Сoniunctio Оppositorum

-Ну вот, как-то так,- закончила свой рассказ Эмма, откусывая очередной кусок пиццы. Соус предательски вытек на пальцы, и она, скривившись, поспешно слизнула его. Генри переводил взгляд с одной мамы на другую. Казалось, еще секунда, и у него закружится голова. Глаза метались от Реджины к Эмме и обратно, отражая бурю чувств: от дикого восторга, граничащего с эйфорией, до вполне ощутимого страха за обеих своих, таких близких, но таких непредсказуемых мам. Он открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег, пытаясь сформулировать хотя бы один вопрос из миллиона, крутившихся в голове. Но он понимал – сейчас каждая новая фраза может обрушить и без того хрупкое равновесие. Пока лучше помолчать. Информация переварится, а там уже видно будет. Откровенно говоря, юноша был оглушен новостями настолько, что казалось, будто он застрял в каком-то странном, сюрреалистичном кино. -Так значит… ты теперь не с Леной?,- наконец выдохнул он, нахмурившись. В голосе прозвучала не только досада, но и искреннее беспокойство за чувства Лены, которую он считал не просто подругой, а практически членом семьи. -Генри Дэниэль Миллс!,- одернула его Реджина, бросив на сына предостерегающий взгляд. - Не лезь, куда не просят. -Я знаю, как меня зовут, мам, подожди,- отмахнулся Генри, положив руки на стол и склонившись вперед. В глазах плясали озорные искорки. Он бросил лукавый взгляд на Эмму. -Итак, мама дала тебе сердце, и, как мы видим, оно прижилось. А это значит, что… ты её истинная, или она твоя, без разницы. Главное – связь установлена! – Он победно вскинул указательный палец. - А Лена-то, между прочим, совсем не в курсе! Как и все остальные жители Сторибрука. Она, между прочим, сейчас днюет и ночует в своей мастерской, усиленно работает над каким-то новым супер-пупер аппаратом, который должен помочь вам в борьбе с… -С очередным богом Тьмы?,- съязвила Эмма, закатывая глаза. Реджина тихо фыркнула, не в силах сдержать саркастическую усмешку. Типичная ситуация: один злодей сменяет другого, как времена года. -Не поняла, что значит еще один аппарат?,- мотнув головой, поинтересовалась Свон. -Ах да, совсем забыла! Не было времени рассказать. Твоя девушка соорудила нам штуковину, которую она с гордостью окрестила "гармонизатором". Это, типа, энергетический щит, блокирующий магию. Но, как оказалось, для его работы требуется просто нереальное количество энергии, которую он или Лена, выкачивает… из меня! -Еще раз,- Эмма непонимающе нахмурилась, почесывая затылок. Высокие технологии и магия всегда были для нее темным лесом. - Условно, он как машина, которой чтобы ездить нужен бензин. Этим топливом выступала я, направляя на него потоки энергии чтобы он завелся и начал ехать. Но жрет он больше, чем отдает. Задумка хорошая, но почти убивающая меня. -Зато Лена гордится своим изобретением, - закончил Генри, пожав плечами. Он хотел подчеркнуть, что Лена старается, но ее увлечение наукой иногда выходит боком. Реджина фыркнула, но промолчала, зная, что в словах Генри есть доля правды. Эмма нахмурилась, обеспокоенная услышанным. -Ладно, думаю нам надо навестить для начала Голда,- размышляя над дальнейшими действиями ,заключила Реджина. Реджина, воспользовавшись моментом их пребывания в Сторибруке, настаивала незамедлительно нанести визит мистеру Голду. Её предложение было продиктовано не просто любопытством, а острой необходимостью: узнать больше о матери Голда, этой зловещей Черной фее, и развеять либо подтвердить тревожные слухи о Боге Тьмы. Реджина считала, что именно в знании кроется сила, и Голд, как никто другой, мог пролить свет на эти темные материи. Эмма же встретила эту инициативу с явным скептицизмом. Её сомнения были понятны: каждое лишнее мгновение, проведенное в Сторибруке, увеличивало риск, что в Зачарованном лесу может случиться что-то непоправимое, и они должны вернуться как можно скорее. Она не верила, что Голд расскажет что-то полезное, а то еще, узнав, начнет опять плести за их спиной интриги ради своей выгоды. Несмотря на то, что он вроде как теперь в целом на их стороне, шериф не доверяла ему. От слова совсем. И лишний раз не хотела ему давать и толику информации. Да и перспектива столкнуться с многочисленными знакомыми, жаждущими новостей, отнюдь не добавляла ей энтузиазма. Главная цель, как маяк, указывала одно направление – скорейшее возвращение в Зачарованный лес, где их ждали незавершенные дела и грядущие испытания. Более того, она не могла не думать о жителях города, о Мэри-Маргарет, о Лене – все они ждали вестей, надеялись на их возвращение. – Так и скажи, что ты не готова столкнуться с Леной сейчас, – слегка подтрунивая над Эммой, съязвила Реджина, приподняв бровь и лукаво блеснув глазами. В ее голосе звучала ласковая насмешка, адресованная только Эмме. – И это тоже, что уж тут говорить, – откинувшись на спинку стула и глядя прямо в глаза Реджине, заявила Свон. Она скрестила руки на груди, демонстрируя свою решимость, но в глубине её глаз мелькнула тень сомнения. "Лена… и Мэри-Маргарет… Столько объяснений, столько вопросов…" – Нам все равно придется идти в город к Шляпнику. Чтобы опять задействовать шляпу как портал, – заметила Миллс, не сводя глаз с Эммы, словно выжидая ее реакции. В ее тоне сквозило нетерпение, смешанное с легкой тревогой. "Каждая секунда на счету, а она…" – Думаю, я могу нас просто перенести к нему в лавку, – продолжала настаивать Свон. – И кстати, ты хотела сделать нам какой-то супер-пупер коктейль, восстанавливающий наши силы. Как бы я ни хотела побольше нам времени на восстановление, у нас его попросту нет. Поэтому предлагаю сейчас сосредоточиться на пополнении запасов, Генри, мы с тобой в библиотеку – поищем там все, что есть про эту Черную фею и Бога Тьмы. А твоя мама пока приготовит нам с ней восстанавливающий коктейль. – Трусишка, – улыбнулась Реджина, но согласилась с планом Эммы, закатив глаза, но в её взгляде читалась нежность. "Лишь бы этой упрямице было хорошо". Она встала и направилась к кухне, по пути бросив игривый взгляд на Эмму. Генри, наблюдавший за этим диалогом, не мог сдержать улыбки. Его мамы, Эмма и Реджина, такие разные и такие похожие, теперь стали настоящими родственными душами. Он чувствовал, как между ними устанавливается эта невидимая связь, ведь у них теперь одно сердце на двоих. Он встал и подошел к Эмме, обняв ее. -Пойдем, ма. Чем быстрее мы найдем информацию, тем быстрее вы вернетесь в Зачарованный Лес. Его голос был полон решимости, и Эмма почувствовала, как её собственная уверенность возвращается. -Ты прав, пацан. Пошли. Эмма кивнула и, взяв Генри за руку, направилась к двери. Она чувствовала на себе взгляд Реджины, полный нежности и понимания. В очередной раз она поймала себя на мысли, как сильно изменились их отношения за последнее время. Эта мысль заставила её сердце биться быстрее, но она быстро отогнала её. Сейчас не время для личных переживаний, на кону судьба целого мира. В библиотеке они погрузились в чтение древних свитков и пыльных томов. Генри увлеченно листал страницы, выделяя важные детали. Эмма внимательно изучала иллюстрации, пытаясь найти хоть какую-то подсказку о происхождении Чёрной феи и её связи с Богом Тьмы. Час пролетел не заметно, и вскоре стол перед ними был завален книгами и записями. Блондинка в меру своей нетерпеливости устала тратить время. - Пора применить магию. Мы ищем и не находим то, что нужно- пробормотала Эмма. В библиотеке воцарился вихрь магической энергии. Книги словно ожили: нужные фолианты сами слетали с полок, их страницы торопливо перелистывались, открывая взгляду Эммы и Генри древние тексты о Черной Фее и Боге Тьмы. Пыль веков кружилась в воздухе, подсвеченная магическим светом. Эмма стояла в центре этого хаоса, полностью сосредоточенная. Её взгляд скользил по строкам, поглощая каждое слово. Генри сидел рядом, внимательно вчитываясь в более понятные отрывки, и передавал маме выводы. В какой-то момент Эмма закрыла глаза. Легким, плавным движением руки она словно запечатала все полученные знания. Информация, как яркие искры, устремилась к её голове, выстраиваясь в четкую, структурированную систему. Генри, затаив дыхание, наблюдал за мамой. Он знал, что Эмма обладает невероятной магией, но видеть её применение в таком масштабе… это было потрясающе. – Ма, это… невероятно! – прошептал Генри, его глаза горели нескрываемым восхищением. Он практически повис на матери, дергая ее за рукав. – Как ты этому научилась? Да ты круче всех героев комиксов вместе взятых! Эмма открыла глаза, и в них плясали искорки знания и непоколебимой решимости. Она тепло улыбнулась сыну, потрепав его по волосам. – Это долгая история, Генри, – ответила она, сохраняя в голосе мягкость. – Но сейчас важно то, что эта магия может помочь нам понять, как одолеть тьму. Тем временем Реджина, словно заправский алхимик, колдовала на кухне над своим «фирменным пойлом». Смешивая диковинные ингредиенты и бормоча под нос заклинания, она прищурившись наблюдала, как жидкость в колдовском танце меняет свой цвет, приобретая все более насыщенный и зловещий оттенок. Добавив щепотку звездной пыли – для пущего эффекта – Реджина с саркастической ухмылкой удовлетворилась результатом. – Напиток готов! – торжественно объявила Реджина, вплывая в библиотеку и замирая на пороге. Зрелище, открывшееся ее взору, заставило ее на мгновение забыть о своем фирменном цинизме. Глаза Генри сияли таким неподдельным восторгом, что казалось, еще чуть-чуть, и они просто взорвутся фейерверком. Сотни книг парили в воздухе, словно ожившие страницы сказки, золотые нити слов и абзацев, словно в волшебном вихре, устремлялись прямиком в голову блондинки. – Мам, ты видела?! – восторженно пропищал Генри, дергая Реджину за подол платья. – Блин, ну почему я не могу так загружать учебники в свою бедную головушку? Это было бы, черт возьми, очень полезно! – Она… она загрузила информацию прямо себе в мозг с помощью магии? – выдохнула Реджина, брови поползли вверх в немом изумлении. Она казалось, на долю секунды потеряла дар речи, а ее надменное выражение лица сменилось искренним шоком. – Это… это вообще возможно? В этот момент Эмма, словно очнувшись от транса, закончила и обернулась на шум. На ее лице не было и следа усталости. – Ладно, мы нашли все, что нам было нужно, – произнесла Эмма ровным голосом, спокойно подходя к Реджине и, без всяких церемоний, выхватывая из ее рук бокал с «чудо-напитком». – Как… как ты это сделала? – пробормотала Миллс, не сводя с нее удивленного взгляда, словно Свон проделала рутинную работу по дому. – Что именно? – удивленно взглянула на нее Эмма, отпивая большой глоток. – Господи, да чем ты его намешала? Он же отвратителен! – воскликнула блондинка, поморщившись и судорожно пытаясь не выплюнуть содержимое обратно. – Неужели нельзя было добавить туда хоть каплю сиропа? Или, я не знаю, сахара, вишенки? -Ты что маленький ребенок?,-ухмыльнулась Реджина -Злюка,- показала язык  шериф, дурачась. - Ты пояснишь, что ты только что делала? Как ты …не знаю… поместила информацию из книг к себе в блондинистую голову? – Это долгая история, – пожала плечами Эмма, – и боюсь, тебе она не понравится. Но если вкратце, то да, я могу получать информацию из книг напрямую. Это… как бы сказать… побочный эффект моей магии. Я стараюсь использовать это умение только в редких и важных случаях, как, к примеру сейчас, когда каждая минута важна. Реджина молчала, переваривая услышанное. Она всегда знала, что у Эммы есть потенциал, но чтобы такой? Способность загружать знания напрямую в мозг казалась чем-то невообразимым, даже для мира, где магия была реальностью. В голове Миллс роились вопросы, требующие немедленного ответа. Как это работает? Насколько это безопасно? И, самое главное, почему Эмма никогда не говорила об этом раньше? Генри, тем временем, не унимался: – Ма, ну скажи, это сложно? Может, и я так смогу? Просто представь, сколько времени можно сэкономить на учебе! – Генри, это не так просто, как кажется, – улыбнулась Эмма, потрепав его по волосам. – И не думаю, что тебе стоит даже пытаться. Это может быть опасно. Эмма поставила бокал на стол и посмотрела на Реджину. В ее глазах мелькнуло какое-то странное выражение, словно она о чем-то сожалела. – Ладно, не будем об этом. Важно, что мы нашли то, что искали. Теперь мы знаем, как победить этого монстра. Реджина отмерла первой, отбросив на мгновение в сторону свои опасения. – Хорошо, детали потом. Сейчас – план. Расскажи все, что узнала. Что это за монстр, откуда он взялся и как его уничтожить? -Краткую или длинную версию? Реджина и Генри одновременно закатили глаза. Черт,ну нельзя же так. -Что я тут выяснила? Оказывается, раньше фея Фиона была ангелом во плоти. Ну, почти. Правила себе Зачарованным лесом, все у нее было зелено, радостно и единороги какали радугой. И все бы ничего, если бы эта дамочка не влюбилась. Господи, ну почему все проблемы начинаются с любви? Никогда не понимала. Так вот, Фиона. Втюрилась она – и тут начинается цирк с конями. В кого? В Бога Тьмы, конечно! А в кого еще могла влюбиться приличная фея? Нет бы в овцевода какого-нибудь! Нет уж, будьте добры, мировое зло во всей красе. У них там случилась страсть, любовь-морковь, все дела… В итоге, ребенок! А им оказался… барабанная дробь… Румпельштильцхен! Вот это поворот, правда? Можно сериал снимать! Но Олимп, эти снобы с их божественными правилами, такой союз не одобрил. Папочка взял и слился. Отрекся от Фионы и ребенка. И вот тут-то все и началось. Сердце у Фионы разбилось на миллион осколков, и она, как говорится, пошла по наклонной. Перешла на темную сторону, стала вершить злодеяния, как будто у нее была скидка в магазине зла. Боги ей это припомнили. Заперли ее в темницу, где она, наверное, вязала носки тьмы и плела козни миру. Сына у нее отобрали, и она даже не знала, что с ним стало. Вот это, я понимаю, трагедия. А потом появилась ты Реджина со своим проклятием. А потом я, такая вся героическая, это проклятие сломала. И – сюрприз! – это ослабило оковы Фионы, и она вырвалась на свободу. И что она решила сделать? Ну, разумеется, уничтожить все живое! За что? За все! За разбитое сердце, за темницу, за сына, за плохое настроение, да за что угодно! И, само собой, начала она с Зачарованного леса. Типа, "раз у меня ничего нет, то и у вас не будет!" Логика железная! -То есть она ищет сына?-нахмурив брови поинтересовалась Реджина - Ну я думаю она как разъяренная мать ищет своего ненаглядного сыночка и пока не найдет его будет рушить все на своем пути, -пожав плечами резюмировала Эмма. - Да ты прямо лучишься оптимизмом, - съязвила Реджина -Ну прости, вроде тебя устраивало, что я не извергаю розовые сердечки оптимизма как мои родственники, - улыбаясь подтрунивая заметила блондинка. -И какой план по свержению очередного зла у Спасительницы? -Ну я бы не назвала её злом. Просто очередная несчастная душа, которой подпортили жизнь. Я уже поняла, что в ваших сказках женщин обижать нельзя. Будет апокалипсис. И хорошо, если удастся кому-то выжить,- плюхнувшись на диван , и откинув голову на подушки размышляла Свон. Реджина на это приподняла бровь, но она прекрасно понимала, о чем говорит Эмма. -И как ты собираешься её победить? Очаровывать как меня? -Ну если потребуется столько же лет сколько потребовалось нам двоим, то прости я пас. Я уже не так молода, и она не столь прекрасна как вы Ваше высочество. -Какой дешевый подкат Мисс Свон, -усаживаясь рядом с Эммой,но сдерживая улыбку, ответила Реджина. -Ну прости, как-то с учителями по этой части у меня по жизни не сложилось, - цокнула языком шериф, -наслаждаясь их маленькой передышкой. -Знаешь, а ведь в этом что-то есть, - задумчиво протянула Эмма, глядя в потолок. - У тебя там, конечно, целый арсенал заклинаний, волшебные яблоки, заклинания, неиссякаемая любовь к моему семейству… Но у меня - здравый смысл, умение водить "жука" и ты. Звучит не так уж и плохо. Реджина хмыкнула. -Боюсь, даже твои чары не сработают, Эмма, – вдруг серьезно сказала Реджина, - Черная фея не из тех, кто податся на лесть. Готова поспорить, она видит насквозь. И наверняка уже знает все твои слабости. -Значит, будем бороться, – пожала плечами Эмма, Хотя, признаюсь, мне немного страшно. – С ней будет сложно. -Страх – это нормально, Эмма, – Реджина взяла ее за руку, – главное не дай ему себя парализовать. Я буду рядом. Как всегда. -Знаю, – Эмма сжала ее руку в ответ, – и это единственное, что меня сейчас успокаивает. Потому что, если мы потерпим неудачу, на этот раз уже никто не сможет нас спасти. Даже ты, с твоей любовью к драматичным появлениям в самый последний момент. -Не будь так уверена, дорогая, – усмехнулась Реджина, – у меня еще есть пара тузов в рукаве. Всегда есть. Просто, может быть, на этот раз мне понадобится чуть больше времени, чтобы их вытащить. Так что, постарайся продержаться. Эмма рассмеялась, и в ее смехе звучала усталость, но и надежда. -Постараюсь. Но ты тоже не затягивай. А то я могу заскучать. И начну строить тебе глазки. Прямо в разгар битвы. -О, это будет великолепно! – мечтательно произнесла Реджина. - Как раз то, что нужно, чтобы поднять боевой дух ! Тишина повисла в комнате, рассеянная лишь тихим тиканьем часов. Эмма отпустила руку Реджины и поднялась с дивана, потягиваясь. – Ладно, хватит лирики. Пора приниматься за дело. Нам понадобится прихватить с собой кое-кого. Реджина последовала за ней взглядом, оценивая решимость в глазах блондинки. -Ты про дедушку? -внезапно раздался голос Генри. Обе женщины вздрогнули. За своими обсуждениями они слегка позабыли о сыне, который оказывается молча сидел на стуле и внимательно слушал и наблюдал за своими мамами. Эмма кивнула, понимая, что времени у них немного. Зачарованный лес нуждался в защите, и если они не остановят Фиону, то их мир будет обречен. Она взглянула на Реджину, зная, что вдвоем они смогут справиться с любым препятствием. Их связь, их любовь – это и есть их самая большая сила. -Да, нам придется прихватить с собой Голда. Все-таки он её сын. И Румпельштильцхен. - Тебе не кажется, что это плохая затея, ма? Мы же знаем кем был дед, а раз она Черная Фея и ни разу не добрая, то представляешь, что может произойти? Эмма нахмурилась, задумчиво почесывая подбородок. В словах Генри была своя правда. Голд, несмотря на свою любовь к Белль и кажущуюся исправимость, всегда оставался скользким типом, и доверять ему полностью было бы опрометчиво. Но альтернатив не было. Знание родословной Фионы, ее слабостей и сильных сторон, могло оказаться критически важным в предстоящей битве. – Я понимаю твои опасения, Генри, – ответила Эмма, стараясь говорить спокойно и убедительно. – Но мы должны использовать все доступные ресурсы. Голд – наш единственный шанс понять, как остановить ее. Мы будем держать его под контролем, не дадим ему возможности предать нас. Реджина подошла к Генри, взяв его руку в свою, она мягко произнесла: – Мы будем очень осторожны, милый. Мы не позволим ему причинить нам вред. Но если есть хоть малейшая надежда спасти наш мир, мы должны попробовать. Помни, что даже самые темные сердца могут найти свет. Генри внимательно посмотрел на обеих матерей. Он видел решимость в их глазах, слышал уверенность в их голосах. Несмотря на страх, он понимал, что они правы. Ставки слишком высоки, чтобы отказываться от любой помощи. Тяжело вздохнув, он кивнул. – Хорошо, но будьте осторожны. Очень осторожны.

*****

Эмма и Реджина вошли в лавку мистера Голда. Звон колокольчика, возвестивший об их прибытии, эхом пронесся среди полок, уставленных диковинными артефактами и забытыми реликвиями. В полумраке, царившем в лавке, они разглядели знакомую фигуру. Голд, как всегда, склонился над каким-то артефактом, его глаза, казалось, горели внутренним огнем, отражая отблески тусклых ламп. Белль, стоя около кресла возле камина, увлеченно с кем-то болтала, ее лицо излучало тихий восторг перед красотой давно минувших эпох. Но самым неожиданным сюрпризом стало что собеседницей Белль оказалсь Лена Лютор. Она сидела в уютном кресле у камина, потягивая чай и оживленно беседуя с Белль. При виде Эммы, лицо Лены преобразилось, словно солнце выглянуло из-за туч. Она вскочила с кресла и, прежде чем кто-либо успел среагировать, бросилась к Эмме, заключив ее в крепкие объятия. Реджина, наблюдавшая за развитием событий с невозмутимым видом, едва заметно приподняла бровь, но в ее глазах промелькнула искра ревности. Голд, оторвавшись от своих книг, с любопытством наблюдал за этой сценой, а Белль скромно отвела взгляд, стараясь не вмешиваться в разворачивающуюся картину. Затем, к полному изумлению Эммы и легкой оторопи Реджины, Лена, не говоря ни слова, прильнула к губам Эммы в страстном, требовательном поцелуе. Это было неожиданно, дерзко и, безусловно, смущающе, учитывая присутствие всех остальных. Эмма замерла, словно пораженная молнией. Ее мозг отказывался обрабатывать происходящее, ее чувства боролись между удивлением, замешательством и легким, едва уловимым трепетом. Она ощущала тепло губ Лены, ее уверенное прикосновение, но в то же время, ее сковывала неловкость и смущение. Когда Лена, наконец, отстранилась, ее глаза сияли любовью и обожанием. -Эмма, детка , ты тут, - прошептала она, ее голос звучал мягко и нежно, контрастируя с ее напористым поступком. -Я так скучала по тебе. Эмма, все еще находясь в некотором оцепенении, смогла лишь неловко улыбнуться. Она бросила взгляд на Реджину, пытаясь понять ее реакцию, но та оставалась непроницаемой, словно каменная статуя. Голд хитро улыбался, а Белль старалась выглядеть так, будто ничего не произошло, хотя ее щеки предательски выдавали ее смущение. Атмосфера в лавке накалилась, словно перед грозой, и Эмма понимала, что ей предстоит проложить свой путь через этот сложный клубок чувств, эмоций и недомолвок. - Эмм, и тебе привет,- смущенно промямлила блондинка, стараясь чуть отстраниться от Лены.- Ты какими тут судьбами? - О, Мы договорились с Белль поболтать, и она помогает мне с информацией, нужной мне для моего изобретения! - тут же с загоревшимся от предвкушения глазами, начала говорить Лютор. -Но лучше расскажи мне, вы мне закончили все? Куда ты пропала? Ты заставила меня нервничать и переживать Свон, когда внезапно исчезла! Что произошло? Вы уже разобрались с проблемами в Зачарованном лесу? Эмма почувствовала, как легкая дрожь пробежала по ее телу. Неожиданный поцелуй Лены, смущенная реакция остальных и, главное, непроницаемый взгляд Реджины – все это смешалось в голове в хаотичный вихрь. Она знала, что ей необходимо взять ситуацию под контроль, прежде чем она выйдет из-под контроля окончательно. -Лена, я понимаю твое волнение, но сейчас нам очень нужно поговорить с Голдом, - мягко произнесла Эмма, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно, хотя внутри все еще бушевала буря. - Это касается ситуации в Зачарованном Лесу, и чем быстрее мы все обсудим, тем лучше. Лицо Лены слегка помрачнело от разочарования, но она кивнула, отступая на шаг. В ее глазах читалось беспокойство, и Эмма знала, что ей придется объясниться позже, но сейчас на кону стояло нечто большее, чем ее личные переживания. Она повернулась к Голду, который все еще наблюдал за ними с хитрой улыбкой. - Голд, нужно поговорить, -кивнув головой в сторону подсобки произнесла шериф. -Как всегда прямолинейна и нетерпелива,- хмыкнул Голд ,но тем не менее последовал за шторку вместе с Эммой и Реджиной, оставив Белль и Лену одних в некотором недоумении. Эмма сделала глубокий вдох, переводя взгляд с Реджины на Голда. Атмосфера, казалось, сгустилась, наполнившись ощущением надвигающейся бури. -Итак, Голд, слушай внимательно. В Зачарованном Лесу… назревает большая беда. Она сделала паузу, чтобы убедиться, что его внимание полностью сосредоточено на ней. -Черная Фея… пытается уничтожить Зачарованный Лес. В голосе Эммы звучала усталость, смешанная с решимостью. Многое повидала эта женщина, но масштаб надвигающейся угрозы заставлял ее собирать все свои силы. Реджина, скрестив руки на груди, добавила: -И это не просто какая-то там ведьма. Она… она действительно могущественна. Хуже, чем я когда-либо была. В ее голосе сквозило напряжение, тень прошлых злодеяний, отпечатавшихся в памяти. Она знала вкус темной магии, ее коварство и разрушительную силу. Сама некогда королева, теперь Реджина испытывала искреннее беспокойство, и Голд, как никто другой, должен был понять, насколько велика опасность. Эмма снова перехватила инициативу: -Мы узнали кое-что еще… кое-что личное для тебя. Она… Эмме было трудно произнести это, слова застревали в горле. -Она твоя мать, Голд. Весь ужас этого открытия отразился в ее глазах. Она надеялась, что эта информация хотя бы на секунду пробьет броню Голда. Взгляд Голда остался непроницаемым. Он барабанил пальцами по подлокотнику кресла, словно отстукивая какой-то древний, забытый ритм. На его лице не дрогнул ни один мускул. Казалось, он ожидал этих слов, предвидел их, как предвидит грозу старый моряк. Реджина продолжила, голос стал тверже: -Мы надеемся… мы думаем, что твое присутствие может нам помочь. Твои знания. Возможно, связь с ней. Нам нужно все, что сможем достать. Отголоски ее некогда королевского величия звучали в каждом слове. Она привыкла к повиновению, но теперь ей приходилось просить, унижаться ради шанса на победу. Эмма наклонилась вперед. -Ты что-нибудь знаешь о ней? Что угодно, что могло бы нам помочь? Слабости, привычки… хоть что-то? Надежда в ее голосе звучала почти отчаянно. Она искала любую зацепку, любую искру, которая могла бы разжечь пламя сопротивления. Голд поднял бровь. -О, естественно, у всех есть секреты, дорогие мои. Но иногда лучше оставить их похороненными. Его глаза потемнели, словно в них плескалась отравленная тьма. -Знание приносит бремя, которое не каждый может понести. В этом заключался его вечный парадокс: обладая огромным знанием, он отказывался делиться им, предпочитая играть роль кукловода в чужих судьбах. Реджина фыркнула. -Не смей играть в свои игры, Голд. Сейчас не время для этого. Она сделала шаг вперед, ее голос стал тверже, словно выкованная сталь. -Мы говорим о спасении Зачарованного Леса, возможно, даже всего нашего мира. Если у тебя есть информация, ты должен нам ее дать. Некогда враги, теперь союзники перед лицом общей угрозы, они вместе противостояли загадочному Голду. Голд улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла, только холодная, расчетливая ирония. -А что я получу взамен, дорогая королева? Он выдержал ее сердитый взгляд, не дрогнув. -В этом мире ничто не дается даром. Его слова звучали как эхо давно забытых сделок, заключенных в обмен на магию и души. Всегда был долг, всегда была цена. Эмма пришла в восторг от этой игры. -Ты сам это сказал: знание – бремя. Так облегчи его и поделись с нами! Или ты на стороне Черной Феи? В ее голосе звучал вызов, искорки магии кружились вокруг нее, словно предчувствуя битву. Она знала, на что способен Голд, и была готова противостоять ему любой ценой. Судьба Зачарованного Леса, да и всего мира, могла зависеть от его ответа. Смешно Спасительница. Вы обе прекрасно знаете, что у всего есть своя цена? -Как на счет того, что Белль останется жива? ,-приподняв бровь , бросила Эмма. -А ей разве что-то угрожает? - ухмыльнулся Румпель, поправляя излюбленный платок на шее. В его глазах, казалось, заплясали маленькие чертики предвкушения. - Откуда тебе знать? Возможно, после того как она уничтожит Зачарованный лес, как думаешь, куда она пойдет дальше в поисках родной крови? -внезапно Эмма оказалась слишком близко к Голду, настолько близко, что он почувствовал слабый запах корицы и чего-то еще, смутно напоминавшего сталь и грозу. Быстрый, почти незаметный укол – и вот в руках Спасительницы маленькая мензурка с несколькими каплями багровой крови Румпеля. Он даже не успел заметить, как она это сделала. Невозможно! Он, Темный маг, хоть и лишившийся силы, пропустил удар? Он ощутил легкую, почти забытую дрожь восхищения перед силой и хитростью, проснувшимися в этой женщине. Голд был удивлен. И это удивление не ускользнуло от внимательного взгляда Реджины. -Как думаешь, Голд, Фея умеет искать по крови? ,-чуть наклонив голову и прищурив внезапно ставший холодным и темным взгляд, спросила Эмма. Её аура, словно вспомнив былое величие Темной, начала мерцать, окутывая её невидимой, но ощутимой пеленой мощи. Раньше Голд видел в ней лишь проблески потенциала, искры Спасительницы. Теперь же перед ним стояла женщина, готовая на все ради защиты своих близких, женщина, чья Тьма выковала сталь в её характере. Реджина напряглась, наблюдая за Эммой. Она не понимала, что задумала Эмма. Но она явно решила играть жестко, переступая тонкую грань, отделяющую героизм от… чего-то иного. -Значит, моя кровь имеет для тебя такую ценность, Спасительница? – прошептал Голд, его голос сочился опасностью, но в нем можно было различить и оттенок искреннего восхищения. Он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. – Что же ты готова предложить взамен за столь ценную информацию? Он смотрел на Эмму, словно оценивая ее, как редкий артефакт, достойный его внимания. Румпельштильцхен всегда умел находить слабости, использовать их, превращать чужие желания в рычаг для достижения своих целей. Но Эмма… Эмма становилась все более непредсказуемой. -Ты думаешь, что меня можно купить, Голд? – усмехнулась Эмма, взмахнув рукой с мензуркой крови, словно это был бокал дорогого вина. – Я не Белль. И я не совершаю сделок с дьяволом. Я просто хочу знать наверняка, как остановить Черную Фею. Парочку я уже знаю, но поверь мне,они не понравятся никому, тебе тем более. Она сделала шаг вперед, приблизившись к Голду, ее глаза горели решимостью. -Но если ты думаешь, что я не готова использовать всё… что в моих силах… чтобы защитить то что создавалась так долго, кропотливо, с огромными потерями, ты меня плохо знаешь. В воздухе ощутимо запахло магией, золотые искры сплетались с едва заметными тенями, окружая Эмму. Она больше не была просто Спасительницей. Она была воплощением силы – силы, закаленной в битвах и потерях. Голд подался вперед, его глаза сузились. Он почувствовал эту магию, эту Тьму, дремлющую внутри Эммы. Она росла, становилась сильнее. Она становилась… интересной. -Очень хорошо, Спасительница, – проворковал Голд, растягивая слова с наслаждением. – Ты заинтересовала меня. Он встал с кресла и начал медленно расхаживать по комнате, его трость тихо постукивала по полу. -Я расскажу тебе о Черной Фее. Расскажу всё, что знаю. Но будь осторожна, дорогая. Некоторые знания лучше оставить нетронутыми. Они могут изменить тебя… навсегда. Он остановился, повернувшись к Эмме, и в его глазах мелькнула тень какой-то затаенной боли. Может быть, даже сожаления. -Готова ли ты к этому риску? Готова ли ты заглянуть в бездну, не боясь, что она заглянет в тебя? Реджина наблюдала за этой опасной игрой, за этой словесной дуэлью, за этим танцем силы и хитрости. Сердце её сжалось от тревоги. Она видела, как Тьма подступает к Эмме, как она меняет её, делая сильнее, но в то же время – уязвимее. -Эмма, – тихо позвала она, – будь осторожна. Эмма бросила на Реджину быстрый взгляд, её глаза на мгновение смягчились. -Я знаю, – ответила она, – но у нас нет выбора. Она снова повернулась к Голду, и в ее глазах застыла решимость. -Рассказывай, Голд. Всё. Румпельштильцхен улыбнулся. Это была не добрая улыбка. Это была улыбка хищника, предвкушающего охоту. -Что ж, дорогая Спасительница… Приготовься услышать сказку, которая может изменить всё. Голд остановился у окна, всматриваясь в пейзаж Сторибрука. Он глубоко вздохнул, и заговорил, его голос звучал приглушенно, словно из глубины веков. –Фиона, как её называли в давние времена, моя мать… была одержима властью. Сначала она была на светлой стороне, пока мой папаша не кинул её. Она верила, что магия – это единственный путь к истинному величию, а после того как отец предал ее  начала думать, что любовь – это слабость, которую нужно искоренить. Она отдала меня на попечение двух фей, дабы не мешать своим планам стать самой сильной феей. Она мечтала создать мир, где правит только магия, мир, свободный от боли и страданий, но на самом деле – мир, где правит только она. Он обернулся, его глаза блестели в полумраке. –Она способна манипулировать снами. Проникать в самые сокровенные мысли и использовать их против вас. Она знает ваши страхи, ваши желания, ваши слабости. И она не пощадит никого, кто встанет у нее на пути. Единственная слабость, что я знаю, это то, что она любит только себя и свою темную магию. Ведь её темная магия очень очень древняя и сильная. И это можно использовать. Ведь это она создала кинжал Тёмного. Если её убьют, вся тёмная магия высвободится и уничтожит мир. Как понимаешь-здесь нет хорошего конца. Либо она уничтожит мир, либо её смерть запустить этот процесс. Реджина вздрогнула. Она вспомнила, как сама была одержима властью, как теряла себя в погоне за нею. Она знала, как опасна может быть эта жажда. – Ну что ж, видимо придется постараться, чтобы остановить её, – заключила Эмма. – И как ты собираешься это сделать, Спасительница? – прищурив глаза насмешливо спросил Голд, словно предвкушая увлекательную игру. – Ты станешь приманкой и её погибелью, – ответила сухо Свон. Её взгляд был холоден и резок, как лезвие. Жесткий тон не терпел возражений. – Собирайся. Ты идешь с нами. Даю тебе три часа чтобы попрощаться с супругой, – отдала приказ Свон, кинув жёсткий взгляд на Голда. В её голосе сквозила сталь, а в глазах читалось лишь равнодушие к его судьбе. И развернувшись, Эмма покинула маленькое помещение, оставив после себя ощущение ледяного ветра. – Кто-то не способен удержать на поводке своего питомца? – хмыкнул Голд, глядя на Реджину и покручивая своей тростью. Он откинул голову вбок, и ухмылка исказила его лицо, напоминая о временах, когда он сам дергал за ниточки судеб. В его глазах читалась смесь любопытства и злорадства, словно он был уверен, что эта игра обернется катастрофой для всех. Он даже слегка пританцовывал, как будто слушая далекий, но очень приятный ему мотив. Реджина сжала кулаки, но ничего не ответила. Она подняла подбородок и вышла вслед за Эммой. Лена, прикусив губу, исподволь наблюдала за Эммой. За последние недели та сильно изменилась – в глазах поселилась усталость, плечи осунулись, а привычная уверенность сменилась какой-то обреченной решимостью. Она знала, что Эмма что-то скрывает, чувствовала это нутром, и это молчание разжигало в ней тревогу. Зачарованный лес – словно черная дыра, поглощающая надежду и посылающая взамен лишь обрывки слухов и обманчивые вести. – Эмма, пожалуйста, – тихо начала Лена, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало отчаяние. – Просто скажи мне правду. Что там, в Зачарованном лесу? Все так плохо, как я думаю? Нужна ли нам помощь? Другая помощь?.. Эмма вздохнула, отводя взгляд к мутному стеклу окна. Солнце, пробиваясь сквозь тучи, окрашивало комнату в серые, тоскливые тона, словно вторя ее настроению. –Твой  гармонизатор… он помог, – нехотя произнесла Эмма, – ненадолго. Он сдерживает… бурю. Но это лишь временная мера. Проблема гораздо глубже, чем мы предполагали. Энергия… темная энергия расползается, как плесень, пожирая все на своем пути. В глазах Лены вспыхнула искра тревоги. Она знала – Эмма не договаривает самого главного. –Слушай ,я сейчас создаю устройство, которое должно помочь уменьшить силу ваших врагов. Но с ним пока есть проблемы. Устройство, которое должно ослаблять врагов. Чтобы дать вам возможность уравнять шансы. Оно… теоретически, должно уменьшать их силу. Но… Заминка Лены говорила громче слов. – Но..? – подтолкнула ее Эмма. – Но я не могу настроить радиус действия, – выдохнула Лютор, словно сбрасывая с плеч тяжелый груз. – Он слишком… огромен. Он охватывает все вокруг. Включая тех, кому мы пытаемся помочь. Я не могу допустить, чтобы мое устройство ослабило, тех, кто нуждается в защите… Тяжелое молчание повисло в комнате. Надежда, едва зародившаяся, тут же померкла. Оружие, которое должно было принести победу, рисковало стать инструментом саморазрушения. В этот момент в комнату вошла Реджина. Ее царственная осанка, несмотря на очевидную усталость, оставалась безупречной. На губах играла едва уловимая, саркастическая улыбка. – Какое трогательное воссоединение, – произнесла Реджина ледяным тоном, ее взгляд скользнул по Эмме и остановился на Лене, – Позвольте и мне внести свою скромную лепту в ваш задушевный разговор. Ваш гармонизатор, мисс Лютор, – Реджина выделила фамилию "Лютор" с особым нажимом, ее губы скривились в едва заметной усмешке, – пожирает мою магию. Он высасывает из меня жизненные силы, фактически убивает. Он требует слишком много затрат. Она замолчала, пристально глядя на Лену и Эмму, словно оценивая эффект своих слов. В ее глазах плясали искорки не то гнева, не то торжества. Лена почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то неуловимо изменилось в атмосфере, напряжение сгустилось, словно перед грозой. Она не понимала, откуда это исходит, но ощущала кожей – от нее что-то скрывают. – Он у вас с собой? Я поработаю над ним, пока вы не вернетесь? – предложила Лена, стараясь не выдать своего замешательства. Она чуть наклонила голову, пытаясь поймать взгляд Реджины. – Нет, не с собой, – отрезала Реджина, ее голос был полон неприкрытой неприязни. – И вы бы не успели, мисс Лютор. Мы возвращаемся обратно через несколько часов. Так что, увы, но все доработки придется отложить на неопределенное время. – Как это возвращаетесь? Вы же только вернулись? – опешила Лена, ее брови взлетели вверх. Она почувствовала, как в животе зарождается неприятное предчувствие. – Мы были вынуждены, – пояснила Эмма, бросив на Лену виноватый взгляд. – Нам понадобится помощь Голда. Так что, по сути, мы тут только для того, чтобы забрать его. Прости. На дольше мы остаться не можем. Каждый час важен. Лена была несколько растеряна такими новостями, но постаралась быстро взять себя в руки. Она прикусила губу, собираясь с мыслями. "Что происходит?" – мелькнуло у нее в голове. Она чувствовала, как взгляд Реджины прожигает ее насквозь, и это ощущение ей совсем не нравилось. Она обернулась к Эмме, надеясь найти в ее взгляде объяснение, но та лишь опустила глаза, избегая зрительного контакта. – Хорошо, – Лена постаралась, чтобы в ее голосе не прозвучало разочарование, но получилось не очень убедительно. – Тогда, может быть, мы успеем хоть немного поговорить? Прежде чем вы… уедете. Мне нужно кое-что обсудить с Эммой. Реджина презрительно фыркнула, но промолчала. Эмма же выглядела еще более виноватой. Лена чувствовала, как ситуация ускользает из-под контроля. Она не понимала, что происходит, но твердо знала: от неë пытаются что-то скрыть. И участие Реджины в этом "заговоре" делало все еще более запутанным. – Конечно, – тихо ответила Эмма, избегая взгляда Лены. – Может быть, прогуляемся ? Там немного тише. Лена кивнула, стараясь скрыть растущую тревогу. Она чувствовала, как между ней и Эммой вырастает стена, и осознание этого причиняло боль. Что могло заставить ее так резко изменить свое поведение? Что за срочная помощь Голда? И почему Реджина так явно наслаждается ее замешательством? Лена последовала за Эммой на улицу, стараясь не отставать, почти касаясь ее плечом. Она чувствовала на себе прожигающий взгляд Реджины, взгляд, полный… чего? Ревности? Зависти? Это добавляло Лене нервозности, переплетаясь в клубок с ее собственными, зарождающимися ревнивыми мыслями. В голове метались обрывки мыслей, сталкиваясь друг с другом, как осколки разбитого зеркала, складываясь в нечто тревожное и непонятное. Пока она шла к двери, она остановилась и, набравшись смелости, взглянула Реджине прямо в глаза. «Как бы то ни было, я докопаюсь до правды» — мысленно пообещала она самой себе, чувствуя, как сжимаются кулаки от напряжения. Лена шла за Эммой, стуча каблуками по асфальту, стараясь идти в ногу, почти касаясь ее руки. На улице внезапно стало слишком тихо, звенящая тишина давила на уши. – Эмма, что происходит? – тихо спросила Лена, стараясь сохранить спокойствие в голосе, но ее выдавали дрожащие пальцы, тянущиеся к рукаву Эммы. – Я чувствую, что ты что-то скрываешь. Эмма вздрогнула и, наконец, подняла глаза на Лену. В ее взгляде читалась растерянность и, кажется, даже страх. Лена почувствовала, как сердце сжимается от боли за нее. Эмма глубоко вздохнула, словно собираясь с духом, и Лена нежно сжала ее руку в своей, ободряюще. – Лена, я… – начала Эмма, но тут же запнулась, словно не могла подобрать нужные слова. – Тссс, не волнуйся, я вижу, ты переживаешь. Не надо, – прошептала Лена, большим пальцем нежно поглаживая тыльную сторону ладони Эммы. – Знаю, я вела себя не очень…подобающе, и ты взяла паузу, но это не отменяет наших чувств друг к другу, и я искренне переживаю за тебя. Просто скажи, насколько все опасно? Вы берете Голда. Ты сама мне говорила, что с ним нельзя иметь общих дел. – Я помню, что я говорила, Лена. И это предупреждение действует до сих пор. Но мне придется задействовать его в этой войне. – Войне? – Да, по сути, это война. Темная сила захватила земли Зачарованного леса, люди живут в убежищах, многие погибают или поддаются влиянию тьмы и переходят не на ту сторону. Так что да, по сути, это война с Тьмой. Нужно вернуть всё на круги своя. – То есть вы выяснили, кто ваш враг? – Предполагается, что да. Для этого нам и нужен Голд. – И как он поможет вам выяснить это? Ты же говорила, что он больше не этот ваш Румпель…как его там. И он не обладает более той силой, чтобы могла вам пригодится. – Он приманка, – тяжело вздохнув, ответила Свон, задумчиво поднимая взгляд в небо. – А Белль в курсе? И когда ты стала идти на такие меры? Ты прежняя не допустила бы такого…, – пытаясь поймать взгляд, Лена приподняла подбородок Эммы, заставляя ее смотреть в глаза. – Ну, я не собираюсь его сдавать с потрохами. Он лишь приманка – чтобы понять, верна ли наша теория. И какой никакой, но он дед Генри. Так что никто не планирует приносить его в жертву или что-то в таком роде. Лена нахмурилась, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. -Приманка? Это звучит опасно. И разве можно доверять Голду хоть в чем-то, особенно сейчас? Она крепче сжала руку Эммы, словно пытаясь передать ей частичку своей тревоги. -Эмма, ты же понимаешь, что играешь с огнем? Голд всегда преследовал свои цели, и я не верю, что он просто так согласится на роль приманки. Что он получит взамен? Эмма отвернулась, избегая взгляда Лены. -Я знаю, о чем ты говоришь. Но у нас нет другого выхода. Мы перепробовали все остальное, и ничего не сработало. Голд – наш последний шанс выяснить, кто стоит за всем этим. И да, у него наверняка уже есть план в голове, но я уверена, что смогу их контролировать. Лена покачала головой, не веря своим ушам. -Контролировать Голда? Ты действительно в это веришь? Эмма, он же мастер манипуляций! Он обведет тебя вокруг пальца, и ты даже не заметишь. Она остановилась, заглядывая Эмме в глаза. -Пожалуйста, Эмма, послушай меня. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Я не хочу, чтобы ты совершила ошибку, о которой потом будешь жалеть. Давай попробуем найти другой способ. Вместе. -Вместе? Лена, ты остаешься здесь, где ты в безопасности.  По крайне мере пока.  Я бы вообще отправила тебя в Бостон, но уже просто не успеем. Поэтому прошу, доверься мне и не делай глупостей, хорошо? -Эмма сжала руку Лены – к нам прибывает подмога, поэтому все будет хорошо. Мой тыл будет прикрыт и к тому же у меня большая и мощная поддержка в лесу от ….ммм… местных жителей, назовем это так. - Что это значит?- нахмурив брови попыталась узнать больше Лютор. - Что нам помогают все местные жители, и мы не одни. Так что не волнуйся. -И все таки, давай я пойду с вами. Вдруг я пригожусь вам,- решила попробовать еще раз Лена,чувствуя, что Эмма что-то скрывает от нее. В глазах Эммы мелькнула усталость. -Я бы рада, Лена. Но тебе туда нельзя.  Ты должна оставаться в безопасности. -Но ты не в безопасности!  И я переживаю за твое сердце. Как оно кстати? -Эмм… сердце. Да, оно бьётся. Все хорошо. Как видишь. Лена, ты же знаешь, я должна это сделать. Я Спасительница. Это моя судьба. Нравится тебе или нет- я все равно пойду. Без тебя! Прошу, не начинай опять эту волынку!  Смирись! -Да ни за что в жизни! -воскликнула Лена, заводясь от тона Свон, сверкнув своими зелеными насыщенными глазами. -Если мы не остановим тьму, Зачарованный лес будет потерян навсегда. Я должна это сделать. Ради всех. Она выскользнула из хватки Лены и тяжело вздохнула. Реджина вышла на улицу с решительным видом, который не предвещал ничего хорошего для тех, кто окажется у нее на пути. Она скрестила руки на груди и подошла к Лене и Эмме, которые стояли лицом друг к другу, словно готовясь к дуэли - Все в порядке? – спросила Реджина, вкладывая в свой голос нотки беспокойства, но не позволяя эмоциям полностью взять верх. – У вас тут назревает Третья мировая война? Лена повернулась к ней, и в ее зеленых глазах читалось неприкрытое раздражение. -Эмма не хочет брать меня с собой, - выпалила она. - Говорит, что я буду в опасности, что мне нужно оставаться здесь. Но я уверена, что могу быть полезна! У меня есть разработки, которые могут помочь, и я не хочу просто сидеть сложа руки, пока вы рискуете жизнями. Эмма вздохнула и посмотрела на Реджину, словно ища поддержки. -Реджина, скажи ей. Ей нельзя идти. Это слишком опасно. Я не могу позволить, чтобы с ней что-то случилось. Реджина нахмурилась, оценивая ситуацию. Она понимала обе стороны. Лена стремилась быть полезной и быть рядом с Эммой. Но Эмма не могла позволить себе отвлекаться на защиту Лены в самый разгар битвы. К тому же Лена не знает о куче изменений, которые произошли со Спасительницей, и сейчас не время, чтобы она узнала об этом. -Мисс Лютор, - медленно начала Реджина. – Я понимаю, что вы хотите помочь. Но Эмма права. Иногда самое полезное, что мы можем сделать, это оставаться в безопасности и ждать, пока наши близкие вернутся. Доверьтесь Эмме, она знает, что делает. И мы все прикрываем её и защищаем. Поверьте. Лицо Лены исказилось, подбородок задрожал. Она чувствовала себя беспомощной и ненужной, словно птица с подрезанными крыльями, вынужденная наблюдать, как ее стая улетает в бурю. Ярость вспыхнула в ней, словно спичка, брошенная в сухой хворост, и она, потеряв контроль, выпалила: – Да как вы можете говорить такое, Мэр Миллс? Вы же знаете, что у Эммы была операция на сердце! Как она вообще собирается сражаться, рискуя собой? Ей нельзя перенапрягаться!  Ее голос сорвался на крик, а руки сжались в кулаки. Эмма застыла, словно ее ударили током, ее глаза расширились от боли и изумления. Реджина удивленно вскинула брови, на секунду потеряв свою непроницаемость. Лена осознала, что натворила, и схватилась за рот рукой, ее глаза наполнились слезами раскаяния. – Эмма… Я… Прости, я не должна была… – Она опустила голову, чувствуя, как щеки заливает краска стыда. Эмма в ярости повернулась к Лене, в ее глазах плескалось разочарование, словно кислота. – Серьезно, Лена? – Ее голос был ледяным, каждый слог звучал как удар кнута. Реджина усмехнулась, скрывая свое изумление за маской невозмутимости. – Мисс Лютор, если вы думали, что я не знаю, то увы, Мисс Свон, конечно же, сообщила мне об операции, поскольку, как шериф, она обязана была сообщить о любых факторах риска. Благодарю, что напомнили нам об этом. Но это не значит, что она не способна защитить себя. Мисс Свон сильнее, чем вы думаете. И она уже это доказала. – Она скрестила руки на груди, наблюдая за реакцией Лены с плохо скрываемым удовольствием. Эмма бросила на Реджину испепеляющий взгляд, но ничего не сказала, лишь плотнее сжала губы. – Вам, что плевать, что с ней будет?! Она никогда не будет в достаточной безопасности от вашего городка и всей этой вашей магии. Они все время в зоне риска! – вспылила опять Лютор, ее голос дрожал от бессильной ярости. – Между прочим, если бы не вы и вся ваша эта сказочная история, ей бы не пришлось каждый раз кидаться и спасать вас всех. Ощущение, что её родили, чтоб расхлебывать все то дерьмо, которое происходит по вашей вине! – Слезы брызнули из ее глаз, размазывая тушь по щекам. В повисшей тишине можно было услышать, как бьётся сердце каждой из присутствующих. Эмма отвернулась от Лены, чувствуя, как предательские слезы подступают к глазам. Реджина откашлялась, прерывая гнетущее молчание. – Мисс Лютор, я понимаю ваши опасения, но позвольте заверить вас, что Мисс Свон делает то, что считает нужным. И да, возможно, в прошлом я была причиной многих бед, но сейчас я как никогда предана защите этого города и всех, кто в нем живет. Поверьте, жизнь мисс Свон для меня не менее ценна, чем моя собственная. Лена всхлипнула, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Я просто… Я просто не хочу ее потерять. Она для меня все, понимаете? Я не знаю, что буду делать, если с ней что-нибудь случится. Эмма ощутила, как слова Лены коснулись ее подобно раскаленному железу. "Боится потерять…" Это признание, вырванное из глубин отчаяния, пронзило ее насквозь, заставив внутренне содрогнуться. Тяжелый ком вины подкатил к горлу. Обе женщины, стоящие перед ней, две ее возлюбленные, каждая из которых занимала особое, драгоценное место в ее сердце, терзались из-за нее. Неудобство переросло в почти физическую боль. В голове со щелчком сложилась картина: гребаный любовный треугольник, клишированный до тошноты, и она – та самая точка, где сходятся и расходятся все линии напряжения. Защитная реакция сработала мгновенно. Эмма собрала остатки воли в кулак и попыталась изобразить что-то похожее на улыбку, хотя получилось лишь жалкое подобие. -Реджина, мне нужно заглянуть к Снежке, убедиться, что с ней все в порядке. А потом сразу обратно в Зачарованный лес. Ты пока присмотри за Голдом? Вдруг ему вздумается поиграть в исчезновение. Голос звучал неестественно ровно, словно принадлежал кому-то другому. Не дожидаясь ответа, она резко развернулась и, стараясь не переходить на бег, пошла к дому Снежки, ощущая на себе прожигающие взгляды Лены и Реджины. Миллс старалась не пересекаться с Леной взглядом, избегая долгих разговоров. Атмосфера между ними стала наэлектризованной, каждое молчание казалось наполненным невысказанными словами и скрытыми чувствами. Миллс ощущала неловкость и вину за тайную связь с Эммой, боясь, что Лютор может что-то заподозрить. Под предлогом что нужно присмотреть за Голдом, она поспешно вернулась в лавку Голда. Голд и Бэлль тихо о чем-то болтали. Видимо он объяснял ей, что им с Эммой нужна его помощь и она будет героем, промелькнуло в голове Миллс и она сама ухмыльнулась своим мыслям. Лена же решила, что пойдет следом за Эммой и направилась в сторону дома Мэри-Маргарет. Сердце Мэри-Маргарет забилось чаще, когда дверь распахнулась, и на пороге возникла Эмма. Живая. Целая. Слава небесам. Она бросилась к дочери, заключая ее в крепкие объятия, из которых не хотела выпускать никогда. -Эмма! Эмма,! Как же я рада тебя видеть! Как ты? Что там, в этом… Зачарованном лесу? Все ли с тобой в порядке? Говори же, не молчи! Мэри-Маргарет отстранилась, чтобы внимательно рассмотреть дочь. В глазах Эммы она увидела отблеск усталости, но и твердость, которую раньше не замечала. – Мама, со мной все хорошо, правда. Там… много чего произошло. Слишком долго рассказывать. Но я ненадолго. Мы с Реджиной вернулись за Голдом и сейчас возвращаемся уже обратно. Так что давай не будем тратить времени на рассказы. Как вы тут? Как Нил? – спросила блондинка, присаживаясь на корточки и расставляя руки бегущему навстречу с криками радости белокурому чертенку. Мэри-Маргарет с тревогой смотрела на дочь, стараясь уловить в ее голосе хоть намек на усталость или страх. Сердце матери обливалось, ведь она знала, какие опасности таятся в Зачарованном Лесу. Новости, которые Эмма принесла с собой, были как зыбкий туман – вроде бы все в порядке, но что скрывается за этой завесой? – Эмми, Эмми! – кричал Нил, размахивая своим мягким мишкой и кинулся в объятия старшей сестры. Детская радость искрилась в его глазах, словно маленькие звезды. Он так скучал по Эмме! – Привет, малыш! Как ты тут? Хорошо себя ведешь? – Да, мы с мамой играем и гуляем! – Это здорово! – Значит, вы сейчас забираете Голда и надеетесь на его помощь? А если он воспользуется шансом и переметнется на Темную сторону, чтобы вернуть свои силы? – в голосе Мэри-Маргарет звучала неподдельная тревога. Она помнила, на что способен Голд, и боялась, что он может предать их. – Не волнуйся. У меня все под контролем, правда. Я заглянула буквально на пятнадцать минут, и мне надо дальше бежать. Я просто хотела повидать братика и тебя, сказать, что все хорошо. Нужно успеть кое-что собрать еще из запасов склепа Реджины, и мы двинемся. – Ладно, хорошо, милая. Как скажешь. Но, надеюсь, ты позволишь проводить тебя? – Проводить? Да. Ок. Только давай уже встретимся около лавки Джефферсона примерно уже через час. Эмма еще немного побыла со Снежкой и братом и, быстро распрощавшись, покинула лофт родителей. Дойдя до ближайшего переулка, Эмма взмахнула рукой и перенесла себя в убежище, в свой склеп. Она не заметила, как за ней со стороны наблюдала Лена, только что дошедшая до дома. Лена видела в окно их встречу, слышала радостный крик Нила, и наблюдала эту короткую, но трогательную встречу матери и дочери. А после, она увидела, как Эмма исчезла в переулке. Куда она могла перенестись? Лена осознала, что не знает, и тревога за Эмму кольнула ее сердце. Она решила вернуться в лавку Голда и убедить Эмму взять её с собой. Оказавшись в своем склепе, Эмма подошла к одной из стен и проведя рукой, фальшивая стена сдвинулась. Здесь в сердце склепа Спасительницы, таился секрет, превзошедший бдительность даже самой Реджины. Не золотой саркофаг и не драгоценные камни, усыпанные тьмой веков, хранили истинную ценность. Скрытый в глубине, за фальшивой стеной, украшенной резьбой, изображающей спящих грифонов, покоился артефакт – не предмет, но скорее сущность, сотканная из звездной пыли и шепота забытых богов. Да, это не совсем то, к чему все привыкли. Спасительница идет в бой с открытом забралом, честная и справедливая. Нет, Эмма давно поняла, что в этом мире ей придется действовать скрыто, играя порой с судьбами. Она воспользовалась знаниями и умениями во времена Темной и с помощью Дракона, её учителя создала Пелену Судьбы. Это была невидимая нить, протянутая сквозь ткань реальности – "Пелена Судьбы". Не полотно, сотканное из шерсти и шелка, но магическая конструкция, созданная из самых чистых желаний и надежд Спасительницы. Она позволит ей незаметно влиять на поступки Румпельштильцхена, направлять его решения, словно он шел по заранее проложенной тропе, не подозревая, что каждый его шаг – это часть тщательно продуманной стратегии. Пелена Судьбы работала, обволакивая разум Румпельштильцхена тонкими фантомными потоками, создавая иллюзию полной свободы. Он будет продолжать хитрить, обманывать и заключать сделки, но его темные замыслы, словно вода, текущая по руслу реки, неизменно будут достигать нужного Спасительнице направления. Эмма вплела в эту пелену свои воспоминания, свою любовь к близким, свое стремление к справедливости. Руны, выгравированные на внутренней стороне фальшивой стены, служили ключом к активации артефакта. Они не излучали свет и не источали тепло, но при прикосновении к ним возникало ощущение легкого покалывания, словно прикосновение к крылу бабочки. Активация Пелены Судьбы была подобна запуску сложной механической системы, где каждая шестеренка, каждый винтик, каждый рычаг работал в строгой последовательности, создавая единую, гармоничную мелодию защиты. Самое удивительное заключалось в том, что Румпельштильцхен никогда не осознает вмешательства извне. Он по-прежнему будет верить в свою гениальность, в свою непогрешимость, в свою способность манипулировать судьбами. А Эмма не сомневалась, что как только они окажутся с Голдом в Зачарованном лесу и он почувствует силу темной магии Черной феи, он не устоит. Но на самом деле, он будет лишь пешкой в сложной игре, разыгрываемой Спасительницей, даже если она погибнет. Игра, в которой проиграть означало бы погрузить мир во тьму, а победить - сохранить надежду на светлое будущее. И этот секрет, хранимый в склепе, был одним из ключей к этой победе. Эмму кольнуло чувство вины, что она не рассказала об этом артефакте Реджине. Но в конце концов, все это для сохранения мира и благополучия. Закончив активацию Пелены Судьбы, Спасительница покинула скрытую комнату. -Ну что же, мне очень нужно поговорить с тобой мой учитель,- прошептала Спасительница, беря в руки один из сотни ловца снов. Она коснулась его пальцами, произнося слова призыва, которые знала наизусть, словно молитву. В воздухе заискрилось, пространство вокруг ловца сна исказилось, и перед Эммой возникло полупрозрачное изображение. Колдун Дракон, ее учитель и наставник, предстал перед ней таким, каким она помнила его – мудрым, спокойным, с едва заметной улыбкой в уголках глаз. Но сегодня в его взгляде было что-то новое, что-то, что заставило сердце Эммы сжаться от предчувствия. – Эмма, – его голос, словно тихий звон колокольчика, наполнил склеп, – моя дорогая ученица. Я ждал этого момента. Поздравляю тебя… Ар'Эмма Драконис Кустос. Эмма ошеломлённо смотрела на учителя, не находя слов. – Ты знал? – наконец вымолвила она, качая головой. – Но… почему ты никогда не говорил мне об этом? Не намекал даже? Дракон мудро улыбнулся, и в этой улыбке читалась вся глубина его знаний, всей прожитой им вечности. – Ты просто не была готова, Эмма. Есть вещи, которые нельзя узнать раньше времени. Должно пройти время, чтобы ты сама осознала свою истинную сущность, приняла ее. Всему свое время. Он вздохнул, и в его взгляде появилась тень укоризны, но и понимания. – Я знаю, что ты применила Пелену Судьбы, Эмма. Рискованный шаг, очень рискованный. Я надеялся, что ты избежишь этого. Но… я понимаю твой страх. Румпельштильцхен и Темная Фея… да, их встреча может означать конец всего, что мы знаем. Мир может погрузиться во тьму, которая поглотит даже самые светлые сердца. – Я не могла поступить иначе, – твердо произнесла Эмма, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. – Я должна была это сделать. Я готова отдать свою жизнь, чтобы защитить этот мир, защитить его жителей. Дракон смотрел на нее с грустной, почти обреченной улыбкой. В его глазах читалось знание о том, что грядущие события изменят все, что Эмма знает, и что цена, которую ей придется заплатить, будет гораздо выше, чем она себе представляет. – Ты всегда была такой, Эмма, – тихо сказал он. – Храбрая, самоотверженная… но иногда слишком импульсивная. Пелена Судьбы требует великой платы, Эмма. Магия такой силы не проходит бесследно. Он сделал паузу, словно собираясь с силами, и внезапно его тон изменился. В голосе появились нотки надежды, слабой, но все же надежды. – Есть легенда, Эмма, – начал он. – Древняя легенда о Темной Фее. Говорят, что в давние времена она заточила птицу Феникс. Ее раздражал свет, радость и надежда, которые несла эта птица. Темная Фея тогда уже выбрала тьму, и не могла выносить того, что напоминало ей о свете. Эмма затаила дыхание, ее сердце забилось быстрее. – Если ты найдешь место заточения Феникса, Эмма, и освободишь его… тогда все изменится. Тьма не сможет устоять перед светом Феникса. Судьба может быть изменена. Но это будет нелегко. Темная Фея хорошо спрятала свою пленницу. И тебе придется пройти через множество испытаний, прежде чем ты сможешь ее найти. Сердце Эммы наполнилось надеждой, этот слабый луч засиял в кромешной тьме грядущих событий. Она готова была ухватиться за любую возможность, чтобы предотвратить катастрофу. -Где мне искать, учитель? Где найти место заточения Феникса?, - прошептала она, ощущая, как силы возвращаются к ней, как отступает отчаяние. Голограмма Дракона на мгновение словно померкла, его очертания стали менее четкими. -Ключ, Эмма, ключ находится в самой темной из известных библиотек, в Забытом Архиве. Там, среди пыльных томов и древних свитков, ты найдешь карту, указывающую путь. Но помни, Архив охраняется, и многие пытались проникнуть в него, но еще никому не удалось вернуться обратно. Сквозь образ учителя промелькнула тень боли, как будто само упоминание об Архиве причиняло ему страдания. -Я найду ее, учитель. Я пройду через все испытания, - твердо ответила Эмма, сжимая в руке ловец снов, словно в нем заключалась вся ее надежда. -Скажи мне, что еще я могу сделать? Как подготовиться к этому путешествию? Дракон на миг замолчал, словно собирая последние крохи сил. -Возьми с собой только тех, кому доверяешь безоговорочно. Предательство – самый страшный яд, особенно в такое время. И помни, Эмма, тьма хитра и коварна. Она попытается обмануть тебя, сбить с пути. Не поддавайся ее уловкам. Слушай свое сердце, и оно укажет тебе верный путь. И еще… береги себя, моя дорогая ученица. С этими словами изображение Дракона начало растворяться, пока не исчезло совсем. Эмма осталась одна в склепе, окруженная лишь молчанием и тенями. В ее сердце горел огонь надежды, и она знала, что должна быть сильной. Путь к спасению мира начинается прямо сейчас. -Эй ма, ты здесь? - услышала голос сына Эмма. Сердце ее екнуло, наполнившись теплом и тревогой одновременно. Этот голос – самое дорогое, что у нее есть. -Да, здесь, - крикнула Эмма, быстро приведя склеп в изначальное состояние. Она тут же, почти лихорадочно, начала движениями рук собирать все, что ей могло бы понадобится в Зачарованном Лесу. Каждый пузырек, каждая травка, казалось, были пропитаны надеждой на благополучный исход. -Что делаешь?,- поинтересовался юноша, глядя как с полок мягко, словно по волшебству, перемещались разные предметы в небольшой мешок. В его глазах читалось беспокойство, и Эмма постаралась скрыть собственное. -Собираю нам с Реджиной провизию, так сказать, - ухмыльнулась Свон, стараясь придать голосу легкость. – Чтобы в лесу голодными не сидеть. -Я собрал все что вы просили, поставил на кухне, - мотнув головой, сообщил Генри. -Спасибо милый! Ты просто золото, - улыбнулась Эмма, чувствуя, как гордость распирает ее грудь. Ее мальчик вырос таким заботливым и внимательным. Эмма посмотрела на сына и, не в силах сдержать нахлынувшие чувства, раскрыла объятия. -Иди сюда, - прошептала она, обняв крепко сына, и поцеловав его в висок. В этот момент время словно остановилось. Эмма просто молча стояла и прижимала его к себе, вдыхая его родной запах, чувствуя тепло его тела. Она хотела запомнить этот момент навсегда. -Ты же знаешь, что мы с мамой тебя очень любим? Чтобы ни случилось, - прошептала она, стараясь не выдать дрожь в голосе. -Знаю ма, знаю. И я вас тоже. Ма, что не так? Все хорошо? – Генри обеспокоенно посмотрел на нее, чувствуя ее напряжение. -Все хорошо Генри. Все хорошо, - еще раз крепко прижав сына и вздохнув его такой родной запах, прошептала Спасительница, сдерживая слезы от нахлынувших эмоций. Она боялась, что этот поход может стать для них последним, и мысль об этом разрывала ей сердце. -Где мама? -У Голда в лавке. Но пора за ней и в лавку Шляпника. Надо выдвигаться, - нехотя разнимая объятия с сыном, произнесла Свон, стараясь казаться бодрой. -Ок, я помогу. Переместимся домой к маме и оттуда на машине? -Да, давай, спасибо, - потрепала волосы сына, согласилась Эмма. И, глубоко вздохнув, продолжила собирать все ингредиенты, которые могли им пригодится по-своему и Реджининому склепам. В этот раз она чувствовала особенно сильную ответственность за их безопасность. Желтый жук припарковался у лавки Голда, отбрасывая длинную тень на потрескавшийся асфальт. Эмма, выскочив из машины, нервно оглядела пустующую улицу. Генри, выбравшись следом, поймал ее взгляд и слабо улыбнулся. Они зашли в лавку и Реджина тут же бросилась к Генри, обнимая сына и утягивая его в сторону, что бы поболтать с ним. – Генри, милый, как ты? – в голосе Реджины звучала искренняя тревога. Генри вздохнул, опуская плечи. – Все нормально, мам. Я волнуюсь за вас с Эммой. За всех. Вы там  а я тут и н могу ничем помочь. Реджина обняла его за плечи, стараясь придать уверенности. – Не волнуйся, Генри. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы все вернулись домой. Я обещаю. И ты нам помогаешь. Не скромничай. В то же время на другом конце лавки развернулась другая, не менее напряженная сцена. Лена перехватила Эмму, оттеснив ее к дальней стене. -Эмма, хватит. Просто скажи мне, что происходит, – в голосе Лены звучала сталь, скрытая под бархатом. Она скрестила руки на груди, глядя на Эмму с требовательной настойчивостью. -Почему ты избегаешь меня? Ты отворачиваешься от меня, словно я прокаженная! Скажи мне правду! Эмма отвела взгляд, нервно закусив губу. Она словно пыталась спрятаться от всепроникающего взгляда Лены. -Ничего не происходит, Лена. Все в порядке. -В порядке?, – Лена изогнула бровь, в ее взгляде читалось недоверие. -Тогда объясни мне, почему ты так себя ведешь? Почему ты не хочешь брать меня с собой? Почему ты так упорно уходишь от ответов? Эмма судорожно вздохнула, ее глаза наполнились слезами. -Потому что… потому что это слишком опасно. Я не могу тебя в это впутывать. Ты должна оставаться и быть в безопасности. Ты мне обещала. -Опасно?– Лена выдержала паузу, словно обдумывая услышанное. В ее голове стремительно проносились всевозможные варианты. Она чувствовала, что Эмма скрывает нечто гораздо большее, чем просто опасность. В ее разуме зрел план, коварный и решительный. Она отступила на шаг, смягчив тон. -Хорошо, дорогая. Я понимаю. Ты должна делать то, что должна. Просто… я очень по тебе скучала, – прошептала она, подавшись вперед. Ее руки скользнули на талию Эммы, притягивая ее ближе. Лена прижалась к ней, шепча нежные слова на ухо, касаясь губами мочки. -Я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя. И я соскучилась по твоему телу. Ее движения были легкими, соблазнительными, полными обещаний. Она играла роль влюбленной женщины, истосковавшейся по своей возлюбленной, но в глубине ее глаз горел холодный огонь решимости. Дальше от них, в полумраке, Голд держал Белль за руки, глядя ей в глаза с нежностью, несвойственной его обычному образу. – Белль, моя любовь. Я хочу, чтобы ты знала… я люблю тебя больше жизни. Он достал из кармана небольшое зеркальце, инкрустированное темным серебром. – Если тебе понадобится моя помощь… если ты окажешься в опасности… просто посмотри в него и произнеси мое имя. Он давал ей последние наставления по управлению лавкой, каждое слово было пропитано заботой и любовью. – И помни, Белль, никого не впускай в подвал. Никому не доверяй. Белль улыбнулась, глядя на него с обожанием. – Я все запомню, милый. – Я люблю тебя, Белль. Больше всего на свете. – Я тоже тебя люблю, Румпельштильцхен. – Бэлль на мгновение замолчала, будто собираясь с духом. – И… Румпель… я беременна. Глаза Голда расширились от изумления. Он отпустил ее руки и отступил на шаг, будто оглушенный. Некоторое время он молчал, не в силах произнести ни слова. В его лице промелькнула целая гамма эмоций: изумление, страх, надежда, и, наконец, безграничное счастье. Он широко раскрыл глаза, не в силах поверить в услышанное. По его щекам покатились слезы, слезы радости и облегчения. Он собирался стать отцом. Его мысли метались, перебирая миллиарды возможных сценариев. Ребенок… Наследник… Его долгожданное искупление? Он боялся поверить, боялся, что это лишь сон, иллюзия, которая развеется с первыми лучами солнца. Он протянул дрожащую руку и коснулся ее живота, словно ища подтверждения этим словам. -Ребенок… Наш ребенок…– прошептал он, не отрывая взгляда от Белль. Он притянул ее к себе, крепко обняв, полный трепета и надежды. Он почувствовал, как в его сердце вспыхнуло новое пламя, более яркое и сильное, чем любое волшебство. Он будет защищать их обоих, чего бы это ни стоило. - Эй народ, пора выдвигаться. Время не терпит, - раздался голос Спасительницы. Эмма, Реджина, Генри, Мистер Голд с Белль, Лена Лютор покинули лавку Голда. Рассевшись по машинам — Голд с женой в своем Rolls-Royce, сдержанно блестящем полировкой, а Реджина, Эмма, Генри и Лена протиснулись в тесный, но любимый Эммой жук, раскрашенный в жизнерадостный желтый цвет. В салоне сразу повеяло бензином, старой кожей и каким-то неуловимым ароматом свободы, который так сильно ассоциировался с Эммой. Лена, устроившись на пассажирском сиденье, нарочито небрежно закинула руку на плечо Эммы, чуть покачиваясь в такт едва слышной музыке, льющейся из динамиков. Ее поведение кричало о собственничестве, словно она метила территорию, доказывая что-то… Реджине. Она то и дело бросала быстрые, оценивающие взгляды в зеркало заднего вида, следя за реакцией бывшей королевы Миллс делала вид, что не замечает назойливого флирта Лены. Она повернулась к Генри и начала живо расспрашивать его о школьных делах, новых друзьях, да и в целом, как прошел день. Генри, всегда чувствительный к чужому настроению, с готовностью поддержал разговор, чувствуя легкое напряжение, витавшее в воздухе. Он бросил вопросительный взгляд на мать, но та лишь ободряюще улыбнулась, призывая его не обращать внимания на поведение Лены. Джефферсон уже ждал их. Белоснежка с Нилом, стояли у входа в его лавку, излучая тепло и спокойствие. Внутри, как всегда, царил полумрак, пахло сушеными травами, старыми книгами и призраками прошлых жизней. Как только Эмма припарковала своего мальчика, Джефферсон, с лукавым огоньком в глазах, отвел Реджину в сторону. -Ну, Ваше Величество, как оно?, — прошептал он, понимающе улыбаясь. -Проверили мою теорию? Уверены ли вы теперь, что именно Эмма — ваша истинная любовь? Реджина, вместо ответа, лишь загадочно ухмыльнулась, приподняв безупречно выщипанную бровь. –Джефферсон, милый, ты, как всегда, склонен к драматизации. Ты действительно думаешь, что я так легко выдам тебе свои секреты? Ее голос, обычно властный и уверенный, сейчас сочился тонким слоем сарказма. Джефферсон усмехнулся в ответ. -О, я уверен, что у вас много секретов, Ваше Величество. Но вот эта демонстрация, этот маленький водевиль мадемуазель Лютор… вы действительно находите его забавным? Реджина бросила быстрый, ледяной взгляд на Лену, которая в этот момент что-то оживленно шептала Эмме на ухо, демонстративно касаясь ее руки. Внутри у Реджины все сжалось, но она понимала, что ревновать сейчас просто бессмысленно. Ни время, ни место. -Полагаю, у мисс Лютор весьма просто очень соскучилась по нашей Спасительнице и не в состоянии сдержать своих чувств, — процедила она сквозь зубы. За маской безразличия бушевал настоящий ураган. Каждое прикосновение Лены к Эмме отзывалось в сердце Реджины острой, колющей болью. Она ненавидела это чувство собственничество или ревности по отношению к Эмме, ненавидела Лену за ее поведение. Она сжала кулаки, стараясь унять дрожь в руках. Королева не должна показывать свои слабости. Никогда. -Ну конечно, Ох, как я люблю такие неловкости. Это всегда так эмоционально, - сверкнув глазами ,прошептал Джефферсон, подмигнув Реджине. - Пойдем уже! Нам надо как можно быстрее вернутся обратно,- процедила  Миллс. И вот спустя пару минут все стоят в лавке . Они опять прощаются. Опять повторяют как мантру: беречь себя, быть осторожными. Голд нежно прощается с супругой. Эмма крепко сжала в руках старую, потрепанную шляпу. За годы странствий и приключений она стала для неё не просто артефактом, а настоящим символом надежды. Закрыв глаза, она сосредоточилась, вспоминая ощущения, когда впервые активировала её магию. Воздух вокруг загустел, наэлектризовался, и Эмма почувствовала, как силы внутри неё приходят в движение. Шляпа в её руках засветилась слабым, мерцающим светом, и из неё, словно из тёмной бездны, потянулись вихри энергии. Постепенно, с каждым мгновением, свет становился ярче, пока не превратился в ослепительный портал, мерцающий всеми цветами радуги. Обернувшись к своим спутникам, Эмма помахала им на прощание. В её глазах читались и решимость, и капля грусти. Знала ли она, что их ждёт впереди? Конечно, нет. Но она верила, что вместе они справятся со всем. Взяв увесистый мешок с припасами, Эмма жестом пригласила Голда пройти первым. Он, как всегда, сохранял невозмутимое выражение лица, но в глубине его глаз мелькнула искра интереса. Реджина последовала за ним, её взгляд был полон решимости и целеустремлённости. Эмма глубоко вздохнула и шагнула следом. В то время как портал начинал терять свою интенсивность, почти закрываясь, Лена стояла, разрываемая внутренними противоречиями. Ее план казался ей одновременно гениальным и безумным. Она знала, что вмешиваться в ход событий опасно, что любое ее действие может повлечь за собой непредсказуемые последствия. "Но если я смогу помочь… Если смогу предотвратить катастрофу…" – шептала она про себя, стискивая руки в кулаки. Взгляд ее был устремлен на мерцающий портал, который вот-вот должен был исчезнуть. Сердце бешено колотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Все сомнения и страхи отошли на второй план, уступив место решимости. Сделав глубокий вдох, Лена с силой оттолкнулась от земли и прыгнула в портал в последний момент. Снежка, Генри и Джефферсон, наблюдавшие за происходящим, охнули в ужасе. Они не ожидали такого поворота событий. Лена Лютор оказалась в Зачарованном лесу.