Под одной крышей

Варя повернула ключ в замке. Звук был сухим и резким, эхом отозвавшимся в пустом коридоре. Дверь поддалась не сразу, словно сопротивляясь новой хозяйке, но после короткого толчка плечом наконец распахнулась. В нос ударил запах застоялой пыли, старых газет и чего-то давно забытого. Варя зашла внутрь, и подошвы её кроссовок оставили чёткие следы на сером слое, покрывающем линолеум. Она поставила единственную сумку на пол и обвела взглядом своё новое владение. Двадцать один год. Она смогла купить себе квартиру. Пусть это запущенная однушка на окраине, где из мебели был только колченогий табурет, ржавая раковина, и старая кровать - это её квартира. - Ну, здравствуй. - негромко произнесла она, и её голос прозвучал странно в этой гулкой тишине. - Моё королевство пыли и паутины. Она подошла к окну. Стекла были настолько грязными, что закат казался мутным оранжевым пятном. Варя провела пальцем по подоконнику, поморщилась и тут же вытерла руку об джинсы. В углу под потолком колыхалась массивная паутина. Хозяин этого плетения - крупный черный паук - замер, настороженно наблюдая за вторжением. "Раньше я бы вскрикнула и съехала нахуй из этого дома." - подумала она, присаживаясь на корточки прямо посреди комнаты. - "Но сейчас... сейчас мне хочется сделать всё по-другому." - Слушай. - обратилась она к пауку. - Давай договоримся. Ты переезжаешь за окно, а я не сношу этот дом к чертям собачьим. Справедливо? Она обхватила колени руками. Усталость навалилась тяжелым грузом. Последние два года она работала как про'клятая - переводы, репетиторство, доставка, сложные заказы, на которых она выматывалась до звона в ушах. Она не взяла ни монеты у родителей. Не просила помощи у друзей. Даже папе, который порывался "найти ей что-нибудь подостойнее", она просто указала на дверь, сказав, что справится сама. - Сама. - тихо сказала девушка. - Здесь нет никого, кто скажет мне, как правильно застилать кровать. Никого, кто упрекнет за беспорядок или, наоборот, за излишний перфекционизм. Это - всё моё... Варя закрыла глаза, вдыхая этот тяжелый воздух. В груди разливалось странное чувство - смесь первобытного страха перед будущим и бешеного, ликующего торжества. - Моя квартира. - прошептала она, пробуя слова на вкус. - Купленная на мои деньги. Она поднялась, решительно стянула с головы резинку, позволяя волосам рассыпаться по плечам, и закатала рукава. В её глазах вспыхнул знакомый фиолетовый огонек, но на этот раз он был теплым. - Пора за работу. Варя подошла к раковине, открыла кран. Вода пошла ржавая, фыркающая, но через минуту посветлела. Варя улыбнулась своему отражению в засиженном мухами зеркале. - Ну что, Варя, добро пожаловать во взрослую жизнь. - сказала она себе, улыбаясь. - Будет трудно. Будет грязно. Но это самое лучшее место, которое у меня когда-либо было. Она берет старую тряпку, найденную в сумке, и делает первое движение - стирает пыль с подоконника, обнажая чистый пластик. Это движение кажется ей священным обрядом. Она замечает, как дрожат руки - не от холода, а от осознания свободы. Как вдруг за стеной раздается оглушительный грохот - как будто уронили шкаф, набитый кирпичами. Следом влетает мощный бас из колонок (какой-то тяжелый техно-бит), и мужской громкий хохот, от которого вибрирует тонкая стена. Сердце Вари падает куда-то в район новых кроссовок, которые уже покрылись слоем строительной пыли. Внутри всё сжимается от обиды: "Ну почему? Почему именно сегодня?". Она замирает. В голове проносятся картинки из криминальных новостей, и она уже представляет толпу пьяных насильников за стеной. Но потом она смотрит на свои руки - грязные, в разводах от пыли - и злость перевешивает. Она решительно (на самом деле нет, колени подрагивают) выходит на лестничную клетку. Ветрова решительно стучит в соседскую дверь. Один раз. Второй. Третий - уже сильнее, потому что музыка перекрывает всё. Дверь распахивается. На пороге парень чуть старше неё, в растянутой футболке, с дрелью в одной руке и куском пиццы в другой. Рыжие кудрявые пышные волосы прикрывали его лоб и брови. Сзади маячали ещё двое, в квартире явно был беспорядок. - Здравствуйте! - кричит Варя, стараясь перекричать музыку. - А можно потише?! Парень щурится, оглядывая Варю: растрепанный пучок, лицо в пыли, на щеке черная полоса грязи. - Чего? А, привет! Ты из 42-й? Заехала всё-таки? - Да, заехала. И я бы хотела заехать в квартиру, а не в ночной клуб. У меня стены дрожат! Парень резко оборачивается назад, орёт кому-то: "Макс, вырубай нахуй!". В ответ ни реакции. Парень снова орёт, на его голос выходит другой парень. И в эту секунду Варе кажется, что она перестаёт дышать. Перед ней стоял высокий, красивый, тёмноволосый подросток, лет 23. Одет он был в чёрную свободную майку и спортивные штаны. Хорошо выраженный кадык и выпирающие вены на руках и шее, сразу привлекли внимание Ветровой. - Он спит. - говорит он со слабой хрипотцой в голосе, из-за чего по телу девушки бегут мурашки. - Ну выключи тогда ты. - начинает злиться рыжий. - Сам выключи, руки отсохли что ли? Я тут не служанка, разбирайся со своим аудиоплеером сам. Варя замирает, смотря на парня, что всё же развернулся, уходя вглубь квартиры. Музыка стихает, оставляя звенящю, неловкую тишину. Сосед снова смотрит на Варю, уже спокойнее. - Извини. Я Артём. Мы тут полку вешали, ну и… обмывали её параллельно. Грохнулась, зараза. А музыка - это чтоб под дрель не скучно было. - Полку? В одиннадцать вечера? У вас там стадо мамонтов эту полку вешает? Я только ключи получила, я хочу... ну, просто в тишине посидеть. Артём усмехается, оглядывая девушку с ног до головы. - В тишине в этом доме не получится, тут стены из картона. Во, послушай. Парень громко топает ногой. - По голове себе постучи, ублюдок! - доносится приглушённвй ор от соседа снизу. Артём улыбнулся. - Мы уже закругляемся, честно. Слушай, а ты чего такая... графитовая? У тебя там пожар или ремонт от застройщика-садиста? Варя автоматически поправляет волосы, размазывая пыль еще сильнее. - У меня там уборка. Артём откусывает пиццу и протягивает ей коробку, которая стоит на тумбочке у входа: - На, держи. Маргарита. В залог мирного договора. Ты это, если что-то прибить надо или шкаф передвинуть - стучи. Мы сильные. Только не так сильно долби, как сейчас, а то дверь вынесешь. Варя смотрит на пиццу, потом на него. "Он вроде не маньяк. Но шумный. Но пицца пахнет божественно." - пронеслось в её голове. - Шкаф мне пока не нужен. Мне бы экзорциста для тараканов и промышленный пылесос. - Ну, пылесоса нет, а ведро и швабру могу одолжить. И это... поздравляю с покупкой. Первый раз своё? - Первый. Спасибо. - улыбается Варя. - Понимаю. Ладно, иди ешь и спи. Мы тихо, клянусь. Макс уже спит, ну, ты слышала, Влад сказал. Варя возвращается к себе, закрывает дверь, держа в руках кусок пиццы на салфетке. "Ладно, могло быть хуже. Мог быть дед с дробовиком или бабка с сорока кошками. А этот... Артём, вроде... шумный, конечно, но хотя бы не агрессивный. Боже, я выгляжу как шахтер после смены. Надо найти зеркало. И где, черт возьми, мои влажные салфетки?" Она садится на подоконник, жует пиццу и смотрит на пустую темную комнату. Страх, что она совершила ошибку, купив эту квартиру, потихоньку сменяется чувством, что жизнь началась. Странная, пыльная, с шумными соседями, но её жизнь. Артём возвращается в комнату к парням, незаметно улыбаясь. "Симпатичная. Злая только. Ну, я бы тоже злился, если бы у меня в первый день полки падали за стеной. Надо будет завтра зайти, спросить, не нужно ли ей помочь. Чисто по-соседски."