Загадай желание, Гарри

Счастливая Гермиона в белом платье, целующий ее Рон. Звон бокалов. Поздравления. Красивое место. Флер настояла, чтобы свадьба была здесь, так как и просторно, и колдофото получатся удивительные. Гостей так много, что всех и не запомнить, но есть те, кого всегда цепляет взгляд. Молли и Артур, Джинни в цветочном платье и обнимающий ее Дин. Луна и Невилл почему-то танцуют на заднем плане, хотя еще даже музыки не включили… Билл и Флер поднимают бокалы за них, а Чарли флиртует со своей невестой, которую привез из Румынии. Гарри смотрит сидя под деревом и ощущает себя таким счастливым, таким окрыленным, таким… — Одиноко? Теплый голос Джорджа «обнимает» сбоку, прямо справа от ствола дерева, на которое опирается Гарри. Его голос, преимущественно веселый раньше, со смертью Фреда стал не печальным, а просто теплым. Он больше не смеется, только улыбается. Это боль Гарри, которую он не может отпустить, сколько ни старался. Эта боль никуда и никогда не денется. Он знает и принимает это. Как и боль за маленькое чудо с синими локонами, что сейчас на руках Гарри смеется взахлеб над чем-то понятным только ему. — У меня есть Тедди, — говорит Гарри, не то чтобы оправдываясь, скорее прикрываясь. Он поднимает его маленькую ручку к Джорджу, как бы махая и тот улыбаясь, садится рядом с Гарри. Молодой, красивый, веселый прежде, но в каждом движении вселенская усталость. Мерлин, ну почему плохое случается с такими людьми? Уставшая улыбка Джорджа для него отрада и печаль. Но он уже привык. Они оба. После войны, Джордж хоть и был замкнутым, сильно сблизился с Гарри. Они часто общались, Гарри помогал по магазину. Все это стало нормой. Так что и сейчас нет неловкости, скорее грусть. Такая глубокая, что ничем не измерить. Но он молчит. Он знает откуда это и он не вспомнит сегодня о нем. Ведь Джордж и так помнит. Он всегда помнит. — Есть одна забавная игра, — тихо начинает Джордж и от изменений в тоне его голоса у Гарри волоски на затылке поднимаются. Столько в этом таинственного, опасного, запредельного, что он автоматически обнимает Тедди чуть сильнее, — Когда становишься между двумя людьми с одним именем, можно загадать желание и оно сбудется. Знаешь? — Да. Это магловская игра. Откуда?.. — То же говорят про близнецов, — игнорируя вопрос, продолжил Джордж. Гарри смотрит на него не понимая, но ощущая, как к светлой радости дня добавляется боль. Боль, такая сильная, словно через поколения несли, словно ее нельзя ни смыть, ни уничтожить ничем. Потому что она тянется сквозь время, а не жизнь. Джордж смотрит прямо на Гарри с легкой улыбкой. Такой простой, но важной. Всегда важной. Ведь если Джордж перестанет улыбаться, значит все пропало. Этот свет нужен миру. Он в этом уверен. А потом вдруг Джордж переводит взгляд на толпу гостей и счастливых молодоженов, что празднуют на берегу моря, наполовину стоя в воде. Обреченные глаза с легкой улыбкой провожают взглядом каждую фигуру в этой толпе счастливых людей. Он улыбается маме и отцу, махает Гермионе и Рону. Смотрит на всех разом и на каждого по отдельности. — Загадай желание, Гарри, — шепчет Джордж, откидывая голову на ствол дерева и улыбается так искренне, как уже год не улыбался.