Обратная сторона диплома

Ровно в 17:55 её «шестёрка», вымытая до скрипа, стояла у неприметного пятиэтажного здания из серого кирпича на Павловской. Вывеска «Курс-Инвест» была скромной, металлическими буквами на темном фоне. Ни золота, ни мрамора. Двери — стеклянные, матовые. Это не было логовом. Это был офис. У входа, несмотря на вечер, дежурил не привычный качок в трениках, а мужчина в тёмной униформе, похожей на форму частного охранного предприятия. Он молча проверил её паспорт, сверил с каким-то списком и кивком указал на двери. Внутри — небольшой холл с ресепшеном. Девушка-администратор (строгий костюм, собранные волосы) подняла на неё взгляд. — Кравчук Ксения Глебовна , — сказала Ксения, и её голос не дрогнул. — Пятый этаж. Лифт справа. Вас ожидают, — девушка показала на маленький лифт старой конструкции. Подъём сопровождался скрежетом механизмов. Пятый этаж встретил её тишиной и запахом свежей краски, дерева и… кофе. Напротив лифта — ещё одна дверь, массивная, деревянная. На ней — никаких табличек. Она взялась за ручку, но дверь открылась сама изнутри. В проёме стоял Фил. Он был в простой тёмной водолазке и брюках, но его физическая мощь ощущалась, как давление. Он молча отступил, пропуская её внутрь, и закрыл дверь, оставшись снаружи. Телохранитель на посту. Перед ней открылось просторное помещение, больше похожее не на кабинет, а на директорский зал совещаний. Большой дубовый стол, вокруг — несколько кресел. Панорамное окно во всю стену открывало вид на вечернюю Москву, на огни южных районов. В комнате не было ни картин, ни пошлого золота, ни баров. На стене висела большая карта Москвы, но не с метками, а с графиками, которые она с ходу узнала — динамика коммерческой аренды по округам. На полках — книги по экономике, праву, несколько технических справочников. И они сидели за столом. Все. Как на том злополучном совещании в «Вернисаже», но теперь — на их территории. Саша Белый сидел во главе стола. На нём была тёмная рубашка с расстёгнутым воротником. Он смотрел на неё спокойно, изучающе, без улыбки, но и без угрозы. Просто констатировал факт её присутствия. Справа от него — Космос. Он вертел в пальцах дорогую авторучку, и его насмешливый взгляд скользнул по её костюму, будто оценивая адекватность выбора. Уголки его губ дрогнули — не то усмешка, не то одобрение. Слева — Пчёла. Виктор Павлович Пчёлкин. Он не смотрел на неё. Он смотрел на разложенные перед ним папки и листы с цифрами. На нём были очки в тонкой металлической оправе, которые он снял и положил на стол, услышав, как она вошла. Его лицо показалось ей ещё более усталым, чем полгода назад. Но когда он поднял на неё взгляд, в его глазах была та же концентрация, что и у неё перед сложным расчётом. Четвёртым за столом был мужчина, которого она раньше не видела — лет пятидесяти, с интеллигентным, строгим лицом, в безупречном костюме. Адвокат. Или бухгалтер высшего класса. Он лишь кивнул ей. — Садитесь, Ксения Глебовна, — сказал Белый, жестом указав на свободное кресло в центре стола, напротив них всех. Это была позиция соискателя на строгом собеседовании. Или обвиняемого. Она села, положила сумку на пол, руки — на стол, сплетя пальцы, чтобы они не дрожали. Первым заговорил, как и тогда, Белый. Но теперь в его голосе не было даже намёка на менторство или давление. — Спасибо, что нашли время. Знакомы со всеми? — Он кивком обозначил присутствующих. — Юрий Михайлович, наш юрисконсульт. Юрий Михайлович снова кивнул. — Мы наблюдали за вашей ситуацией после… ликвидации прежнего места работы, — продолжал Белый, тщательно подбирая слова. — Видим, что вы пытаетесь интегрироваться в легальный сектор. Это уважаемо. Космос мягко, но внятно фыркнул. Белый проигнорировал. — Однако ваши текущие занятость и доход, — он посмотрел на бумагу перед Пчёлкой, — не соответствуют вашему потенциалу. Это неэффективно. Для экономики в целом. Он сделал паузу, дав ей осознать абсурдность ситуации: глава одной из самых влиятельных группировок Москвы беспокоится о «неэффективном использовании кадров» для экономики страны. — У нас есть деловой интерес, — взял слово Космос, отложив ручку. Его голос звучал легче, почти игриво. — Мы развиваем несколько… проектов. Легальных. И полулегальных. Но всем им нужна качественная, умная финансово-аналитическая поддержка. Тот, кто этим занимался у нас раньше, — он кивнул в сторону Пчёлкина, — перегружен стратегическими задачами. Ему нужен заместитель. Исполнитель с мозгом. Все взгляды перешли на Пчёлку. Он наконец оторвался от бумаг и посмотрел прямо на Ксению. — Проект номер один, — его голос был тихим, монотонным, как лекция. — Приобретение контрольного пакета акций завода «Энергомаш» через цепочку чековых инвестиционных фондов. Сложность: встроенные долги, сопротивление старого директората, конкуренция со стороны другого банка, связанного с… — он мельком посмотрел на Белого, — …с нашими старыми знакомыми с северо-запада. Он говорил быстро, сыпал терминами: «дробление пакетов», «встречные обязательства», «схема обратного выкупа через офшор». Это был не тест. Это был брифинг. Ему было всё равно, поймёт она или нет. Он излагал факты. — Ваша задача, в случае согласия, — за месяц построить финансовую модель, которая докажет нашим… инвесторам, — он снова сделал микро-паузу на этом слове, — что схема рентабельна и защищена от основных рисков. Вам предоставят все открытые данные и часть закрытых. Вы будете работать здесь, в отдельном кабинете. Доступ — только по пропуску. Оплата — на три порядка выше, чем в вашем банке. Премия по результатам. Он закончил и снова надел очки, как бы говоря: «Я всё сказал. Теперь ваша очередь». В комнате повисла тишина. Ксения переводила дыхание. Это было не предложение «перейти на тёмную сторону». Это было приглашение на сложнейшую, профессиональную работу. Работу, о которой она мечтала, выходя из МГУ. Только клиент был специфический. — А если я откажусь? — спросила она, глядя на Белого. — Вы свободны в выборе, — ответил он, пожимая плечами. — Вы уйдёте. Мы гарантируем вашу безопасность и не будем вас беспокоить. — Он сделал паузу и добавил почти с сожалением: — Но вы продолжите считать пенсионные вклады. А эта схема с «Энергомашем»… её сделает кто-то другой. Может быть, хуже. Может быть, с ошибками, которые потом аукнутся всему району. Жаль будет. Талант — штука редкая. Он повторил, почти дословно, слова Пчёлы из «Вернисажа». Это был их коронный аргумент. — Почему я? — спросила она, уже глядя на Пчёлку. — Вы могли найти десяток таких, как я. Чище. Без прошлого. Пчёла снял очки, протёр стекла краем пиджака. — Во-первых, вы уже… проверены в условиях неопределённости, — сказал он, избегая слов «криминал», «опасность». — Во-вторых, вы показали умение видеть слабые места в схемах. Вы нашли дыры в «Фениксе» Агапова, хотя работали на него. Это ценно. В-третьих, — он впервые за всё время чуть скривил губы, будто хотел улыбнуться, но разучился, — вы уже знаете, кто мы. И что мы делаем. Не будет шока. Не будет глупых вопросов о морали. Только работа. Это было честно. Цинично и честно. — И последнее, — мягко добавил Космос. — Нам нужен человек, который… не побоится. Не испугается масштаба. У Агапова амбиции были больше мозгов. У вас, кажется, пропорция правильная. Ксения смотрела на свои сплетённые пальцы, потом на карту с графиками на стене, на стол, заваленный цифрами. Её внутренний аналитик уже лихорадочно оценивал предложение. Проект высочайшего уровня. Реальные рычаги влияния. Вызов. Деньги. И полное погружение в их систему. Риск? Огромный. Но риск остаться там, где она была сейчас, казался ей теперь большей катастрофой. — Мне нужно время подумать, — сказала она, поднимая глаза. — Два дня. — Одну ночь, — поправил Белый. Его взгляд стал чуть твёрже. — Завтра к полудню мы должны дать ответ инвесторам, будем мы использовать внутренние ресурсы или искать стороннего подрядчика. Вы — внутренний ресурс. Если к 12:00 завтра мы не получим ваш ответ с согласием, мы будем считать, что вы отказались. И наше деловое предложение будет снято. Он встал. Вслед за ним поднялись и все остальные, кроме Пчёлкина. Он собирал свои бумаги в папку. — Сергей проводит вас, — сказал Белый, кивая в сторону двери, где замер Фил. — До завтра, Ксения Глебовна. Она встала, взяла сумку. Проходя мимо Пчёлкина, он, не глядя на неё, протянул ей тонкую папку. — Открытые данные по «Энергомашу». На ознакомление. Независимо от вашего решения. Она взяла папку. Бумага внутри была тёплой от принтера. Фил молча проводил её до лифта, спустился вместе с ней и вышел на улицу, проводив до её машины взглядом. Ни слова. Она села в «шестёрку», положила папку на пассажирское сиденье. Руки дрожали уже не от страха, а от адреналина. Её мозг, наконец-то, получил пищу. Сложную, опасную, запретную. Она завела мотор и посмотдела в зеркало заднего вида на строгое серое здание. На пятом этаже, в окне с видом на город, на фоне света, угадывались силуэты. Они не угрожали. Они не упрашивали. Они сделали деловое предложение. И в этом была вся суть «Бригады» и её победы над «Союзом». Алексей предлагал ей статус, деньги, власть над людьми. Они предлагали ей работу. И для её ума, изголодавшегося по сложным задачам, это было самой страшной и самой неотразимой приманкой. У неё была одна ночь, чтобы решить. Но она уже почти знала ответ. Потому что папка с данными по «Энергомашу» лежала рядом, и её руки уже чесались её открыть.