Где-то в иной реальности, в иной плоскости мироздания...

'Нет.'

Джинву в ужасе. Он переводит взгляд с чаши в руках своего сожителя на лицо упомянутого, видит широкую улыбку и повторяет, поднимая чешую на плечах дыбом:

'Нет.'

Бело-черный самец напротив него чуть щурится, ведёт руками с чашей. Вязкое густое варево в той зловеще колыхается, и Сун Джинву готов поклясться, что может различить в том что-то маленькое и округлое. Кошмарная догадка пронзает его естество, заставляя вжаться спиной в нагромождение еле теплых кристаллов.

'Нет!'

Из-за метели, что длится третий день, Игрис и големы не способны прийти в грот как с новыми кристаллами, так и с запасами пищи. Джинву искренне жалеет, что просто не проспал эти дни и проснулся именно сегодня, от сосущего чувства голода внутри. Он был бы не против снова вырубиться, но прямо сейчас это может вызвать не очень хорошие последствия. И его сожитель об этом прекрасно знает. Поэтому улыбается лишь шире, плавно подползая чуть ближе. Вместе с ним ближе становится и чаша с её чудовищным содержимым. Джинву хочется постыдно скулить. Он знает, что это. О, он хорошо знает, что это такое!

~ Прĕкрăтű вĕcтü cĕбя кăк дěтëныш.

Черно-белый змей подкрадывается еще чуть-чуть. Сун Джинву видит в его мерцающих глазах воодушевление.

~ Эtø öчĕнь дãжě вkýcнö.

Он не верит. Вообще не верит. Ни единого мига.

~ Прøстø пőпrőбýй.

Он не хочет, спасибо большое. Правда - не хочет. Джинву судорожно сглатывает, еле приметно мотая головой из стороны в сторону. Его взгляд перебегает с чаши на довольное лицо сожителя, и обратно, пока в голове черного нага не щелкает. ...месть. Определенно, это месть. Лицо Монарха отражает лёгкий ужас. Как коварно!.. Бело-черный самец специально собрал выброшенных улиток и нашел место для их разведения, возможно, даже тут, в гроте. Он ждал, терпеливо и спокойно, как истинный хищник, момента, когда сможет нанести удар. Джинву дёргается, когда оппонент подползает еще немного. Просто посмотрите на его лицо, он определенно получает удовольствие от происходящего! И самое худшее... Джинву снова сглатывает, под предательское урчание в животе. ...пахнет и правда вкусно. Звездные глаза черно-белого змея изгибаются полумесяцами. Он аккуратно подцепляет пальцами из чаши один комочек. В глазах Джинву плещется незамутненный страх, когда этот самый комочек подносят к его рту.

~ Сkăжū "å-å-å".

Теневой Монарх плотно сжимает губы. Приятный запах касается его ноздрей, заставляя их алчно раздуваться, но Джинву слишком хорошо помнит, как вот этот комочек некогда ползал, перебирая 'рожками' и оставляя склизкий след, и прятался в раковине. Он просто не может заставить себя увидеть... в этом... еду. Самец умоляюще смотрит на бело-черного змея, и, видимо, есть что-то в его взгляде, что заставляет того вздохнуть.

~ Ýпrяmый мãльчůшkä.

Нечто внутри хочет возмутиться, но Сун Джинву затыкает свою гордость. Он настороженно наблюдает, как оппонент кладёт мягкий разваренный комочек себе в рот и тщательно, демонстративно пережевывает. Кадык самца плавно скользит вверх и вниз, сопровождаемый глотающим звуком.

~ Вūдūшь?

Он даже облизывается, и Джинву заторможено следит за движением тонкого темного языка по губам.

~ Нêt нůчéгø cтрăшнöгö, ēслű tы пöпрöbýěшь.

Бело-черный змей снова протягивает чашу Теневому Монарху. Во взгляде последнего плещется сомнение.

~ Крøмě тóгó...

Самец мягко улыбается, чириканье смешивается с нежным шелестом чешуи, но вот то, что слышит миг спустя Сун Джинву, заставляет того застыть:

~ ...tы ýжē ĕл tăкоê.

Секундочку... Стоп... Это в каком смысле?.. Джинву смотрит на оппонента остекленевшим взглядом. В его голове царит пугающая пустота, но прежде, чем он успевает хотя бы приподнять чешую-...

~ Āм!

Чужие пальцы проталкивают в его приоткрывшийся рот Монарха скрученную вареную тушку улитки и ловко зажимают его губы.

~ Глøtāй.

Джинву просто благодарен, что в гроте сейчас нет никого, кроме них двоих. Он искренне благодарен. Никто не видит его позорного проигрыша этому дерзкому, наглому, невозможному!-.. В тишине раздаётся обреченное "глоть". Всемогущий Теневой Монарх, сильнейший из своего племени и хозяин этой долины, со страдальческим видом подчиняется хрупкому бело-черному самцу. В его глазах - вселенское смирение. Двуногий со всем этим, решает Джинву, с покорностью смертника открывая рот для новой улитки, которую его улыбающийся мучитель уже счастливо вылавливает из чаши. По крайней мере они варёные, не живые. Уже хорошо. ...а про "ты уже ел такое" они еще поговорят, непременно.