Сoniunctio Оppositorum

Эмма застыла, взгляд прикован к искаженной, вымученной серости, поглотившей когда-то яркий и жизнерадостный Зачарованный Лес. Реджина, стоявшая плечом к плечу, невольно отшатнулась, кончиками пальцев прикрыв побледневшие губы. В этом мертвом царстве не слышно было ни пения птиц, ни шелеста листвы, лишь гнетущая, всепоглощающая тишина давила на перепонки. Деревья, когда-то гордо тянувшиеся к небу, теперь стояли понуро, их ветви скрючились, словно в предсмертной агонии, напоминая костлявые руки, молящие о пощаде. Воздух был тяжелым, с привкусом гнили и безнадежности. - Мне кажется или с нашего последнего раза все стало еще хуже?- поинтересовалась Эмма у стоящей рядом Реджины, глядя на погибающей лес. -Боже мой… это… это невероятно! – голос Лены, полный восторга, прорезал звенящую тишину, словно трещина на стекле. Она кружила, широко раскрыв глаза, словно ребенок, впервые увидевший чудо. -Я никогда не видела ничего подобного! Такая… потусторонняя красота! Эмма и Реджина словно не веря своим ушам, уставились друг на друга и медленно начали поворачиваться. Голд стоявший буквально в метре от Спасительницы и своей ученицы тоже обернулся и ухмыльнулся, покручивая свою трость и наблюдая за реакцией женщин. -Что… что ты наделала? – прорычала Эмма, всем телом развернувшись к Лене. В ее голосе не было и следа обычной сдержанности. Только клокочущий гнев, ненависть и страх. Она смотрела на Лену с таким отчаянием, словно та только что совершила непоправимое. -Зачем, черт возьми, ты пошла за нами? Какого черта, Лена? Ты совершила огромную ошибку! Лена, словно получившая пощечину, отступила назад, все еще пытаясь осмыслить произошедшее. Ее глаза, секунду назад полные восхищения, теперь отражали искреннее недоумение и испуг смешанный с обидой. -Но… я просто хочу помочь! Я подумала, что … что мои знания могут оказаться полезными… что я могу быть чем-то вам полезной! -Лена! -взревела не своим голосом Свон. Ты могла и можешь погубить нас всех своим любопытством, своим… своими добрыми намерениями! – голос Эммы сорвался на истеричный крик, казалось, готовый разорвать и без того гнетущую тишину леса. -Ты… ты почему ты не можешь просто доверится и не делать то, о чем тебя не просят! Реджина, до этого молча наблюдавшая за разгорающимся спором, ощутила, как ледяные когти страха сжимают ее сердце. Она понимала, что Эмма, обычно собранная и рассудительная, сейчас пребывала в состоянии, близком к аффекту. Страх за будущее, осознание смертельной опасности, нависшей над ними, и гнев на безрассудство Лены сплелись в один клубок, готовый вот-вот взорваться. Она знала, что если не предпринять что-то немедленно, то этот спор может вылиться во что-то непоправимое, а времени на это у них просто нет. -Мисс Свон, успокойся! - положив руку на плечо Спасительницы, твердо произнесла Миллс. В ее голосе звучала сталь, а взгляд был полон решимости. -Твои крики уже не помогут нам. Хватит! -Что значит хватит, Реджина?! - Эмма вскинула руки, чуть не сбросив руку Миллс со своего плеча. Ее глаза метали молнии, щеки горели. - Как мы её тут защитим, если она не слушается и…! - Она запнулась, не в силах выдать ту страшную правду, которую так отчаянно пыталась скрыть от Лены. Ужас сковал ее горло, не давая вымолвить ни слова. -Я просто хотела… - начала было опять Лена, растерянно глядя на Эмму. Она съёжилась под гневным взглядом Спасительницы, ее глаза наполнились слезами. Впервые видела её настолько злой, такой… чужой. В животе поселился ледяной комок страха. Неужели она действительно так сильно подвела их? А что, если ее поступок поставил под угрозу жизнь не только ее, но и жизнь Эммы, Реджины и Голда? -Дамы, думаю, ситуацию уже не исправить, и ваша истерика, шериф, неуместна, - вставил свои пять копеек Голд, скривив губы в презрительной усмешке. Он облокотился на свою трость, с интересом наблюдая за разворачивающейся драмой. - Что сделано, то сделано. Думаю, нам надо выдвигаться. Куда нам идти? Злобный тон Голда подействовал на Реджину как ушат холодной воды. Она отрезвела и, презрительно взглянув на него, отвернулась обратно к Эмме. Сейчас не время выяснять отношения или поддаваться панике. Нужно действовать. Она крепче сжала плечо Свон, стараясь передать ей свою уверенность и решимость. -Эмма, послушай меня, - мягко, но настойчиво произнесла Реджина, глядя прямо в глаза Спасительнице. - Я понимаю твой страх, твою злость. Но сейчас это ни к чему. Лена уже это сделала, и назад дороги нет. Единственное, что мы можем – это принять ситуацию и попытаться найти выход. Вместе. Помнишь, как мы всегда это делали? Эмма глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках и смирить бурю тревожных эмоций. Взгляд Реджины, полный поддержки и понимания, словно якорь в бушующем море, помог ей немного успокоиться. Она кивнула, признавая правоту Миллс. Действительно, паника сейчас – злейший враг. Миллс почувствовала, как напряжение в плечах Эммы постепенно спадает, уступая место собранности и решимости. Она окинула взглядом горизонт, чувствуя, как воздух вокруг сгущается, наполняясь предчувствием беды. -Думаю, идти пешком нам опасно. Судя по тому, что мы видим, будет очень плотно и тяжко, боюсь, мы не прорвемся, - глядя на небо, произнесла Реджина. Ее голос звучал ровно, но Лена уловила в нем скрытую тревогу. Эмма подняла голову и тоже осмотрелась. Небо затягивалось все более плотной черной завесой, и даже днем становилось зловеще темно. Ветер усилился, неся с собой шепот неизвестности. -Что-то мне не нравится, как темнеет всё, - взволнованным голосом произнесла Спасительница. В руках у нее, словно сама собой, появился меч, клинок которого слабо блеснул в сгущающейся тьме. Лена испуганно охнула, глядя на настороженные лица Эммы и Реджины. -Вы чувствуете этот странный запах? - спросил Голд, втягивая носом воздух. Его лицо исказилось в гримасе отвращения. – Словно гниль и… отчаяние. -Да, запах, как когда на нас тогда напали сотни теней. Но почему мы не видим их? - оборачиваясь по сторонам, пытаясь понять, что происходит, прошептала Реджина. Ее пальцы коснулись виска, концентрируясь на потоках магии, окружающих их. Она чувствовала их приближение – мерзких, бестелесных тварей, питающихся страхом. -Я их чувствую, - прошептала Спасительница. – Голд, Лена, встаньте за нашими спинами! - приказала Свон, занимая оборонительную позицию. Меч в ее руке был готов отразить любой удар. -Ты без защитного костюма, - прошептала Миллс, глядя, как Спасительница встает в боевую стойку. Ее глаза метали молнии беспокойства. -Серьезно, Реджина? - вскинув бровь, Эмма попыталась молча напомнить о жертве, которую та принесла, лишившись своего костюма в прошлой битве. -Хорошо, хорошо, - вдохнула Миллс, отступая на шаг. Она закрыла глаза, концентрируясь, и движением руки соткала вокруг Эммы защитное заклинание. Свет магии окутал Спасительницу, преобразуя ее обычную одежду в непробиваемый доспех. На Эмме появился облегающий комбинезон из черной ткани, местами усиленный вставками, придающими эффект закаленной стали. На запястья легли защитные браслеты из полированной стали, с выгравированными рунами, рассеивающими темную магию, а на ногах появились сапоги до колена, подошва которых твердо вцепилась в землю. -Спасибо! - выдохнула Эмма, чувствуя, как сила магии Реджины обволакивает ее, даря уверенность и защиту. Она крепче сжала меч, готовясь к битве. Тьма вокруг сгустилась настолько, что казалось, будто солнце навсегда погасло. Эмма чувствовала, как липкий страх сковывает ее движения, но усилием воли отбросила его. За спиной стояли Голд и Лена, их жизни зависели от ее силы и решимости. Она не позволит тьме поглотить их. Клинок Свон рассек воздух, оставляя за собой слабый след света. Реджина, не отрывая взгляда от надвигающейся тьмы, продолжала плести защитные чары. Она чувствовала присутствие тварей, их мерзкое дыхание, проникающее сквозь магические барьеры. Миллс понимала, что время на исходе. Она бросила короткий взгляд на Эмму, в ее глазах читалась тревога, но в то же время и непоколебимая уверенность в победе. Первые тени вырвались из клубящейся тьмы, словно порожденные самым страшным кошмаром. Бесформенные силуэты, сотканные из отчаяния и гнили, устремились к ним, жадно впитывая свет надежды. Эмма ринулась вперед, меч в ее руках сверкал, словно маяк во тьме. Каждый удар клинка отбрасывал тварей назад, рассеивая их зловонное дыхание. Реджина прикрывала ее тыл, обрушивая на тени потоки пурпурной магии и ставя защитный кокон вокруг Лены и Голда. Заклинания поражали цель с невероятной точностью, заставляя тварей взвыть от боли и рассыпаться в прах. Голд и Лена, укрывшись за их спинами, наблюдали за разворачивающейся битвой, чувствуя себя беспомощными перед лицом надвигающейся тьмы. Эмма, ощущая прилив магической энергии, посылаемой Реджиной, продолжала сражаться, разрубая тени на мелкие кусочки. Она знала, что эта битва станет самой сложной из всех, что ей приходилось переживать, но она была готова отдать все силы, чтобы защитить своих близких и не позволить тьме поглотить этот мир. Эмма танцевала среди теней, каждый выпад Спасительницы заставлял их отступать. Но тьма не отступала по-настоящему, она лишь сжималась, готовясь к следующему рывку. Эмма чувствовала, как ее силы убывают, как усталость сковывает мышцы, но она не могла позволить себе ослабнуть. Реджина продолжала читать заклинания, ее голос звучал твердо и уверенно, хотя она и чувствовала, как магия покидает ее. Она видела, как Эмма сражается, как отважно она противостоит тьме, и эта картина давала ей силы. Миллс знала, что они сражаются не только за свои жизни, но и за будущее этого мира, за возможность жить в свете, а не в вечной тьме. Внезапно одна из теней прорвалась сквозь магическую защиту и бросилась на Лену. Голд, не раздумывая ни секунды, заслонил ее собой, принимая удар на себя. Боль пронзила его тело, но он не издал ни звука. Эмма, заметив это, издала яростный крик и обрушила всю свою ярость на эту тень, превратив ее в пепел мгновенно. -Мистер Голд!,- закричала Лена, бросаясь к нему. Эмма и Реджина, поняв, что времени больше нет, объединили свои силы. Свет и магия сплелись в единый мощный поток, который обрушился на тьму, отбрасывая ее назад. Темнота отступила, оставляя после себя лишь пепел и смрад. Солнце, словно уставшее от долгой борьбы, вновь появилось на горизонте, озаряя мир своим теплым светом. Битва была выиграна, но они знали, что тьма всегда где-то рядом, готовая вернуться. -Что это было? - напряженным голосом спросил Голд. — Это то, что захватило лес, Голд. То с чем мы боремся. Их сотни, если не тысячи. Каждый раз приходится прорываться. И до следующей атаки времени у нас очень мало, - ответила Спасительница. -Так что нам пора убираться отсюда В голове Лены по-прежнему бушевала буря. Отголоски магии, вспышки света и тьмы, отпечатки лиц Эммы и Реджины, их синхронные движения, словно отточенные поколениями тренировок. Она видела не просто бой, а танец смерти и надежды, где каждый па и каждое заклинание были исполнены с безупречной точностью и пониманием. Их связь, невидимая, но ощутимая даже для нее, просто поражала воображение. Лена не могла понять, как можно доверять кому-то настолько, чтобы сражаться спина к спине, не видя врага, зная, что тебя прикроют. Защитные чары. Лена чувствовала их на себе, словно невидимый кокон, сотканный из света и тени, оберегающий ее от той тьмы, что только что отступила. Она знала, что эта защита – дар, и этот дар был дан ей от Спасительницы и Злой Королевы. Но какой ценой? Какой груз ответственности несет на себе эта женщина, с которой Лена разговаривала еще совсем недавно как с обычной девушкой? И тут, словно пелена упала с глаз. Лена начала понимать. Спасительница – это не просто титул, не просто легенда. Это реальность, жестокая и бескомпромиссная. Эмма не просто борется со злом, она сдерживает его, стоит между светом и тьмой, принимая на себя удары, предназначенные другим. И она делает это каждый день, каждый час, каждую минуту. Осознание этого обрушилось на Лену, словно тонна кирпичей, оставляя после себя лишь шок и трепет. -И как мы отсюда унесем ноги? -испуганным дрожащим паническим голосом поинтересовалась Лютор, которая пребывала в полном шоке от того, что только что наблюдала. Она никогда не видела до этого Эмму в сражениях. Не видела ничего подобного. И сейчас у нее было ощущение что это все страшный сюрреалистичный сон. Эмма, не поворачиваясь, бросила через плечо короткий, сухой ответ: - Перенесемся. Реджина ты готова? -Да!,- кивнула Миллс и подав руку Эмме и Лене они выстроились в круг Эмма и Реджина начали читать заклинание. Их голоса, сливаясь в унисон, звучали с такой силой, что, казалось, сотрясали воздух вокруг. Магия, высвобождаясь из них, переплеталась в танце света и тьмы, создавая вокруг них кокон энергии. Сперва это были лишь отдельные искры, но постепенно они разгорались все ярче, пока не превратились в вихрь ослепительного света, в центре которого стояли они четверо. Свет был необычным: в нем сочетались золотые нити добра и пурпурные отблески темной магии, создавая завораживающее зрелище. Голд, наблюдая за происходящим, загадочно ухмыльнулся про себя. Он видел не просто магию. Он видел нечто большее. Он видел редчайшее проявление магии двух самых сильных магов, связанных узами истинной любви. Энергия их связи была почти ощутима, она пронизывала все вокруг, заставляя воздух вибрировать. Он знал, что в этот момент они были способны на невозможное. Внезапно, вихрь света стал еще мощнее, пронзив пространство, и их всех поглотила вспышка. Когда свет рассеялся, они стояли в другом месте. Алтарь Дома Дракона. Каменные стены, испещренные рунами, полумрак, и в центре - алтарь, словно ожидающий жертвоприношения. Голд и Лена, очутившись в зале Алтаря Дома Дракона, словно замерли, Их взгляды, полные изумления и растерянности, скользили по гигантскому пространству, пытаясь ухватить хоть какую-то знакомую деталь, но тщетно. Потолок, терявшийся в кромешной тьме, казался недостижимым, а стены, покрытые искусной резьбой с изображением крылатых драконов в разнообразных позах, дышали древностью и силой. Холодный каменный пол под ногами лишь усиливал ощущение нереальности происходящего. Лена, с трудом справляясь с головокружением, поднесла руку к шершавой поверхности колонны, ощущая ее холод и вес. -Где мы?, – прошептала она, в голосе звучало неподдельное волнение. Вопрос повис в воздухе, усиленный эхом от ее голоса, отразившимся от каменных стен. Голд, нахмурившись, оглядел зал еще раз, пытаясь оценить масштабы и найти хоть какую-то зацепку. Эмма, стоявшая немного поодаль, скрестила руки на груди, ее взгляд был серьезным и усталым. В пещерах, – наконец произнесла она, ее голос был тихим, но твердым. -Это укрытие. Малефисента с Лилит собрали здесь жителей и предоставили кров и еду. Реджина кивнула, подтверждая слова Эммы. Ее обычно надменное лицо выражало сейчас лишь тяжесть и скорбь. -Пещеры, скалы… Зачарованный лес… Они собрали здесь почти всех, кого смогли найти и кто захотел пойти. Мерцающий свет факелов выхватывал из темноты смутные очертания фигур, собравшихся в дальней части зала. Там были эльфы, гномы, люди – все они, казалось, затаились, боясь даже дышать. Реджина обвела взглядом это скопление перепуганных существ. -Здесь безопасно… пока, – проговорила она с некой опаской, подчеркивая последнее слово. -Если не высовываться наружу. В ее голосе звучало предостережение, намек на опасность, которая подстерегала их за пределами этих стен. В зале алтаря, где раньше витала напряженная атмосфера, внезапно раздались шаги. Двери распахнулись, и в зал вошли, словно персонажи из разных сказок, Малефисента, Лилит, Лерой, окруженный гномами, Дэвид, Зелина, Алладин, Эльза и Руби. - О, они вернулись! ,- воскликнула восторженно Руби и бросилась с объятиями к Спасительнице и Реджине. Дэвид кинулся следом, прижимая к себе дочь уже в двойных объятиях Красной Шапочки. -Как вы добрались? Все в порядке? - наперебой стали спрашивать герои. Реджина и Эмма, обменялись едва заметными взглядами, словно подавая сигнал друг другу. - С нами все в порядке. Встретили нас не очень дружески у портала, пришлось опять сражаться, но нам удалось отбиться и перенестись сюда. И мы не одни, - громко и с ноткой властности произнесла Реджина. – У нас тут образовалась компания, - повернув голову в сторону Лены и Голда, сообщила Миллс, взглядом приказывая всем держать язык за зубами. -Сестренка, ты как тут оказалась? -почесывая затылок обратился к Лене Лерой. - Я … эээ…-растерянно глядя на всех присутствующих, начала было, заикаясь Лютор - Мисс Лютор решила, что она может быть нам полезна и бездумно сиганула в портал за нами. Так что теперь наша задача обеспечить её сохранность, так она обычный человек без каких-либо способностей, -твердо с легкой ноткой сарказма, произнесла Реджина. - Нужно поместить её как можно ниже здесь, - подхватила Эмма. Я хочу чтобы вы разместили Лену на нижних ярусах. – А где Аврора? – поинтересовалась Реджина, бросив выразительный взгляд на Эмму. – Она сейчас подойдет. Помогает укладывать детей спать, – ответила Малефисента. В ее голосе сквозила легкая ирония. "Детей спать"… прямо как тогда, сто лет назад. В этот момент у входа поднялся настоящий переполох. Шум и гам нарастал с каждой секундой. Все обернулись и увидели толпу разношерстных жителей, сияющих от счастья. Кто-то приплясывал, кто-то размахивал самодельными флажками. Атмосфера была наэлектризована всеобщей радостью. – Спасительница и Королева вернулись, и они живы! Ура! Мы победим! Ар'Эмма Драконис Кустос с нами! – гремело со всех сторон. Эмма, зардевшись, подняла руки в примирительном жесте. – Да ладно вам, ребят! – воскликнула она, улыбаясь во весь рот. – Мы тоже рады вернуться, но давайте сейчас разойдемся. Нам многое нужно обсудить, а вам всем пора отдохнуть. Завтра у нас еще будет время для празднований! Малефисента, оценив ситуацию и смекнув, что Спасительница отчаянно пытается свернуть эту стихийную овацию, тут же пришла на подмогу. Она взяла ситуацию в свои руки, профессионально – и слегка угрожающе – выпроводив восторженных приветствующих наружу. Оставшись без посторонних глаз, Эмма с Реджиной наконец-то смогли по-человечески поздороваться со всеми вновь прибывшими героями. Объятия, поцелуи, шутки-прибаутки – все смешалось в кучу. – Привет, сестрица, – подмигнув и одарив всех своей улыбкой, поздоровалась Эльза. Ее голубые глаза искрились радостью. Свон распахнула объятия и крепко обняла молодую королеву, чмокая ее в обе щеки. – Черт, я так рада тебя видеть, Эльза. Ты не представляешь, как нам тебя не хватало! – Я тоже, подруга! Я примчалась так быстро, как только получила сообщение от Авроры. И я не забыла захватить вкусняшки из Эренделла, – добавила Эльза, лукаво подмигнув. – О Боже, ты моя любимица! Ты знаешь, как доставить мне удовольствие! – еще раз крепко обнимая Эльзу, шутливо произнесла блондинка. Реджина закатила глаза, думая о том, что ее собственный способ доставить удовольствие включал в себя более темные и извращенные методы. – Кхм-кхм, – раздалось позади девушек. Обе тут же обернулись, не размыкая объятий. Позади стояла Лена, с легким интересом и едва заметной ревностью наблюдающая за этой бурной демонстрацией чувств. – Эльза, позволь представить тебе Лену Лютор, – представила Эмма, глядя на зеленоглазую брюнетку. В ее голосе звучала нежность. – Здравствуйте, Эльза, я Лена… девушка Эммы, – протянув руку для приветствия, немного смущенно произнесла Лютор. Эльза в замешательстве смотрела на протянутую ей руку. Видно было, что она не совсем понимает, что от нее требуется. Ну да, в Эренделле руки, наверное, только для лепки снеговиков использовали. – Эм… тебе надо её пожать. Лена не из сказок, – ухмыльнувшись, подсказала Спасительница. – Понятно, что ж, приятно познакомиться с вами, Мисс Лютор, – пожав неловко протянутую ей руку, но искренне улыбаясь, поприветствовала светловолосая Королева Эренделла. – Вы что, и правда Эльза? Я… я вас обожала в детстве! Вы мой любимый сказочный герой! – на выдохе произнесла Лютор, глядя широко распахнутыми глазами на сказочную героиню. Она выглядела, как маленький ребенок, попавший на встречу с кумиром. Похоже, кто-то забыл, что она – гений, миллиардер и глава корпорации. -Ну почему опять не я чей-то любимый сказочный герой,- раздалось рядом насмешливое замечание. -Зелина! ,-улыбнулась Эмма. – Возможно, в новых версиях сказок и будущего поколения у тебя больше шансов. -Боюсь там меня затмишь ты или моя сестрица, - сверкнув своими зелеными глазами сардонически заметила Зелина. — Это не важно. Спасибо что пришла. -Конечно, ты все еще хреново справляешься Спасительница. Но не думала, что ты в таком отчаянии что аж притащила с собой Румпеля, -бросив взгляд на притихшего в сторонке и наблюдающего за всем происходящим Голда,-добавила рыжеволосая ведьма. -Решила, что тебе понадобится игрушка для стеба, - отбила Спасительница. Рыжая бестия закатила глаза. - Ты такая заботливая Спасительница,- усмехнулась Зелина. Реджина, стоявшая рядом, демонстративно скривилась. –«И все туда же, в эти детские сказки, – проворчала она себе под нос. – Серьезно, Лютор? Ты, генеральный директор, восхищаешься замораживающей блондинкой?» Но вслух, разумеется, ничего не сказала. Просто сложила руки на груди и окинула всех присутствующих оценивающим взглядом, словно прикидывая, кого из них можно было бы превратить в лягушку. Голд, до этого момента остававшийся в тени, вдруг кашлянул, привлекая к себе внимание. -Боюсь, этот цирк затягивается, дорогие мои. Уверен, у Спасительницы есть более важные дела, чем развлекать королеву Эренделла и умиляться детским восторгам, – проговорил он своим фирменным тягучим голосом, в котором чувствовалась нескрываемая ирония. Эмма нахмурилась, прекрасно понимая, что Голд прав. Нужно было как можно скорее обсудить с союзниками ситуацию и разработать план действий. Но, глядя на сияющие глаза Лены и искреннюю радость в глазах Эльзы, она не могла заставить себя прервать этот спонтанный праздник. «Ладно, еще пять минут», – подумала она, улыбнувшись. «Потом перейдем к делу». Реджина, уловив ее взгляд, едва заметно кивнула. Она знала, что Эмме необходимо это маленькое мгновение легкости и покоя перед лицом надвигающейся тьмы. Сама же она готова была взять на себя роль строгого стратега и напомнить всем о серьезности ситуации, как только это потребуется. В конце концов, именно для этого она и была здесь – чтобы дополнять ее во всем. Внезапно раздался звонкий смех. Это Лена, не в силах сдержать восторг, подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши. -Это просто волшебно! Я всегда мечтала увидеть Эльзу вживую! – воскликнула она, не обращая внимания на кислые лица некоторых присутствующих. Ее восхищение было настолько заразительным, что даже самые угрюмые члены команды невольно расплылись в улыбках. Эльза, смущенная таким восторженным приемом, слегка покраснела. Она не привыкла к такому вниманию, особенно после долгих лет изоляции. Но, глядя на искреннюю радость Лены, она не могла не почувствовать тепло в груди. -Спасибо, – проговорила она тихо, – мне тоже очень приятно познакомиться со всеми вами. Голд, наблюдая за разворачивающейся сценой, лишь покачал головой. Он не понимал этой наивной веры в добро и чудеса. В его мире, где царили обман и предательство, подобная искренность казалась чем-то чужеродным и даже опасным. Но он признавал, что даже Спасительнице иногда нужна передышка, момент слабости, прежде чем вновь погрузиться в борьбу со злом. Именно в такие моменты, когда надвигающаяся тьма отступала на второй план, а в сердцах людей загорался огонек надежды, Эмма чувствовала прилив сил. Она понимала, что именно за эти мгновения стоит бороться, что именно они делают их жизнь осмысленной и ценной. И она была готова отдать все, чтобы защитить этот маленький праздник от надвигающегося кошмара. Пообщавшись еще немного с прибывшим подкреплением из сказочного геройского десанта , Эмма с Реджиной все таки объявили, что им пора сесть за стол и обсудить ситуацию. Лену же аккуратно отправили на нижние ярусы, обустраиваться в сопровождении забавных эльфов, что безусловно задело её. Она думала, что ей позволят остаться и возможно помочь им с составлением плана, но она чувствовала, что от нее очень многое скрывают и явно не хотят чтобы она о чем-то узнала или услышала. Но, для самой себя она должна была признать, что путешествие сюда было очень эмоционально трудозатратным и ей действительно нужна была передышка, чтобы осмыслить все увиденное, услышанное и переварить это все. В зале собраний царила атмосфера густого, почти осязаемого напряжения. Спасительница, казалась еще более сосредоточенной, чем обычно. Ее взгляд, обычно искрящийся уверенностью, сейчас был прикован к центру стола, словно в попытке удержать расползающуюся по краям тревогу. Рядом с ней, как скала, возвышалась Реджина, осанку которой невозможно было сломить даже грузом прошлых ошибок. Вокруг стола, казалось, собрался весь Зачарованный Лес, его надежды и страхи сосредоточились в этой небольшой комнате. Принцесса Аврора, обычно излучающая мягкость и безмятежность, сейчас выглядела измученной, с темными кругами под глазами. Эльза, королева Эренделла, хмурилась, словно предвидела надвигающуюся бурю. Зелина, некогда Западная Ведьма, нервно теребила рукав своего изумрудного платья. Малефисента, с присущей ей грацией и надменностью, скрестила руки на груди, ее взгляд был полон скепсиса. Лилит, стояла рядом с матерью, ее глаза внимательно изучали каждого присутствующего. Прекрасный принц сидел рядом с дочерью и внимательно слушал, все что говорят. Алладин, скрестив ноги, сидел на подушке, словно готовясь к долгому путешествию. Руби, одетая в свой плащ, постукивала пальцами по столу, выражая свое нетерпение. Лерой, стоял, окруженный своей командой, каждый из которых с тревогой переглядывался. И, наконец, Румпельштильцхен, он же Голд, сидел в углу, его глаза блестели нечитаемым огнем. Все, кто знали о драконьей тайне Эммы, хранили молчание в присутствии Голда. Невидимая завеса секретности окутывала комнату, добавляя напряжения и без того накаленной атмосфере. Аврора прервала затянувшееся молчание, ее голос дрожал от усталости и страха. -Темнота… она наступает. За те несколько дней, пока вас не было, атаки на наше укрытие стали невыносимыми. Мы с трудом держим оборону. Она вздохнула, опуская взгляд. -Драконы… они защищают нас, как могут, но… двое из них тяжело ранены. Мы рискуем потерять все. Эмма кивнула, подтверждая ее слова. -У нас есть план. Мы верим, что эта Темнота – дело рук Черной Феи. И чтобы это подтвердить, нам нужна помощь Голда. Она обвела взглядом всех присутствующих. -В древних книгах упоминается, что у Черной Феи есть слабость, связанная с… Не успела Эмма закончить, как волна возмущения захлестнула комнату. Красная Шапочка вскочила со своего места, ее глаза метали молнии. -Ты серьезно? Голд? После всего, что он сделал? Ты хочешь доверить ему нашу судьбу? Зелина поддержала ее. -Он только и ждет шанса вернуть свою силу! Ты же знаешь его! -Я изменился, – тихо произнес Голд, его голос был полон раскаяния. -Я здесь, чтобы помочь, потому что понимаю, насколько это серьезно. Лерой презрительно фыркнул. -Не верю ни единому твоему слову, Голд! Началась яростная перепалка, голоса перекрывали друг друга, обвинения сыпались со всех сторон. Страх и недоверие отравляли атмосферу, грозя разрушить хрупкое единство героев. Реджина, почувствовав, что ситуация выходит из-под контроля, подняла руку, призывая к тишине. Ее властный голос, закаленный годами правления и борьбы, заставил всех замолчать. -Хватит! – ее голос прозвучал резко и твердо. -Мы должны научиться доверять. Да, Голд совершил чудовищные ошибки. Но и я была Злой Королевой. Я причинила немыслимую боль. Зелина – тоже. Но мы изменились! Мы боролись за искупление, и мы заслужили второй шанс. Почему бы не дать его Голду? Если мы будем руководствоваться только страхом и ненавистью, мы проиграем. Мы должны верить в лучшее. Как наш с Эммой сын. Он всегда верит. Как наша сладкая парочка Прекрасных. И ради всех тех, кто страдает сейчас, мы должны действовать сообща. Ее взгляд, пронзительный и убедительный, обвел всех присутствующих. -Сейчас не время для раздоров. Сейчас нужно объединиться и попытаться доверится друг другу. - Мы доверяем друг другу, и даже твоей рыжей сестрице, но вот Голду, уж прости,- выкрикнул Лерой. -Хорошо, хорошо,- подняла руку Эмма, призывая тишину в их импровизированном зале.- Голд будет под нашей с Реджиной ответственностью. Вы не обязаны ему доверять. Просто не мешайте мне и когда мы попросим помощи просто помогите. Это возможно? - За тебя мы и жизнь отдадим сестренка, ты же знаешь, - чуть ослабив свой праведный гнев, пробурчал Лерой. - Таких жертв не надо, - улыбнулась Спасительница. Скрипя сквозь зубы собравшиеся, согласились с Эммой об участии Голда. После нескольких часов обсуждений герои разбрелись по разным закоулкам скалы. Когда в комнате остались только Малефисента, Зелина, Реджина Эмма смогла наконец свободно выдохнуть. Она еле выпроводила отца, тот все задавал кучу вопросов о Белоснежке, о Ниле и Эмма была уже готова отправить отца обратно в Сторибрук, лишь бы он не донимал ее расспросами. - Господи, наконец-то! - плюхнувшись на стул и чуть поморщившись от боли, выдохнула Спасительница -Ты что ранена? - тут же всполошилась Реджина - Царапина, ерунда! - И почему я узнаю об этом только сейчас? - строго поинтересовалась Миллс, стараясь не паниковать. - Потому что некогда было, если ты не заметила. И это правда царапина. Я больше кушать хочу, надув губу как маленький ребенок, - закончила блондинка. -Покажи мне, - потребовала Реджина, ожидая что Эмма расстегнёт костюм. Взгляд Реджины смягчился, в нем промелькнула нежность, беспокойство за благополучие Эммы. Зелина и Малефисента переглянулись, стараясь не вмешиваться в надвигающийся момент близости. - Мне кажется я что-то пропустила, - прошептала Зелина Малефисенте, ожидая, что та ответит на её вопросы. -Спроси сама у своей сестры, -ухмыльнулась Мэл, отворачиваясь от Эммы с Реджиной, предоставляя им пространство. Эмма, закатив глаза, неохотно потянулась к молнии своего костюма. Медленно, словно испытывая терпение Реджины, она расстегнула его до середины груди, обнажив плечо и часть ключицы. На бледной коже виднелась длинная и довольно глубокая царапина, которая кровоточила. -Видишь? Ничего страшного, - пробормотала Эмма, стараясь казаться беззаботной, но в ее глазах мелькнула усталость. Реджина, забыв о присутствующих, наклонилась к Эмме, ее пальцы нежно коснулись раны. -Я бы так не сказала. Какая же ты упертая. Это нужно обработать, а потом я залечу - тихо произнесла она, ее голос смягчился до шепота. В её глазах плескалось беспокойство. Она осторожно повернулась к Зелине. - Зелина, не могла бы ты принести аптечку? И что-нибудь поесть для Эммы. Кажется, наша героиня совсем забыла о себе. -Конечно, все что пожелаете девочки, - хмыкнув согласилась рыжеволосая, удаляясь в соседнюю комнату в компании Малефисенты. Реджина тем временем внимательно осматривала рану на плече Эммы. Ее взгляд был полон нежности и беспокойства. Она чувствовала, как сильно устала Эмма, как много сил она отдала ради спасения других. Реджина хотела оградить ее от всех бед, укрыть от опасностей, но знала, что это невозможно. Эмма – Спасительница, и ее долг – защищать тех, кто нуждается в помощи. Но она могла позаботиться о ней, когда она возвращается с поля боя, зализать ее раны, подарить ей тепло и любовь. Когда Зелина и Мелефисента вернулись с аптечкой и подносом с едой, Миллс уже обрабатывала рану Эммы антисептиком. Эмма слегка поморщилась от боли, но тут же улыбнулась ей, благодаря ее за заботу. Зелина поставила поднос на стол и принялась накрывать на стол. Малефисента раскрыла аптечку -Спасибо дорогая, - изучая содержимое аптечки поблагодарила Реджина. -Я сейчас наложу мазь, она обеззараживает, пока поешь, а после я тебя подлатаю. -Вот и все, пусть мазь пока впитается хорошенько, - прошептала она, накладывая временную повязку. Она нежно поцеловала Эмму в плечо, прямо над бинтом, и ее взгляд задержался на губах блондинки. Комната словно наполнилась электричеством. Эмме казалось, что она перестала дышать. Она медленно потянулась к Реджине, готовая ответить на этот невысказанный зов. -Ешь, - внезапно опомнившись, Реджина протянула Эмме кусок пирога. - Тебе нужно восстановить силы. Эмма взяла пирог, но смотрела не на него, а на Реджину. Она улыбнулась, и в ее глазах засветилась благодарность. -Тебе тоже. Садись и ешь со мной. Малефисента и Зелина лишь синхронно закатили глаза на эти милые пререкания. Женщина села рядом с Эммой, взяв себе яблоко. Она наблюдала, как Эмма с аппетитом уплетает пирог, и в ее сердце разливалось тепло. Ей нравилось заботиться об Эмме, видеть ее счастливой и умиротворенной. В такие моменты она забывала обо всех проблемах и опасностях, которые подстерегали их в этом мире. Были только они вдвоем, и их любовь, которая с каждым днем становилась все сильнее и крепче. После еды Реджина усадила Эмму на стул и принялась колдовать. Ее руки, окутанные магическим светом, двигались плавно и уверенно, залечивая рану на плече Эммы. Зелина и Малефисента молча наблюдали за происходящим. Они знали, что она сделает все возможное, чтобы защитить Эмму, даже если ей придется пожертвовать собой. Когда магия рассеялась, на плече Эммы не осталось и следа от царапины. Кожа была гладкой и чистой, словно ничего и не было. Эмма с благодарностью посмотрела в эти шоколадные говорящие глаза, они сияли любовью и восхищением. -Могла бы и оставить маленький шрамик,- улыбнулась Спасительница, застегивая костюм -У тебя их так слишком много. На твой век хватит. - Ну хватит уже, голубки. Я даже не буду спрашивать откуда ты, сестренка, знаешь сколько шрамов у нашей Спасительницы. -И правильно. Я все равно тебе бы не сказала,- сверкнув глазами отбрила старшую сестру кареглазая. - Про смазливую мордашку, которая сиганула за Спасительницей видимо тоже не стоит уточнять? Ох, а я так хотела погреть уши о ваш любовный треугольничек. Кто бы мог подумать, что наша Спасительница ловелас в юбке,- хохотнув выпалила Зелина.- Хотя не припомню, чтоб я видела эту мордашку в платье хоть раз. – Ты, кстати, вообще умеешь их носить Спасительница? - Зелина!,- предупреждающе рыкнула Реджина -Да ладно вам, что такого-то? Весело же, - развалившись на стуле и покручивая подвеску на шею, закатив глаза, подтрунивала рыжая. -Зелина, хватит,- оборвала её Малефисента. В её голосе сквозило раздражение, но в глазах затаилась тревога. Она нервно перебирала складки своего платья. - Они разберутся без нас. Сейчас куда важнее понять, как нам действовать. Вы все слышали, что участие Голда напрягает абсолютно всех, и я, между прочим, согласна, что твой план, Спасительница, мягко говоря, паршивый. -Он не паршивый, а единственно верный, - хмыкнула Эмма, закатив глаза. Уверенности в ее голосе было больше, чем в жестах. - И поверьте, Голд не сможет переметнутся на сторону Тьмы. -С каких это пор? - уже удивилась Реджина, слегка приподняв бровь. В её взгляде читалось недоверие и любопытство. -Скажем так, у него есть стимул спасти Зачарованный лес. -Какой это? - три пары глаз, впились в Эмму, словно сканируя её душу. Взгляд Малефисенты был пронзительным и оценивающим, Реджины – настороженным и подозрительным, а Зелины – лукавым и выжидающим. -Господи, чувствую себя как на экзамене! Бэлль беременна. Так что наш Голд на коротком поводке и поскольку одного ребенка он уже потерял, то поверьте, он захочет, чтобы этот жил без всяких драм. Даже если он захочет, он не сможет. Бэлль крепко его держит за яйца. Эмма неловко переступила с ноги на ногу, словно сожалея о своей откровенности. -Бэлль беременна? - словно не веря в услышанное, переспросила Реджина, склонив голову набок. В ее глазах мелькнуло удивление, сменившееся какой-то насмешливой грустью. -Ага. Так что Голд захочет играть роль правильного папаши. -Но никто не отменяет того, что тьма просто захватит его, как кинжал Темного, - парировала Малефисента, нахмурив брови. Она провела рукой по волосам, словно пытаясь прогнать навязчивую мысль. -Не захватит. Я позаботилась об этом. Повисла гробовая тишина. Только потрескивание камина нарушало звенящую тишину. -Мисс Свон? - вздернув бровь и требуя взглядом пояснения, потребовала Реджина. Она сложила руки на груди, демонстрируя свою нетерпимость. -Просто не переживайте, ладно? Даже если будет казаться, что он принимает тьму, Голд будет делать все так, что в итоге это приведет к обратному эффекту. Эмма попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой и неубедительной. -Эмма, это невозможно, - взмахнула руками Реджина, выражая свое отчаяние. -Вообще-то возможно, - пристально глядя Спасительнице в глаза, произнесла Малефисента. Она нахмурилась, словно пытаясь разгадать сложную головоломку. Эмма молча смотрела на Малефесенту и не отводила взгляда. -Ты же понимаешь, что плата за такое очень серьезная, Спасительница? - продолжала давить Малефисента, понизив голос. - И что меня волнует еще больше, откуда она у тебя и как ты смогла её активировать? -Да о чем вы черт побери говорите? - взволнованно потребовала Реджина, переводя взгляд с Эммы на Мэл и обратно. - О чем речь? -О! Да ладно, наша девочка решила поиграть в бога? - язвительно-насмешливо добавила Зелина, прикрыв рот рукой в притворном удивлении. - Кхм, а я думала, что ты дружишь со светлыми силами! В её глазах плясали озорные искорки. -Я требую пояснений! - крикнула Реджина, сверкая глазами. - Что ты натворила? - гневно потребовала Миллс. -Как ты смогла создать её? Даже нам это не под силу, - игнорируя требование Реджины, продолжала допрашивать Малефисента, словно не слыша ничего вокруг. -Эммм… случайно? - криво улыбнувшись, попыталась избежать ответа Спасительница, нервно теребя прядь волос. Реджина вскочила, опрокинув стул, и все трое встали напротив Эммы. Реджина грозно смотрела своими почти черными глазами, в которых так и плескался гнев и паника. Малефисента смотрела на Спасительницу как на восьмое чудо света, изучая каждый миллиметр её лица. А Зелина тоже смотрела на блондинку как на диковинку, но с неким озорством в глазах, словно предвкушая увлекательное зрелище. - Твоя…ммм..девушка, можно ее так называть или я не поняла до конца, какие у вас отношения или не отношения,- каким-то образом создала Пелены Судьбы и по всей видимости активировала её,- уверенно заявила Зелина, довольная собой. Реджина метнула на Зелину уничтожающий взгляд. -Ты что сделала? - прошипела Миллс, надвигаясь на Эмму. Спасительница попятилась назад, отступая от надвигающейся на нее разгневанной Миллс. Каждое слово Зелины эхом отдавалось в голове, подливая масла в и без того пылающий костер ярости. Реджина чувствовала себя преданной, обманутой. Все те чувства, которые она так тщательно прятала, теперь вырвались наружу, словно разъяренный зверь. -Как ты могла? - прорычала Реджина, ее голос дрожал от гнева. - Как ты могла скрыть это от меня? Эмма пыталась что-то сказать в ответ, но слова застревали у нее в горле. Она видела боль и разочарование в глазах Реджины, и это разрывало ей сердце. Малефисента и Зелина переглянулись, чувствуя, как напряжение в комнате достигает критической отметки. Они обе знали, на что способна Реджина в приступе гнева, и то, что сейчас происходило, было похоже на предвестие бури. -Реджина, послушай, я… - начала Эмма, но Миллс перебила ее, повысив голос. -Не смей! Не смей говорить мне, что все это недоразумение! Ты знала, что это не игрушки, ты знала, что я не согласилась бы и ты умолчала! Ты сделала это втихую! Какого черта, Свон! Ты что о себе возомнила? Ты чем вообще думала? Ты что совсем идиотка?-взревела не своим голосом Миллс. Слезы навернулись на глаза Эммы, но она сдержала их. Она не хотела казаться слабой перед Реджиной, особенно сейчас. Но в глубине души она понимала, что заслужила этот гнев. -Может, стоит остановиться? - прошептала Малефисента. -Молчи, ты! - огрызнулась Реджина, не отводя взгляда от Эммы. - Это не твое дело. Зелина нервно облизнула губы. Она никогда не видела Реджину в таком состоянии. Даже когда они сражались друг против друга, в глазах Миллс не было столько ярости. Страх за Спасительницу начал закрадываться в ее сердце, а вместе с ним – и какое-то странное уважение к силе чувств, которые кипели между этими двумя женщинами. - Реджина, милая, послушай меня…- опять начала Эмма -Не смей так называть меня,-выкрикнула Реджина и выкинув руку ,шериф отлетела в стену как тряпичная кукла, а невидимая сила обхватила горло Спасительницы. В этот самый момент, когда казалось, что вот-вот разразится настоящая гроза, дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась Лена Лютор. Она замерла, ошеломленно глядя на разгневанную Реджину и Эмму, прижатой к стене высоко над полом и дергающейся от удушья . В воздухе висело напряжение, которое можно было порезать ножом. -Что… что здесь происходит? - спросила Лена, чувствуя себя неловко. Реджина резко повернулась к Лене, испепеляя ее взглядом. -Это не твое дело, Лютор. Уходи, - прошипела она. Ее голос был полон яда, словно змеиный укус. Лена стояла как вкопанная, не зная, что делать. С одной стороны, ей хотелось помочь Эмме, которая явно нуждалась в поддержке. С другой стороны, она боялась гнева Реджины, который, казалось, мог сжечь все вокруг. Малефисента и Зелина обменялись тревожными взглядами. -Я не уйду, пока не узнаю, что здесь происходит, - твердо заявила Лена, набравшись смелости. Она сделала шаг вперед, приближаясь к Эмме, но Реджина преградила ей путь. -Я сказала, уходи! - закричала Миллс, ее магия начала проявляться сильнее, окутывая ее руки фиолетовой энергией. - Не испытывай мое терпение! Эмма, видя, что ситуация выходит из-под контроля, попыталась вмешаться. -Реджина, успокойся! - взмолилась она. - Пожалуйста, выслушай меня! Но Реджина была глуха к ее мольбам. Она была ослеплена гневом и болью, не видя ничего вокруг. Она смотрела на Лену как на врага, как на угрозу ее отношениям с Эммой. И в этот момент, казалось, ничто не могло остановить ее от того, чтобы обрушить всю свою ярость на незваную гостью. Зелина и Малефисента отступили еще дальше в тень, понимая, что сейчас лучше не вмешиваться. Это была битва между Реджиной и ее собственными демонами, битва, в которой никто не мог ей помочь, кроме самой себя. Но вопрос состоял в том, сможет ли она обуздать свой гнев до того, как он разрушит все, что ей дорого. Тьма сгущалась вокруг Реджины, словно физическая субстанция, готовая поглотить все вокруг. Лена почувствовала, как холодок пробегает по спине, но не отступила. Она видела, как Эмма борется, и это придавало ей сил. Лютор знала, что у нее нет никаких шансов против магии Миллс, но она была готова рискнуть всем, лишь бы защитить свою подругу. -Ты не имеешь права так с ней разговаривать, - выпалила Лена, стараясь говорить как можно увереннее. - Эмма всегда поступает правильно, и если она в чем-то накосячила, значит, у нее были на то веские причины. А ты себя ведёшь сейчас как настоящая Злая королева! Все верят, что ты исправилась, но видимо это не так, раз ты смеешь поднять руку на Спасительницу! Ты все такая же как о тебе говорили раньше! Эмма внезапно зарычала, а её глаза засветились золотым светом. -Нет, нет, Эмма, не смей! - заорала Реджина, поняв, что натворила своими действиями. Слова Лены стали последней каплей. Они прозвучали как приговор. Внутри неё вспыхнуло пламя, обжигающее душу изнутри. Она почувствовала, как кости начинают ломаться и перестраиваться, как кожа грубеет и покрывается чешуей. Клыки выросли, а в горле заклокотало драконье рычание. Сознание Эммы боролось за контроль. Она пыталась удержать натиск дракона, цеплялась за остатки человечности. Боль была невыносимой, трансформация разрывала ее на части. Она мысленно кричала, умоляя себя остановиться, но зверь внутри был слишком силен. Она чувствовала, как Лена смотрит на нее в ужасе, и это разрывало ей сердце. Эмма не хотела, чтобы Лена увидела ее такой – она так хотела оставить это в тайне! Реджина, осознав свою роковую ошибку, в ужасе закрыла лицо руками, словно пытаясь заслониться от кошмара, который сама же и породила. Она так отчаянно пыталась защитить Эмму, что в слепой панике не заметила, как причиняет ей еще большую боль, подталкивая к краю пропасти. Слова Лены в её адрес были нестерпимыми для Эммы, как раскаленное клеймо на нежной коже. Она знала, как ей сложно сдерживать эту темную, звериную часть себя, как непросто ей дается контроль. Она еще не научилась обуздывать свои порывы. И теперь, в порыве необдуманного гнева, она выпустила дракона на свободу, предала её тайну, обнажив самое сокровенное. Сердце разрывалось от вины и отчаяния, словно его терзали когтями. Она хотела все исправить, вернуть время назад, но было слишком поздно. Маховик был запущен, и остановить его было невозможно. Эмма, пожалуйста. Нет. Только не торопись, дорогая, - молила отчаянно Реджина, в голосе которой звучала беспомощность. Эмма глубоко вздохнула, и ее тело начало сотрясаться от невидимой силы, словно ее пронзал разряд молнии. Глаза сияли ярким, нестерпимым золотым светом, затмевающим собой все вокруг. Кости лица меняли форму, заостряясь и вытягиваясь, кожа натягивалась, словно на барабане, из спины начинали пробиваться зачатки крыльев, разрывая ткань одежды. Лена в ужасе прикрыла рот рукой, ее глаза широко распахнулись от парализующего страха, в них плескалось безумие. Сердце колотилось в груди, как пойманная в клетку птица. Рост Эммы начал увеличиваться, её костюм опять треснул, не выдержав напора разрастающегося тела, как скорлупа, не способная сдержать вылупляющегося птенца. Позвоночник вытягивался, конечности меняли форму, покрываясь толстым слоем белой чешуи, словно доспехами. На спине пробились крылья, которые быстро увеличивались в размере, расправляясь во всем своем устрашающем великолепии. Лена замерла, окаменев от ужаса, наблюдая, как Эмму сводит от боли, как ее тело изгибается в неестественных позах. Она видела, как меняется цвет ее глаз, становясь хищным и нечеловеческим, как зубы становятся острее, превращаясь в смертоносные клыки, как кожа покрывается чешуей, твердой и блестящей. Это было жуткое, пугающее зрелище, выходящее за рамки понимания. Слова застряли в горле, а ноги словно приросли к полу, отказываясь подчиняться. Все, что она могла делать, – это наблюдать за тем, как ее Эмма превращается во что-то чудовищное, в порождение ночных кошмаров. И вот, когда процесс был завершён, перед Леной предстал Белый Дракон, такой огромный, что ей вспомнился скелет кецалькоатля, который она видела когда-то в музее. Но то был лишь скелет, а это… Это было живое, дышащее, вселяющее первобытный ужас чудовище. Огромная голова дракона, покрытая острыми наростами и зазубринами, медленно повернулась в сторону Лены, и грозный рёв, полный ярости и невыносимой боли, прокатился, казалось, по всем скалам и горам, сотрясая землю под ногами. Камни осыпались со стен пещеры, а воздух наполнился запахом серы и жженого мяса. Лена, словно подкошенная невидимой силой, рухнула на землю, парализованная страхом. Дрожь пронзила все ее тело, зубы выбивали дробь. Она не могла ни пошевелиться, ни закричать, лишь широко распахнутые глаза, полные ужаса, следили за приближающимся кошмаром. Дракон опалил ее жаром из своей пасти, обдав волной зловония испепеляющего пламени, но не причинил вреда. Видимо, остатки человечности, что еще цеплялись за сознание Эммы, сдерживали зверя, не давая ему выпустить всю свою мощь. -Эмма, стой! - отчаянно закричала Реджина, пытаясь перекричать рев дракона, её голос, хоть и сильный, терялся в громовом эхе. Одновременно с Малефисентой, которая вклиниваясь, добавляла своим властным голосом: -Лена не хотела тебя обидеть! Это всего лишь недоразумение! Но дракон не слушал. Его огромные когтистые лапы продолжали надвигаться, вдавливая камень в землю. Он сделал еще один шаг в сторону Лены, и та в ужасе закрыла глаза, ожидая неминуемой смерти. Сердце колотилось в бешеном ритме, готовое вырваться из груди, в ушах звенело от ужаса. Ей казалось, что это конец, что вся ее жизнь, все ее мечты и надежды оборвутся здесь, в этой проклятой пещере. От переполнявшего ее первобытного страха, мышцы расслабились, и Лена почувствовала, как предательски теплая влага расползается под ней, оставляя мокрый и липкий след на холодных камнях. Реджина, не раздумывая ни секунды, с отчаянной храбростью, бросилась вперед, заслоняя Лену своим телом. Она встала на пути разъяренного дракона, готовая принять удар на себя, стать живым щитом между Леной и неминуемой гибелью. -Эмма, остановись! - кричала Реджина, глядя прямо в пылающие глаза Дракона. - Она не угроза! Это просто слова, сказанные в сердцах! Лена не собирается причинять мне боль! Не нужно ее наказывать! Мне ничто не угрожает! Я в безопасности! Дракон замер, на мгновение будто опешив от неожиданной решимости Реджины. Золотые глаза, полные ярости и боли, смягчились, в их глубине промелькнула слабая искра узнавания, словно сквозь пелену гнева пробивался проблеск разума. Рев стих, сменившись утробным ворчанием, словно огромный зверь боролся сам с собой, раздираемый противоречивыми чувствами. Дракон замер, на мгновение будто опешив от решимости Реджины. Золотые глаза, полные ярости, смягчились, в них промелькнула искра узнавания. Рев стих, сменившись утробным ворчанием, словно зверь боролся сам с собой. Реджина не отводила взгляда, стараясь достучаться до остатков человечности в этом чудовище. Она знала, что Эмма все еще там, за этой броней из чешуи и ярости, и ее нужно спасти. -Эмма, это я, Реджина, - тихо произнесла она, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно и убедительно. - Пожалуйста, послушай меня. Ты сильнее этого. Ты можешь контролировать его. Вспомни, кто ты есть. Вспомни, кого любишь. Она видела, как по морде дракона пробегает дрожь, как напрягаются мышцы. Зверь внутри пытался сопротивляться, но слова Реджины пробивались сквозь броню. Дракон сделал шаг назад, огромные крылья слегка дрогнули. Лена, все еще лежавшая на земле, испуганно наблюдала за происходящим, боясь даже дышать. Она видела, как Реджина стоит перед чудовищем, словно хрупкий щит, защищающий ее от неминуемой гибели. Дракон вновь повернулся в сторону лежащей в ужасе Лены и издал то ли фыркание, то ли рычание, полное смятения и нерешительности. -Эмма, нет! Она не опасна для меня! Это Лена! Она обычный человек. У нее нет даже магии, ты же знаешь. Помнишь? Ты велела ее отправить на самые нижние ярусы для защиты ее жизни, чтобы она была в безопасности. Ты хотела её защитить. Она дорога тебе! Она безопасна для нас, - спокойно и уверенно говорила Реджина, не отступая, а наоборот, подходя все ближе к Дракону, игнорируя исходящую от него смертельную опасность. Реджина протянула руку и нежно погладила его по морде, стараясь успокоить разъяренного зверя. -Все хорошо, дорогая. Все в безопасности. Не переживай. Я тут. Я всегда с тобой рядом. Я не позволю, чтобы кто-нибудь причинил тебе вред. Внезапно дракон издал мучительный стон, полный боли и отчаяния. Его золотые глаза затуманились, теряя свой хищный блеск, а из пасти вырвался клубок дыма. -Эмма! Нет, Держи форму! Тебе ни в коем случае сейчас нельзя обратно трансформироваться!,- грозно и строго крикнула Малефисента, подходя ближе к Реджине и Дракону, готовая в любой момент применить свою магию. Эмма, держи себя! Обратно нельзя! Только не сейчас. Контролируй эмоции. Дыши медленно, дорогая, Давай. И Реджина с Малефисентой синхронно начали успокаивать Дракона, стараясь направить его дыхание, заставляя его дышать ровно и глубоко, чтобы остановить надвигающуюся трансформацию. Они знали, что если Эмма потеряет контроль, последствия будут катастрофическими. Лена по-прежнему оставалась неподвижной, лежа на полу и дрожала всем телом от сковавшего ее ужаса. Она изо всех сил пыталась остановить дрожь, и силой воли заставить себя подняться и убежать, но страх настолько парализовал ее, что она просто не могла заставить свое тело подчиниться. Она чувствовала себя маленькой и беспомощной, как загнанный в угол зверек, ожидающий неминуемой расправы. Напряжение в пещере достигло предела. Малефисента, с сосредоточенным выражением лица, плела вокруг дракона нити своей магии, стараясь стабилизировать его состояние и не допустить неконтролируемого возвращения в человеческую форму. Реджина, не отрывая взгляда от пылающих глаз дракона, продолжала говорить с ним, ее голос звучал как тихий, но уверенный якорь в бушующем море эмоций. Она знала, что сейчас каждая ее фраза, каждое прикосновение имеет решающее значение, что именно от нее зависит, сможет ли Эмма удержать контроль над собой. Постепенно, дыхание дракона становилось ровнее, рычание стихало. Огромное тело, казалось, немного расслабилось, и сквозь пелену ярости в золотых глазах вновь проступили проблески разума. Реджина почувствовала, как под ее рукой мускулы под чешуей перестают быть такими напряженными, как будто зверь внутри постепенно сдавал свои позиции. Она продолжала гладить дракона по морде, шепча слова любви и поддержки, и видела, как в глазах чудовища отражается ее собственное отражение, полное надежды и отчаяния. Внезапно, дракон глубоко вздохнул, и вся его огромная фигура содрогнулась. Клубы дыма, вырывавшиеся из его пасти, стали рассеиваться, и на их месте появился слабый, но знакомый голос. -Реджина… - прошептал дракон, и этот шепот, прозвучавший среди тишины пещеры, возымел эффект разорвавшейся бомбы. Лена, все еще лежавшая на земле, с трудом подняла голову и с изумлением уставилась на дракона. Она не могла поверить, что слышит, что это чудовище, полное ярости и боли, способно говорить, да еще узнавать имя Реджины. -Я здесь, Эмма, - ответила Реджина, ее голос дрожал от пережитого напряжения и облегчения. - Я рядом с тобой. Все хорошо. Ты справилась. Глаза дракона, полные боли и смятения, сфокусировались на Реджине. В них плескалось узнавание, но и страх – глубокий, животный страх перед тем, что она, эта могущественная сущность, едва контролировала. Эмма боролась, и Реджина чувствовала это каждой клеткой своего тела. Малефисента, видя, что ситуация меняется, продолжала поддерживать магический кокон вокруг дракона, внося мелкие коррективы, адаптируя его к меняющемуся состоянию Эммы. Дракон снова заговорил, его голос теперь звучал чуть громче, отчетливее. - Я…я чуть не… - слова давались ей с трудом, словно их приходилось вырывать из глубины ее сознания. На чешуйчатой морде отражалась мука, а в глазах читался ужас от осознания того, что она чуть не лишилась контроля. Реджина нежно коснулась ее щеки, стараясь передать дракону все тепло своей любви и поддержки. -Тихо, тихо, Эмма, - проговорила Реджина, ее голос был полон нежности и сочувствия. - Все позади. Ты победила. Я горжусь тобой. Позволь нам помочь тебе. Дракон опустил голову ниже, позволяя руке гладить его. - Вот так, все хорошо милая. Просто расслабься и отдыхай, -продолжала успокаивать Дракона Реджина. Реджина и Малефисента, словно искусные укротительницы, плели кокон из успокаивающих слов вокруг огромной, трепещущей фигуры Эммы-Дракона. Их голоса, обычно властные и уверенные, сейчас звучали мягко, как колыбельная, стараясь унять бурю, рвущуюся из глубин золотого зверя. Зелина, до этого словно парализованная зрелищем, наконец, вырвалась из оцепенения. Как будто пелена спала с глаз, и она увидела Лену, лежащую ничком на полу, ее тело била мелкая дрожь испуганного зверька. Лицо искажено ужасом, глаза безумно мечутся, в них плескался неподдельный, детский страх. Зелина осознала, что Лену необходимо немедленно увезти отсюда, подальше от этой невыносимой картины, способной навсегда сломать ее разум. Она окинула взглядом пещеру, ища выход, и только сейчас заметила в дверях застывшую группу людей. Дэвид, Руби, Аврора, Алладин, Эльза, Лерой, Голд и еще несколько перепуганных жителей пещеры – все они, судя по всему, примчались на грозный рев Дракона. На лицах Голда, Эльзы и Алладина отражалось целое море эмоций – страх, изумление, недоверие и сотни невысказанных вопросов. Но никто из них не осмеливался войти внутрь, понимая, насколько сложно Реджине и Малефисенте удерживать Эмму в относительном спокойствии. Зелина, собрав волю в кулак, решительно направилась к этой замершей группе. -Уведите ее! Сейчас же! - прошипела Зелина, указав на Лену, все еще трясущуюся на полу. Ее голос, обычно твердый и уверенный, сейчас дрожал от напряжения. Дэвид, словно очнувшись от гипноза, тут же подлетел к девушке и подхватил её на руки. Руби, и Аврора молча последовали за ним, уводя перепуганную девушку прочь из зала. Эльза стояла, завороженно наблюдая за Спасительницей в образе Дракона. Сердце её, привыкшее к ледяной сдержанности, сейчас билось с неистовой силой, переполненное благоговением и удивлением. Она уже видела, что Дракон успокоился, величественно возвышаясь над маленькими фигурами женщин. Медленно, боясь нарушить хрупкое волшебство момента, Эльза подошла ближе, восхищенно глядя на огромную, ослепительную мощь Белого Дракона. Его чешуя, казалось, излучала собственный свет. -Это… просто прекрасно, – прошептала Эльза, слова едва вырвались из её губ, дрожащие от восторга. Она прикрыла глаза на мгновение, словно боялась, что всё это исчезнет, окажется лишь прекрасным сном. -Я не верю своим глазам. Давно, очень давно она перестала удивляться чудесам, но это… Это было нечто совершенно иное, нечто, превосходящее все её самые смелые фантазии. Открыв глаза, Эльза вновь устремила взгляд на величественного зверя. Да, это была Эмма. Это была Спасительница, доказавшая в очередной раз свою невероятную связь с этим миром, с самой магией. -Я давно поняла, что ты особенная, – проговорила Эльза, уже чуть громче. -Но это… это было даже выше моего понимания. В её родном королевстве, Эренделле, драконы не были редкостью. Она знала их силу, понимала их природу. Даже некоторых привела когда-то сюда, в Зачарованный лес, надеясь, что здесь они обретут покой и гармонию. Но Белого Дракона, столь чистого, столь могущественного, она видела впервые. И в этот момент, глядя на Эмму в её драконьей форме, Эльза испытывала немыслимую гордость. Гордость за Спасительницу, гордость за союзницу, гордость за ту, кто смогла преобразить этот мир и подарить надежду всем. Она гордилась тем, что именно Эмма оказалась той, кто был удостоен стать Белым Драконом. Ее взгляд скользнул по огромному телу дракона, останавливаясь на мощных крыльях, сложенных вдоль спины. Казалось, они могли поднять его в небеса в любой момент, унести в облака, где он станет лишь сверкающей точкой на фоне лазурного небосвода. В памяти всплыли древние легенды, шепотом передававшиеся из поколения в поколение, о драконах, хранителях мудрости и защитниках слабых. И сейчас, глядя на Эмму, Эльза понимала, что эти легенды были не просто сказками, а отражением глубокой истины. Внезапно, Дракон слегка повернул голову в ее сторону, и Эльза почувствовала, как ее сердце замерло. В огромных, золотых глазах Эммы она увидела проблеск узнавания, понимание и… нежность. Это был не просто зверь, это была Эмма, Спасительница, та, кто всегда боролась за справедливость и добро. И в этот момент Эльза окончательно осознала, что они вместе способны на всё. Вместе они смогут защитить этот мир от любой угрозы, вместе они смогут построить будущее, где магия и человечность будут существовать в гармонии. Эта мысль придала ей сил, наполнила ее сердце надеждой и решимостью. И она знала, что сделает все возможное, чтобы быть достойной этой новой, невероятной силы, что пробудилась в их Спасительнице. -Ты не удивлена, - заметила Реджина — Это же Эмма, Ваше Величество. И боже, она прекрасна - с благоговением и обожанием в голосе произнесла юная Королева. - Спасительница у нас предпочитает властных брюнеток, - раздалось насмешливое позади. - Зелина, - закатила глаза Миллс -Вы бы хоть предупреждали девочки, я конечно дракончиков видела не раз, но это было немного неожиданно, глядя на уже спокойную Спасительницу,-проворчала рыжеволосая бестия. - Теперь все в курсе, - устало произнесла Миллс, все продолжая ласково гладить Дракона. Реджина усмехнулась, наблюдая за реакцией Эльзы. Она знала, что для юной королевы это зрелище станет откровением. Сама Реджина давно привыкла к странностям Эммы, но даже ее, видавшую виды Злую Королеву, трансформация Спасительницы порой удивляла. В глубине души она чувствовала гордость за Эмму, за ее способность адаптироваться и находить выход из самых невероятных ситуаций. Зелина, как всегда, не упускала возможности подколоть младшую сестру. Реджина лишь вздохнула, прекрасно зная, что рыжеволосая ведьма никогда не упустит шанс добавить немного яда в бочку меда. Впрочем, Зелина, наверное, права. Эмма всегда тяготела к сильным и независимым женщинам. Аврора, Дэвид, Руби вошли в комнату, и следом за ними, словно притянутый невидимой нитью, проскользнул Голд. Его взгляд, обычно острый и расчетливый, сейчас был полон нескрываемого восхищения и удивления. В центре комнаты, величественная и неземная, возвышалась Эмма Свон в облике огромного белого дракона. Ее чешуя мерцала в полумраке, а глаза излучали мудрость и силу. Даже пережив трансформацию в Темного и познав безграничную магию Румпельштильцхена, Голд никогда не мог представить, что у Спасительницы найдутся подобные возможности. Это превосходило все его самые смелые фантазии. Голд, не отрывая взгляда от дракона, невольно вспомнил старинную легенду, шепотом передаваемую из поколения в поколение магов и алхимиков. Легенду о том, что лишь Белому Дракону под силу освободить птицу Феникс, заточенную в оковах времени и пространства. Голос его звучал тихо и задумчиво, словно он сам боялся нарушить хрупкое волшебство момента. -Много тысячелетий назад, – начал Голд, – когда мир был молод и магия текла по венам земли подобно животворящей крови, Феникс и Белый Дракон почти дружили. Они летали бок о бок, разделяя небеса, и сражались плечом к плечу против сил тьмы. Их союз был символом надежды и света, оплотом против надвигающегося хаоса. Говорили, что их связь настолько крепка, что пламя Феникса гасло без присутствия Дракона, а сила Дракона меркла без тепла Феникса. Но судьба, как всегда, оказалась жестока… Голд замолчал, словно не решаясь продолжать печальную историю. Его взгляд скользнул по огромной фигуре Эммы Свон, и в нем промелькнула надежда. Возможно, ключ к освобождению Феникса находится прямо здесь, в этой комнате, в образе Белого Дракона. Голд откашлялся и продолжил, почувствовав их напряженное внимание. -Легенда гласит, что злой колдун, позавидовав их силе, решил разлучить Феникса и Дракона. Он обманом заманил Феникса в ловушку, создав кристальную клетку вне времени и пространства. С каждым днем, проведенным в заточении, пламя Феникса угасало, а его крики эхом отдавались в вечности. Белый Дракон пытался спасти своего друга, но колдовство оказалось слишком сильным. Он бился о клетку, изрыгал пламя, но все безрезультатно. В конце концов, он был вынужден отступить, чтобы не разделить судьбу Феникса. В голосе Голда прозвучала искренняя печаль, словно он сам пережил эту трагедию. -Говорят, что последний раз, когда Дракон видел Феникса, тот лишь прошептал: "Надежда… лишь в Крови Спасителя…". С тех пор Белые Драконы исчезли, а легенда о заточенном Фениксе превратилась в мрачную сказку, предназначенную для запугивания непослушных магов. Голд снова посмотрел на Эмму, и его глаза уже не скрывали надежду. -История умалчивает о том, как именно Кровь Спасителя сможет освободить Феникса. Но если легенды правдивы, и ты действительно являешься Белым Драконом, Эмма Свон, то у тебя есть шанс спасти легендарную птицу и вернуть в мир надежду, которую он давно потерял. Голд замолчал, ожидая реакции Эммы, которая по-прежнему величественно возвышалась в образе дракона, словно обдумывая услышанное. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в импровизированном камине. -Хм… Эмма вычитала, что как раз Черная фея заточила Феникса, чтоб он не нес свет и добро, - вспомнила Реджина - Не буду спорить, такой вариант тоже возможен. Я не знаю, как и вы, где вымысел, а где правда. Но ответ видимо на этот вопрос в крови Белого Дракона, - покручивая тростью ответил Румпель. Эмма, все еще в форме дракона, склонила голову набок, казалось, рассматривая Голда с новой стороны. Слова о заточенном Фениксе, о надежде, которую он несет, и о ее роли в освобождении легендарной птицы, заставили ее задуматься. Она чувствовала отголоски древней силы, пробуждающейся в ее крови, силу, принадлежавшую Белым Драконам. Быть может, легенда была правдой, и именно ей суждено было разорвать кристальную клетку, вернуть Фениксу свет и надежду. Голд не сводил взгляда с Эммы, его глаза блестели от скрытого интереса. Он, как никто другой, знал цену легендам и сказкам, умело сплетая их в полотно своих коварных планов. Мысли о Крови Спасителя, о силе, способной сокрушить даже самое могущественное колдовство, не могли не заинтриговать его. Возможно, в этой истории скрыт ключ к еще большей силе, к абсолютной власти, о которой он так давно мечтал, и он сможет вернуть себе свое могущество. Дракон, словно почувствовала темные мысли Голда, испустил клубок дыма из ноздрей. Это был не просто дым, а концентрированное выражение ее растущего недоверия. Она видела в его разуме отблески былого Румпельштильцхена, алчного и безжалостного. Ее чешуя заблестела ярче, отражая свет факелов. Эмма знала, что сила Белых Драконов – не проклятие, а дар, бремя ответственности за равновесие между светом и тьмой. И Голд, с его постоянной жаждой власти, представлял собой угрозу этому равновесию. Но она запустила Пелену Судьбы, и хоть Реджина была и в ярости на нее из-за этого, но она была спокойна. Как бы не хотелось Голду он не сможет вернуть свое былое величие. А даже если что-то пойдет не так она решит эту проблему. Один раз и навсегда. Внутри бушевала борьба. Голос Спасительницы отчаянно пытался заглушить шепот дракона, поддающегося соблазну силы. Эмма чувствовала зов древней магии, обещавшей ей мощь, превосходящую все ее ожидания. Но она также знала, что использование этой силы слишком опасно. И надо сдерживаться и контролировать себя. Она сделала шаг вперед, ее когти скрежетнули по каменному полу. Голд отпрянул, неосознанно защищаясь. Эмма видела в его глазах не только алчность, но и страх. Дракон наклонилась и окатила Голда потоком воздуха ,да так, что его откинуло прямо за дверь , а вслед он услышал предостерегающий грозный рёв Дракона. - Все таки Голд, ты не умеешь ладить с девушками, - съязвила Зелина, глядя на откинутого на заднюю точку Румпеля,-недовольно кряхтящего и пытающего встать. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь треском поленьев в камине. Внезапно Малефисента, с присущей ей царственной небрежностью, нарушила молчание: – Эмма, раз уж ты пока не можешь вернуться в свое тело, почему бы нам не совершить небольшую прогулку? Я с Лилит с удовольствием составим тебе компанию в небесах. Заодно проведем разведку окрестностей. Услышав это предложение, дракон пришел в неописуемый восторг. Чешуя вспыхнула ослепительным светом, драконьи глаза заискрились предвкушением свободы и полета. Из пасти вырвался нетерпеливый рык, больше похожий на радостный смех. Казалось, дракон готов был расправить крылья и взмыть ввысь прямо сейчас, не дожидаясь ни секунды. Эмма почувствовала, как мощные мускулы напряглись, крылья расправились за спиной, готовясь подхватить ее в объятия ветра. Это было предложение, от которого дракон не мог отказаться. Полет! Свобода! Разведка! Все это манило и звало, разжигая древнюю жажду небес. -Кажется кто-то рвется на прогулку,- улыбаясь заметила Эльза - Только будьте аккуратны. И возьмите с собой остальных своих соплеменников и далеко не улетать. Мы будем наблюдать за вами,- строго напутствовала Реджина -Да мамочка,- шутливо согласилась Малефисента,- твоя забота об Эмме трогательна, – с легкой насмешкой протянула Малефисента. – Прямо как наседка над цыпленком. Но не стоит так переживать. Всего лишь небольшая разминка. Мне просто интересно посмотреть, как поведет себя крыло Спасительницы после… э-э… последнего раза. Да и, в конце концов, Спасительнице надо размяться, почувствовать ветер под крыльями, вспомнить азы аэродинамики, так сказать. Это полезно для общего тонуса. -Как думаешь, её сердце выдержит?- шепотом поинтересовалась Миллс. - Это нам и надо проверить. По крайне мере трансформацию она пережила, теперь надо посмотреть как она будет держатся в небе. -Ладно, но если хоть почувствуешь… -Я тут же верну её обратно. Я знаю. Не волнуйся Реджина,- похлопав по-дружески по плечу старую подругу ,заверила светловолосая женщина. Из темной пасти пещеры, словно потревоженные муравьи из муравейника, потянулись десятки жителей. Герои, с измученными, но полными надежды лицами, выходили на улицу. Их взгляды были устремлены в небо, каждый жест выдавал предвкушение. Кто-то, ловкий и проворный, как ласка, тут же сорвался с места, разнося весть о прогулке Белого Дракона по окрестностям. И вот, словно по мановению волшебной палочки, на поляну посреди скал и гор, словно грибы после дождя, высыпала целая толпа желающих. Люди прибывали, торопясь, перекрикивая друг друга, их голоса сливались в гул возбужденного ожидания. Старики опирались на посохи, дети цеплялись за подолы платьев матерей, воины окинули взглядом горизонт, оценивая погодные условия. Каждый хотел увидеть это чудо – возрождение надежды, воплощенное в грациозном взмахе крыльев. Разговоры шептались, как ветер среди скал, предвещая что-то невероятное. Маги и целители стояли плечом к плечу, готовые поддержать Дракона магией исцеления, если понадобится. Лена, все еще не оправившаяся от пережитого ужаса, услышав, как все бегут посмотреть, сможет ли взлететь Дракон, невольно дрогнула. Страх, словно цепкие когти, вцепился в ее сердце, напоминая о пережитых кошмарах. Но любопытство, подстегиваемое всеобщим восторгом, оказалось сильнее. Незаметно для себя, она, стараясь не привлекать внимания, вышла вместе со всеми на улицу. Ее взгляд блуждал по лицам собравшихся, пытаясь уловить смысл происходящего. Она не очень понимала, чего все ждут, но слышала обрывки фраз, полные тревоги и надежды. Удастся ли Белому Дракону взлететь после последнего сражения, после тяжелых ранений? Этот вопрос, казалось, висел в воздухе, пронизывая собой всеобщее волнение. Каждое сердце билось в унисон с ожиданием, готовое приветствовать триумф или разделить горечь поражения. Все взгляды были прикованы к выходу из пещеры, откуда должен был появиться символ надежды – Белый Дракон. Тишина, неожиданно наступившая после многоголосья, оглушила. Казалось, даже ветер затаил дыхание, боясь нарушить священный момент ожидания. Лишь где-то вдалеке, в горах, слышался крик одинокой птицы, словно отдающий дань грядущему величию. Напряжение росло с каждой секундой, становясь почти осязаемым. Люди как будто забыли о своих личных проблемах и заботах, объединившись в едином порыве веры и надежды. И вот, свершилось. Из темного жерла пещеры, медленно, величаво, показалась огромная голова Белого Дракона. Чешуя его, словно покрытая инеем, переливалась в лучах полуденного солнца, ослепляя своим блеском. Раненые крылья, совсем недавно гордые и могучие, теперь были усыпаны бесчисленными шрамами – безмолвными свидетельствами отчаянных сражений. Дракон окинул взглядом собравшихся, и Лена почувствовала, как его мудрый и печальный взгляд коснулся и ее. Рядом с ним шла Реджина, поддерживая просто своим присутствием, Прекрасный принц, Руби, Эльза, Зелина, Аврора, Лерой с неизменной командой гномов. Следом появились огромные морды Малефисенты и Лилит в их драконьях обличиях. Реджина, казавшейся на фоне белого Дракона Дюймовочкой посмотрела наверх, и Дракон, словно чувствуя поднятый на него взор шоколадных взгляд, наклонил низко морду. Реджина погладила еще раз морду Дракона, что-то прошептала и поцеловала. Тройка великолепных существ подошла к ближе к раю скалы. Малефисента и Лилит легко оторвались от земли и взмыли в небо, и сделав небольшую петлю зависли в небе, издав рев, больше похожий на клич. Тут же в небе, словно из ниоткуда начали появляться десятки других драконов. Они выстроились в небе словно приветствуя Белого Дракона и небо оглушил рев клич десяткой драконов, приветствующих свою предводительницу. Этот рев, многажды усиленный эхом горных вершин, прокатился по долине, достигая самых отдаленных поселений. Казалось, сама природа склонилась в почтении перед величием момента. Драконы, прибывавшие из концов , кружили в небе, словно звезды, сошедшие с ночного полотна. В их приветственных кликах звучала древняя магия, отголоски легенд и преданий, передаваемых из поколения в поколение. В ответ на это громогласное приветствие Белый Дракон издал рев такой силы, что воздух вокруг завибрировал, а земля под ногами содрогнулась. В этом реве слышалась не только мощь, но и мудрость веков, клятва защиты и обещание мира. Это был глас самой судьбы, подтверждающий ее предназначение – стоять на страже равновесия между миром людей и миром драконов. Внизу, в толпе, ликование достигло своего апогея. Люди прыгали, обнимались, кричали слова благодарности и восхищения. Они приветствовали свою Спасительницу, ту, кто рисковала своей жизнью, чтобы защитить их от тьмы. Но в самой глубине толпы, словно тень, пряталась Лена. Она наблюдала за происходящим с чувством, которое сложно было описать одним словом. Ревность жгла ее изнутри, словно раскаленное железо. Как Реджина могла так непринужденно общаться с этим чудовищем? Как могла поцеловать его, словно это был ласковый щенок? Одна только мысль об этом вызывала у Лены приступ тошноты и отвращения. Одновременно с этим ее переполняло ошеломление. Величие момента, сила и мощь драконов, ликование толпы – все это казалось нереальным, словно сон. И в этом сне Реджина, эта уверенная в себе, властная женщина, казалась ей недосягаемой, словно богиня, спустившаяся с небес. Лена чувствовала себя маленькой и ничтожной, потерянной в этом море восхищения и обожания. И этот контраст между ее ничтожностью и величием Реджины вызывал в ней невыносимую боль. Сердце Лены бешено колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица, отчаянно рвущаяся на свободу. Она пыталась отвести взгляд от Реджины, но словно прикованная невидимыми цепями, продолжала наблюдать за ней. Завороженно и с ненавистью. Как та грациозно повернулась к принцу, что-то ему сказала и он закивал головой в ответ на её слова. В какой-то момент их взгляды встретились.Миллс, словно почувствовав на себе тяжелый взгляд, повернула голову в ее сторону. Лена замерла, словно мышь перед удавом, ожидая неминуемой расплаты. Но вместо этого на лице женщины появилась легкая улыбка, словно признание. Она кивнула Лене и вновь отвернулась, продолжая разговор с принцем. Этот короткий миг, этот знак внимания, словно луч солнца, пробившийся сквозь густые облака, согрел душу Лены. Но тепло было обманчивым. Оно лишь на мгновение отвлекло от той бури, что бушевала внутри. Белый Дракон возвышался над поляной . После пережитых ран, после смерти и воскрешения, каждое движение отзывалось нестерпимой болью. Он помнил последний бой, помнил вкус крови и предсмертный хрип. Но жизнь, или нечто подобное, вернулось к нему, и теперь он стоял здесь, чтобы снова попробовать. Он сделал первую попытку взлететь – неуклюжую, отчаянную. Могучие крылья, изрезанные шрамами и опаленные драконьим пламенем врагов, с трудом расправлялись, словно пытаясь сбросить оковы невидимых цепей. И толпа услышала это – леденящий кровь хруст израненных костей, звук разрывающихся связок, предсмертный стон плоти, не желающей подчиняться воле. Дракон заскрипел, задрожал всем телом, и рухнул на землю, поднимая столб пыли. Боль была всепоглощающей, ослепляющей. Она обжигала его изнутри, разъедала разум, заставляла забыть о величии, о небе, о свободе. Но что-то заставляло его продолжать, подниматься снова и снова, чтобы вновь испытать эту муку. Каждая попытка – это борьба с самим собой, с предательством собственного тела, с призраками прошлого. Толпа, затаив дыхание, наблюдала за его агонией, чувствуя на себе отголоски его боли и его ярость. И вот, после очередного болезненного падения, когда Дракон лежал, скуля от боли, Реджина вышла вперед. Она встала перед его огромной мордой, ее глаза полны сострадания и решимости. Она что-то прошептала ему, слова, которые знали только они двое. Дракон едва заметно кивнул, словно принимая неизбежное. Толпа затаила дыхание, когда Реджина, как истинная королева, поднялась по его чешуйчатому хвосту на спину. Она стояла там, маленькая и хрупкая на фоне огромного зверя, и начала творить магию. Светлые потоки энергии окутали израненные крылья, залечивая раны, унимая боль. И вот, когда последние остатки боли отступили, Реджина крикнула, скорее приказала, вложив в свой голос всю свою волю, всю свою любовь: "Взлетай, мой прекрасный любимый Белый Дракон! Взлетай, и покажи им, кто ты есть!" Дракон, повинуясь ее воле, собрал последние силы. Он расправил крылья, и на этот раз хруста не было. Только сила, освобожденная из оков боли, устремилась в воздух. Он оттолкнулся от земли, и в мгновение ока они взмыли в небо. Реджина оставалась на его спине, словно всадница, слившись с Драконом в единое целое. Толпа ликовала, видя чудо, рожденное из боли и надежды. Паря высоко над стоящей толпой, Дракон ощутил, как ветер ласкает его обновленные крылья. Чувство полета постепенно возвращалось с новой силой. Он выписывал плавные круги над ликующей толпой, демонстрируя свою мощь и возрождение. Реджина крепко держалась за чешуйки на его спине, ее волосы развевались на ветру, словно знамя победы. Дракон почувствовал ее благодарность, ее радость, которые переплетались с его собственными чувствами. Их связь, их совместная магия теперь крепла в небесах. Он знал, что их ждет еще немало испытаний, но вместе они смогут преодолеть все. Он был ее щитом, она – его сердцем, бьющимся в унисон со свободой. Он спустился ниже, почти коснувшись земли когтями, и склонил голову в знак благодарности перед толпой. Затем, одним мощным взмахом крыльев, он взмыл ввысь, направляясь к горизонту. Реджина не задавала вопросов, она просто прижималась к могучему телу и полностью доверилась. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Дракон и Реджина летели навстречу закату, их силуэты сливались в один на фоне пылающего неба. Вскоре все увидели как к ним присоединились остальные драконы и они парили в небе , словно танцевали танец.Зрелище было столь заворажающим,что по толпе разнеслась волна восхищения. Толпа завороженно следила за танцем Белого Дракона и Реджины в небе. Лена не отрываясь смотрела на Эмму, превратившуюся в это огромное чудовище, которым так все восхищались . – Фееричное зрелище, не находите? – прозвучал вкрадчивый голос прямо у ее уха. Лена вздрогнула и обернулась. Голд стоял вплотную, его взгляд, словно полированный янтарь, отражал отблески солнца и драконьего пламени. -Ну этом есть что-то завораживающее,-недоверчиво произнесла Лена. –Безусловно, – промурлыкал Голд, – Но… неужели вас не тревожит, Мисс Лютор, такая покорность? Такая безоговорочная власть, которую Злая Королева имеет над Спасительницей? Лена машинально нахмурилась. Она пыталась игнорировать растущее чувство дискомфорта. – Реджина… она помогает Эмме. Они работают вместе. Она помогает ей. Они союзницы в этой битве. Голд склонил голову, глядя на Лену с нескрываемым интересом. – Работают вместе? Или… Реджина использует Эмму? Задумайтесь, Мисс Лютор. До этого момента Эмма всегда была независимой, сильной, принимала собственные решения. А теперь? Теперь она словно послушная марионетка в руках Злой Королевы. Он сделал паузу, наблюдая за реакцией Лены. – И этот драматический поворот, – продолжил он, будто невзначай, – внезапное превращение в дракона… Интересно, что послужило триггером? Что вынудило ее раскрыть эту, доселе спящую, часть себя? Не думали ли вы,что, возможно, кто-то, или что-то… манипулирует Эммой? Его слова проникали в сознание Лены, как яд, медленно, но верно отравляя ее мысли. Лена почувствовала, как внутри зарождается панический страх. – Вы пытаетесь меня убедить, что… что Реджина использует Эмму? Зачем вам это? Голд пожал плечами, с видом человека, говорящего очевидные вещи. – Я лишь констатирую факты, дорогуша. А кому, как не вам, знать, что творится в душе Эммы? Но… осмелюсь спросить: когда в последний раз вы чувствовали, что действительно близки ей? Что понимаете ее без слов? Не боитесь ли вы, что ваша связь… ослабевает? Эмма меняетсяИ, боюсь, не сама по себе. Задумайтесь об этом. Взвесьте все "за" и "против". Пока не стало слишком поздно. Голд исчез так же внезапно, как и появился, растворившись в толпе, оставив Лену наедине со своими сомнениями. Она вновь посмотрела наверх, на парящую Эмму. Ее движения, действительно, казались какими-то… неестественными. Слишком синхронными с Реджиной, словно они были связаны невидимыми нитями. Лена попыталась вспомнить последний раз, когда они говорили по душам, когда Эмма делилась своими мыслями и чувствами. Давно. Очень давно. Внутри зародилась ледяная пустота. Лена всегда доверяла своей интуиции, и сейчас она кричала о надвигающейся беде. Голд… он был скользким типом, его словам нельзя было верить безоговорочно. Но то, что он сказал, зацепило. Зацепило потому, что резонировало с ее собственными, подспудными страхами. Эмма, безусловно, любила ее, Лена не сомневалась в этом. Но что, если эта любовь была затуманена? Что, если Реджина действительно контролировала ее, пусть и неосознанно? Она решительно отвернулась от ликующей толпы и направилась вглубь пещеры. Ей нужно было поговорить с Эммой. Наедине. Без Реджины. Она должна узнать правду, какой бы горькой она ни оказалась. Ей нужно было понять, что происходит с ее возлюбленной, прежде чем станет слишком поздно. Перед глазами всплыло лицо Голда с его проницательным взглядом и ехидной улыбкой. “Пока не стало слишком поздно…” - эхом отдавались его слова в голове Лены. Она почувствовала себя маленькой и беспомощной, брошенной на произвол судьбы. Вопросы, которые она так долго старалась игнорировать, теперь требовали ответа. Что на самом деле связывает Эмму и Реджину? Какую цену пришлось заплатить Эмме за эту силу? И самое главное: есть ли еще место Лене в этом новом мире, где правят драконы , герои из сказок и Злая Королева? Лена сжала кулаки, приняв решение. Она не позволит сомнениям и страхам разрушить то, что ей дорого. Она поговорит с Эммой, выяснит правду, какой бы горькой она ни была. Она попробует бороться за свою любовь, даже если ей придется сразиться с самой Злой Королевой.