь.       – Добрый вечер. Ваше приглашение, пожалуйста, – вежливо, почти сухо, сказал охранник.       – Конечно, – Адриан достал из внутреннего кармана конверт, протянул и обворожительно улыбнулся. Сотрудник скользнул взглядом по напечатанному имени, сверил с планшетом, кивнул и указал на ленту сканера. – Пожалуйста, снимите часы и положите все металлическое сюда.       Вот он, момент.       Адриан неспешно расстегнул браслет, стараясь, чтобы движение выглядело расслабленным, даже ленивым. Положил их в пластиковый лоток рядом с телефоном. Часы легли циферблатом вверх – гладкий корпус, чуть потертый металл. Он знал, что внутри – начинки больше, чем в среднем смартфоне. Передатчик, который и позволит Нино подключится к системе безопасности, как только он зайдет.        Но внешне – просто дорогой аксессуар.       – Пройдите через рамку, пожалуйста.       Агрест прошел. Металл не запищал. Ни единого сигнала.       Другой охранник взял лоток с его вещами, медленно провел через сканер. Затем достал часы и, как и у всех, бегло осмотрел корпус, повернул в руках. Адриан затаил дыхание, но на лице – ни морщинки, ни признака тревоги. Он слишком давно работал мальчиком с обложки, чтобы выдать настоящие чувства.       – Все в порядке. Проходите, месье Агрест, – охранник протянул ему обратно часы и кивнул с легкой вежливой улыбкой. – Приятного вечера.       – Спасибо, – голос его звучал так, будто это был очередной банкет, которых у него десятки в месяц.       Он надел часы на запястье и двинулся дальше. Внутри все ликовало. Получилось. Передатчик не вызвал подозрений. Микронаушник в ухе – надежно спрятан, а короткий, тихий сигнал в нем подтвердил, что Нино подключился.       И вот его встретил роскошный выставочный зал, где за стеклом и светом ждали десятки миллионов в золоте, платине и драгоценных камнях.       И где-то там, среди них – цель их следующего дела.       Слева и справа – ряды витрин, подсвеченных снизу мягким светом. Под стеклом – кольца, броши, ожерелья, серьги. Некоторые выглядели как музейные реликвии, другие – как вызов законам дизайна и здравого смысла: вычурные, сверкающие, тяжелые. Но стоило приглядеться – и становилось ясно, что все это – шедевры со своей историей.       Он шагал медленно, как будто рассматривая очередной экспонат. На самом деле – считал. Камеры. Вентиляционные решетки. Выходы. Сколько охранников на вид. Кто где стоит. Кто двигается.       – Две камеры по бокам, три на потолке, еще одна – прямо за тобой, – проговорил Нино почти неслышно. – Централизованная система. Питание у них на верхнем уровне, но... если все пойдет по плану, я смогу отключить сигнализацию на пару минут. Главное – передатчик работает, сигнал есть.       «Отлично», – подумал Адриан, вглядываясь в очередную витрину. Браслет из белого золота, сплетенный в узор змеи. В глазах – изумруды.       Парень медленно прошелся вдоль всей экспозиции. Некоторые украшения были подписаны: «частная коллекция», «музей Лондона», «передано на временную экспозицию». Он также оценивал и потенциальных участников аукциона, богатых эстетов.       Нескольких он узнал, как партнеров отца, и даже был вынужден радушно перекинуться с ними парой фраз. Все они были очень удивлены, заметив его здесь, но история о том, что Адриан давно интересуется подобными вещами, всех успокаивала.       – Все-таки иногда полезно иметь знаменитую фамилию, да? Пока вроде принимают за своего.        В центре зала располагался возвышающийся остров с круговой витриной. Под толстым стеклом – украшение, которое сразу притягивало взгляд.       – Вот и оно, – прошептал Нино. – «Око Сейдуна». XVI век. Ставки начнутся с миллиона, так что не оплошай. Штучка правда ценная.       Парень стоял перед витриной, внимательно рассматривая этот лот и свою цель на сегодня.       – У тебя два часа до начала, так что погуляй. Притворись заинтересованным. Иди свети лицом, как ты умеешь.       Адриан лишь кивнул, сказав короткое «мхм», чтобы не привлекать к себе внимания, и уже разворачивался, чтобы продолжить свое шествие между рядами, как вдруг замер.       Через несколько витрин, в соседнем ряду, стояла девушка. Красивая. Стройная. Ее профиль был едва заметен между отражениями стекол и бликами от подсветки стендов. Она наклонилась к витрине, внимательно рассматривая кольцо, и тут Адриан узнал ее.       Маринетт.       Он почти не поверил своим глазам. Но это была она – точно она. Просто… не такая, как он привык.       На ней было черное платье. Длинное, строгое, почти аскетичное – но именно в этом и заключалась вся его магия. Оно облегало фигуру, подчеркивая изгибы и линии, будто вторая кожа. Высокий ворот, длинные рукава, идеальная посадка – словно ткань была соткана специально под ее движения. Ни одной лишней детали, только лаконичность и безупречный крой. Строго. Смело. Совершенно.       Девушка не заметила его. Ее волосы были собраны в гладкий низкий пучок, пара тонких серебристых сережек чуть касалась шеи при каждом движении головы. Свет падал на нее удачно, почти нарочно – отражаясь в полированных витринах, он словно подчеркивал контур лица, высокие скулы, линию плеч.       Какая красивая.       Адриан заставил себя сделать шаг в сторону, прикрывшись плечом проходящего мимо мужчины, чтобы не попасться ей на глаза. Сердце стучало в горле. Он не ожидал ее здесь. Не в этом виде. Не в этом образе.       Мари выглядела не как студентка с запачканными мелом пальцами и мешками под глазами от недосыпа.       Она выглядела как гостья с приглашением. Как часть этой элитной толпы. Как женщина, у которой за плечами вечера на закрытых приемах и коллекции в бутиках, а не чертежи в тетрадях.       И она – здесь.       Как она вообще умудряется выглядеть так, будто знает все секреты мира, при этом рассматривая кольцо, как будто выбирает булочки в пекарне?       Адриан даже не успел подумать, насколько это хорошая идея – подойти к ней. Ноги сами понесли его вперед, будто не дожидаясь команды от головы. Как только он узнал ее, как только увидел этот взгляд, сосредоточенный на украшении за стеклом, – все остальное словно растворилось.       Парень соврал бы самому себе, если бы сказал, что не рад ее видеть. На этом не самом веселом вечере, среди чопорных лиц, деланных улыбок и бездушных витрин, Маринетт была как живое дыхание реальности. Она не принадлежала этому месту – и в то же время вписывалась в него так, будто родилась с бокалом шампанского и на каблуках.       Пара шагов. Потом еще. Она все еще не заметила его. Адриан выдохнул и улыбнулся.       – Возможно, это не мое дело, – произнес он негромко, остановившись чуть позади нее, – но я не думаю, что такой очаровательной юной леди положено быть на подобных мероприятиях без спутника.       Она обернулась – и, на секунду, в ее взгляде промелькнуло удивление, а затем улыбка распустилась мягко и тепло. Щеки окрасились румянцем.       – Адриан?.. – Она рассмеялась тихо, как будто не поверила, что это и вправду он. – Ты напугал меня. Но… привет.       – Привет, – он чуть склонил голову, задержав на ней восхищенный взгляд. – Ты выглядишь… великолепно. По-моему, половина бриллиантов в этом зале поблекли от зависти.       Маринетт смутилась еще сильнее, ее рука рефлекторно коснулась локона у виска.       – Спасибо, – выдохнула она. – Ты тоже выглядишь шикарно. Вылитый Джеймс Бонд. Это что, последний сезон Prada?       Он рассмеялся.       – Не то чтобы я этим хвастался, но, кажется, да... Вот уж кто точно разбирается в моде лучше, чем я.       – С кем это ты? – В наушнике его идиллию прервал обеспокоенный голос Нино, – это что, Маринетт? Что она там делает?       – Не думала, что ты появляешься на подобных вечерах.       – Обычно – нет. Но отец очень… «настоятельно попросил» прийти и представить компанию. Сам, как всегда, занят какими-то сверхважными переговорами. – Он пожал плечами. – А ты? Ты здесь одна?       – О, да. Одна. – Мари быстро отвела взгляд, будто проверяя, не выдала ли себя чем-то. – Академия и наш факультет получили несколько пригласительных, и я решила... воспользоваться шансом. Полезно развивать насмотренность. Знаешь, искать вдохновение где-то в непривычной обстановке. – Ее губы дрогнули. – Хотя, признаюсь честно, чувствую себя здесь золушкой. Не в своей тарелке.       Золушкой? Он улыбнулся.       – Тогда я рад, что еще не полночь. У меня есть шанс провести вечер в компании прекрасной незнакомки, пока туфелька все еще на месте.       – Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, и помнишь, о том, зачем ты здесь. – Вновь вмешался Нино. – Я пока отключусь и займусь камерами. Развлекайтесь, детки.       Адриан протянул руку, предлагая подруге свой локоть:       – Позволите сопровождать вас, мадемуазель?       Маринетт посмотрела на него – долгим, задумчивым взглядом, в котором сплелись удивление, радость и что-то еще – легкое, почти недосягаемое.       – Почту за честь, месье Агрест – сказала она, положив руку ему предплечье.       Он чуть наклонился к Маринетт, улыбаясь:       – На самом деле, я не так давно пришел, так что тоже еще не все увидел. Предлагаю продолжить осмотр с чего-нибудь абсолютно безвкусного и дорогого.       – Только если по дороге будешь рассказывать мне, как легко ты выдерживаешь взгляды десятков незнакомцев. Потому что я только зашла, а уже хочу сбежать.       – Вот и отлично, – усмехнулся он. – Будем сбегать вместе. Но сначала – немного притворимся, будто нам весело.       Они медленно пошли вдоль стендов, он вел ее неторопливо, аккуратно, будто она – самое хрупкое из всех украшений, представленных в зале.       – Смотри, – Маринетт остановилась у тонкой диадемы, усыпанной сапфирами. – Такое чувство, будто она создана не для головы, а для витрины. Невозможно представить, что кто-то это действительно наденет.       – Разве что какие-нибудь большие любительницы средневековой моды, – пожал плечами Адриан, – чтобы напомнить всем, что могут себе это позволить.       – Это точно. Она еще ничего, тут правда много гораздо более сомнительных украшений.       Хотя я уверен, что ты в этой диадеме выглядела бы потрясающе.       – Ты не поверишь, сколько из них мне приходилось надевать на съемках. – Он чуть склонился к ней, будто делясь секретом. – На одной фотосессии мне выдали колье, которое весило больше трех килограммов. Я едва мог повернуть голову.       – Может, оно было рассчитано на статую?       – Может быть. Но фотограф сказал: «Нужно передать легкость». Так что я весь день улыбался, как идиот, и делал вид, что у меня не болит шея. А потом даже синяки остались.       Они продолжили идти мимо витрин. Свет стекла мягко отражался в ее глазах, и Адриан, несмотря на концентрацию, пытаясь держать себя в руках, чувствовал, как его фокус смещается с миссии на свою спутницу.       Черт…       Вот уж чего я не планировал – отвлекаться в самом начале операции, но это так приятно.       Через пару минут они подошли к столу с фуршетом. На белоснежной скатерти выстроились ряды закусок, миниатюрных тарталеток, сыров и фруктов, а слева стояло несколько бутылок дорогого шампанского на льду.       – Хочешь перекусить? – спросил он, приглядываясь к угощениям.       – Нет, – слегка покачала головой Маринетт. – Я поела перед выходом, вернее, проглотила пол холодильника на нервах.       – Тогда, может, по бокалу шампанского?       – Не откажусь.                                                                                   Адриан взял два высоких бокала с тонкими ножками, подал один ей.       – За вдохновение, – произнесла девушка с легкой полуулыбкой.       – За неожиданные встречи, – ответил он, и их бокалы тихо звякнули.       Первый глоток оказался… разочаровывающе приторным. Адриан нахмурился, Маринетт скривилась и прикрыла рот ладонью.       – Это… Может, я чего-то не понимаю в дорогом алкоголе, но…       – Очень кисло, да?       – Не то слово, – она усмехнулась.       – Надо будет сводить тебя куда-нибудь, где подают что-то не только красивое, но и вкусное. – Предложение вырвалось само собой. – И хорошее шампанское.       Маринетт подняла на него взгляд – немного удивленный, но теплый.       – Это приглашение?       – Похоже на то. Если уж я встретил золушку, надо соответствовать.       Она рассмеялась, чуть покачала головой, но не отвела взгляда.       – В таком случае, дорогой принц, я, пожалуй, принимаю его. Но только если на ужине не будет вот таких мухоморов из изумрудов.       – Обещаю со всей серьезностью.       Они снова рассмеялись, и в этой легкости, в этих взглядах, в том, как они касались друг друга, было нечто предвещающее. Словно этот вечер стал чем-то большим, чем просто миссией или неожиданной встречей.       Адриан почти забыл, зачем он вообще пришел.       – Mon garçon! – внезапно рядом с ними появился пожилой мужчина с тростью в одной руке и безупречно выглаженным костюмом. Его усы, белоснежные и скрученные вверх, напоминали о карикатурных иллюстрациях из старых газет.       Парень на долю секунды растерялся, но быстро взял себя в руки и шагнул вперед.       – Месье Лефевр. Рад вас видеть.       – Рад? Рад?! – старик распахнул объятия и хлопнул его по плечу с неожиданной силой. – Я-то уж думал, ты сбежал из Парижа! Сколько лет! Как ты вырос, мальчик мой! И все такой же красивый. Прямо как твоя мать… – он на мгновение посерьезнел. – Очень, очень жаль, что ты ушел из компании. Прямо на пике. Я до сих пор считаю, что это было ошибкой.       – Возможно, – вежливо отозвался Агрест, стараясь не показать, как напрягся, – но теперь у меня другие приоритеты.       – Ну, не мне судить… – протянул Лефевр и наконец заметил Маринетт, стоящую рядом. – Ах, прошу прощения, мадемуазель! Где же мои манеры. Ты не представишь свою прелестную спутницу?       Адриан слегка улыбнулся:       – Конечно. Это Маринетт Дюпен-Чен. Моя хорошая подруга. Мы учимся в одной Академии. Она на факультете дизайна.       – Ах, будущее моды, как интересно! – старик склонил голову и окинул Маринетт оценивающим взглядом. – И фамилия у вас весьма… колоритная. Кажется, я раньше ее не слышал. Ваши родители из Парижа?       – Нет, – сдержанно ответила Маринетт. – Они живут в Китае.       – Ну, конечно! Отсюда это сочетание Европы и Азии, как элегантно. И чем они занимаются? Тоже развивают собственный бизнес?       – Можно и так сказать. У нас есть маленькая булочная, они пекари.       – Вот как… – в голосе Лефевра зазвенели новые интонации. – Пекари… Как по-домашнему. Знаете, Адриан, в этом что-то есть. Простые радости, хлеб с хрустящей корочкой… Но все-таки странно, не находишь, что девушка с таким происхождением вдруг оказалась здесь?       Маринетт чуть отпрянула, уголки ее губ дрогнули, но она промолчала. Щеки вспыхнули – то ли от стыда, то ли от закипающей злости.       Адриан заметил это.       Он сделал полшага вперед, встал чуть ближе к ней.       – Месье Лефевр, – сдержанно, но твердо сказал он, – мир меняется. Сегодня не родословная, а талант определяет, где и с кем ты находишься. И Маринетт заслуживает быть здесь ничуть не меньше, чем любой гость этого вечера. А возможно, и больше.       Старик расправил плечи, но уже не улыбался так широко.       – Ну-ну, не обижайтесь, я ведь просто… интересовался. Хотел как лучше, ты же знаешь, я всегда волновался за тебя. За твой имидж.       – А я – за тех, кто рядом со мной, – спокойно ответил Адриан. – Простите, но нам пора. Был рад вас видеть, месье.       Парень слегка кивнул, не давая тому вставить еще что-то, и мягко положил ладонь на спину Маринетт, увлекая ее прочь, прежде чем пауза стала бы слишком неловкой.       Они молчали несколько секунд, прежде чем она наконец произнесла:       – Спасибо. Ты только что официально получил +100 к очкам рыцарственности, я бы умерла там от стыда.       – Не за что, – отозвался он так же тихо. – Прости его. Он всегда был представителем… старой школы. И слишком увлечен чужими корнями и собственным превосходством.       Маринетт качнула головой, все так же сохраняя маску спокойствия:       – Нет-нет, все хорошо. Правда. Я в порядке.       – Ты говоришь это так, будто пытаешься убедить в этом не меня, а себя, – заметил он мягко. – Он сильно задел тебя, да?       Девушка помолчала. Сделала пару шагов и остановилась у стены.       – Все хорошо. Просто иногда… Знаешь, я очень стараюсь. Берусь за любые подработки, пытаюсь не упустить ни одной возможности, будь то знакомство, выставка, даже вот такие вот приемы – все, лишь бы набрать контактов, продвинуться, доказать себе, что смогу начать карьеру в этом мире акул. Где у всех толстые кошельки, громкие фамилии и связи.       Маринетт выдохнула, чуть пожала плечами.       – Но потом случаются такие вот моменты. Такие «напоминания». Что я – лишняя. Что мне туда не пройти. Что я как будто в чужом костюме, в чужой роли. И все это видят.       Адриан посмотрел на нее – серьезно, с сочувствием.       – Знаешь, мой отец тоже начинал с нуля. У него не было имени, не было семьи, не было поддержки. Только старенькая машинка и ткань. Первый бизнес, который он открыл, прогорел через полгода. Он продавал галстуки в переходе. Сам шил, сам втюхивал. Потом долго поднимался, и все сам. До первого клиента, первого контракта, первых показов.       Она подняла глаза. И он увидел, как в ней дрогнуло что-то живое – искра, загнанная вглубь, но не погасшая.       – То, что у тебя нет фамилии с фамильным гербом, – это не слабость. Это твое преимущество. Ты сама строишь себя. Сама формируешь свою ценность. Ты упорная. Талантливая. Умная. И красивая – это тоже фактор, извини, не удержался.       Маринетт не удержалась от улыбки – теплой, не вымученной.       – Мнение таких, как Лефевр, – это пыль. Они держатся за прошлое, потому что боятся будущего. Боятся таких, как ты. Потому что ты придешь и станешь лучше. И без их благословения.       – Ты так говоришь, как будто веришь в это больше, чем я сама, – прошептала она.       – Потому что я правда верю. И вообще, – он чуть подался ближе, – если ты чувствуешь себя чужой в этом мире… может, этот мир просто еще не понял, как ему повезло.       Она посмотрела на него. И в этот момент зал, шум, витрины – все отступило. Было только это: взгляд, близость, и что-то трепещущее, уязвимое и настоящее между ними.       – Спасибо, – сказала она просто. И это было настоящее «спасибо», которое не нуждалось в дополнительном смысле.       – Всегда, – ответил он так же.       Именно в этот момент по залу разнесся приглушенный сигнал, за которым последовало официальное объявление:       – Уважаемые гости, через тридцать минут начнется основная часть аукциона. Просим вас пройти в зал – наши сотрудники сопроводят вас к местам. Демонстрационные витрины вскоре будут перемещены в хранилище.       По залу потекло движение: сотрудники начали аккуратно перекатывать прозрачные кубы на специальных платформах, гости потянулись к боковым проходам или собрались у фуршетного стола, чтобы напоследок прихватить бокал. Кто-то уже направился в соседний зал, за полупрозрачные перегородки, где стояла сцена с бархатной драпировкой.       Маринетт повернулась к Адриану, немного поджав губы – почти с сожалением.       – Что ж... Это был очень красивый вечер, но, пожалуй, мне пора. Вернусь в свою тыкву, пока туфли на месте.       – Не хочешь остаться на торги?       – А смысл? – пожала плечами она с мягкой улыбкой. – Я даже нолей таких не видела, какие тут будут крутиться. Это все... не про меня. А ты уже выбрал, за какой лот будешь бороться?       Он немного наклонился ближе:       – Нет, вообще-то. И не собирался, я здесь только по просьбе отца, помнишь? Думаю, что все эти средневековые штучки не для меня, но буду активно делать вид заинтересованности.       – Мда уж, звучит почти трагично, – поддразнила она. – Не завидую твоей судьбе, Агрест.       – Спасибо за сочувствие. – Он усмехнулся. – Тогда, давай я вызову тебе такси.       – О, – девушка чуть растерялась, – спасибо, но я и сама могу…       – Маринетт. – Его голос стал чуть мягче. – Я знаю, что можешь. Но... просто позволь мне поухаживать за тобой сегодня.       Она на секунду задумалась. А потом как-то неуверенно кивнула.       – Хорошо. Но вообще-то я не домой. Я к… подруге. Да, ночую у подруги, здесь недалеко. Буквально минут десять.       – Да уж, у вас точно вечер будет веселее моего.       Адриан передал ей телефон, чтобы она ввела нужный адрес. И только в ухе тут же прозвучало ехидное:       – Если ты сомневался, что она тебе нравится, можешь не сомневаться. Ясно как день. – Похоже, Нино снова вернулся к нему, раз уж скоро начнется самое интересное.       Адриан чуть дернулся, подавив улыбку.       – Давай не сейчас, – пробормотал он.       Маринетт подняла бровь:       – Что?       – Ничего. Просто... рад, что ты пришла. Честно.       Вскоре они вышли из освещенного зала через боковой проход. Вестибюль с мраморным полом встретил их мягким светом и прохладой – резко контрастируя с гулом голосов, что еще доносился из глубины здания. Адриан шагал чуть впереди, ловя на себе редкие взгляды охраны, но сейчас ему было все равно. Он не хотел торопиться. Он хотел проводить ее правильно.       У подъезда уже стояло такси. Водитель вышел и вежливо открыл заднюю дверь, но Адриан жестом попросил подождать.       Он повернулся к Маринетт.       – Ну вот и все. Спасибо за вечер, принцесса.       Адриан взял ее руку – мягко, но уверенно. Поднес к губам и поцеловал ее пальцы. Легко. Почти благоговейно. Сейчас он был благодарен отцу за уроки этикета в детстве.       – Спасибо тебе.       Парень открыл для нее дверь, и она села внутрь, мельком оглянувшись, будто не хотела, чтобы вечер заканчивался. Так же, как и он.       – Нуар, твою мать! Ты очень далеко ушел от здания, у меня сигнал от датчика пропал. Бегом обратно! – Услышал Агрест очень недовольного напарника.       Такси тронулось.       А Адриан остался стоять на тротуаре, пока машина не скрылась за поворотом, и только потом глубоко выдохнул, пока Нино продолжал гневную тираду.       – Блять, мне сейчас нужно заново устанавливать соединение. Это минут тридцать, если не больше. Ты же знал об этом.       – Черт, прости. Я совсем не подумал. – Адриан отвернулся от стоящих у входа охранников, чтобы те не подумали, что он сошел с ума и разговаривает сам с собой.       Да уж, романтичный момент был испорчен.       – Девушки плохо на тебя влияют. Час работы коту под хвост! Сосредоточься на задании хотя бы сегодня, умоляю.       – Прости, прости. Я… Да, теперь только цель.       Пора было переключаться на дело. Но сердце – черт возьми – все еще стучало в ритме каблуков его сегодняшней спутницы.