Мир между снами

Трещины никогда не появляются внезапно. Сначала это едва заметное смещение — будто привычное стоит не совсем на своём месте. Потом короткое ощущение, что мир задержал дыхание. И только после приходит понимание, что прежняя форма больше не удержится. С некоторых пор сон перестал быть отдыхом. Он больше не отпускал, а лишь временно ослаблял хватку. Пробуждение же стало напоминать возвращение из мертвых И между этими двумя состояниями возникло нечто третье. Не имеющее названия. Но настойчиво требующее внимания. Большинство привыкли думать, что сновидения — это всего лишь фантазии, которые мозг воспроизводит во время неглубокой фазы сна. Другие считают, что так сознание перерабатывает прожитый день, раскладывает по полкам страхи, желания и мысли, которым не нашлось места наяву. Но почти никто не допускает, что сон может быть чем-то большим, чем отражением реальности. И уж тем более — местом, где реальность способна смотреть в ответ. Она думала точно так же. Её сны всегда были беспорядочными, тревожными, будто собранными из обрывков всех её страхов. В них тени смыкались вокруг горла, не давая возможности вдохнуть. Волки неслись прямо на неё в тот момент, когда ноги внезапно переставали слушаться, врастая в землю, заставляя стоять и смотреть на приближающиеся пасти с красными глазами не знающими жалости. Лестницы обрушивались под каждым шагом, не позволяя подняться выше и вынуждая снова и снова начинать подъём. Торнадо уносили кого-то из близких, но никогда её саму. После таких снов она просыпалась резко, срываясь на вдох, с ощущением, будто возвращается не в безопасность, а в отсрочку. И каждый раз убеждала себя, что всё это была лишь игра воображения и её вечный недосып  Но сегодня всё было иначе. Она не просто видела сон. Она ощущала себя во сне. Это осознание не пришло сразу. Сначала было лишь странное раздражение — слишком много порядка, слишком мало искажений. Пространство не расплывалось, не меняло форму, не исчезало, если на него не смотреть. Ничего не требовало срочного внимания. Не было привычной зыбкости, за которую обычно цепляешься, чтобы понять: это не по-настоящему. Мысли текли ровно. Спокойно. Как в реальности. И именно это насторожило. Осознание пришло с внутренним щелчком – тихим, почти незаметным. Всё вокруг оказалось слишком осязаемым. Она сама была осязаема. Девушка сделала осторожный шаг. Мир не дрогнул и не поплыл и просто сместился вместе с ней, будто так и должно было быть. Не должно. Она прислушалась к себе. Сердце билось ровно. Дыхание не сбивалось. Ладони ощущали тепло собственной кожи. Даже воздух, наполнявший лёгкие, казался плотнее, чем должен быть во сне. Тело спало. А что-то другое — нет. И тогда появилось ещё одно чувство. Не тревога. Не страх. Узнавание. Она знала это место. Не потому, что бывала здесь раньше — наоборот. Потому что никогда не была. Это было ощущение ожидания, не привязанное ко времени. Будто встреча уже произошла, просто не сейчас. Будто кто-то отсутствовал слишком правильно. И от этой пустоты не становилось легче. Мысль возникла внезапно и показалась лишней, почти нелепой. Но от неё невозможно было отмахнуться. Она здесь не одна. Присутствие не давило. Не пугало. Оно было тихим, ненавязчивым — таким, которое не нуждается в напоминании о себе. Пространство вокруг словно стало внимательнее. Воздух уплотнился, перестав быть фоном, он наполнял её легкие с каждым новым вдохом.  Она чувствовала ожидание. Кого-то. Одиночество, к которому она привыкла во снах, исчезло. И это ощущение было слишком осознанным, чтобы быть случайным. — Ты не должна была прийти сюда так рано. Она пропустила вдох. Сердце ударилось о рёбра так сильно, что казалось, будто незнакомец стоящий позади тоже слышит его. Поворачиваться было страшно. Не из-за неизвестности, а узнавания. Она чувствовала где-то глубоко, на уровне инстинкта, что знает того, кто заговорил. — Эйра, как ты сюда попала? — голос стал чуть настойчивее, но в нём не было злости или угрозы. Она не обернулась. Лишь слегка повернула голову, будто это могло дать больше, чем спрятанные в ней воспоминания. — Я… – слова не находились сразу. — Я просто заснула. И оказалась здесь. С тобой. Сзади послышался тяжёлый выдох. Он обдумывал её ответ. Эйра замерла, боясь сделать лишнее движение. Казалось, если повернуться хотя бы на миллиметр, что-то изменится навсегда. Но шаги раздались раньше, чем она успела решиться. Он подошёл ближе. Теперь присутствие стало почти физическим, а их тени слились воедино так, будто это было совершенно естественно  Руки дрогнули. Воздух снова наполнил лёгкие. Опасности она всё ещё не чувствовала. И это пугало сильнее любого страха. — Кто ты? – её голос сорвался до шепота. Ответ не пришёл сразу. Молчание оказалось громче слов. — Ты не должна здесь находиться. Я не звал тебя, – незнакомец сделал паузу. — Намеренно. Ей вдруг стало смешно. Нелепо, не к месту. Кажется, он был не меньше растерян, чем она. — Даже если бы я хотела уйти, – тихо сказала девушка, — я не знаю как. Что-то позади шевельнулось. Не шаги. Не движение рук. Это было похоже на то, как птица отряхивает крылья от воды. Крылья. Мысль осталась невысказанной. — Я сейчас отпущу тебя обратно, – его шёпот был почти у самого уха. — Куда? — Ты ещё вернёшься сюда. Они вернут тебя. Эйра попыталась обернуться, но в этот момент пространство под ногами перестало быть опорой. Что-то громко хрустнуло и она почувствовала, что снизу всё начинает рассыпаться   — Нет… Пожалуйста, – выдохнула она. – Я хочу остаться. Почва треснула окончательно. Мир разошёлся. Она полетела вниз с испуганным вскриком. Последнее, что она увидела, — тень. Тень с огромными крыльями за спиной. — Не бойся, Cara. Засыпай. Она хотела спросить, что значит это слово. Хотела крикнуть. Но слабость мягко сжала тело, насильно закрывая ей глаза. — Засыпай… Сон сомкнулся вокруг неё медленно, как вода после нырка. Мысли распались. Тело стало тяжёлым, чужим. И только одна фраза не растворилась. Она звучала не как приказ, а почти как забота. Но лишь почти  Когда она открыла глаза, утро уже было здесь. А он — нет.