Предназначение

      «Самый страшный гнев - гнев бессилия»

Михаил Булгаков

«Мастер и Маргарита»

      Мне вынесли смертный приговор. Моя собственная мать. Она даже слушать меня не стала, просто поставили перед фактом и попросила покинуть ее кабинет.        Я дочь генерала Сорренгейл, и она считает что я обязана пойти по ее стопам и не позорить семью. Мать всадница, сестра всадница, брат…был всадником и я должна стать всадницей. Но самое ужасное во всем этом, что я хрупкая. Да, именно хрупкая. Мои кости, суставы, мышцы, черт, да все мое тело невероятно хрупкое. Все жизнь меня оберегали от всего, буквально всего. Мне нельзя было бегать, прыгать, лазить, плавать, потому что я могла упасть и сломать кости, порвать мышцы, вывихнуть суставы, утонуть и далее по списку. Это меня раздражало, очень сильно. Я хотела делать все, что делают остальные дети. Но нет, у меня всегда были надсмотрщики, которые контролировали каждый мой шаг, чтобы, упаси Данн, я не упала и ничего не сломала.       Сначала я, как примерная дочь и сестра, слушала старших, но это быстро мне надоело, как и слушать, то что другие дети про меня говорят. Я не буду вдаваться в подробности, но вообщем я стала белой вороной и не только из-за своей хрупкости, но и из-за волос, которые от рождения приобретают серебряный цвет на концах. Именно серебряный, который контрастирует с моим природным каштановым. Как мне говорили, это из-за лихорадки, которой моя мать переболела во время беременности мной. И из этого так же вытекает моя хрупкость.        Как я уже говорила, за мной всегда кто то наблюдал, и сбегать в открытую я не могла, поэтому пришлось научиться хитрости. Я обманывала и отвлекала, чтобы насладиться свободой. Естественно было множество переломов, вывихов, растяжений и порезов, но я наслаждалась свободой, была нормальной, пусть и не долго.        Все считали меня слишком слабой, слишком ранимой и самое обидное, не способной к самостоятельной жизни. Только папа считал иначе. Он никогда не относился ко мне, словно я сломаюсь от порыва ветра. Нет, он говорил, что я хрупкая, но не слабая и сломанная. Я была ему ближе, чем Бреннан и Мира. Они все время, сколько я себя помню, тренировались и готовились поступить в квадрант всадников, пойти по стопам матери. Но я не видела себя всадницей, я видела себя писцом как отец и хотела пойти по его пути. Он обучал меня совместно с профессором Маркемом, который готовил меня на свое место, возглавлять писцов. Но вот я, спустя 4 года после его смерти, по приказу генерала, то есть моей матери, откажусь от всего к чему готовилась всю жизнь. Пойду в самое жестокое место на континенте, где жизнь человека не имеет ценности, а убийства ежедневная рутина. Да, я в полной заднице.