Под маской зверя

      Он навещал её почти регулярно, примерно раз в семь-десять дней. Иногда предупреждал заранее, иногда являлся внезапно. Майя боялась куда-то уходить вечером, чтобы не пропустить его визит.        Каждый раз она выходила к нему на встречу и, уже не дожидаясь его слов, опускалась на колени. Он всегда награждал её за это улыбкой.        Секс их был разным и одинаковым одновременно. Арсений всегда оставался в роли доминанта, иногда более жёсткого — оставлял на ней синяки и царапины, заставлял считать и благодарить за каждый удар. После такого он обрабатывал её раны, мог набрать для неё горячую ванну с пеной и травами.        Иногда близость была, хоть и яркой, но недолгой. Однажды он взял её прямо на полу в коридоре, приказав лежать молча и неподвижно. Когда всё закончилось, он застегнул ширинку и молча ушёл. Майя поняла — он даже не разувался.        Первый месяц она привыкала к новой жизни — спала, сколько влезет, ходила по магазинам, смотрела сериалы. Но со вторым месяцев явилась скука, она с каждым днём овладевала сильнее, хоть встречи с Арсением и становились разнообразнее.        Однажды он пришёл с пакетом, в котором лежала еда из ресторана. Прошёл не в спальню, на кухню. Сам достал приборы, сел за стол. — Если бы вы написали, я бы позаботилась об ужине для вас, — Майя вползла в комнату, не вставая с колен. — Это не твоя сфера обязанностей, — достал коробку из пакета, — я жду от тебя другого.       И он постучал по своему паху двумя пальцами. Майя всё поняла.       Он ел, а она сидела у него в ногах, ублажая ртом.        Когда он закончил — и с едой и с оргазмом, усадил её к себе на колени, долго гладил, иногда прижимая к себе.  — Мне хорошо с тобой, Майя, — поцеловал её в макушку, —- жаль, что нужно уходить.        В следующий раз он пришёл поздно ночью. Злой.  — Вставай, — приказал он, хотя она ещё не успела полностью опуститься на колени.        Пролетел мимо неё, в ванную. Упёрся руками о раковину. Долго смотрел вниз, потом — на своё отражение.   — Я могу вам помочь? — Майя чувствовала бурю, хотя что уж — видела.       В каждом его рваном движении, в пылающих холодной яростью глазах, в странно подрагивающем кадыке. — Что ты видишь, Майя? — он не смотрел на неё — смотрел на своё отражения. — Я вижу вас и вашу яростью, — почему-то она была спокойна. — Что ты видишь, Майя? — спросил он ещё раз, но другим голосом — тихим, угрожающим.  — Я вижу невероятного человека. Уникального. Талантливого. Того, кого я люблю, — она стояла в дверях, не решаясь сделать ещё шаг к нему. — Того, кому я принадлежу.  — Набери мне ванну, — его тон стал спокойнее.        Майя включила воду, добавила пену. Он оставался в прежней позе. Когда воды набралось достаточно, начал раздеваться, всё ещё глядя на своё отражение. Перед тем, как оторвать взгляд от зеркала, на секунду его лицо отразило боль и мгновение до крика. Но тут же расслабилось. Арсений опустился в ванну. Откинул голову назад и Майя поспешила подложить ему полотенце. Она сидела рядом, водила по его телу мягкой намыленной губкой, а он лежал, закрыв глаза.        Майя была счастлива каждый раз, когда он приходил. Но сейчас — особенно. Время, когда можно было заботиться о нём. Чувствовать, что она — нечто большее, чем просто любовница.        Внезапно он растянулся в улыбке, приоткрыл глаза, — Иди сюда, моя хорошая, — потянул к ней руки, подхватил и — Майя оказалась в ванне, прямо в белье и ночнушке. — Чёрт, забыл про трусики. Снимай.        Мокрая кружевная ткань упала на кафель. Она чувствовала его возбуждение — задевала ногами, пока снимала трусы. Хотела снять и ночнушку, но он не позволил. Набрал в ладонь воды и полил на сухую ткань на груди. Она прилипла к коже, очертив сосок.  — Красиво, — он намочил вторую грудь, провёл рукой по ткани. — Я устал, но я хочу тебя.         Опустил руки под воду, сжал её бедра,  — Присаживайся.       Проникновение в воде было некомфортным, смазка растворялась, кожа натягивалась, но она смогла. Главное — начать, дальше было проще. Хорошо, что ванна была достаточно большой, чтобы они поместились. Интересно, когда он выбирал квартиру для неё — думал об этом? Но продолжить свои размышления у неё не получилось.        Она старалась. Очень. А он лежал, с закрытыми глазами, руки — на бортах ванны. Иногда он слегка приоткрывал рот. Она совершенно не понимала, нравится ли ему. Вспомнила, как уже пыталась быть сверху и что из этого вышло. Но тогда он сказал, что сможет получить удовольствие — если захочет. Сейчас, кажется, хотел.        Но на его лице невозможно было прочитать ни одной эмоции. Отчаяние вновь пробралось под кожу.       Внезапно он оскалился, зарычал, мотнул головой. Открыл глаза. Схватил её за бедра и спину. Встал, прижимая к себе. Вылез из ванны, держа на руках, оставаясь в ней. С них стекала вода. Он не медлил, пронёс её в спальню, кинул на кровать, навис сверху. Упёрся рукой в её лицо, вжимая в матрас, — Не умеешь, — он не говорил, рычал в самоё лицо, губами касаясь её кожи.       Резко, бесцеремонно, развернул её на живот. Она лежала, он держал её за запястья и брал то, что она не смогла ему дать. Несколько минут и он кончил. Сразу поднялся и вышел из спальни.        Майя лежала, плача, и слыша, как он одевается в ванной. Он прошёл мимо спальни, не заглянув. Хлопнула входная дверь. Майя продолжала лежать и плакать, только теперь не сдерживала всхлипы и тихое завывание.       Он не пришёл через неделю. Не пришёл через десять дней. Майя почти не выходила из дома, ожидая его. Подолгу стояла у окна, в надежде увидеть синий кроссовер. Иногда несколько раз в день меняла наряды — то милое платье, то шёлковый пеньюар, то корсет и чулки. Иногда смотрела на себя в зеркале и плакала. Две недели — тишина. Он ещё никогда не оставлял её так надолго. На восемнадцатый день он написал. Просто время.        Она опёрлась руками о кухонную столешницу и долго дышала. Он придёт. Он не бросил её. Всё хорошо.       Майя ждала его в коридоре. Корсет, чулки, каблуки. Ключ в замке, дверь открыта. Но первой в квартиру зашла девушка. Арсений за ней. Майя не знала, что делать. Девушка — длинноволосая блондинка, в бежевом тренче. Она скинула его сразу же, как Арсений закрыл входную дверь. Под ним она была в корсете и чулках. Он оглядел их и почти рассмеялся, — Чудесная кооперация, девочки. — Он подошёл к Майе, взял её за подбородок. — Сегодня ты будешь учиться. Для меня. Поняла?       Майя только кивнула. Конечно, она будет. Она не хочет больше разочаровывать его. Приятно ли ей видеть другую девушку, рядом с ним? Нет. Это будет ужасно. Но, с другой стороны, он мог найти себе ту, кто устраивает его полностью. Но, почему-то, выбрал Майю и желал сделать её ещё лучше.       Арсений зашёл в спальню, остановился перед кроватью, потянулся, расправляя спину, наклонил голову, растягивая мышцы. — Майя, — он рывком стащил с себя кофту, — сегодня ты будешь сидеть рядом, молчать и смотреть. Слушать, что тебе объясняет Анна. Возможно, попрактикуешься, под её чётким руководством.        Майя присела на край кровати. Наблюдала. Внимательно и ревниво одновременно. Она уже видела его с другими, но то был клуб. А сейчас они были на территории, принадлежащей только им двоим. Но он ведь привёл Анну из-за самой Майи и для неё. Поэтому она смотрела, как блондинка опускается на него. Как двигает бёдрами. Слушала о том, как правильно и как делать нельзя. Ей хотелось вцепиться в эти длиннющие белокурые пряди, стащить её с него и сразу же — за порог. Но она отмахнулась от навязчивой мысли. Учиться. Ей нужно научиться.  — Достаточно, — Арсений остановил Анну, положив той руки на бока, — Майя, поблагодари Анну за лекцию и наглядное пособие.  — Спасибо, — Майя смотрела на Анну, стараясь не видеть.  — Нет, не так, — покачал головой он, — будь вежливее.        Майя не понимала. Но Анна поднесла палец к своими губам и провела по ним. Майя никогда не целовала девушек. Она не сможет. Вспомнила Люциуса и Тошу. Нет, она сможет. Пересела ближе к Анне, дотронулась её губ — робко, едва касаясь.  — Уже лучше, — выдохнул Арсений.       Майя и Анна целовались. Страстно, запуская языки в рот друг друга, иногда чуть отстраняясь, но продолжая держать контакт языками. Анна слегка покачивалась на Арсении.  Девушки гладили друг друга, запускали руки в волосы, постанывали.  — Достаточно, — мягко приказал он. — Теперь время практики, Майя.        Анна поднялась, уступая его член ученице. Майя медленно опустилась. Анна положила руки ей на ягодицу, слегка направляя и помогая.  — Ты хорошо справляешься, — через несколько минут она убрала руку, — теперь сама. Наращивай темп, но не забывай, что может случиться, если взять слишком большую амплитуду. Держи баланс.        Майя лишь кивнула. Теперь она видела — ему нравится. Она молодец.  — Анна, раз уж ты здесь, — он протянул руку к девушке, та сразу же приблизилась.       Майя двигалась, наблюдая, как он утопает в пышной груди другой девушки. Одну руку он положил к Майе на бедро, вторую — Анне на левую грудь. Губы были заняты правой грудью.  — Ммм, девочки… — простонал он с соском во рту.       Майя почувствовала, как он становится ещё твёрже внутри неё, пальцы впивались в кожу. Он выпустил грудь, запрокинул голову,       — Да, Майя, — несколько секунд и он зарычал, ужасно сильно сжимая одной рукой её бедро, другой — грудь Анны.        Майя не остановилась сразу, замедлялась постепенно.  — Вы молодцы, — заключил он, — а ты, Майя, быстро учишься.  Анна ушла, но Арсений остался. Он оделся, лёг на кровать, — Иди ко мне, ложись.        Майя прилегла, осторожно положила голову к нему на грудь. Ощутила его объятие. Выдохнула. — Как тебе поцелуй с Анной?  — Это было странно, но только сначала. Мне казалось, что целоваться с девушкой, это что-то совершенно другое, — Майя пыталась вжаться в него, пропитаться им, — но если закрыть глаза, то отличить невозможно. Она хорошо целуется. Было приятно. Никогда не думала, что попробую с девушкой.  — Я когда-то не представлял себе, что попробую с мужчиной, — он говорил своим обычным голосом, слегка усмехаясь собственным словам, — с возрастом я заметил, что пол не так важен, как человек. А потом появился клуб. Я с самого начала доминировал не только над девушками. Но мужчин не сразу подпустил… близко. Шаг за шагом я открыл для себя новый вид удовольствия. Удивительно, но некоторые мужчины гораздо нежнее и чувствительнее, чем женщины.       Майя боялась вдохнуть. Он никогда прежде не был с ней так откровенен. Никогда не говорил о своём прошлом. Он вообще никогда не говорил про себя. Она вздрогнула от осознания их новой близости. Он крепче обнял её. — Мне нужно идти. Ты правда молодец. Моя Майя.        Он ушёл, а она долго лежала, представляя, что он всё ещё рядом. Слышала звук его сердца под головой, чувствовала крепкую руку на плече, слышала его интимный рассказ. Так и уснула — держа ладонь на том месте, где он лежал и обнимал её.        Шли недели, сливаясь в месяцы. Близилась зима. Арсений появился на пороге, а на волосах его блестели, не успевшие растаять, снежные хлопья.        Майя всматривалась в него, пытаясь угадать — что принесёт их встреча. У неё почти никогда не получалось. Он мог долго истязать её, мог взять почти нежно. Мог уйти сразу же, даже не взглянув, а несколько раз оставался и они лежали в обнимку. Однажды он просто крепко связал её, не только руки — обвязал длинной верёвкой всё тело, так, что ноги были согнуты, разведены, а колени лежали на плечах. Вставил в неё вибратор, а сам сел в кресло и читал. Иногда, не отрываясь от книги, менял темп и режимы вибрации. Так они провели весь вечер.        Ей всегда было интересно — что на этот раз?  — Собирайся, — он стоял, не разуваясь, — и принеси ту игрушку, что когда-то купила.  Да, у неё никогда не получалось угадать.  — Что мне надеть? — она поднялась с колен. — Мы идём по магазинам. Что-то обычное.       Майя побежала в гардеробную. Она уже забыла, какая одежда у неё есть. Почти всегда выходила из дома в одном и том же. Только на редкие встречи с Катей собиралась тщательно, чтобы показать подруге, как у неё всё хорошо. “Что-то обычное” — джинсы и свитер. Он ждал, в куртке, времени на долгие сборы не было. Выскочила в коридор, натягивая носок. Вспомнила, про вибратор в коробке, побежала за ним. — Майя, не мельтеши, — крикнул он с улыбкой. — Упадешь, нос разобьешь, до магазина не доедем.        Она замерла с коробкой в руках, от улыбки сводило щёки. Спокойно вышла к нему. — Так то лучше, — он забрал коробку из её рук.       В его машине пахло новым ароматизатором. Город заранее готовился к зиме и грядущим праздникам, облачаясь в гирлянды и новогодние украшения.  — Скоро Новый год, — прошептала она, глядя в окно. — Да, — лаконично, но с улыбкой, ответил он.        Они припарковались у большого торгового центра. Арсений распаковал небольшой изогнутый вибратор, позволяющий стимулировать и внутри, и клитор одновременно. Протянул ей, — Вставь его, — он улыбался не хищно — ужасно мило. — Прямо сейчас? — Майя взяла игрушку, покрутила в руках. — А как ты хотела его использовать? — он слегка наклонил голову, прищурился, — сегодня мы поиграем. Я давно хотел осуществить что-то такое.        Майя сглотнула. Сомнения пропали. Расстегнула джинсы, засунула вибратор. Вопросительно посмотрела на него. — Застёгивай джинсы и пошли, — милая улыбка не покидала его.       Торговые центры самые первые достают новогоднюю атрибутику, в надежде, что люди прикупят чего-то лишнего. Они шли мимо ёлок, гирлянд, огромных шаров. Майя знала — у него в кармане пульт. Но вибратор внутри неё спал. Хотя от ходьбы он тёрся о клитор и шевелился внутри, отчего появилось лёгкое возбуждение.  Зашли в первый магазин. — Давай подберём тебе новый парфюм, — он направился к стеллажам с дорогими брендами, — как тебе этот?       Протянул ей бумажку с ароматом. Как только она поднесла её к носу, вибратор заработал. Рука дрогнула. Арсений выбирал флаконы, предлагал ей понюхать, спрашивал её мнение. Она старалась сохранять непринуждённый вид. В какой-то момент он обратился за помощью к консультанту, заставив Майю общаться с ней. Сам отошёл в сторону.  Вибратор выключился, только когда она остановила свой выбор на двух парфюмах.  — Я предпочитаю этот, — он дотронулся пальцев до одного их флаконов.       Сам пошёл на кассу, оплатил. Передал пакет с покупкой Майе.        Они переходили из магазина в магазин. Иногда он оставался снаружи, но вибратор всё равно включался в самые неподходящие моменты.        Её руки заполнялись пакетами, а бельё — влагой. Она боялась, что скоро и джинсы станут мокрыми.        Попросил купить ему кофе, на островке-кофейне между магазинами. Пока она стояла в очереди, Арсений включил мощность вибрации на максимум.        Он сделал пару глотков и выбросил стаканчик в урну. Они пошли в ресторан. Сели за столик с диванами, у стены. Принесли их заказ. Он покопался вилкой в своей пасте, отложил её в сторону. Слегка нагнулся к Майе, — Знаешь, чего я хочу?        Майя внимательно смотрела, глаза её загорелись.  — Хочу, чтобы ты кончила. Прямо здесь.       Её щёки, и так изрядно раскрасневшиеся, вспыхнули ещё ярче. Вновь вибратор ожил. Она не знала, куда деться. Они в ресторане. Среди людей. Вжалась плечом в стену. Стиснула пальцы под столом. Сжала ноги. Его слова крутились в её голове, каждый раз заставляя приближаться к тому, чего он желал. Отвернула лицо к стене. Пульсация внизу живота становилась сильнее и чаще. Вместо бёдер затряслись плечи. Казалось, все посетители и персонал смотрят на неё. Но деться было некуда. Она же видела только его. И его взгляд. Он хотел этого. Закрыла глаза, веки напряженно сжались. Прикусила губу, почти до крови, лишь бы не издать ни звука. Голова слегка затряслась. Чувствовала, как натянулись мышцы шеи, грудь сжалась. Она кончила, самым мучительным в жизни способом. Расслабилась. Тяжело дышала. Вибратор ещё работал, но уже в пустую. Перевела затуманенный взгляд на него. Он облизал губу, криво усмехнулся. Нажал на кнопку пульта под столом.  — Ты прекрасна. Можешь сходить, вытащить игрушку.        Майя кивнула, на дрожащих ногах направилась в туалет. Арсений подошёл к девушке за соседним столом. — Твоя маскировка выше всяких похвал, — он нагнулся, чтобы поцеловать Лину. — Не такая уж и хорошая, если ты узнал меня. — Она усмехнулась. — Я узнаю тебя из тысячи. — Он не садился рядом. — Ну, что скажешь? — Это был интересный аттракцион, — она положила свою руку на его, — спасибо за билеты в первый ряд.  — Всегда пожалуйста, — он поцеловал её пальцы и вернулся за свой столик.        Следующие его визиты не выходили за рамки квартиры.        Близился Новый год. Майе безумно хотелось сделать ему какой-то подарок. Она купила книгу — старое издание классических пьес. Спрятала в шкаф. Посмотрит по обстоятельствам.       Два дня до Нового года. Стук в дверь. Арсений никогда не стучал. Майя натянула халат, открыла дверь. Это был он. В дурацкой новогодней шапочке — алой, с белым помпоном. — С наступающими, — он шагнул через порог, в руках его были пакеты.       Кинул их на пол, обнял Майю, чмокнул в губы поднял на руки. Не посадил на себя, а просто взял на руки. Прошёл с ней в гостиную, покружил. Он улыбался, она смеялась. Сел на диван с нею на руках.  — Отметим?       Майя яростно закивала, не веря своему счастью. Он быстро пошёл в коридор, вернулся с пакетами. Она ещё никогда не видела, чтобы он вёл себя так. Не молчаливый Арсений, не грациозный загадочный Люциус, а… Наверное, это был обычный, домашний Арсений. Не напряжённый, не заваленный делами и проблемами.        Он доставал из пакетов продукты, шампанское. Огромный пакет с мандаринами, — Банально, но мандарин на Новый год должно быть много, — он кинул ей одну штуку, — чтобы ими пахло всё.       Майя побежала доставать посуду, помогать накрыть стол. Хлопнула бутылка, вылетела пробка,  — У-хуууу, — протянул он, разливая жидкость по бокалам, — красивые бокалы. Сама выбирала? — Да, — Майя приняла шампанское, — спасибо.  — За тебя, — они соприкоснулись бокалами, — за мою Майю.       Ей хотелось выпить залпом. За такие слова можно осушить и бутылку разом.        Они сидели за столом, почти не разговаривали, просто смотрели друг на друга. Иногда пили, иногда какая-то еда отправлялась в рот. — Я хочу спросить тебя, — он взял кусочек сыра, — точнее предложить. Расскажи мне, как ты хочешь. Хочу сделать тебе подарок — пусть сегодня всё будет так, как ты пожелаешь.        Вау. После Арсения в шапочке, кружащего её на руках, Майю было тяжело удивить. Если бы этот вопрос прозвучал пол года назад, она бы точно вспомнила тот раз в клубе, когда он заставил её получать оргазм за оргазмом, разными нежными способами, а в конце был с ней так, будто они равны. Хотелось ли ей повторить это сейчас? Несомненно. Только теперь это уже не выглядело столько желанным. Казалось, что в том акте не было какой-то нужной, важной для неё составляющей. — Можешь не спешить, — он протянул руку и коснулся её пальцев своими.       Все её мысли вытеснил этот вид — его рука на её. Нежно, мягко. Когда он убрал руку, она встала. — У меня есть один вопрос, — ушла в спальню, к комоду, вернулась с широкими наручниками, прикрепленными к верёвке. Но на конце верёвки был пластиковый полукруг.       Эта конструкция не давала ей покоя.  — Для чего это? Чтобы было удобнее держать? — протянула ему. — Можно, пожалуй, и так использовать, — он забрал наручники, ласково улыбнулся. — В зависимости от фантазии. Но, вообще, это крепление для двери. Мало у кого дома есть крюк в стене. Показать?       Они прошли в спальню. Арсений закинул верёвку за дверь, так, чтобы пластиковый полукруг был с другой сторон. Закрыл дверь. Потянул вниз. — Можно отрегулировать в зависимости от роста, чтобы руки были как следует подняты вверх, — он облокотился на вытянутую руку о дверь. — Я хочу, — она загорелась. — Чтобы вы так меня привязали. Чтобы изводили меня. Хочу встретить новый год с вашими метками на теле. А ещё… — Продолжай, — Арсений приблизился, погладил её по лицу, очень нежно, — просто говори. — Я растерялась, — она засмущалась, — так много идей в голове.  — Неужели я недостаточно разнообразен? — он изобразил грустную рожицу. — Нет-нет, — она испугалась, но улыбка быстро вернулась на его лицо. — Я шучу, Май, — поцеловал её в лоб, — то что твоя голова полна идей — радует и возбуждает.        Теперь и она улыбалась.  — Можно, после этого, — она провела рукой по висящим на двери наручникам, — вы возьмёте меня так, как брали когда-то в клубе? Перед тем, как застегнули первый ошейник? Когда показывали, что такое — полностью принадлежать вам? Когда мне было можно трогать и… — Конечно, — притянул её к себе, обняв за талию, — будет, как ты захочешь.       Он поцеловал её. И это был самый долгий поцелуй, из всех, что у них были. В объятиях, в нежности перемешанной со страстью, с руками под одеждой. Обычно он приказывал ей раздеться самой. Сегодня же они раздевали друг друга.  — Хочу, чтобы ты была полностью обнажена, — он опустился перед ней на одно колено, — если ты не против.       Получив её положительный ответ, он зацепил кружево трусиков зубами и потянул вниз. Она застонала. Это было точно так же, как в их первую встречу. Как же сильно изменилась её жизнь с тех пор.       Он закрепил браслеты на её запястьях, натянул верёвку. Открыл комод, достал стек.  — Хозяин? — Да, говори. — Можно не стеком? Хочу вашим ремнём.       Он отбросил стек не глядя. В руках возник сложенный ремень — Конечно, — провёл языком по её шее, а холодной пряжкой по животу, — как не удовлетворить такие прекрасные желания.        Он бил, она кричала — от радости и удовольствия. Выгибалась, подставляя под удары тело. Опускала взгляд и упивалась видом алых росчерков на своей коже.  — Давай ка проверим, как там дела, — ввёл палец ей между ног, — пока недостаточно.  Ещё порция ударов. И вновь пальцы в промежности.  — Нет, ты можешь лучше, — он злился, рычал, отчего Майя только сильнее возбуждалась и жаждала наказания.  — Простите меня, — призывала она следующий удар, — прошу.       Наказания чередовались с проверками её возбуждения. Она чувствовала влагу на бёдрах, но он был всё ещё недоволен. В какой-то момент ей показалось — она может достигнуть пика от одних только ударов. Всё тело затряслось, не дрожью, конвульсиями от хаотично бьющихся в её теле волн наслаждения. Она плакала, она просила ещё, казалось, что ещё не всё тело покрыто метками, не вся кожа пылает достаточно.        Он в очередной раз положил руку между её ног. Провёл по клитору и этого было достаточно — будто нажал на спусковой механиз. Она кончала, новым для себя оргазмом. Он исходил не из низа живота — взрывалось всё тело одновременно.        Расстегнул наручники, Майя упала в него, не в силах стоять. Её тело всё ещё продолжало дёргаться в остаточном удовольствии. Поднял её на руки, аккуратно положил на постель. Укрыл одеялом.  — Хочешь отдохнуть? — гладил её по волосам.  — Нет, — она шептала пересохшими губами, — хочу вас.        Он кивнул, но сначала принёс ей воду.        Его взгляд — самый внимательный и ласковый, что она когда-либо видела. Его руки — заботливые и нежные. Касания — трепетные. Они занимались любовью, растворяясь друг в друге, растягивая возможность быть единым целым. Он покрывал её лицо поцелуями, шептал её имя, иногда постанывал, а она выгибалась, впивалась в его спину, с трудом удерживала себя в сознании. Это было долго. Это было великолепно.        Она кончила первой — он пробрался руками под её спину, чтобы сильнее прижимать к себе. Когда сам достиг пика — выгнул спину, откинул голову назад, обнажая перед ней шею и дрожащий от рыка кадык.  — Как же вы прекрасны, — она не смогла сдержать слов восхищения.  Его растрёпанные, от её пальцев, волосы, капельки пота на высоком лбу, слегка приоткрытые губы, тяжело вздымающаяся грудь. Нет, она никогда не привыкнет к этому виду, она всегда будет поражаться каждому изгибу его тела, каждой детали лица. Даже если он всегда будет рядом, каждый день и каждую минуту — она не перестанет.       Арсений лёг рядом, протёр тыльной стороной руки лоб,отбросил назад мокрые пряди волос. Он всё ещё тяжело дышал и Майя подала ему воды, — Спасибо, — он сделал глоток, — однажды я совсем забыл про воду, не чувствовал жажду. И девушка тоже. В итоге она упала в обморок.       Он сделал ещё глоток, отставил стакан, — Всё закончилось хорошо, не переживай, — притянул Майю к себе в объятия. — Это было давно? — если сегодня действительно происходят чудеса, то почему бы не рискнуть что-то спросить, решила она. — Хм, — он задумался, — думаю, лет девять назад.  — Клуб уже тогда работал? — Нет, клубу пять лет, — он водил пальцами по её плечу, — весной будет шесть.  — У вас интересная жизнь, — она очень хотела спросить про Лину, но понимала — тогда разговор прекратится.       Он задумался. Даже пальцы на её плече замерли на несколько секунд. — Никогда не думал так о своей жизни. — А как думали?       Он вновь задумался. Несколько раз губы дрогнули, он хотел ответить, но передумывал.  — Как о той, в которой я могу жить, — усмехнулся, — жить, получать удовольствие, быть собой.  — И вам раньше не хватало меня? — она сжалась в комочек, чувствую себя такой маленькой и такой значимой одновременно. — Да. Очень. — Он крепко прижал её к себе, вдохнул запах волос, — Ты идеально вошла в мою жизнь.       Он не ушёл, остался на всю ночь. Позволил ей уснуть на его груди. Сначала Майя не думала, что сможет заснуть, но в какой-то момент каждая мышца её тела расслабилась, так, как не расслаблялась уже давно. Она засыпала с улыбкой: под стук его сердца, вдыхая запах его кожи, подстроив своё дыхание под его. Это был самый счастливый вечер за всю её жизнь.       Он ушёл рано. Она уже давно не вставала в такое время. Но проснулась сразу же, как он сел на кровати.  — Ну чего ты проснулась? — он ласково посмотрел. — Не хотел тебя будить.  — Приготовить вам завтрак? — зимнее солнце ещё не встало и Майя видела его в свете луны и уличных фонарей. — Не нужно, — он погладил её по плечу, — отдыхай. Ещё, я забыл вчера сказать, думал напишу сообщение, но ты проснулась. Я уезжаю в отпуск. Ближайшие двадцать дней меня точно не будет. Не хотел, чтобы ты зря переживала.  — Я поняла, — она расстроилась и обрадовалась одновременно. — Может, всё же сделать кофе? — Не нужно, спи, — он поцеловал её в макушку и ушёл.

***

— Доброе утро, — Лина занималась йогой посреди огромной гостинной в их городской квартире. — Доброе, дорогая, — он подошёл, поцеловал её, не отрывая от выполнения асаны.       Затем переоделся сам, в широкие хлопковые штаны и свободную майку. Присоединился к жене. Через двадцать минут их прервал дверной звонок. — Это завтрак принесли, — объяснила Лина.       Арсений забрал пакеты из рук курьера, вернулся в гостиную, — Ты не рассчитывала, что я вернусь так рано и решила заказать еду? — он выкладывал содержимое пакета. — Нет. Хотела, чтобы ты отдохнул перед дорогой, — она нажала на кнопку кофемашины.       Действительно, в пакете был заказ на двоих.  — Я собрала твой чемодан, но не закрывала, — она ела свою кашу, с повышенным содержанием протеина, — посмотри, всё ли правильно. — Спасибо, любимая, — он отпил кофе, — сразу после завтрака посмотрю.  — Как Майя? — она игриво улыбнулась. — Сияет, как гирлянда, — он усмехнулся, покачал головой, — может, не стоило оставаться на ночь? — Узнаем потом, — Лина немного задумалась, — всё таки немного заботы и ласки не должно помешать.  — Очень на это надеюсь, — проговорил он отстранённо, читая утренние новости в телефоне.