Над вымыслом слезами обольюсь

Знать бы хотел бы, где ты, с кем ты Тепло ли там, я тону в твоей планете Слать бы тебе конверты, как Кай Герде Кубики изо льда прямиком в никуда

Милорд всегда называл его мальчишкой. Это пренебрежительное слово представляло Гарри незначительным, напуганным, прячущимся, мечущимся. Лорд ожидал увидеть его именно таким: с ноткой истерики, с налетом нервного срыва, с липким запахом страха. Ну а если герой такой, так друзья и вовсе жалкое зрелище. Поэтому на первый киносеанс он шел с весьма определенными ожиданиями. — Как тебя зовут, шкет? — услышал он разливающийся по подземельям бас Долохова, спускаясь по лестнице. — Угадай, — ответил веселый голос. — Рон? Билл? Фред? — Ага, блять, Джинни, — засмеялся парень. — Ты меня хоть выслеживал или первого попавшегося рыжего с улицы схватил, долбоёб? — Отвечай мне, — судя по шлепку, пацану отвесили оплеуху. — Нахуй иди. Волан-де-Морт вошел в каземат и краешком мысленно прикоснулся к гостю. — Матов больше чем лет, — вздохнул он, вставая перед закованным узником. — Здравствуй, Джордж. Джордж тихо ойкнул, увидев кто перед ним, и тут же начал дурашливо вертеть головой, разглядывая стены и потолок подземелья. — Что ты делаешь? — спросил Том. — Пытаюсь не встречаться с тобой взглядом во избежание утечки мозгов, мышь кабинетная. — Судя по всему, она уже произошла, бояться тебе нечего, — вздохнул Лорд и положил руку на затылок близнеца. — Тони, не уходи, я быстро. — Чего тебе надо от меня? — затряс головой Джордж, пытаясь стряхнуть ладонь. — Хочу партию Отвлекающих Обманок заказать. — Что? — голова перестала трястись и одарила Лорда зачатком делового интереса. Едва их глаза встретились произошел дзынь. Мириада мыслей и образов вспышками заполнила сознание Волан-де-Морта. Мысленно сетуя на «бардак в жизни и голове», он пролистал наугад и поймал мелькнувший образ о Гарри Поттере. И провалился в спальню Рона в Норе. За открытым нараспашку окном вечерели летние сумерки. Том огляделся и губы его чуть изогнулись: днем здесь наверное всё кричит оранжевым, но в сумерках терпимо. Обилие квиддичных плакатов, гриффиндорской символики, вымпелов и вырезок из газет не оставляли ни сантиметра на стенах, впрочем, комнатка была не сильно больше чулана для метел. Повсюду валялись книги заклинаний, пергаменты, квиддичная экипировка, на каждом предмете мебели наклеена эмблема Пушек Педдл, на подоконнике аквариум с горсткой лягушачьей икры. Гарри лежал на кровати вместе с Роном и читал комикс о приключениях Мартина Миггса. Джордж сидел на стуле у стола и заколдовывал свечи плавать над кроватью и освещать им страницы. Том прошел по комнате и остановился прямо возле Гарри, склонившимся над своим комиксом. На нем футболка и простые брюки, всё большое, явно с чужого плеча. Чёлка падает ему на лицо, пламя свечи отражается в его широко раскрытых глазах. Он такой красивый в этом свете, весь в золоте и тенях, и выглядит таким уязвимым, таким открытым и домашним, что хочется схватить и вытрясти из него это чувство безопасности прямо сейчас. Как смеет он быть таким умиротворенным, как смеет чувствовать себя в порядке и покое! Том присел возле Гарри на корточки и всмотрелся в его безмятежное лицо. — Какой ты нежный малый, — усмехнулся он. — Горизонт планирования — пятнадцать минут. Дверь открылась, и в комнату вошел близнец Джорджа, за ним плыли три тарелки с едой. — Смотрите что принес вам дядя Фред, ребятишки… — Мама вроде запретила есть сладкое на ночь, — повернулся к нему Рон. — Я живу как карта ляжет, ты живешь как мама скажет… — …не хочешь торт — катись ночевать в комнате Перси, там подходящая старостатская аура… — …людей, которые дрочат на правила. — Ой, заткнитесь, — страдальчески закатил глаза Рон. — Просто не забудьте утром получить за это по щам кухонным полотенцем. — Переживем, — пожал плечами Фред, угощаясь куском торта. — Мы — рабы своих страстей и признаем это, нам не зазорно получить пизды за потакание своим сиюминутным слабостям, но если ты против, то… — ...нахуй отсюда, — закончил за него Джордж, указывая на дверь с самым сучьим выражением лица. — Гарри, ты относишься к обладающим самоконтролем фанатам правил? — спросил Фред. Гарри закрывает комикс и тихо откладывает его в сторону. Огонь свеч тревожится, отбрасывая оранжевые блики на лицо, поблескивая в его ресницах. Его кожа светится, такая мягкая в этих бликах. Том наблюдает, как медленно поднимается и опускается его грудь в таком тяжелом вздохе, словно тот его сдерживал со дня своего рождения шестнадцать лет назад. — Что? — Торт, говорю, будешь? — сунул ему под нос кусок Фред так, что Том, не привыкший к подобным фамильярностям, отшатнулся. Гарри подался вперед, и Том как в замедленной съемке увидел, как тот кусает лакомство прямо из чужих пальцев и отстраняется с полным ртом, благодарно кивая. — Сомнительно, но оке-е-ей, — в замешательстве протянул Том, наблюдая за жующим Поттером, который перекатился на спину и потянулся во весь рост, пронизывая вытянутой рукой Тома поперек груди. — Обожаю торты, — с наслаждением сказал Гарри, проглотив. — Я рассказывал вам, что летом после второго курса я без облома питался одними тортами и сладостями, которые мне прислали ваша мама, Хагрид и Гермиона? — Нам нет, — поднял руку Джордж. — С Дурслями-то хоть поделился? — Черта с два, — улыбнулся Гарри шире, показывая ряд ровных зубов. — Эти уроды посадили Гарри на трехразовое питание «понедельник–среда-пятница», — проворчал Рон сердито. — Без этих сладостей ему пришлось бы туго. — Вот козлы, — выплюнул Фред, облокачиваясь на плечо Джорджа. — Хорошо, что теперь ты половину лета проводишь у нас. — А прикинь, если бы Гарри с нами жил с самого начала? И если бы ему вообще не пришлось бы терпеть Дурслей? — Было бы кла-ассно… — протянул Гарри мечтательно. — Да он бы порыжел за всё это время сам собой, — проворчал Том. Волан-де-Морт никогда не задумывался о том, как живет Гарри Поттер со своими родственниками на маггловской стороне. Его никогда это не волновало, он думал только о том, как пробраться в этот дом, а не о том, что там творится. Теперь же он думал о том, как же, должно быть, хреново мальчишке там живется, если он предпочитает уютному с виду коттеджу опекунов этот хлев, набитый рыжими недоумками. Волан-де-Морт хорошо знал, что подарил Поттеру статус золотого мальчика в глазах общественности, но то, что этот пиетет не распространился на самых близких было странным и интригующим. Он еще разберется с этим. В своих раздумьях Том безотчетно смотрел на Гарри, который являл собой олицетворение слова «расслабленность», а близнецы шепотом переругивались с Роном, который доедал последний кусок торта. Вдруг Фред шикнул и поднял руку вверх. За дверью скрипнула ступенька. — Это мама! — громко шепнул Рон. Джордж взмахом палочки заставил все свечи исчезнуть, и они с Фредом аппарировали из комнаты Рона. Том вынырнул из воспоминаний Джорджа и увидел его широко распахнутые голубые глаза. — Тони, мы в дерьме, — произнес он, разворачиваясь к Долохову, который замер в отдалении. — Знал бы ты что я только что увидел… — Милорд? — вытянулся Долохов по струнке. — Что вы прикажете? — Торт. Напряженное лицо русского вытянулось. — Что? — Приказываю сделать мне торт, — крайне серьезно проговорил Волан-де-Морт. — Срочно. Позади него заржал Джордж. — Понял, — медленно кивнул Антонин. — Еще приказы будут? — Приведи мне сюда Дурслей, наверняка они выходят из зоны действия чар. Мне нужны их воспоминания. — Понял, — повторил Долохов. — А с этим чё? Кончать его? — Нет, никого не убивать. Я сотру ему память об этой встрече, и ты уведешь его обратно. Никто ведь не заметил его пропажи? — Я разберусь, — между бровей Тони залегла морщинка. — Милорд, так почему мы в дерьме? Что вы там увидели? У нас проблемы? — У нас проблемы, Тох, — положил ему руку на плечо Том и, наконец, показал сдерживаемую улыбку. — Если мы до сих пор не можем справиться с этим блядским цирком, то у нас явно проблемы. — Слышь ты, — окрикнул его Джордж, звеня кандалами. — Зачем тебе Дурсли? Они ничего не знают, они не причем, они магглы. Почему они? Том подошел к нему и взял за подбородок, заглядывая в глаза. Навстречу ему поднялся непримиримый взгляд непокоренного партизана. — Почему? — повторил его вопрос Том. — Потому что Гарри Поттер изучен только на один процент.